Л И Антошкина - В рамках черноморского экономического сотрудничества и гуам - страница 71

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101 

З іншого боку, дослідження, проведенні Розенфілдом, Боде, Талмон Л' Армі та Алігом, переконливо свідчать про наявність суттєвих відмінностей між цими поняттями [б, 1б]. Головною визначальною рисою мережі, на думку Розенфілда, є закритість її як клубу, створеного задля взаємодоповненя ресурсів на засадах кооперації щодо потреб спільного бізнесу. На відміну, від мереж, кластери - це відкрита форма взаємодії для компаній, які діють у певній сфері, мають певні компетенції та час від часу вступають в кооперацію.

Центральним елементом кластерів, з точки зору Розенфілда, є географічна концентрація його гравців. Відносини конкуренції між гравцями є ключовим дискусійним моментом багатьох досліджень. М.Портер зазначає, що відносини конкуренції є притаманним для кластерів. Проте, він також зазначає, що гравці кластеру визначають кооперацію як основну форму взаємодії заради реалізації спільного бачення. Таким чином, для характеристики відносин всередині кластерів Бранденбургом та Налебуффом запропонована категорія «коопетішн» (поєднання англ. "cooperation" та "competition"). Відносини між гравцями кластера можуть трансформуватися у будь-які види від конкуренції до кооперації.

Таким чином, для мереж характерні відносини на засадах кооперації. Географічна концентрація не є обов' язково притаманною рисою мережі. Виробничі мережі можуть мати глобальний характер у той час, як їх інноваційні складові можуть покривати невеличкі регіони.

Мережі можуть приймати форму кластерів на регіональному рівні. Соціальні мережі, на думку Мартіна та Сандлея, в рамках кластерів є екстеральним ефектом регіональної агломерації підприємств. Мережі не обов'язково повинні бути елементом кластерів. Формування кластера не свідчить про обов' язкове створення мережі.

Таким чином, параметри диференціацій між кластерами та мережами виявляються у такій площині:

- Географічна експансія: мережі можуть формуватись у континуумі між глобальним та регіональним рівнем, у той час як кластери концентруються переважно в рамках регіонів;

- Між-фірмові відносини: у той час як мережі ініціюються для закритої кооперації, компанії, які діють в кластерах можуть покривати різні форми взаємодії від кооперації до конкуренції (рис. 9).

Глобальна

і

 

 

 

 

\

Регіональна Г Кооперація

і

Рис. 9. Матриця «Мережі-кластери» [6]

Ринки регулюються керівництвом мереж, але не можна стверджувати, що конкуренції на них не існує. Навпаки, конкуренція зберігається, навіть набуваючи нових рис. Підвищується значення внутрішнього підприємництва. У той же час для моделювання внутрішнього ринку не придатні більшість з використовуваних моделей, оскільки масштаби внутрішніх ринків весь час зростають.

Стійкі довгострокові об'єднання з двома і більше учасниками перестали бути ситуаційним управлінським рішенням, з іншого боку у все більшій кількості галузей виживання в умовах внутрішньонаціональної та міжнародної конкуренції стало залежати від участі в подібних альянсах традиційних суперників.

Спільними причинами таких організаційних змін є:

зростання рівня конкуренції і поява нового типу конкурентної боротьби, заснованої на вертикальних і горизонтальних взаємозв'язках між фірмами й усередині них;

широке використання нових інформаційних технологій, які зробили можливим створення абсолютно нової мережі більш розрізнених, розосереджених і гнучких зв'язків в економічній діяльності;

бажання покупців і продавців знизити рівень невизначеності за допомогою встановлення повного контролю над процесами, в тому числі і через формальні контракти або зростання довіри і прихильності, які досягаються в процесі тривалої взаємодії з іншими учасниками ринку;

прагнення отримати доступ до ресурсів, що контролюються іншими учасниками ринку. СПИСОК ДЖЕРЕЛ:

1. Mitchell J. C. The Concept and Use Of Social Networks // J.C. Mitchell. Social Networks in Urban Situation. Manchester: Manchester

University Press, 1969. P. 1-32

2. Windeler A. Spuren im Netzwerkdschungel: Typen von Unternehmungsnetzwerken und Besonderheiten ihrer Koordination // H.Hirsch-Kreinsen, M. Wannoffel. Netzwerke kleiner Unternehmen. Prakinen und Besoderheiten internationaler Zusammenarbeit. Berlin: Sigma, 2003.

