С И Посохов - Астахов как историк харьковского университета - страница 1

Страницы:
1 

Електронна бібліотека

видань історичного факультету

Харківського університету

Посохов С. И. В. И. Астахов как историк Харьковского университета // Категоріальний апарат історичної науки. Харківський історіографічний збірник. Харків, НМЦ "СД", 2000. - Вип. 4. - C. 64 - 69.

При використанні матеріалів статті обов'язковим є посилання на її автора з повним бібліографічним описом видання, у якому опубліковано статтю. Дана електронна копія статті може бути скопійована, роздрукована і передана будь-якій особі без обмежень права користування за обов'язкової наявності першої (даної) сторінки з повним бібліографічним описом статті. При повторному розміщенні статті у мережі Інтернет обов'язковим є посилання на сайт історичного факультету.

Адреса редакційної колегії:

Україна, 61077, Харків, пл. Свободи, 4,

Харківський національний університет ім. В. Н. Каразіна,

історичний факультет. E-mail: istfac@univer.kharkov.ua

©Харківський національний університет ім. В. Н. Каразіна; історичний факультет ©Автор статті

©Оригінал-макет та художнє оформлення - зазначене у бібліографічному описі видавництво ©Ідея та створення електронної бібліотеки - А. М. Домановськийс. и. посохов

В. И. АСТАХОВ КАК ИСТОРИК ХАРЬКОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА

І^иктор Иванович Астахов (1922-1972) прожил недолгую, но яркую .Ижизнь. Щедро наделенная талантами личность В. И. Астахова при­ковывала к себе внимание окружающих. Достаточно было состояться лишь одной встречи с ним, и эта встреча оставалась в памяти навсегда. Но после него осталась не только добрая память, не только начинания, которые мы и сегодня стремимся продолжить в Харьковском универси­тете. Остались написанные статьи и книги. Пришло время пристальнее всмотреться в оставленное им творческое наследие.

Первые научные публикации В. И. Астахова появились еще в студенче­ские годы, а в 50-е годы он издал в соавторстве с Ю. Ю. Кондуфором три монографии, посвященные революционным событиям на Харьковщине в начале XX в. Его перу принадлежат десятки статей, глав и разделов в кол­лективных монографиях, энциклопедических изданиях. Он был научным редактором ряда книг и сборников документов [см. 1]. Наибольшую же известность В. И. Астахову принес один из первых учебников по историо­графии (в 1959 и 1962 годах были изданы две части курса лекций, кото­рые в 1965 г., значительно доработанные и дополненные, вышли одной кни­гой [2]). Творческое наследие Виктора Ивановича довольно многогранно. В данной статье предлагается рассмотреть те работы, которые характе­ризуют В. И. Астахова как историка Харьковского университета.

Истории Харьковского университета посвящено два крупных исследования Виктора Ивановича. Это его кандидатская диссерта­ция «Студенческое движение в Харьковском университете накануне и в период первой русской революции (1895-1907 гг.)» [3], а также

два раздела книги «Харьков­ский государственный уни­верситет им. А. М. Горького за 150 лет» [4].

Анализируя эти работы Ас­тахова, задача виделась не в том,чтобы в позитивистском духе показать процесс механи­ческого приращения знаний, и не в том, чтобы отрицать оцен­ки тех или иных явлений историографией 50-х годов.

Прошло почти полвека с момента выхода указанных работ и, естествен­но, за это время стали известны новые факты, а ряд оценок не выдержал проверку временем. Задача иная обозначить вклад В. И. Астахова в изучение истории университетов Российской империи (в частности, студенческого движения), возможные пути развития тех выводов, которые стали общепринятыми (в том числе и благодаря усилиям В. И. Астахова).

Основное внимание уделим его кандидатской диссертации (науч­ный руководитель д-р ист. наук, проф. А. Г. Слюсарский). Выбор темы диссертации, по всей видимости, был обусловлен несколькими факто­рами. С 50-х годов в историографическую практику уже вошла тради­ция «приурочивания» исследований к юбилеям (в данном случае, к 50-летию первой революции в России и 150-летию Харьковского университета). Но, думается, не меньшее значение при этом имели инте­рес научного руководителя проф. А. Г. Слюсарского к истории Харьков-щины и любовь Виктора Ивановича к университету.

