А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие - страница 11

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 

Начало как самовольной русской крестьянской, так и правитель­ственной, руководимой из Москвы, колонизации степи положили Смута и война 1632-1633 гг. Списки опорных пунктов правитель­ственной колонизации содержатся в «Росписи государства Москов­ского градом», составленной приблизительно в середины XVII в. Среди городов, посадов и укрепленных монастырей России самым южным центром Московского государства и ближайшим к средней Донеччине укреплением являлся г. Цареборисов (с XVI в.).

После строительства Белгородской черты московское пра­вительство разворачивает целенаправленное строительство опор­ных пунктов колонизации в рассматриваемом регионе. Так, в 1663 г. на р. Тор для защиты находящихся поблизости соляных варниц построен Маяцкий городок, в 1676 г. Соляный (Тор), в 1685 г. Казачья Пристань (Райгородок). Согласно самому раннему описанию, датированному 1666 г., Маяцкий городок был постав­лен острогом из дуба, по городской стене построены обламы и катки, четыре глухих башни, две башни с «проезжими вороты». Вокруг острога строители выкопали ров, а также соорудили си­стему внешних укреплений в виде рвов, валов с надолобами. Последние также прикрывали округу города от «неприятельских людей». Вдоль дороги, ведшей из городка к Торским соляным озерам, отходили наметы и надолобы. Необходимость в соору­жении последних диктовалась условиями транспортировки соли, отправлявшейся с варниц в Маяцкий, а лишь затем — в Белго­род. «А на вечном житье в том новом городке Мояцком велено быти сведенцам с Волуйки, с Чюгуева, по пятьдесят человек и с Салтова двадцать пять человек, и с Харькова одинадцать чело­век, и те сведенцы строят дворы и не караулех бывают». На на­чальном этапе истории социальный состав населения городка был представлен военными. Такие категории, как посадские люди, кузнецы, дворники, ямщики и казенные крестьяне, наличие кото­рых характерно для московских средневековых городов, отсут­ствовали. Как следует из приведенного отрывка, главным заняти­ем маячан являлась военная служба, а характер хозяйства, по всей видимости, был потребительским. В 1668 г. социальный состав и численность населения являлись следующими: 45 стрельцов, 22 казака, 6 пушкарей, чья национальная принадлежность в источни­ке не указана, при этом украинское население городка состояло из атамана и 34 рядовых. С увеличением числа жителей возникла необходимость в расширении управления; теперь все дела в мес­течке вели 2 приказных дьячка. О том, что изначально этничес­кий состав данного поселения являлся смешанным, сообщается и в других источниках о подобных населенных пунктах. Так, сбор­ник сметных книг государства содержит информацию о полиэт­ническом (украинско-русском) населении Маяцкого, однако ко­личество жителей здесь не уточняется. По подсчетам Я. Е. Во-дарского, за период 1662-1665 гг. общее количество населения

(служилых людей) в Маяцком местечке составило 136 чел., в 1672 г. — 94 чел., с 1662 по 1672 гг. число мужского населения городка составило 280 чел. Достаточно активное участие жите­лей городка в Разинском восстании 1670 г. привело к уменьше­нию численности проживающего здесь населения. Дальнейшие изменения демографической ситуации прослеживаются по дан­ным Переписной книги 1679 г.: к тому времени в городке прожи­вало 128 русских и 62 украинца. Управлял местечком городовой приказчик, подчинявшийся белгородскому воеводе. Через два года численность населения местечка уменьшилось. Причина изменения численности населения заключалась в том, что «... ныне после переписных книг Мояцкие черкасы (украинцы) по прелес-ным воровским листам изменника Ивашки Брюховецкого вели­кому государю изменили и город сожгли и приказного человека Василия Ребинина убили и разоря город пошли к нему Ивашку сызменником с Ивашком Серком и ныне тот город пуст». Приве­денное описание происходивших в Маяцком событий является еще одним важным свидетельством не только этнической нео­днородности населения городка, но и наличия как межэтничес­ких конфликтов, так и конфликтов между Украиной и Московс­ким государством.