ПPOБЛEMЫ И ПEPCПEKTИBЫ RA^B^M COTPУДПИЧECTBA MEЖДУ CTPAПAMИ ЮГO-BOCTOЧПOЙ EBPOПЫ B PAMKAX ЧEPПOMOPCKOГO ЭKOПOMИЧECKOГO COTPУДПИЧECTBA И TCAM

S. З5-б0

3. Welge M.K., Al-Laham A. Strategisches Management. Grundlagen - Prozess - Implementierung. 5th ed. Wiesbaden: Gabler. 2008

4. Sydow J. Strategiche Netzwerke. Evolution und Organization, Wiesbaden: Gabler, 1992

5. Miles R.E., Snow C.C. Organization: New Concept for New Forms ІІ California Management Review. 198б. Vol. 28. No 3. P. б2 -УЗ.

6. Bode A., Talmon L'Armee T.B., Alig S. Clusters Vs. Networks - a Literature-based approach towards an integrated concept ІІ Business Networks and Cluster Policy. - Moscow: HSE, 2001

У.     Innovation Clusters in Europe: A statistical analysis and overview of current policy support ІІ DG ENTERPRISE AND INDUSTRY REPORT. -

EC: ENTERPRISE AND INDUSTRY DIRECTORATE-GENERAL

8. Vitali S., Glattfelder J.B., and Battiston S.The network of global corporate control

9. Navaretti G.B., Haaland J., Venables A. Multinational Corporations and Global Production Networks: The Implications for Trade Policy www.clusterobservatory

10. www.europeanclustercollaborationplatform

11. www.mechatronik-cluster.at

12. Arndt O. Handbuch zum 1. Clusterwettbewerb des Landes Hessen. Wiesbaden: Hessisches Ministerium fur Wirtschaft, Verkehr und Landesentwicklung, 2008

13. Bessant J., Thekouras G. Developing Leaning Networks ІІ AI&Society, 2001. Vol. 15. No 1-2. P. 82-98

14. Traudt G. Cluster triff Megatrend ІІ Landesbank Hessen-Truringen Girozentrale Volkswirtschaft І Research. Frankfurt: Helaba Volkswirtschaft І Research, 2008. S. 3

15. Rosenfeld S.A. Brining Business Clusters into the Mainstream of Economic Development ІІ European Planning Studies. 199У. Vol. 5. No. 1 P. 3-23

PI/HOME

Статтю Орєхової Т.В. та Орєхова М.О. «Транснаціональні бізнес-мережі: нові реалії формування макро-регіонального економічного середовища» присвячено проблемі визначення взаємодії та взаємопроникнення процесів кластерізації та формування транснаціональних (глобальних) бізнес-мереж як визначальних тенденцій для регіонального розвитку країн Південно-Східної Європи. В роботі зроблено критичний аналіз існуючих визначень дефініції «мережа», наведено типологію мереж з точки зору між-організаційного підходу. Визначено типи внутрішньої організації глобальних мережевих структур та диференціації в категоріях «мережа» і «кластер». Проаналізовано тенденції кластерізації країн Південно-східної Європи. Шляхом кейс-методу визначено шляхи інтеграції регіональних кластерів до транснаціональних і глобальних мереж.

Плючові слова: транснаціоналізація, мережеві структури, кластери, міжфірмові зв'язки, країни Південно-східної Європи, європейська

регіональна політика.

PEHOME

Статья Ореховой Т.В. и Орехова М.О. «Транснациональные бизнес-сети: новые реалии формирования макро-региональной экономической среды» посвящена проблеме определения взаимодействия и взаимопроникновения процессов кластеризации и формирования транснациональных (глобальных) бизнес-сетей как определяющих тенденций для регионального развития стран Юго-Восточной Европы. В работе сделан критический анализ существующих определений дефиниции «сеть», приведена типологию сетей с точки зрения меж­организационного подхода. Определены типы внутренней организации глобальных сетевых структур и дифференциации в категориях «сеть» и «кластер». Проанализированы тенденции кластеризации стран Юго-Восточной Европы. Путем кейс-метода определены пути интеграции региональных кластеров в транснациональные и глобальные сети.

^почевые слова: транснационализация, сетевые структуры, кластеры, межфирменные связи, страны Юго-Восточной Европы, европейская региональная политика.

