Л И Антошкина - В рамках черноморского экономического сотрудничества и гуам - страница 2

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101 

Пока внутренний потребительский рынок в таких странах как Индия, Китай, Индонезия и другие оставался крайне бедным, ориентироваться на них стимулов не было, а напряжённые отношения между многими развивающимися странами, часто выливавшиеся в пограничные или религиозные конфликты, создавали ещё большие препятствия. США и Европа доминировали в мировой торговле и в размерах капитала, и все зависели от них в плане роста и рабочих мест.

Эта модель начал меняться после того, как в глобализационную гонку в 1980-х годах включился Китай. Заводы в Шеньчжене и Шанхае стали центрами сетей «не знающего границ производства», детали для телевизоров, мобильных телефонов и другие товары производились по всей Азии, потом поставлялись в Китай для финальной сборки, способствуя росту торговых потоков в рамках региона. Когда быстрый рост в Китае, Индии и на других развивающихся рынках укрепил местные доходы, они превратились в экспортные направления и друг для друга; компании из одних развивающихся стран стали продавать свою продукцию потребителям в других развивающихся странах.

Подобные связи продолжают охватывать всё новые части развивающегося мира. Торговля между развивающимися экономиками Азии и Латинской Америки, например, выросла в 7 раз за 10 лет (до 268 млрд. долларов). Китай и Индия, в поисках доступа к сырью и новым потребителям, стали покровителями Африки. Торговля между Индией и Африкой буквально взорвалась в своих размерах, увеличившись всего лишь с 1 млрд. долларов в 2001 году до 50 млрд. долларов в 2010 году. В 2010 году индийский поставщик телекоммуникационных услуг Bharti Airtel приобрёл бизнесы в 15 странах региона Африки южнее Сахары за 10,7 млрд. долларов, что стало одной из крупнейших трансграничных сделок в индийской истории. Заметим, что подобные торги никогда не проводились без широкого международного представительства, то есть за победами на них компаний из развивающихся стран всегда были поражения компаний из богатых стран Запада.

Специалист в области экономической интеграции Азиатского банка развития Asian Development Bank (ADB) Ганешан Вигнараджа доказывает, что эти связи между развивающимися рынками создают «третий столп» роста в мировой экономике — в дополнение к американскому и европейскому, и они свидетельствуют, что «мы идём в направлении мультиполярного мира» [7].

Последствия этого выходят далеко за рамки простого движения товаров. Чем более важными становятся торговля и инвестиции между самими странами развивающегося мира, тем менее важным становится Запад для глобальной экономики, и эту тенденцию усилила Великая рецессия последнего мирового кризиса. В то время как западные экономики прогнулись под давлением больших долгов и безработицы, Китай, Индия и большая часть остального развивающегося мира усилились, а по мере сближения их экономик они обнаруживают и общие политические интересы.

Так, страны БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) уже начали проводить регулярные саммиты для координации своих усилий в области поиска решений крупных вопросов. Типа формирования глобальной финансовой системы. По подсчётам ряда экономистов, экономика стран БРИК превысит показатели «большой семёрки» (США, Канада, Япония, Великобритания, Германия, Франция, Италия) уже через 25 лет, а, возможно, и раньше [8]. О желании включиться в это объединение неоднократно заявляли руководители ЮАР, которые считают его «очень важной организацией для глобальной экономики» и полагают, что ЮАР имеет все основания представлять в этой неформальной структуре интересы более миллиарда жителей Африки [8].

Объективный анализ, однако, свидетельствует о том, что обозначенные тенденции ещё многие десятилетия будут иметь неустойчивый характер, в связи с чем адекватно неопределёнными будут и отношения в существующих союзах, объединениях и группировках (равно как и в тех, которые возникнут в будущем), несмотря на то, что они бросают вызов сложившемуся экономическому порядку.