Сравнительный анализ описаний позволил конкретизировать устройство местечка и его внутреннюю жизнь. Первопредназна-чение Маяцкого носило военный характер, соответственно был устроен острог и система оборонных укреплений вокруг. Типы послед-них отвечали характеру местности, технико-экономичес­кой целесообразности (в качестве строительных материалов были использованы дерево и земля), а также особенностям военной тактики татар, которые не вели длительной осады городов. Сле­довательно, необходимость в строительстве дорогостоящего каменного сооружения отпадала. Еще одним подтверждением тому является наличие стоячего острога с обламами — особой конструкции стенами, где не мощность являлась главным, а при­крытие воинов. Характер местности обусловил и наличие земля­ных укреплений вокруг местечка. Указанные инженерные соору­жения по типу соответствовали аналогичным сооружениям Бел­городской черты, поскольку строились по московским образцам.

Маяцкий городок не выступал как административный центр края, не имел своего уезда и подчинялся Белгородскому вое­водству. Однако после очередного разорения в 1679 г. городком руководил подчиненный торским властям городовой приказчик. Не был Маяцкий и торгово-экономическим центром, хотя и ис­полнял роль посредника в торговле солью. Иными словами, по административно-политическим, социально-экономическим и военно-топографическим критериям Маяцкий острог являлся небольшим укрепленным поселением, какие возникали в Подон-цовье и на соседней Слобожанщине в XVII в. Как представляет­ся, этот городок вряд ли играл важную роль опорного пункта рус­ской колонизации, он был одним из многих укрепленных центров, благодаря которым переселенцы проникали в степь.

В 1676 г. по указу царя Алексея Михайловича в районе Торс-ких соляных озер был построен городок Соляный (Тор). Перво­начально он не являлся укрепленным пунктом, жители ютились в бараках и землянках. Лишь немногим позднее вокруг поселения был насыпан ров, построены стены и возведены 6 башен. К 1680 г. «... в том городе будет черкас человек тысяча и болши если великий государь пожалуй велит им льготы дать годов на пять ...». Изложенная в приведенном отрывке просьба свидетельству­ет о значении Соляного в ряду укрепленных пунктов южного по-граничья Московии. Тор строился вблизи от «зимних путей» и казачьих городков, обеспечивая защиту солепромыслов от та­тар, а донцы, в свою очередь, прикрывали торян.

1685 годом датируется первое документальное упоминание городка Казачья Пристань (Райгородок). «От того земляного городка от Казацкой пристани и от реки Северского Донца с крым­ской стороны меж реки Тору и меж левой речки Хомутца вал учи­нен в пошве ...». «На устьи реки Тору и меж реки Северского Донца у Козацкой пристани учинен земляной городок ... и в тот городок в Козацкую пристань призван осадчий черкашенин Семен Бронка и он осадчий в тот же городок призвал попа и черкас пять семей на вечное житье...». Состав населения в указанных пунктах был смешанным, поскольку правительство переводило сюда «на веч­ное житье» русское служилое население из близлежащих волос­тей государства и принимало «сведенцев» из числа украинскихпереселенцев Слобожанщини. И если русские переселялись сюда насильно и часто убегали назад, то украинцы — в силу необходи­мости, уходя от власти Польши. Таким образом возник неболь­шой контактный ареал, представляющий полосу земель, ограни­ченных с юга территориями при устье р. Казенный Торец, с севе­ра — устьем р. Оскол, с востока — устьем р. Лугань. Анализ предметов, полученных в результате археологических исследо­ваний на перечисленных выше поселениях позднего средневеко­вья, а также на поселении Нижнетеплое (Луганская область), по­зволяет сделать вывод о том, что здесь за относительно неболь­шой промежуток времени сформировалась материальная куль­тура, сочетавшая традиции украинского и русского народов. Та­кие ее составляющие, как керамический комплекс (посуда, из­разцы и мелкая пластика), предметы христианского культа, про­исходящие из разных поселений, не только отражают генетичес­кую связь между собой, указывая на местное производство и взаимообмен, но также находят широкие аналогии на территории Украины и России. При этом доминировали черты украинской культуры. В то же время в денежном обращении на указанной территории находилась монета, некоторые знаки которой уже вышли из обращения как в Европе, так и в центральных районах Московского государства, для периферии которого подобная ситуация являлась характерной.