SUMMARY

The article of Orekhova T.V. and Orekhov M.O. "The transnational business networks: the new realities of forming a regional macro-economic environment" is devoted to the problem of determining the interaction and interpenetration of the clustering process and the formation of transnational (global) business networks as the defining trends of regional development in South-Eastern Europe. We made a critical analysis of existing definitions of "network", presented a typology of networks in terms of inter-organizational approach. The types of internal organization of global networks and differentiation in terms of "network" and "cluster" are defined. Trends clustering of countries in South-Eastern Europe are analyzed. The path of integration of regional clusters into the transnational and global networks are determined through the case-method.

Keywords: transnationalization, networks, clusters, inter-firm links, the countries of South-Eastern Europe, the European regional policy.

KOMMEPЦИAЛИЗAЦИЯ ИПTEЛЛEKTУAЛЬПOЙ COCTABЛЯЮЩEЙ KOПKУPEПTOCПOCOБПOCTИ KOMПAПИЙ CTPAП

ПPИЧEPПOMOPЬЯ

Oстапенкo A.^, аудитор, аспирант кафедры «Мировое хозяйство и международные экономические отношения» Донецкого национального университета

Постановка проблемы. В современных условиях хозяйствования уровень экономического развития и темпы экономического роста стран, как правило, характеризуются значимостью научно-технического прогресса в интеллектуализации производства. Интенсивность инновационной деятельности во многом сегодня определяется уровнем экономического развития: в глобальной экономической конкуренции опережают те страны, которые обеспечивают условия для развития интеллектуальной собственности, которая в свою очередь, становится одним из основных активов целостно-имущественного комплекса международных компаний, а обмен разными объектами интеллектуальной собственности превращается в самостоятельную область экономических отношений.

В условиях интернационализации в первую очередь инновационных процессов создания интеллектуальной собственности, происходит интенсивное международное сотрудничество стран с целью создания соответственной инфраструктуры, которая способствует внедрению инвестиций в создание новых видов интеллектуальной собственности и ее защиты в глобальном масштабе. Не являются исключение и страны Черноморского бассейна.

Однако при этом, на пути коммерциализации интеллектуальной собственности, международные компании зачастую сталкиваются с рядом проблем, которые негативно влияют на их конкурентные позиции на рынке. Таким образом, определение и анализ проблем коммерциализации интеллектуальной составляющей международной конкурентоспособности компаний, а также поиск возможных путей их решения является актуальным вопросом в современных условиях хозяйствования.

Aнализ последних исследований и публикаций. Проблематике интеллектуальной собственности в условиях глобализации мировой экономики посвящены многочисленные труды отечественных и зарубежных авторов. Значительный вклад в исследование интеллектуальной собственности и проблем ее коммерциализации внесли отечественные экономисты Бекетов Н.В., Бовин А.А., Гаврилова Н., Воропанова И.Н., Детина И., Дынина Н.В., Илышев А.М., и др. Работы Козырева А.Н. и Макарова В.Л. посвящены оценке стоимости интеллектуальной собственности, а также оценке нематериальных активов и бизнеса в новой экономике. Основам интеллектуальной собственности, проблематике их использовании и реализации, анализу наиболее современных методик оценки посвящены работы таких зарубежных

© Oстапенкo A.a, 2012

25Уавторов, как Гордона Смита и Рассела Парра, Роберта Рейли и Роберта Швайса, Александра Полторака и Пола Лернера и др.

Цель исследования: рассмотрение и анализ актуальных проблем коммерциализации интеллектуальной составляющей конкурентоспособности компаний стран Причерноморья, а также предложение возможных путей их решения.

Основные результаты исследования. В экономике большинства стран ЧЭС, интеллектуальная собственность еще не заняла достойного положения и реализуется неэффективно. Реальный рынок интеллектуальной собственности практически отсутствует, несмотря на существование и использование готовых результатов научно-технической деятельности в виде патентов и лицензий. Оценка состояния и основные тенденции развития рынка интеллектуальной собственности в Украине и России, как и в других странах ЧЭС, свидетельствуют о его обособленности в национальных границах и о низком уровне использования отечественными собственниками прав на такие объекты. Это в свою очередь, влечет к снижению конкурентоспособности компаний этих стран на внешних рынках.