Активное продвижение Китаем и Россией идеи замены американского доллара как главной резервной валюты в мире вызывает у политиков и специалистов больше скепсиса, чем тревог. Претензии БРИК на особую роль в развивающемся мире (и даже — в глобальной экономике) не опираются на реальный экономический потенциал и действительные возможности проводить внутри объединения скоординированную политику — слишком сильно экономики этих стран отличаются друг от друга. В течение последних нескольких лет в западных СМИ регулярно появляются сообщения о том, что Россия отстаёт от других стран БРИК, и поэтому её надо исключить из объединения. Кроме того, «слабым звеном» БРИК часто называют Бразилию.

Аморфный и неубедительный характер имеют различные группировки и партнёрства, создаваемые на базе АТЭС. Хотя и впечатляют отдельные успехи Китая и Индии в геоэкономическом соперничестве с развитыми странами, их глобальное влияние пока невелико, а гипотетические тревоги по поводу его роста высказываются в разрезе долговременной перспективы. На долю только семи развитых стран («большая семёрка») приходится 49% мирового экспорта, 51% промышленного производства, 49% активов МВФ, а также не сопоставимая роль в мировых интеллектуальных ресурсах, инновационных разработках и в количественных показателях их реализации [9]. Поэтому в настоящее время мало кого может устрашить обещание упомянутого выше С. Кинга: «Если сверхзвуковые темпы роста торговли и инвестиций среди развивающихся экономик мира сохранятся, важность США и Европы в экономическом и политическом плане ослабится»

[7].

Подобные прогнозы всё чаще противоречат негативным реалиям, с которыми сталкиваются крупнейшие развивающиеся страны, намеревавшиеся осуществлять экспансию одновременно по двум направлениям — расширять связи друг с другом и увеличивать свою долю на рынках развитых стран. Мировой кризис резко остудил амбиции подобного рода — их экспорт в развитые страны сократился и продолжает падать, а компенсировать потери в этом направлении за счёт увеличения взаимного товарооборота не представляется возможным из-за крайне низкого внутреннего потребительского спроса. Как следствие, возникла проблема загрузки экспортных мощностей и угроза массовой безработицы. Китайское информационное агентство Xinhua сообщило, что официальный индекс закупок PMI в ноябре 2011 года снизился до отметки 49 пунктов. Это означает, что впервые, начиная с февраля 2009 года, промышленное производство в Китае снизилось, а по причине уменьшения заказов на 2012 год будет снижаться и в дальнейшем.

Эксперты доказывают, что обвал промпроизводства в Китае стал следствием двух системных проблем его экономики: во-первых, преувеличенное представление о своей исключительной роли для западных рынков, экономические трудности которых немедленно привели к сокращению заказов за рубежом; во-вторых, базу для спада заложила и политика китайского руководства в области борьбы с инфляцией — на протяжении второй половины 2010 года и в течение 2011 года правительство неоднократно повышало кредитные ставки и уменьшало объёмы выдаваемых кредитов, чем нанесло удар прежде всего по малому и среднему бизнесу [10]. Вполне вероятно, что из-за этогоснизится и привлекательность китайской модели экономики для уже попавших под её влияние бедных стран и для прогнозировавшихся союзов под эгидой Китая.

Понимание этих объективных обстоятельств вынуждает отдельные корпорации, лишившиеся возможности утвердиться на рынках Запада с их «повышенной чувствительностью» к качеству товаров и жёстким отношением к соблюдению прав интеллектуальной собственности, искать новые каналы сбыта на рынках развивающихся стран и стран Третьего мира, где лояльность к малоизвестным брэндам не столь фиксирована.

Например, китайский производитель мобильных телефонов G'Five увеличил продажи в Индии более чем на 75% в 2010 финансовом году, несмотря на то, что происхождение этих модных аппаратов «покрыто мраком» — на эту «мелочь» индийские покупатели внимания не обращают, а цена их вполне устраивает.

Крупный китайский автопроизводитель Оюгу, выдавленный из конкурентного американского рынка из-за своей репутации в области дешёвого и плохого качества, начал инвестировать в развивающиеся экономики, и сейчас у компании строятся или уже работают 16 заводов в таких странах как Россия, Египет, Иран, Индонезия и Бразилия.