Итак, на данном этапе заселения в крае возникли укрепленные пункты российской колонизации. В этот период в Подонечье «встретились» различные переселенческие потоки как из России, так и из Украины. В то же время наиболее мощной по силе воздей­ствия и заинтересованной в приобретении этих земель стороной было Московское государство. Однако военно-политическое вли­яние последнего еще не было столь ощутимым: не имея реальной возможности прочно закрепиться на данной территории, Москва предпочитала реализовывать свои планы «чужими руками», при­влекая и оказывая всяческую поддержку украинским переселен­цам. Подобными льготами пользовались также русские насельни­ки края, представленные, по преимуществу, служилыми людьми и детьми боярскими — военным контингентом, необходимость при­сутствия которого диктовалась условиями незащищенной степи.

2.3. Поселения донских и запорожских казаков на территории края

Одной из составляющих процесса заселения края во вто­рой половине XVII начале XVIII вв. являлось казачество.

В 1570 г. московский посол И. Новосельцев, помимо гра­моты царя к турецкому султану Селиму II, вез письмо «... на Донец Северский отаманам козацким и козаком». Однако в до­кументе не указаны какие-либо топографические ориентиры, то, к каким именно казакам заезжал посол. Возможно, что цар­ское письмо было адресовано одной из групп казачества — оскольской или азовской, о пребывании которых на Северс-ком Донце и его притоках сохранилось достаточное количе­ство свидетельств. Тем не менее, утверждать существование постоянных казацких поселений в описываемом регионе во вто­рой половине XVI-XVII вв. было бы неправомерным. Источ­ники, относящиеся к указанному периоду, не содержат упоми­наний о существовании стационарных поселений. Достоверно известно, что казачьи становища (донцев, запорожцев, азовс­ких, оскольских казаков) были временными. Это были так на­зываемые юрты, что в XVI в. могло означать территориаль­ную единицу, находящуюся в частной собственности как по официальному разрешению Москвы, так и по праву первой за­имки. Лишь в первой половине XVII в. казачий городок и юрт

— как территориально совпадавшие типы поселений — при­обрели одинаковое административное значение. Действия ка­заков в XVI в. носили здесь временный, в какой-то степени случайный характер, что отнюдь не способствовало сколько-нибудь всестороннему освоению края. На данном этапе ни та­тары, ни казаки, имевшие сходный, хотя и вызванный разными причинами уклад, основанный на войне и разбое, в силу объек­тивных условий не смогли надежно закрепиться в степи.

С середины XVII в. донское казачество стало играть значитель­ную роль в освоении Подонцовья. В первой половине XVII в. осо­бенности ландшафтов и климата Среднего Подонцовья были уже в достаточной степени знакомы донским казакам, поскольку в степи

берегами Северского Донца, Деркула, Евсуга и Каменки про­ходил шлях с Дона до Валуек, откуда казачьи посланцы следовалив Москву. Документы тех времен пестрят сообщениями о том, что быстрые и подвижные отряды татар «ганяли» донские станицы, за­ставляя последних держать трудную оборону, «осекшись терном», «в кусту». Особенно часто военные столкновения происходили на водоразделе Донца и Евсуга, поскольку в непосредственной бли­зости отсюда, вдоль Кальмиуса и Айдара, пролегали татарские пути в Московию. За период 1636-1652 гг. сохранилось достаточное количество свидетельств, содержащих упоминания о многочис­ленных нападениях татар на донцев в районе рек Айдар, Деркул, Белый Колодезь. На указанный период припадает и начало колони­зационного движения донцев на Донеччину. Освоение донецких степей происходило в сложных и своеобразных условиях борьбы с природой и вытеснением кочевников, поэтому донцы вначале за­нимали определенные территории (юрты), а лишь потом переселя­лись большими группами и строили укрепленные городки. Такой путь заселения края донцами вполне естественен для указанного периода, поскольку на это же время припадает рост военной актив­ности азовских татар, ногаев и крымцев, остановивших донскую колонизацию на р. Лугань, вследствие чего Подонцовье стало да­лекой окраиной Земли Войска Донского.