Начнем с анализа балансов, как основной формы финансовой отчетности, компаний стран ЧЭС с компаниями западных стран. Основное отличие состоит в структуре баланса. В активе баланса компаний западных стран не мене 30-40% занимают нематериальные активы. При этом к нематериальным активам относят все виды интеллектуальной собственности, в т. ч. имидж и репутация компании.

В балансах компаний, например Украины и России, как стран-участниц ЧЭС, впрочем, как и для большинства других стран Черноморского бассейна, активы почти на 100% состоят из основных средств, незавершенного производства, товаров и готовой продукции на складе и других материальных активов. Таким образом, доля интеллектуальной составляющей актива баланса составляет не более 1%.

В первую очередь, это связано с тем, что к нематериальным активам, как правило, относят только те виды интеллектуальной собственности, которые могут быть оценены, четко идентифицированы и зафиксированы на каком-либо материальном носителе. Такие объекты как имидж и репутация, в балансе украинских и российских компаний не отражаются. Это связано с не достатком нормативно-правовой базы, которая не позволяет учитывать такие активы в структуре баланса.

Следует отметить, что стоимость, например, репутации ведущих западных компаний составляет 30-40% от стоимости всего предприятия. Так, например, стоимостная величина репутации западных компаний рассчитывается следующим образом. Берется стоимость компании в целом, затем определяется стоимость его материальной составляющей. Разница между двумя этими величинами будет являться стоимостью всех нематериальных активов компании. Далее, из полученного показателя вычитается стоимость тех нематериальных активов, которые можно зафиксировать на материальных носителях информации. Полученная разница и будет стоимостью репутации. Это свидетельствует о явном занижении активов украинских и российских компаний, вследствие невозможности постановки на баланс подобных активов.

Проблемой для украинских и российских компаний, а также для большинства других стран ЧЭС, является проблема не введение в хозяйственный оборот объектов интеллектуальной собственности.

Дело в том, что во времена СССР вся собственность, в том числе и интеллектуальная, была государственной. Государству же выделять нематериальные активы и интеллектуальную собственность в стоимости активов не было необходимости. После распада СССР процессы введения объектов интеллектуальной собственности в хозяйственный оборот компаний, происходили очень медленно. Таким образом, в настоящее время как результат, при оценке балансовой стоимости компаний нематериальные активы (интеллектуальная собственность) не выявляются и практически не учитываются. Это в свою очередь, влияет на себестоимость производимой продукции, через занижение величины амортизации нематериальных активов, занятых в производстве такой продукции, а, следовательно, компании несут экономические потери в виде недополученной прибыли и увеличения налоговой нагрузки.

Весомой проблемой является проблема оценки имеющихся на балансе нематериальных активов. Балансовая стоимость их зачастую определяется неверно. Например, стоимость товарных знаков и торговых марок в Украине и России, определяется по затратной части. То есть в балансе найдут отражение лишь те затраты, которые связаны с изготовлением товарного знака, его регистрацией и поддержанием, что составляет обычно не более 1% от стоимости репутации.

Например, балансовая стоимость патентов и изобретений, украинскими и российскими компаниями определяется также по затратной части, на основании тех сумм, которые были выплачены авторам или разработчикам, но не исходя из размера возможной прибыли, которую эти изобретения смогут принести компании в будущем. Проблема оценки объектов интеллектуальной собственности подробнее рассмотрена ниже.

Для решения вышеизложенных проблем необходимо следующее:

- провести инвентаризацию нематериальных активов сплошным порядком на предмет выявления потенциально пригодных к использованию объектов интеллектуальной собственности и ввести в хозяйственный оборот;

- произвести переоценку нематериальных активов, исходя из специфики каждого вида такого актива и правильного метода оценки;

- внести ряд корректив в нормативно-правовое регулирование отношений в сфере интеллектуальной собственности.

Явной проблемой для большинства стран ЧЕС является позиция государства относительно регулирования отношений интеллектуальной собственности.

Роль государственного регулирования в реализации интеллектуальной собственности очевидна, однако концентрация всех прав на результаты интеллектуальной деятельности только в одних руках неэффективна, и это четко демонстрируют страны-лидеры научно-технологического прогресса, используя на практике целый пучок прав и правомочий субъектов разных уровней, представляющих, с одной стороны, самих создателей результатов интеллектуальной деятельности, с другой стороны юридических, финансовых, имущественных и других субъектов таких отношений.