Китайский компьютерный производитель Lenovo в 2009 году сконцентрировал усилия на развивающихся экономиках, будучи уверенным в том, что его опыт на внутреннем рынке даст ему преимущества на рынках других бедных стран. В Индии, например, компания решила повторить технику продаж, которая сработала в бедных районах Китая — жителям деревень и посёлков демонстрировались бесплатные фильмы в рамках маркетинговых компаний своих компьютеров. Стратегия сработала: доходы от продаж на развивающихся рынках только за второй квартал 2011 года выросли на 46,5%, в то время как на рынках развитых стран (где основной покупатель — домохозяйки, школьники и студенты младших курсов) рост составил только 8,5% [11].

По существенно иным сценариям развиваются интеграционные процессы на постсоветском пространстве — здесь в большей мере понимается экономический реализм фигурантов (если не считать участия России в БРИК) и не столь откровенно декларируются амбиции на мировое экономическое влияние. Фигуранты хорошо осознают, что они ещё далеки до заметного участия на высокотехнологичных рынках и стараются более-менее эффективно использовать свои преимущества в сырьевом обеспечении Запада и сопредельных стран, а также развивать взаимную технологическую кооперацию в обрабатывающих отраслях, основа которой сложилась ещё во времена Советского Союза. Все эти факторы формируют тот долговременный коллективный интерес, который способствует относительной прочности союзов различной конфигурации между ними. Так, Россия, Беларусь и Казахстан создадут Евразийский экономический союз к 2015 году, в связи с чем уже подписаны декларация о Евразийской экономической интеграции и договор о Евразийской экономической комиссии (ЕЭК). Этот наднациональный интеграционный орган начал работать с 1 января 2012 года. Постепенно, в течение 5 лет, ему будут передаваться национальные полномочия — всего 175 [12].

Размах интеграционных намерений этих стран впечатляет: они уже взаимодействуют в рамках Таможенного союза, который даёт возможность использовать единый импортный тариф и таможенную границу; с 2012 года действует Единое экономическое пространство, которое предусматривает, в частности, унификацию технического регулирования, макроэкономической и конкурентной политики, свободное перемещение капитала; к 1 января 2015 года планируется завершить кодификацию международных договоров, составляющих нормативно-правовую базу Таможенного союза и Единого экономического пространства, и на основе которой будет действовать Евразийский экономический союз.

Как всегда в подобных случаях в прошлом (и на европейском, и на других континентах), шумные декларации инициаторов заглушают голос оппонентов, видящих в новых конструкциях попытку «реинкарнации Советского Союза», намерение России «снова сколотить союз сателлитов» и т.д. Но при этом никто не берёт в расчёт, что союзы экономически и структурно практически равных участников гораздо прочнее тех, где изначальное неравенство становилось причиной их скорого распада или стагнации (как современного Европейского Союза). Объяснение этого феномена хорошо укладывается в известную житейскую истину: бедная, но дружная семья легче переносит любые невзгоды. Дело теперь за «малым» — выдержит ли проверку временем продекларированная дружба лидеров трёх стран (о народах мы сознательно не говорим).

Различные исходные условия создания экономических союзов внутри развивающегося мира или союзов с участием развивающихся стран и стран Третьего мира предопределяли характер их функционирования и экономические результаты для участников. В начале второго десятилетия XXI века можно констатировать полное отсутствие примеров стабильной устойчивости таких союзов, что было обусловлено неумением (или нежеланием) политических романтиков учесть множество объективных факторов.

Развивающиеся страны применяют более высокие тарифы и пошлины, и более жёсткие ограничения на потоки капитала, чем развитые государства.

Дорожные и транспортные сети создавались для доставки товаров в США и Европу, а не из одной развивающейся страны в другую, что часто делает доставку товаров медленной и дорогой. В результате торговые денежные потоки оказываются по-прежнему небольшими при сравнении их с соответствующими потоками между Севером и Югом.