Согласно документальным данным, первым «владелым» пун­ктом донского казачества на исследуемой территории являлся Гундоровский юрт. Упоминание об этом содержится в челобит­ной атамана Полуекта Савельева и казаков его станицы. « ... В нынешнем государь, в 144-м году, ехали мы, холопи твои, к тебе государю, к Москве с Дону от Войска с отписками о твоем го­сударь о великом деле наскоро зимним нужным путем ... А как мы ехали степью, и на дороге, в Гундоровском юрту, нашли на нас Азовские татаровя» (1636 г.). Изложенные в челобитной обстоятельства не позволяют идентифицировать юрт ни как тер­риторию, ни как поселение. Однако сопоставление приведенно­го отрывка с «Войсковой граматой» 1681 г. убеждает в том, что в первой половине XVII в. Гундоров-ский юрт представлял со­бой незаселенную территорию, на которой располагались ухо-дья казаков. Заселение означенной территории происходило уже во второй половине XVII в., подробное указание на то содер­жится в вышеуказанном документе. Приведенная просьба ка­заков о занятии юрта характеризует систему землевладения на Дону. Поскольку в первой половине XVII в. Войско Донское еще только начинало осваивать Подонечье, проблема заимки не возникала. Однако к концу века на Дону постепенно разви­лось скотоводство, в частности, коневодство, вызванное изме­нением характера военных походов. Если раньше походы «за зипунами» были одним из важнейших источников пополнения казачьей конницы, то новые направления военной активностиосада турецких крепостей Северного Причерноморья и дале­кие морские походы не были «урожайными» на подобную добычу, что и заставляло донцев массово разводить лошадей. Отсюда проблема юртовых границ, т. е. упорядочения зем­левладения. Теперь уже юрт организовывался не по праву пер­вой заимки, а по выдаваемым Войсковым кругом «граматам».

Итак, главным условием создания юртовых поселений яв­лялось наличие вариативного количества людей, желающих переселиться. Войсковой круг выдавал «войсковую заимную грамату», а также назначал разводчиков из числа казаков со­седних станиц, которые наблюдали за тем, чтобы границы но-восозданной станицы (юрта) не захватывали владений сосед­них юртов, а вся процедура выполнялась по «правде». Поэто­му разводчиков в источниках именуют «правдами». Акт отме­жевания проходил торжественно, «правды» в сопровождении свидетелей, держа икону Спаса, шаг за шагом обходили кор­доны нового юрта и оставляли отметки в виде зарубок на де­ревьях или земляных крестов. Затем, для «крепости», в заи-мочной грамоте производилась запись, после чего жители за­нимали новые владения. Таким образом, начальной, историчес­ки сложившейся формой освоения донским казачеством про­странств Среднего Подонцовья являлись юртовые владения коллективные земельные владения, на протяжении XVII в. трансформировавшиеся в административно-территориальные единицы с центром в станичном городке.

Еще одним, принадлежащим казакам юртом являлся Трехиз-бянский, документальное упоминание о котором относится к 1647 г. Донской атаман Кирей Степанов, рассказывая в Посольском при­казе о найденной казаками его станицы татарской сакме, отметил,что находилась она «выше Айдару, а ниже Боровой в казачьем юрту у Трех-изб». По легенде, на месте основания юрта, а затем и буду­щего поселка, казаки обнаружили три избы, оставленные обитате­лями во время обильного паводка. Поэтому новое территориаль­ное приобретение казаки назвали Трехизбянским юртом.

Следующими по времени возникновения являлись Айдар-ский и Краснянский юрты. Так, в 1656 г. валуйский стольник и воевода В. Г. Фефилатьев докладывал в Москву о движении калмыков по степи, от р. Дон в направлении Крымского полу­острова. Боярин подчеркнул, что о перемещениях кочевников ему рассказал казак Демка Круговой, отправленный войско­вым начальством в Краснянский юрт с извещением о подго­товке совместного похода казаков и калмыков против татар. В этой связи воевода лично, «для проведывания вестей», посе­тил Айдарский юрт (1656 г.). Сказанное позволяет предполо­жить возможность проживания на территории юрта определен­ного количества населения, несшего военную службу.