Государственная политика в отношении интеллектуальной собственности во многих странах ЧЭС находится на стадии формирования. Основной проблемой остается наличие разнонаправленных ведомственных интересов, что сдерживает трансформацию отношений интеллектуальной собственности в прогрессивном направлении, максимально учитывающем интересы всех субъектов [1].

У многих компаний отсутствует единая политика по охране интеллектуальной собственности и продвижения своих товаров и технологий на рынок. В результате компании стран ЧЭС теряют приоритет на рынке и проигрывают своим конкурентам.

К тому же, в большинстве стран ЧЕС наблюдается низкая эффективность лицензионной торговли. Большинство предлагаемых, например украинскими и российскими компаниями, технологий не имеют промышленного внедрения, в связи с чем, цена лицензий более чем в 10 раз ниже, чем лицензий на аналогичные западные технологии. Часть научно-технических достижений морально устаревает, что исключает возможность реализации их на международных рынках. Ситуация осложняется еще и тем, что при экспорте своих технологий у компаний нет четкой ориентации на рынок. Компании торгуют не тем, что имеет повышенный спрос, а тем, что предлагают разработчики.

Следует отметить, что в международной практике западных стран, объемы торговли лицензиями значительно превышают торговлю охраняемыми объектами. Мировой рынок лицензий оценивается в 73 млрд. долларов ежегодно. Более 80% всех мировых операций касается коммерческой передачи технологий на основе продажи лицензий на изобретения и «ноу-хау».

Для решения данной проблемы целесообразно осуществить ряд дополнительных мер, в том числе: уменьшить налоговое бремя инновационных компаний, создать льготный режим обеспечения правовой охраны национальным заявителям, разработать и ввести в действие совместную программу развития научно-технического изобретательства, оказать помощь ресурсами для создания региональных центров информационной поддержки в этой сфере.

Следующей немаловажной проблемой является проблема оценки объектов интеллектуальной собственности. На сегодняшний момент нет общепринятой методологии оценки объектов интеллектуальной собственности, и многие из таких объектов могут быть оценены лишь в оперативном режиме, а рыночные условия не стабильны.

Для оценки стоимости объектов интеллектуальной собственности используются основные подходы, принятые в международной оценочной практике: затратный, рыночный и доходный.

Наиболее широко для оценки стоимости объектов интеллектуальной собственности используется доходный подход, который основан на экономическом принципе  ожидания.  При использовании данного  подхода стоимость  объектов  интеллектуальной собственности

ПPOБЛEMЫ И ПEPCПEKTИBЫ PA^mM COTPУДПИЧECTBA MEЖДУ CTPAПAMИ ЮГO-BOCTOЧПOЙ EBPOПЫ B PAMKAX ЧEPПOMOPCKOГO ЭKOПOMИЧECKOГO COTPУДПИЧECTBA И TCAM

определяется как его способность приносить покупателю или инвестору доход в будущем и приравнивается к текущей стоимости чистого дохода, который, в свою очередь, может быть получен от использования оцениваемого объекта интеллектуальной собственности за экономически обоснованный срок службы. Через ставку дисконта или капитализации учитывается рыночная ситуация и различные риски получения доходов, а также риск, связанный с достижением прогнозных результатов от использования прав на объект интеллектуальной собственности [2,3].

Выбор конкретных методов во многом определяется тремя факторами: характером доступной информации, типом оцениваемого актива, целью такой оценки.

Поскольку оценщик должен просчитать оценку объектов интеллектуальной собственности, используя затратный, рыночный и доходный подходы, то в результате возможно получение трех независимых величин, на основании которых оценщик выходит на одну из них.

Низкий уровень коммерциализации объектов интеллектуальной собственности в странах ЧЄС в значительной мере обусловлен неадекватностью производимой продукции требованиям рынка, неспособностью компаний-производителей на этапе планирования нововведений эффективно осуществлять мониторинг и обработку информации о рыночных запросах, о существующих ресурсных возможностях для создания инновационных продуктов, эффективно использовать возможности современного потенциала знаний и технологий компании. Однако одной из основных причин низкого уровня коммерциализации является отсутствие единой политики в области оценки объектов интеллектуальной собственности, ее отсутствие негативно сказывается при поиске инвесторов для вывода технологий на рынок. Зачастую для коммерциализации компании вынуждены привлекать дополнительные средства, как со стороны частного сектора, так и со стороны государственного. В этом случае, инвестору необходимо предоставить большой массив информации о технологии, неотъемлемой частью которой является отчет о стоимости объектов интеллектуальной собственности.