Несмотря на удивительный рост, торговля между Индией и Китаем на конец 2011 года составляла едва ли шестую часть от объёма торговли между Китаем и США.

Затрудняет экономические отношения постоянная, устойчивая политическая напряжённость во многих регионах развивающегося мира. Китай и Индия, например, по-прежнему активно спорят по поводу нерешённых пограничных вопросов. Есть немало и других проблем.

Но даже хотя некоторые проблемы преодолеваются, возникают другие. Конкуренция среди крупных развивающихся рынков за экспорт, инвестиции, рабочие места и глобальное влияние подпитывает напряжённость. Официальные лица в Бразилии и Индии жалуются на то, что контролирование Китаем стоимости юаня плохо сказывается на их экспорте, помогая конкурирующим китайским товарам оставаться сравнительно дешёвыми. Негодование по поводу особого экспансионистского поведения Китая распространяется от Бразилии до Замбии. Страны недовольны прежде всего тем, что китайские инвесторы скупают и начинают контролировать огромные части их экономик, представляя мало выгод взамен.

Таким образом, крупные развивающиеся страны в своих взаимоотношениях с «партнёрами» по союзам, в сущности, идут тем же путём и применяют те же технологии для доминирования, что и страны Первого мира — экономический эгоизм, неограниченный протекционизм своим компаниям, злоупотребление валютными курсами. Использование механизмов политического давления на властные структуры, употребление коррупционных стимулов для «решения вопросов» на разных уровнях — от управления компаниями до местных и высших государственных чиновников. Отсюда — постоянные поводы для подозрительности, распрей, недовольства, чем умело пользуются гораздо более опытные «дирижёры» западных стран.

Из выполненного анализа следует, что хотя в современной взаимосвязанной мировой экономике выживать в одиночку крайне трудно, тем не менее, отдельным «неприсоединившимся» странам нужно с предельной аккуратностью взвешивать как вынашиваемые интеграционные проекты, так и многочисленные приглашения в альянсы. В связи с этим уместно напомнить мысль У Черчилля: «У Англии нет постоянных союзников, а есть только постоянные интересы». Если вместо Англии употребить названия других стран, то афоризм великого политика мог бы стать ценнейшей рекомендацией для современных лидеров.

3. Европейская интеграция: этапы, цели, достижения, противоречия, тенденции разрушения.

Самой интересной и поучительной в мировой практике, начиная со второй половины XX века, является европейская интеграция, которая представляет собою нарастающее движение от создания малых (локальных) форм интеграции к более сложным и наднациональным, характеризуется переходом количественного роста в новое качество, нарушением принципа оптимальности в построении сложных организационных структур и созданием предпосылок для их разрушения. Вольно или невольно, современная конструкция европейской интеграции воплотила многие параметры ушедшей в историю советской системы (объединение разных по уровню развития участников, создание наднациональных органов координации, делегирование им всё большего числа полномочий присоответствующем уменьшении национального суверенитета), но некоторые из них гипертрофировала до уровня исторического абсурда (идея создания из «союза богатых и нищих» процветающее европейское сообщество), что в конечном итоге превратило это «сообщество» в рыхлое, аморфное, трудноуправляемое образование с явными признаками распада. Но даже находясь в таком состоянии, это «сообщество» продолжает выстраивать очередь для количественного расширения и зазывать в него «неопределившихся». В связи с этим именно для последних может быть полезен историко-экономический анализ этапов евроинтеграции.

Основные этапы европейской интеграции (табл. 1) свидетельствуют о том, что её базис формировали наиболее развитые западноевропейские страны, политики и идеологи которых вскоре после Второй мировой войны уже предвидели перерастание американской помощи по восстановлению разрушенного народного хозяйства в экономическую экспансию на европейском континенте. Интеграция стала, таким образом, своеобразной защитой от этой экспансии американского капитала.

Таблица 1.