Массовое заселение казаками восточноукраинской степи относится ко второй половине XVII в. Эти земли, как и террито­риальные массивы по рекам Бузулук, Медведица и Хопер, явля­лись районами ранней казачьей колонизации. Однако возникно­вение в бассейне Северского Донца постоянных населенных пунктов-городков происходило несколько позднее, чем на Дону.

В 1699—1700 гг. по указу Петра I в поисках лесов для корабле­строения капитан московских стрельцов Иван Верховский обсле­довал расположенные в среднем течении Северского Донца тер­ритории. К составленному им отчету, помимо описания природных ресурсов края, прилагались и некоторые сведения о существовав­ших к тому времени населенных пунктах Гундоров, Митякин, Лу-ган, Теплинский, Айдарский, Трехизбянский, Боровской, Краснянс-кий, Сухарев и Маяцкий. Сопоставление приведенного И. Верхов-ским списка с более ранними документами дает возможность кон­кретизировать возникновение некоторых из городков. Одним из самых ранних на Донце является Боровской, возникший в 1672— 1675 гг. Подобные расхождения в датировке не удивительны, по­скольку процесс казачьей колонизации Подонечья не нашел чет­кого отражения в источниках. Причина этого состояла в том, что

«селятся и пришлых людей в городки принимают они, казаки, без указу собою». Дьяки Посольского приказа подчеркнули тот факт, что «донским казакам имянных списков и кто откуда пришел, так­же и землям и всяким угодьям писцовых и переписных книг в По­сольском приказе нет и не бывало и сколько по Дону и по иным запольным рекам казацких городков и как давно-ль которой посе­лился, тому ведомости нет же, для того, что о селитьбе их и о землях челобитья великому государю никогда не бывало, а селят­ся и пришлых людей в городки принимают они, казаки, без указу собою». В приведенном отрывке как нельзя более точно обрисо­ваны как ситуация неконтролируемого заселения края казаками и беглыми, так и незначительная степень осведомленности куриро­вавших эту территорию ведомств Московского государства.

Тем не менее, в 1703 г. на Дон и Северский Донец с целью переписи городков и выселения оттуда беглых правительством Московии были направлены стольники Михаил Пушкин и Максим Коло-гривов, описавшие указанные территории и в 1704 г. подав­шие отчет о поездке в Посольский приказ. В «Переписных стольни­чьих книгах», вследствие роста количества, зафиксировано срав­нительно большее число городков, нежели в отчете И. Верховс-кого. Кроме того, книги содержат обширную и относительно точ­ную информацию о ряде населенных пунктов донского казачества.

Стольники побывали в расположенных в бассейне Донца го­родках, а в 1707 г. на основе предоставленных ими подробных дан­ных был составлен отчет Посольского приказа о сыске беглых на Дону, донских городках и времени, прошедшем с момента воз­никновения последних. Однако при вычислении даты представля­ется необходимым за исходную брать 1703 г., когда стольники со­ставляли переписные книги. В пользу приведенного довода свиде­тельствует указанное в отчете время основания некоторых насе­ленных пунктов. Если вести отсчет от 1707 г., то Осиновский юрт должен быть основан в 1705 г. Но в этом случае М. Пушкин и М. Кологривов не указали бы его в своих документах, поскольку в этом году они на Дону не были. В соответствии с данными назван­ного документа, хронология возникновения донских городков по Донцу и его притокам представляется следующей: 1673 г. Бо­ровской, Лугань, Староайдарский, Теплинский; 1675 г. Сухарев,