В настоящее время профессиональные оценщики при оценке объектов интеллектуальной собственности в основном используют группу доходных методов оценки.

Странам ЧЭС необходимо инициировать создание практических руководств оценки объектов интеллектуальной собственности для ведущих отраслей экономики, что позволит значительно сократить время на вывод новых технологий и разработок на внутренние и внешние рынки и повысить конкурентные преимущества стран Черноморского бассейна.

Нельзя не отметить проблему «утечки мозгов», которая актуальна не только для Украины или России, но и для многих стран ЧЭС. Это один из основных индикаторов интеллектуального потенциала страны. Данный негативный процесс является свидетельством того, что при отсутствии востребованности ученых и специалистов в конкретной стране, их интеллектуальные способности в других странах находят большее применение. Данная проблема не может не сказываться на потере конкурентоспособности компаний на рынке.

Решение указанной проблемы для большинства стран ЧЭС частично связано с процессом реформирования сектора науки и образования. При этом, несмотря на наличие массы предложений по интеграции науки и образования, данный процесс реформирования протекает довольно медленно.

Ііьмшдьі и предложения. Анализ развития рынка интеллектуальной собственности, а также интеллектуальной составляющей международной конкурентоспособности компаний стран Причерноморья позволило выделить ряд проблем, оказывающих негативное влияние на их конкурентоспособность.

Нормативно-правовое законодательство в области интеллектуальной собственности, например таких стран как Украина и Россия, а также ряда других стран ЧЭС, не позволяет учитывать на балансе компаний этих стран те объекты нематериальных активов, которые не могут быть зафиксированы на материальных носителях информации. При этом на балансе не всегда отражаются даже те объекты, которые общепринято показывать в составе нематериальных активов. К тому же, стоимость интеллектуальной составляющей компаний в балансе не всегда отражается верно. В связи с этим, стоимость таких компаний далека от реальной. Занижение стоимости компании отрицательно сказывается на инвестиционной привлекательности для инвесторов, а поскольку для исследований и разработок новых видов продуктов зачастую необходимы дополнительные источники финансирования, нехватка таких средств не позволяет компаниям поддерживать конкурентные позиции на рынке. К тому же, отсутствие и занижение стоимости нематериальных активов в балансе влечет за собой занижение себестоимости производимой продукций, через занижение амортизации нематериальных активов, и как следствие, увеличивает налоговую нагрузку таких компаний и уменьшает прибыль.

Получение должного эффекта от использования интеллектуального ресурса затруднено сложившимся уровнем коммерциализации интеллектуальной собственности. Научные конкурентоспособные разработки компаний, научных институтов и вузов практически не выводятся на рынок, не принося выгоды ни разработчику, ни обществу, что отрицательно сказывается на формировании рынков интеллектуальной собственности стран ЧЭС.

Немаловажной проблемой является проблема оценки. Многообразие методов оценки объектов интеллектуальной собственности не позволяет оперативно и достоверно производить оценку объектов интеллектуальной собственности. К неразрешенным проблемам относится и проблема «утечки мозгов».

Решение сложившихся проблем, в первую очередь связано с реформированием нормативно-правовой базы в сфере интеллектуальной собственности. Целесообразным также будет создание служб коммерциализации объектов интеллектуальной собственности. Для успешной реализации интеллектуальной собственности необходима разработка соответствующего механизма - функционирования служб коммерциализации. Службы коммерциализации должны включать: регулирование объектов интеллектуальной собственности, проведение технологического аудита, лицензирование, персонал службы коммерциализации.

С целью развития рынка интеллектуальной собственности необходимо создание единых стандартов оценки объектов интеллектуальной собственности.

Государственная инновационная политика должна исходить из целей долгосрочного развития. Инструменты государственного управления должны быть скоординированы, произведена оценка финансовых возможностей предприятия в целях оказания им необходимой поддержки.

Стратегия государственной политики в сфере регулирования отношений интеллектуальной собственности должна быть направлена на создание конкурентной среды, а также на совершенствования системы правовой охраны и лицензирования интеллектуальной собственности.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101 


Похожие статьи

Л И Антошкина - В рамках черноморского экономического сотрудничества и гуам