К сожалению, диссертация В. И. Астахова осталась неопубликован­ной, а потому малоизвестной как современникам, так и исследователям последующих лет, которые работали вне пределов Харькова.

История студенческого движения в университетах Российской импе­рии стала объектом изучения в конце XIX в. Известно, что министерство народного просвещения специально направило осенью 1878 г. А. И. Геор­гиевского в Германию для изучения опыта борьбы и пресечения «разру­шительных» идей среди молодежи. Однако по возвращении из Германии Георгиевский решил обратить внимание прежде всего на факты россий­ской действительности. В результате появилась книга «Краткий истори­ческий очерк правительственных мер студенческих беспорядков» (СПб., 1890). Консервативно-монархические позиции автора определили поиск причин «зла» в ограниченности знаний студентов, их отчужденности от «христианского смирения и самоотвержения».

Активные действия студенчества не могли не заинтересовать предста­вителей либеральных, оппозиционных самодержавию кругов. П. Н. Ми­люков, С. П. Мельгунов, Р. И. Выдрин начали анализировать требования студенчества на различных этапах его борьбы, использовать разнообраз­ные источники (в т. ч. нелегальные студенческие издания). Уже тогда на­блюдались разногласия в оценке студенческих выступлений. Одним эти выступления виделись изолированными от общественно-политической борьбы, движимыми лишь корпоративными интересами (С. П. Мельгу­нов). Другие называли студенчество «авангардом» всего освободительного движения в России, «невольными депутатами от всех слоев общества» (журнал «Освобождение» под редакцией П. Б. Струве). Третьи разделя­ли студентов на группы со своими интересами, соответственно выделяя «разночинцев» и «буржуазную» интеллигенцию (Р. И. Выдрин).

К 66_Розділ II. СТОРІНКИ ІСТОРІЇ ХАРКІВСЬКОГО УНІВЕРСИТЕТУ

В советской историографии первоначально возобладал тезис М. Н. Покровского о том, что студенчество являлось «главным корпу­сом» левой интеллигенции», что по своим причинам, форме и в своих исходных требованиях студенческое движение 1905 г. не отличалось от движения 60-70-х годов XX ст. Этот тезис, с одной стороны, противо­речил ленинскому выводу о том, что «русская интеллигенция является именно буржуазной и мелкобуржуазной», с другой был во многом умозрительным и не подкрепленным фактическим материалом [5, с. 8].

Процесс относительно свободных методологических исканий в рам­ках марксистских построений, период создания всякого рода логиче­ских схем в истории к середине 30-х годов XX ст. (формальным рубе­жом может выступать постановление о преподавании гражданской истории 1934 г.) сменился этапом конкретно-исторических исследова­ний в весьма жестко очерченных методологических рамках.

Одной из первых таких работ стала книга В. И. Орлова «Студенче­ское движение Московского университета в XIX в.» (М., 1934). Впро­чем, в ней еще много личных воспоминаний и необоснованных оценок. Качественно новые исследования по истории студенческого движения появятся лишь в начале 50-х годов. В частности, в 1951 г. в Ленинграде была издана работа П. С. Гусятникова «Революционное студенчество Петербурга накануне и в период революции 1905-1907 гг.».

Кандидатская диссертация В. И. Астахова если и не была первой, то, по крайней мере, одной из первых в ряду конкретно-исторических ис­следований, посвященных студенческому движению накануне и в пери­од первой революции в России.

В 1954 г., уже после Виктора Ивановича, была защищена кандидат­ская диссертация О. И. Латышевой «Московский университет в рево­люционной борьбе в период первой русской революции (1905-1907 гг.)» (М., 1954), в 1957 г. — диссертация Л. К. Эрингсон «Тартусский универ­ситет в период первой русской революции (1905-1907 гг.)» (Тарту, 1957), затем М. И. Матвеевой «Студенты Томска в революционном движе­нии накануне и в период первой русской революции» (Томск, 1962), И. С. Бережного «Студенческое движение на юге Украины в конце XIX-начале XX вв.» (К., 1964)[1] и т. д. Потребовалось около двадцати лет для того, чтобы в начале 70-х вышла работа П. С. Гусятникова «Революцион­ное студенческое движение в России 1899-1907 гг.» (М„ 1971), где обоб­щены данные указанных выше работ.