Этапы европейской интеграции_

Год

Название этапа

Характеристика

1951

Европейское объединение угля и стали (ЕОУС)

Интеграционная группировка 12 стран. Контролировала добычу практически всего угля, свыше 90% производства чугуна и стали, добычу около 50% железных руд в Западной Европе

1957

Римский договор о создании Европейского экономического сообщества (ЕЭС) («Общий рынок»)

Первоначально участниками были 6 стран — Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Нидерланды, Люксембург. С 1973 года — Великобритания, Дания, Ирландия. С 1981 года — Греция. С 1986 года — Испания и Португалия. Всего к концу 1986 года группировка насчитывала 12 стран. Цель ЕЭС: создание единого экономического пространства путём повышения уровня экономического развития его участников. Достижение целей, поставленных ЕЭС (с 1986 года — Европейские сообщества), привело к принятию Маастрихского договора о Европейском Союзе, после создания которого ЕЭС стал называться Европейским сообществом

1958

Европейское сообщество по атомной энергии (Евратом)

Интеграционная группировка 12 стран-членов Европейских сообществ. Создана с целью объединения ресурсов ядерного сырья и атомной энергетики

1951­1958

Европейские сообщества (ЕС)

Общее название трёх западноевропейских интеграционных организаций (ЕОУС, ЕЭС, Евратом). Прошли несколько этапов — от установления общих принципов до совместной деятельности (создание Европейского инвестиционного банка, общей расчётной валюты ЭКЮ, которая позднее получила название Евро; учреждение Фонда европейского регионального развития и т. п.). Важным этапом было принятие Единого европейского акта в 1986 году, основная идея которого — создание Европейского Союза

1960

Европейская ассоциация свободной торговли (ЕАСТ)

Региональная экономическая группировка. Создана европейскими странами, не вошедшими в Европейское экономическое сообщество, для конкуренции с ним. Первоначально в состав ЕАСТ входили: Австрия, Великобритания, Дания (до 1973 года), Норвегия, Португалия (до 1983 года), Швейцария, Швеция; позднее вступили Исландия, Финляндия, Лихтенштейн. В 1977 году в торговле ЕАСТ с ЕЭС были отменены таможенные пошлины на промышленные товары. Соглашения о свободной торговле были также заключены в 1991-1993 гг. с Турцией, Чехословакией, Израилем, Польшей, Румынией, Венгрией и Болгарией.

В соответствии с соглашением о Европейском экономическом пространстве (1994 год), страны ЕАСТ (кроме Швейцарии и Лихтенштейна) стали его участниками

1992

Маастрихский договор

Подписан 12 странами-членами Европейских сообществ: Бельгия, Великобритания, Германия, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Франция

1993

Европейский Союз (ЕС, Еи)

Образован в соответствии с Маастрихским договором на базе Европейских сообществ из

12 стран. В 1994 году в ЕС вступили Австрия, Норвегия, Финляндия и Швеция. Таким образом, к

концу 1994 года сформировался базовый состав Европейского Союза из 16 стран. В развитие

идеи единой Европы (так называемая «Европа без границ»), договор о создании ЕС

предусматривал:

1) создание политического, экономического и валютного союза;

2) завершение формирования единого внутреннего рынка — устранение всех препятствий на пути свободного передвижения товаров, услуг, капиталов и людей;

3) проведение совместного курса в сфере внешней политики и безопасности и в основных направлениях внутренней экономической политики;

4) координация политики в вопросах охраны окружающей среды, борьбы с преступностью, в том числе с наркобизнесом, и в области юстиции;

5) установление единого европейского гражданства;

6) создание Европейского валютного института и Европейского Центрального банка, а с 1999 года — введение единой валюты (ЭКЮ-Евро) и осуществление единой денежно-кредитной политики.

Источник: таблица разработана авторами на основании официальных документов Евросоюза (ЕИ).

Выстроенные в 1950-е и в начале 1960-х годов интеграционные конструкции в основном обеспечили решение задачи сдерживания этой экспансии. Последующие шаги были действиями высшего порядка, позволившими нарастить конкурентный потенциал крупнейших европейских компаний, достаточно эффективно структурировать их рыночные сферы в США, а компаний Америки — в регионах Западной Европы. В этот период экономика «старой Европы» развивалась по нарастающей, в чём несомненно, сыграли позитивную роль интеграционные системы.