Трехизбянский; 1678 г. Гундоров; 1683 г. Краснянский, Но-воайдарский; 1686 г. — Каменский, Митякин; 1696 г. — Беленс-кой, Закотинский, Обливы; 1701 г. Осиновский юрт. И если о существовании большинства из перечисленных выше городков известно только по письменным источникам, то данные о Луганс­ком и Теплинском (ныне Станично-Луганское и Нижнетеплое) городках подтверждаются в ходе археологических исследова­ний. Круг известных в настоящее время материалов, относящих­ся к истории Луганского городка, довольно широк, что позволя­ет в некоторой степени реконструировать его вид и особенности быта на рубеже XVIIXVIII вв. Первоначально станица распола­галась на некотором расстоянии от современного пгт Станично-Луганское. Городок был укреплен и обнесен системой валов, вдоль которых тянулись неглубокие ровики. Внутреннее простран­ство поселка разделялось на четыре части. Колоритные названия частей станицы были подсказаны нелегкими условиями жизни ее обитателей. По причине наводнений часть поселенцев была вы­нуждена покинуть жилье и перейти на новое место. Так возникла «Качевань» улица в северной части городка. Те, кто остались на прежних местах, прозывались «Отставкой»улица на западе городка. Обе улицы располагались вокруг «Камышевахи» — бо­лота, бывшего в центре и поросшего камышом. Важное значе­ние в жизни станицы занимала торговля, которая происходила на «Майдане» — площади перед церковью. Одним из источников питания жителей являлась охота. В целом, Луганский городок донского казачества предстает перед нами как поселок масте­ров-ремесленников, один из локальных центров гончарства, под­верженного влиянию традиций как русского, так и украинского декоративно-прикладного искусства. В 1684 г. городок был ра­зорен азовскими татарами, но вскоре восстановлен. Однако уже после 1718 г. в станице случился пожар и, возможно, тогда же она была оставлена жителями.

В 1700 г. на Дон была отправлена грамота Петра I, в кото­рой казакам с целью создания и обслуживания почтовых трак­тов предписывалось заселить шляхи от Рыбного до Валуек. Для обеспечения безопасности почты донцы должны были предоставить коней и поселиться вдоль почтовых дорог. Толь­ко в 1705 г. был создан проходивший через Старый Айдар к Азову и Черкасскому Бахмутский почтовый шлях. Однако ка­заки выполнили царский указ по собственному пониманию, в связи с чем в 1705 и 1706 гг. на Дон пришли грамоты, в кото­рых царь приказывал перенести на правый берег Северского Донца поселенные «не по указу» городки. Данная мера была продиктована не столько необходимостью военно-хозяйствен­ного обеспечения Бахмутского шляха, сколько увеличивав­шимся в этих краях скоплением беглых.

В этой связи царской грамотой от 14 мая 1705 г. указывалось: «... и того ради ныне и впредь на запольных речках на Московскую сторону Северского Донца без нашего, великого государя, указу никому вновь селиться не велеть, а которые поселены по Северс-кому Донцу городки, Старый Айдар и выше Айдара иные, до наше­го, великого государя указу, и тем городкам быть по-прежнему». Конкретный перечень части таких, возникших «не по указу», при­веден в грамоте 1706 г. Согласно последней, Новый Айдар, Оси­новый Ровенек и Шульгин-городок надлежало «свесть и старо­житных казаков, которые в тех городках живут, перевесть за Се-верский Донец, а новопришлых .распрося выслать за провожаты­ми в украинные городы, кто отколь пришел». Следовательно, Оси­новый Ровенек мог развиться в населенный пункт на месте Оси-новского юрта, отмеченного Пушкиным и Кологривовым, в пери­од между 1701-1705 гг. Новый Айдар также мог быть построен на месте известного со второй половины XVII в. юрта, что косвенно подтверждается данными вышеприведенной грамоты 1705 г. Воз­можно, что около 1705 г. был основан и Шульгин-городок, кото­рый в более ранних источниках не упоминается. Оправдываясь пе­ред царем, казаки поясняли свое самовольное расселение и выбор местности для основания городков необходимостью защиты от «неприятелей, потому как у государя с турецким салтаном мирот-ворения не было». Поэтому царский указ так и не был выполнен.