В сравнении со сходными по тематике исследованиями, диссертация В. И. Астахова отличается насыщенностью фактами (а им использован большой круг источников, в том числе основу составили документы ЦГИАЛ, а также ЦГИА СССР, ЦГИА УССР, Харьковского областногоисторического архива, он первым начал изучение студенческих перепи­сей Харьковского университета, часто цитирует нелегальные студенче­ские издания и т. д.). Для диссертации Астахова характерна яркость из­ложения (то, что отличало не только его научные работы, но и стиль преподавания). Достаточно лишь указать на описание им студенческой стачки 1 апреля 1899 г. [3, с. 103-108]. И у других исследователей сту­денческого движения есть примеры удачного цитирования, яркие эпи­зоды, но такой образности нет.

Диссертационную работу В. И. Астахова отличает стремление подчер­кнуть специфику Харьковского университета: более реакционный состав профессуры и, наоборот, более демократический состав студенчества, чем в столичных университетах [3, с. 32], более высокий процент отсева сту­дентов [3, с. 78] и т. д. Среди прочего причины этой специфики автору виделись в худших материальных условиях студенчества и в шовинисти­ческой русификаторской политике царского правительства [3, с. 32-34].

Работа В. И. Астахова на долгие годы определила понимание этапов и сути студенческого движения в Харьковском университете в конце XIX-XX вв. Насколько такой взгляд соответствует современному понима­нию общественно-политических процессов указанного периода, какие позиции и положения требуют переосмысления?

Уже хронологические рамки диссертационной работы заставляют нас вспомнить этапы освободительного движения в России, предложенные В. И. Лениным в статье «Памяти Герцена». Как известно, 1895 годом традиционно в советской историографии начинается пролетарский этап освободительного движения. Стремление показать переход студенче­ства к новому этапу борьбы, изменения его характера пронизывает всю работу, несмотря на верное, с нашей точки зрения, замечание на одной из страниц диссертации о том, что «в общем и целом это было оппозици­онное буржуазно-демократическое движение» [3, с. 52]. Схема, которая стала самодавлеющей в историографии социальных движений XIX-начала XX вв. в Российской империи, определила не только общую на­правленность, но и оценки отдельных событий.

Диссертационное исследование В. И. Астахова во многом характер­но для советской историографии. Изучение исторических процессов через призму классовой борьбы, поиск социально-экономических под­основ явлений стали обязательными атрибутами марксистского подхо­да к истории. Безусловно, именно благодаря использованию этих прин­ципов открылось понимание исторического места многих событий и процессов. Логической стройностью отличается и диссертация Астахо­ва. И все же «тотальность» такого подхода не могла не привести к тому что логичность в ряде случаев вступала в противоречие с историзмом.

Поскольку данные чтения посвящены терминологическим пробле­мам исторической науки, остановлюсь на такого рода моментах. В со-

68

Розділ II. СТОРІНКИ ІСТОРІЇ ХАРКІВСЬКОГО УНІВЕРСИТЕТУ

ветской историографии студенческого движения используются такие термины, как «демократическое студенчество», «мелкобуржуазная ин­теллигенция», «пролетарская часть студенчества», «студенты-предста­вители «третьего элемента» или «буржуазной интеллигенции», «рево­люционное студенчество», «реакционное студенчество», а также «радикальное», «консервативное», «передовое» студенчество. Неред­ко при этом различные понятия используются в сходных ситуациях, то есть выступают как синонимы. Насколько действительно близки поня­тия «оппозиционное», «революционное», «радикальное» студенчество? Или «консервативное» и «реакционное» студенчество? Можно ли го­ворить о студенчестве как о «мелкобуржуазной» или «буржуазной ин­теллигенции»? И что значит «демократическое студенчество»?

Возьмем последнее из приведенных понятий «демократическое студенчество». Общеизвестно, и на это указывал В. И. Астахов, что в на­чале XX в. студенты-дворяне составляли в университетах Российской империи около половины всего студенчества (из них не менее трети принимали самое активное участие в студенческом движении). Отно­сить ли этих студентов-дворян к демократическому студенчеству? С од­ной стороны, вроде бы «да», если иметь в виду направленность их вы­ступлений, с другой же, «нет», если ориентироваться на их социальное происхождение и социальное положение.

Казалось бы, достаточно зафиксировать общий характер движения (как уже приводилось: «оппозиционное буржуазно-демократическое движение»). В этом случае становятся понятными «академические» тре­бования студенчества как требования общедемократические (свобод­ный доступ в университеты вне зависимости от национальности, пола, вероисповедания, свобода собраний, свобода преподавания и т. п.). Эти требования, по сути, означали отрицание чиновно-бюрократического монархического строя, а не только зарегламентированного устройства университетов. В силу этого, независимо от масштабов, студенческое движение второй половины ХІХ-начала XX вв. было оппозиционным, демократическим движением. Однако этого вывода было недостаточно. В советской историографии стал обязательным поиск социальной при­роды движения, который подразумевал соотнесение его с определенны­ми классами общества. В этом отношении интеллигенция, а тем более студенчество, были сложны для подобного рода процедуры. Неразрабо­танность проблемы «классового сознания» (общественного сознания как такового) приводила к однобоким и неоправданным построениям типа «студенчество представители буржуазной (вариант: мелкобуржуаз­ной) интеллигенции». В свою очередь, это приводило к тому, что изме­нения в характере студенческого движения непременно связывали с вли­янием извне, в частности, с «могучим подъемом рабочего движения». Таким образом, студенчество не виделось самостоятельной социальной

Посохов С. И. В. И. Астахов как историк,

силой. Хотя уже на примере харьковских событий непонятно, каким образом мощная студенческая стачка апреля 1899 г. (в рамках всерос­сийской стачки студентов), могла предшествовать многотысячной ма­евке 1900 г. и всероссийской стачке рабочих на юге Российской импе­рии в 1903 г.

В силу сказанного, на наш взгляд, очевидно, что, говоря о студенче­ском движении, необходимо ставить проблему роли интеллигенции как таковой в оппозиционном движении Российской империи конца ХІХ-начала XX вв. К сожалению, в советской историографии студенческое движение оказалось оторванным от либерального и национально-осво­бодительного движения. А ведь известно, что кадеты победили при вы­борах в I Думу (по Харькову их победа была еще более внушительной), среди кадетов было немало университетской профессуры (достаточно вспомнить Н. А. Гредескула!). Но студенчество в исторической литера­туре оказалось изолированным от либеральной интеллигенции, от уни­верситетской профессуры. Эти и другие вопросы остаются по-прежне­му актуальными, несмотря на то, что в 1987 г. вышла фундаментальная работа Г. И. Щетининой «Студенчество и революционное движение в России. Последняя четверть XIX в.».

Возвращаясь к творчеству В. И. Астахова, следует сказать, что, вне всякого сомнения, его труды были не напрасны. И сегодня его кандидат­ская диссертация единственная основательная работа по истории сту­денчества Харьковского университета конца ХІХ-начала XX вв. Хотя, безусловно, время, прошедшее с тех пор, высветило проблемы в изуче­нии темы и противоречия, имеющиеся в выводах, а формирующаяся на наших глазах новая научная парадигма заставляет продолжить начатое В. И. Астаховым дело на новых методологических основаниях.

Литература

1. Виктор Иванович Астахов профессор Харьковского университе­та: Биобиблиографический указатель. Харьков, 1991.

2. Астахов В. И. Курс лекций по русской историографии: В 3 ч.Харьков, 1959-1965.

3. Астахов В. И. Студенческое движение в Харьковском университе­те накануне и в период первой русской революции (1895-1907 гг.).Дис.... канд. ист. наук. Харьков, 1953.

4. Харьковский государственный университет им. А. М. Горького за 150 лет. Харьков, 1955.

5. Щетинина Г. И. Студенчество и революционное движение в Рос­сии. Последняя четверть XIX в. М., 1987.


[1] По сути, работа посвящена истории студенческого движения Новороссийского университета накануне и в период первой революции в России.

Страницы:
1 


Похожие статьи

С И Посохов - Астахов как историк харьковского университета

С И Посохов - Высшее историческое образование в украине состояние проблемы перспективы