Однако, когда в конце ХХ столетия произошёл распад Советского Союза и социалистического «лагеря» и в Восточной Европе возникли свободные от блоков страны, идеологии «единой Европы», вопреки экономической целесообразности, добились значительного расширения состава участников Европейского Союза — с 15 до 27. Почти двукратное увеличение ЕС не было лишь арифметической формальностью — согласно базовым документам Союза, «старые» члены должны были помогать «новым» поднимать их убогую экономику до уровня «европейских стандартов». Такой «дополнительной нагрузки» основа ЕС выдержать не могла — устойчивый рост сменился стагнацией в базовой части Союза, а к середине первого десятилетия XXI века явными стали признаки катастрофы, обусловленные ещё и глобальными проблемами. Отсутствие ресурсов для преодоления этих проблем обусловило резкое сокращение темпов роста GDP даже в относительно «благополучных странах «старой Европы» (Люксембург, Ирландия), а в других — появились признаки возобновления рецессии (Дания, Португалия, Греция) (табл. 2).

Подорванные непосильной «ношей», прочные в недалёком прошлом, экономики Западной Европы закончили первое десятилетие с очень слабыми предпосылками для оживления роста во втором десятилетии XXI века. Убедительный тому пример — Дания, страна, которая до финансового кризиса, начавшегося в 2008 году, считалась одной из самых благополучных стран Европы по уровню жизни и условиям труда. В 2009 году в датской экономике начался резкий спад, безработица подскочила вдвое, дефицит бюджета превысил 3% GDP впервые за послевоенный период [13]. Серьёзно оказался подорванным потенциал роста Германии, Франции, Великобритании.

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСТЕ^^Ы РАЗВИТОЯ CОTPУДПИЧECTBA МЕЖДУ СТРАПАМИ ЮГО-ВОСТОЧПОЙ ЕВРОПЫ В РАМКАХ ЧEPПОMОPCKОГО ЭKОПОMИЧECKОГО CОTPУДПИЧECTBA И ГУАМ

Таблица 2.

Динамика GDP в базовых странах Европейского Союза (EU15), в %%

Страны

2005

2006

2007

2008

2009

2010

Средний за 2005-2010 гг.

1

2

3

4

5

6

7

8

Австрия

2,4

3,7

3,7

1,4

-3,8

2,3

1,62

Бельгия

1,7

2,7

2,9

1,0

-2,8

2,3

1,27

Дания

2,4

3,4

1,6

-0,8

-5,9

1,3

0,34

Финляндия

2,9

4,4

5,3

1,0

-8,2

3,6

1,47

Франция

1,8

2,5

2,3

-0,1

-2,7

1,5

0,89

Германия

0,7

3,7

3,3

1,1

-5,1

3,7

1,23

Греция

2,3

5,5

3,0

-0,2

-3,3

-3,5

0,63

Ирландия

5,3

5,3

5,2

-3,0

-7,0

-0,4

1,08

Италия

0,9

2,2

1,7

-1,2

-5,1

1,5

0,08

Люксембург

5,4

5,0

6,6

0,8

-5,3

2,7

2,8

Нидерланды

2,0

3,4

3,9

1,8

-3,5

1,7

1,85

Португалия

0,8

1,4

2,4

0

-2,5

1,4

0,27

Испания

3,6

4,0

3,6

0,9

-3,7

-0,1

1,38

Швеция

3,2

4,3

3,3

-0,6

-5,2

5,6

1,77

Великобритания

2,1

2,6

3,5

-1,1

-4,4

1,8

0,75

Источник: 1) «Eurostat-Tables, Graphs and Maps Interface (TGM) table». 11 March 2011. Retrieved 26 April 2011;

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101 


Похожие статьи

Л И Антошкина - В рамках черноморского экономического сотрудничества и гуам