Топографическое размещение перечисленных городков ука­зывает на то, что к началу XVIII в. донская колонизация края была приостановлена на левом берегу Северского Донца, а на юг каза­ки продвинулись до берегов р. Лугань, куда доходили территори­альные владения станицы Луганской. Основав ряд укрепленныхгородков, казаки не смогли продвинуться южнее, поскольку встретили противодействие татар. В поисках свободных земель часть казачьего переселенческого потока была вынуждена на­правиться на северо-запад. Так, в 1702 г. на р. Красная близ Каба­ньего брода был основан новый юрт. Название юрта было обра­зовано от топонима «Кабаний юрт», «Кабанье». Предположи­тельно между 1703/04—1707 гг. возникли Меловой Брод и Ге -расимова Лука. Весьма скудные данные о последних содержат­ся в серии документов, датированных началом Булавинского вос­стания (1707 г.). О Меловом Броде известно то, что он возник в качестве поселения Изюмского слободского полка, данные же о Герасимовой Луке носят весьма ограниченный характер.

По всей видимости, началом XVIII в. следует датировать возникновение Явсуга и Беловодска. О названных поселениях на допросе в Посольском приказе по поводу убийства була-винцами князя Ю. В. Долгорукого упоминал атаман Е. Петров в связи с тем, что «в тех станицах старых казаков не явилось, а явились все новопришлые казаки». Сказанное свидетельству­ет в пользу наших доводов о более позднем, по сравнению с другими казачьими станицами, основании Беловодска и Явсу-га. Атаман атрибутирует тип названных им поселений как ста­ницы, что дает основания относить их к населенным местам Земли Войска Донского. К 1707—1708 гг. в качестве казац­кого поселения была известна Осинова Лука.

Спорной является и дата основания Сватовой Лучки (со­временный г. Сватово). О времени ее возникновения повеству­ет старинная легенда, согласно которой первый поселенец в этих краях занял местность на р. Красная, по соседству с кото­рым располагались пасеки и сенокосы Изюмского слободс­кого полка. Свое название поселок получил от слова «сват» — так называли старшего из переселившихся сюда жителей с. Сеньково Змиевского уезда Слобожанщины, а также выход­цев из Богодуховского, Сумского и Лебединского уездов.

Документальные свидетельства содержат принципиально иную версию возникновения Сватова. В 1700 г. по указу Петра I белгородский воевода Я. Долгорукий выдал изюмскому пол­ковнику Ф. В. Шидловскому жалованную грамоту на владениетерриториальными массивами по р. Красная «для прокормле­ния себя и для пополнения великого государя службы...». Сле­довательно, царская грамота в этом случае являлась докумен­том, юридически подтверждающим и закрепляющим право соб­ственности на самовольно захваченные земли. Точные упоми­нания о Сватове как о поселке относятся к 1707 г. В этом году булавинцы, расправившись с князем Долгоруким, отправились « ... по казачьим городкам в Новое Боровское, Краснянск, на Сухарев, на Кабанье, на Меловой Брод, на Сватовы Лучки...». При этом Сватово упоминается как поселение, основанное пол­ковником Изюмского полка. Еще одним неоспоримым доказа­тельством существования в первом десятилетии XVIII в. этого поселения является отписка донских казаков в Посольский при­каз о том, что в 1708 г. легкая станица из Черкасска поймала « ... пущих бунтовщиков и забойцов Староайдарской станицы Ивашку Пожара, Сватолуцкой станицы знаменщика Ивашку Емельяно­ва...». В данном отрывке привлекает внимание и тот факт, что при обозначении типа населенного пункта употреблен термин «станица». Использование последнего применительно к Свато­вой Лучке характерно и для других документов по истории Зем­ли Войска Донского. Поскольку донские казаки при выделении станичного статуса населенных пунктов использовали четко оп­ределенные критерии, включавшими в себя и этническую ха­рактеристику, вызывает сомнение упомянутое выше утвержде­ние полковника В. Ф. Шидловского — ни один из населенных пунктов Изюмского слободского полка не именовался донца­ми станицей. Означенное противоречие в источниках наводит на мысль о смешанном характере населения в Сватовой Лучке.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 


Похожие статьи

А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие