А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие - страница 13

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 

Изменения в процессе заселения Бахмутской провинции в 30-е гг. XVIII в. зафиксировала перепись, проводившаяся в 1738 г. генералом Тецким. Несмотря на то, что многие из вышеука­занных населенных пунктов продолжали существовать, их ста­тус существенно снижался. Так, известный с середины XVII в. город Цареборисов превратился в слободу. Подобное явлениебыло характерным для развития края в целом. Для сравнения следует отметить, что на соседней Воронежчине аналогичный процесс происходил немногим ранее в конце XVII в. Как пред­ставляется, упадок городов вышеозначенной территории и их последующее превращение в типичные села явились следстви­ем активизации черноморского вектора внешнеполитической активности России. Одной из характерных особенностей этого процесса было стремление Москвы увеличить степень оседло­сти населения южных уездов, что реализовывалось посредством преимущественной поддержки сельского хозяйства. Это спо­собствовало тому, что роль города как торгово-ремесленного центра и опорного пункта колонизации сошла на нет.

Небольшой отрезок времени между 1738—1745 гг. сле­дует считать периодом возникновения с. Муратово, слобод Петровская и Капитановка. Перепись генерала Тецкого их не зафиксировала, поскольку учитывала «правителския слободы».

Северо-запад региона долины рек Красная и Жеребецтакже активно заселялись по причине наличия здесь плодород­ных земель. В письме к графу Ф. М. Апраксину от 14 августа1710 г. полковник Изюмского полка Ф. Шидловский сообщал о посе­лении украинцев на р. Красная. В частности, он упоминает о том, что угодья на р. Красная даны ему «в вотчину», где он «...почал селивать черкас...». При этом полковник подчеркнул, что «...рус­ских людей отнюдь не принимают и принимать не велел». Учиты­вая ситуацию, сложившуюся в крае после подавления Булавинс-кого восстания, последнее можно оценить как продолжение по­литической линии Московского государства, направленной на поддержку украинских переселенцев и ограничение других миг­рационных потоков в данный регион, обладавший значительной колонизационной емкостью. Так, в 1719 г. сильно пострадавшая во время Булавинщины Беловодская станица была повторно за­селена. В 1779 г., при «составлении» Воронежского наместниче­ства, местные жители утверждали, что «началось селение Бело-водска лет за шестьдесят приходившими из Малороссии мало­россиянами...». По другим данным, это произошло двумя годами ранее, когда на месте бывшей станицы по инициативе генерал-адмирала Ф. М. Апраксина была учреждена слобода дворцовойконюшенной канцелярии Новый Деркул. Таким образом, приве­денные версии дают основания полагать, что повторное заселе­ние Беловодска произошло к концу первой четверти XVIII в.

В первой половине XVIII в. возникла и слобода Белокура-кино. Свое название это поселение получило от р. Белая, про­текавшей внутри села, и фамилии первого владельца — князя Б. И. Куракина. Согласно преданию, в 1700 г. Петр I, возвра­щаясь из второго азовского похода, расположился на отдых на берегу р. Белая. Сопровождавший царя князь Куракин при­шел в восторг от вида окружающей местности, о чем не за­медлил сообщить Петру. В ответ царь сказал: «Дарю тебе, как свояку, и сыну твоему Александру, как крестнику, все это мес­то, которому ты сам определишь границы». Однако князь ог­раничился лишь основанием села, названного в его честь.

Более активно заселением этих земель занимался его сын, за­зывавший к себе в имение крестьян из Воронежской, Полтавской, Черниговской, Киевской и других отдаленных губерний. Посколь­ку на подаренном князю участке основали свои имения помещики Тарабанова и Тевяшов, то Тарабановка была присоединена силой, а с И. Тевяшовым А. Б. Куракин вступил в сделку. В 1745 г. он при­обрел 4 имения общей площадью 800 четвертей земли.

Итак, точные данные об основании Белокуракино отсут­ствуют. На наш взгляд, дату его основания не следует сводить к 1700 г., поскольку это не является исторически достовер­ным. В то время широко распространенной являлась практика раздачи пустующих земель, однако и в своем новом статусе они продолжали оставаться незаселенными.

Из документов следует, что ближе к середине XVIII в. су­ществовало с. Павловка, бывшее имением Тарабановой, и сло­бода Танюшевка, названная так в честь дочери Б. И. Куракина, 8второй супруги фельдмаршала князя М. М. Голицына, быв­шей обер-гофмейстериной при Елизавете Петровне и умер­шей в 1757 г. В 1746 г. в Танюшевке построен первый храм. Последнее обстоятельство косвенно указывает на возникно­вение этого поселения к 40-м гг.

Помимо прочих, имением князей Куракиных была и слобода Александровка, построенная на берегу р. Лозная, притока Айда­ра. О времени ее возникновения известно лишь то, что эта мест­ность, опустевшая от чумы, вновь начала заселяться с 1718 г. Однако вскоре жители, считая это место несчастным, разошлись. Основываясь на упомянутых выше данных первой ревизии насе­ления (1719—1721 гг.), этот факт следует подвергнуть сомне­нию, поскольку материалы переписи не зафиксировали здесь ни одной попытки основать поселения. Согласно другим сведени­ям, князь Куракин вновь заселил эту местность в 1758 г. В источ­никах также содержится информация о том, что местные жители обращались к священнослужителям с просьбой о постройке хра­ма и в 1758 г. он был возведен и освящен. Документы более по­зднего времени убедительно свидетельствуют о том, что засе­ленные украинцами слободы Бело-куракино, Танюшевка и Алек-сандровка существовали в царствование Екатерины II.

Существенные изменения в административно-территориаль­ном устройстве и заселении исследуемых территорий произош­ли в годы реформ (1732—1737). Значительную информацию о ходе заселения края содержат материалы переписи населения слободских полков, проведенной в 1732 г. майором Хрущевым. Здесь, кроме существовавших с конца XVII в. донских город­ков, возникли Райгородка, слобода Меловатка и с. Ольховатка. Даты основания этих населенных пунктов в документе не указа­ны, возможно, что их начало относится к 1719—1732 гг. В неко­торых случаях (Кабанье и Сватова Лучка) речь идет о повтор­ном заселении. В 1720 г. подпрапорщиком Г. Сошальским на жа­лованной земле поселена слобода Жеребец, в 1730 г. полковни­ком-есаулом Изюмского полка А. Двигубским основана слобо­да Дуванная, а в 1732 г. возникла слобода Дованка, поселенная на «вымерянной земле» сватолуцким сотником Ф. Краснокутс-ким. На данной территории переписью майора Хрущева зафикси­ровано 532 украинских двора с общим количеством населения 1910 душ (1732 г.), в то время как в 1731 г. здесь существовало 55 дворов и проживало 130 душ. По сравнению с предыдущим годом в 1732 г. украинское население провинции увеличилось на 1780 чел., при этом случаев убыли не зафиксировано. Перепи­сью населения и хозяйства было определено, что все обитатели городов, а в большей степени — сел, за исключением дворян,духовенства и некоторой части выборного казачества, теперь при­надлежали к категории «войсковых обывателей», приближавших­ся по своему социальному положению к категории государствен­ных крестьян. Основной обязанностью этого слоя населения яв­лялась служба в иррегулярных войсках. В этот период в Бахмут-ской провинции в целом отмечался рост населения, в то же время количество последнего колебалось по причине смертности, по­бегов, наборов в рекрут и ландмилицию. По этническому соста­ву оно являлось на 3/4 украинским (в основном, за счет пересе­ленцев со Слободской Украины). Количество русского населе­ния провинции к началу 30-х гг. XVIII в. заметно снизилось, полу­чило распространение бегство назад, в места выхода. К концу же 30-х гг. численность как русского, так и украинского населения Бахмутской провинции уменьшилась в связи с русско-турецкой войной 1735—1739 гг., а также после татарского набега 1736 г. Источники свидетельствуют о том, что тогда краю был нанесен значительный ущерб: «За разорением от неприятельских людей татар, что Бахмутской провинции в слободах, обывателей мужеска и женска полу многое число взято в полон и побито, и хлеб сто­ячий и молоченный весь без остатка пожжен, и скот отогнан». Власти были вынуждены освободить оставшееся население от уплаты налогов. По сравнению с сопредельными заселявшими­ся районами на территории Бахмутского и будущего Донецкого уездов новых поселений возникало сравнительно мало. Однако последствия набега вскоре были преодолены, украинский пере­селенческий поток в Подонечье настолько возрос, что в том же 1736 г. царским указом запрещалось поселение украинцев там, где «малороссийских поселений не было ...» до 1732 г. Земли Но-вороссии (Северное Причерноморье), и наш край в том числе, в 30—40-е гг. XVIII в. отличались быстрыми темпами роста насе­ления, но по масштабам колонизации все же уступали другим за­селявшимся районам Российской империи. Таким образом, к се­редине XVIII в. процесс заселения края, неоднократно практически замиравший, шел уже сравнительно быстрыми темпами. При этом происходило как расширение уже существовавших населенных пунктов, так и основание новых. Нередким явлением в ходе засе­ления было изменение статуса старых и возникновение новыхтипов поселков слобод и хуторов. Характерной особеннос­тью процесса колонизации края стало также постепенное изме­нение этнического состава населения, обусловленное целенап­равленной политикой Российского правительства.

К вышесказанному следует добавить то, что правительство России благоприятствовало заселению северных территорий Бах-мутской провинции казаками Изюмского слободского полка. В 1743 г. в соответствии с указом и инструкцией о предстоящей II ревизии беглое русское население, осевшее в указанных местах, обязывалось продать свои земли, а тех, кто будет обнаружен при проведении ревизии, надлежало перевести на Украинскую линию. Это объяснялось тем, что «оные русские люди за утайкою Бах-мутской провинции того, что живут на полковой казачьей земле и собственной их поместной земле и никаких угодьев не имеют... и усильно владея и доныне всякими полковыми угодьи того Изюм-ского полка казачьим и обывательским чинят не престанно гра­бительством воровством и разбои несносныя обиды и разоре­ния». По этой причине уменьшилось количество жителей в Царе-борисове, Торе, Райгородке, Маяках, Ямполе и Спеваковке, по­скольку казаки начали оставлять службу и переселяться в более спокойные места. Подобное не могло уйти от внимания властей: действия местного населения, уходившего с обжитых мест, рас­страивали систему военной службы в этом неоднократно под­вергавшемся набегам татар регионе, кроме того, уменьшалось количество налогоплательщиков.

Ко второй половине XVIII в. левый берег Северского Донца и его притоков частично был заселен. Правобережье по причине военной опасности, исходившей от крымских татар и ногаев, пу­стовало. Разведки полезных ископаемых, проводимые ранее и по­казавшие ценность этого региона для страны, скорее всего, не были решающим моментом в освоении указанной территории. Заселение юга Украины, и территорий края в том числе, в боль­шей степени определялось направлением внешней политики и решением проблемы выхода к Черному морю. Выход на юг ис­кали и предприниматели центра России, заинтересованные не толь­ко в сбыте промышленных товаров морским путем, но и в разви­тии юга посредством отвоевания моря. В рамках решения по­ставленной задачи правительство Елизаветы Петровны с целью защиты считало необходимым создать в этих краях оборонитель­ную линию. Однако в Петербурге понимали, что только лишь си­лами русского и украинского крестьянства им не обойтись, по­граничные условия требовали участия значительного военного контингента. Стимулируя процесс заселения и хозяйственного освоения юга, имперское правительство серией манифестов при­влекало сюда иностранных переселенцев. По времени это совпа­ло с массовыми иммиграциями славянских народов из Турции и Австрийской империи. Первые переселенцы во главе с полковни­ком И. Хорватом были поселены на отведенных для них землях между реками Кагарлык и Днепр, образовав обособленную ад­министративно-территориальную единицу — Новую Сербию. Прибывшая в 1752 г. новая партия переселенцев была поселена в междуречье Северского Донца и Лугани, получив название Сла­вяносербии. Вслед за И. Хорватом в Россию переселяются под­полковник И. Г. Шевич с сыновьями Иваном и Петром, поручик С. Сабов, Иван и Игнат Миоковичи, К. Юзбаш, Р. Прерадович. Под поселение им были отведены земли на правом берегу Се-верского Донца, о чем в указе императрицы сказано так : «Шеви-ча и Прерадовича с выходящими с ними определенных наций на­родами селить от конца линии (Украинской) и поселения ландми-лиции с донецкой стороны, то есть от Бахмута до Лугани в назна­ченных от линии укрепленных редутами местах, а именно: от того Бахмута через вершину речки Сенжаровка и к вершинам рек Миуса и Белой. А от оных по назначенной в ландкарте красной линии и до Лугани, не выпуская их по сю сторону Донца, где дон­ских казаков земля до Бахмута простирается...». На Донец был отправлен инженер генерал-майор И. Бибиков, которому поруча­лось составить карту славяносербских поселений. Делалось это для того, чтобы как можно точнее вымерять земли, отводимые под поселения, и избежать конфликтных ситуаций между мигран­тами и местным населением, особенно с запорожским и донским казачеством.

Первоначально полк Р. Прерадовича располагался на пра­вом берегу Донца, образовав 8 укрепленных поселений-рот; восточнее, на границе с Землей Войска Донского, располага­лись 5 рот полка И. Шевича, а другие 4 находились на Лугани.

Кроме полевых укреплений-шанцев, для защиты от кочевни­ков была построена цепь редутов. С течением времени дисло­кация рот неоднократно менялась в зависимости от степени опасности местности и необходимости ее охраны. Однако важ­нейшее значение славяносербских поселений состояло в том, что в местах рассредоточения военных укреплений возникали сельские поселения. В немалой степени это стимулировало приток населения, размещаемого в основанных иностранны­ми иммигрантами населенных пунктах. Таким путем в 1754— 1756 гг. возникли села Серебрянка, Привольное, Верхнее, Нижнее, Крымское, Подгорное, Желтое, Раевка, Красный Яр, Вергунка, Каменное (Каменный Брод), Черкасское, Хорошее и Калиново (1754), Троицкое, Белая гора (1755). Все они без исключения являлись славяносербскими ротами. Итак, в 50-е гг. XVIII в. большой участок территории края, оконтуренный природными ограничителями — реками Бахмут, Нижняя Бе­ленькая, Сухая, Ближняя и Дальняя Плотва, Булавин Колодезь, Белая Лугань и Северский Донец, активно заселялся.

В связи с военной реформой 1764 г. Славяносербия была упразднена, ее территория включена в состав Новороссийской губернии. Бахмутский гусарский полк был реформирован, ря­довые гусары переведены на положение казенных крестьян.

Многие офицеры на отведенной им земле вели частное хо­зяйство, привлекая в качестве рабочей силы крестьян из со­седних уездов и других губерний Украины и России.

Что же произошло с сербами дальше? В 1757 г. из 477 гу­сар обоих полков сербов было 223 человека — лишь около половины. За ними шли волохи и молдаване, венгры, болгары, македонцы, греки и выходцы из других стран. Сербы занима­ли, как правило, офицерские и унтер-офицерские должности. Часть офицеров перешла на службу в другие российские пол­ки и оставила Донбасс. Немало сербов в XIX в. вернулось на родину и включилось в освободительную борьбу против Тур­ции. Многие покинули Донбасс во время революции 1917 г. Здесь остались лишь единицы. Волохи же, поселившиеся ком­пактно в ряде селений, продолжают жить здесь до наших дней.

Параллельно, в рамках разворачивающихся миграционныхпроцессов, происходило заселение и хозяйственное освоение других районов в среднем течении Северского Донца.

Так, на северо-западе края возникла слобода Кальновка (Но­воТроицкая). По преданию, она первоначально называлась ху­тором Никитиным, по имени первопоселенца Никиты. Вскоре из слободы Уразовая (современное с.Уразово, РФ) сюда пере­селились пять семей во главе со старцем Калиной. Они прозы­вались Кальными отсюда следует и название поселка. Ново­троицкой жители начали называть слободу со времени основа­ния там одноименной церкви. Описавшим в 1870 г. данный рай­он этнографам столетний старик рассказал, что в Кальновке на момент ее основания строилось не более 35 дворов, а самому селению не более 120 лет. Итак, представляется возможным относить время основания слободы к 1750 г.

На свободных землях, находящихся неподалеку от слобо­ды Кременной, в 1752 г. появилась основанная графом Гендри-ковым слобода Варваровка. Ему же принадлежали возникшие к этому же времени такие слободы, как Катериновка, Головни-новка и хутор Кудрявцев. Их население в целом составляло 988 душ, в этническом отношении являлось украинским. Кроме того, в середине 50-х гг. здесь существовали такие поселения, как Бахмутовка, населенная русскими однодворцами, и поме­щичьи украинские — Степановка, Суходол, Первозвановка, Петровка. На р. Ерик в 1756 г. на «дачах порожних краснянских жителей» была основана слобода Смольяниновка.

В связи с необходимостью определения земель для буду­щей Славяносербии в 1752 г. началось межевание территории края. Это, вкупе со значительной удаленностью Бахмутского и Донецкого уездов от Петербурга и особенностью их погранич­ного статуса, стало причиной многочисленных злоупотребле­ний местных землевладельцев и властей. В частности, в 1764— 1765 гг. в Сенат поступила серия доносов, раскрывающая неко­торые страницы в истории заселения края. Так, в 1756 г. майор И. Ф. Безгин заселил незанятые земли, лежащие между Старым и Новым Айдаром, якобы по договоренности с Бахмутской про­винциальной канцелярией. Взамен майор уступил земли по р. Евсуг обер-прокурору князю Трубецкому, разместившему здесь около 500 дворов, населенных украинскими переселен­цами. Такие действия вызвали недовольство других претенден­тов на эту территорию. Вскоре, однако, выяснилось, что на спор­ные земли переселились новоайдарские однодворцы, помимо слободы основавшие также хутор с мельницей. А Безгин со­вместно с Головиным начали им «многие несносные грабитель­ства и побои чинити немало число хлеба пожатого и непожато-го забрали и в лес низачем не запущали» (1757 г.).

Со второй половины века характерной тенденцией в освоении края стало возникновение большого числа мелких поселений — хуторов. Со временем многие из них оставлялись людьми, на месте некоторых и в наши дни продолжают существовать насе­ленные пункты. Подобную ситуацию как нельзя более точно об­рисовал в своих дневниках И.-А. Гильденштедт, который в 1774 г. по заданию императорской Академии наук предпринял путеше­ствие по южным губерниям России и всесторонне описал край. Руководствуясь соответствующими инструкциями Академии, ученый исследовал природные условия и социально-экономичес­кое положение юга империи, в том числе и нашего края.

За период между 1745 и 1762 гг. население Бахмутской про­винции увеличилось с 6565 до 13217 душ мужского пола, что означало прирост более чем на 100 %. В то же время изменя­ется и национальный состав населения провинции: 75,41 % со­ставляли украинцы, 4,72 % — русские, 17,08 — молдаване, 1,8 % — прочие национальности (в частности — сербы, венг­ры). Население северо-востока края увеличилось в 24 раза, наибольшим удельным весом здесь отличались украинцы (65,12 %) и молдаване (26,77 %).

Приграничный статус обусловливал то, что в рассматриваемый период Бахмутский уезд являлся обособленной территорией Рос­сийской империи, куда на поселение принимали всех желающих, осо­бенно в Бахмутский гусарский полк. Например, начальник уезда тайный советник Фливерн получил инструкцию командира полка Мельгунова, где говорилось о следующем: чтобы двор гусара не оставался в запустении во время отсутствия хозяина, в комплект полка предписывалось брать только семейных людей, одиноких принима­ли сверх комплекта и только при условии, что они дадут «обязатель­ство размножить свою фамилию» (1765 г.). Посредством чего од­новременно решались две задачи: хозяйственное освоение земель и оборона территории от запорожских казаков.

Дальнейшее продвижение границ Российской империи на юг привело к усилению русско-турецких противоречий в Северном Причерноморье. Участившиеся нападения татар грозили разру­шением края. Необходимость как можно скорейшего заселе­ния и хозяйственного освоения этих стратегически важных зе­мель побудила правительство России сформировать на основе славяносербских полков Бахмутский гусарский полк, а также Луганский и Донецкий пикинерные полки, размещенные по ре­ками Лугань и Донец. Еще одной мерой, предпринимаемой в данном направлении, явилось упорядочение процесса заселе­ния юга. В связи с этим в 1764 г. Екатериной II утвержден «План о поселении в Новороссийской губернии», представлявший не только проект освоения этих земель, но и действующее право. Согласно «Плану...», населению края предоставлялись различ­ные льготы, как-то торговля водкой и солью, беспошлинный вывоз и ввоз из-за границы различных товаров и продуктов. Кроме того, оно не набиралось в принудительном порядке в рекруты. Обещая вознаграждение за службу, правительство при­глашало запорожских казаков и иностранцев вступать в гусарс­кие и пикинерные полки. Логичным продолжением подобной политики является и то, что Новороссия разделялась на 70 ок­ругов, 52 из них отводились под поселение военнослужащим, 2 — горожанам и 16 — остальным категориям населения. Итак, население юга получало более свобод, чем население других регионов империи. В то же время правительство способствова­ло усилению местной военно-чиновничьей верхушки путем раз­дачи земель и дворянских титулов. В зависимости от ранга во­енные получали так называемые ранговые дачи только при ус­ловии, что они заселят их в определенный, установленный срок. Таким образом, местное дворянство сформировалось в основ­ном, из среднего офицерского звена, на долю которого припа­дало 85 % ранговых земель. Вышеперечисленные меры были призваны стимулировать не только переселение народных масс, но и деятельность местных чиновников и знати. Последнее обус­ловливалось массовым нежеланием русского дворянства пере­селяться в Новороссию и основывать там поместья по при­чине военной опасности.

Ряд поселений края был основан старообрядцами. Еще в цар­ствование Анны Иоанновны в Новороссии возникли отличавши­еся от прочих малолюдностью и зажиточностью населенные пун­кты староверов. Князь Г. А. Потемкин даже старался привлекать раскольников в Новороссию, на правах губернатора предостав­ляя им значительные льготы. Еще довольно значительная на опи­сываемый период колонизационная емкость нашего края позво­ляла старообрядцам переселиться и сюда, чему в немалой степе­ни способствовала протекционистская политика правительства, освобождавшего мигрантов от уплаты податей в течение пяти лет. Так, на р. Ковсуг возникли слободы Верхняя, Средняя и Ниж­няя сотни, официально называвшиеся Черниговкой, Лашиновкой и Богдановкой (1766—1771 гг.). Параллельно с этими поселени­ями возникли села Рубежное, Николаевка (хутор Прерадовичей), Геевка, Щигловка, Генераловка, Штормовка (1765), Чернухино, Фащевка, Орехово (1772—1773). С 1766 по 1771 гг. активно на­чала заселяться территория Беловодского уезда. Возникло око­ло 55 новых поселений, в числе которых — слободы Марковка, Курячевка, Баранниковка, Колядовка. Со временем от перечис­ленных слобод отпочковались небольшие обособленные хозяй­ства — хутора. Следует отметить, что территория названного уезда была очень привлекательна для переселенцев отсутствием рекрутщины, низкими налогами. Прирост населения данных зе­мель в этот период больше зависел от природно-климатических условий региона, чем от политической обстановки. Социальный состав населения Беловодской округи был представлен войско­выми обывателями и подданным украинским населением, нали­чествовали также отставные военные, бывшая казацкая старши­на, статские и отставные. Наряду с этим, в источниках отмечает­ся рост проживавшего на указанной территории духовенства. Однако уже к концу 70-х началу 80-х гг. XVIII в. социальный состав населения округи количественно и качественно изменя­ется. Так, наибольший процент населения теперь припадает на долю однодворческого населения, наблюдается рост количества формально свободных помещичьих крестьян, со временем по­падавших в крепостную зависимость от помещиков, на чьи зем­ли происходило переселение. Наряду с перечисленными катего­риями населения в Беловодской округе проживало значительное число крестьян, состоявших в услужении у однодворцев, дворо­вые крестьяне и лично свободные группы украинского населе­ния (экономические и дворовые крестьяне). Необходимо отме­тить, что в число населения округи входила все возраставшая ка­тегория населения, пользующаяся правом винокурения. Еще од­ной особенностью округи являлось также наличие незначитель­ного процента мещан и купцов, а также отсутствие большого числа городских центров, что косвенным образом свидетельству­ет об аграрной направленности развития края. В то же время су­ществование фабрик обусловило появление здесь таких катего­рий населения, как приписные к фабрикам и мастеровые. Фикси­руемый в материалах IV ревизии отток населения привел к после­дующим изменениям демографической ситуации. На момент про­ведения IV и V ревизий (1781—1782 гг., 1794—1795 гг.) одно­дворцы Беловодской округи были вытеснены все увеличивающей­ся категорией государственных крестьян и войсковых обывателей. Помимо притока извне, Беловодская округа дозаселялась также и за счет внутренних перемещений различных групп местного насе­ления. Основным этническим субстратом, проживавшим здесь, являлся украинский, в социальном отношении представленный го­сударственным и помещичьим крестьянством. Общие изменения численности и социального состава насельников Беловодчины зат­ронули также купечество и мещанство: по сравнению с предыду­щими периодами в 80-х — начале 90-х гг. XVIII в. происходило увеличение удельного веса обеих названных категорий. Итак, в пос­ледней четверти XVIII в. на землях Беловодской округи происхо­дило перемещение значительных масс, главным образом однодвор­цев, и замещение последних различными категориями как лично свободных, так и зависимых групп населения. Подобные явления, в свою очередь, отражают ситуацию, характерную для процесса формирования социального состава населения округи на протяже­нии XVIII в. от заселения лично свободными группами до появ­ления во второй половине века крепостных.

Восточная, граничащая с Областью Войска Донского часть

Бахмутской провинции в 70-е гг. XVIII в. также была подвержена активному заселению. Академик Гильденштедт, побывавший и здесь, замечает, что осенью 1773 г. в устье р. Ольховатки, прито­ка Булавина Колодезя, основана новая слобода. Ее засельниками являлись старообрядцы, пришедшие весной в Елисаветградскую провинцию, а затем переселенные сюда из Новопавловки, осно­ванной майором Штеричем в 1769 г. на р. Миус. Всего в слободе проживало 20 семей. Прибывшие из Стародуба раскольники так­же основали и слободу Беленькую на левом берегу р.Белая Лу-гань. Это переселение проходило официально, местные власти отвели мигрантам земли в междуречье Белой и Чернухиной. Во избежание путаницы слобода вскоре была переименована в Го­родище, поскольку неподалеку располагалась слобода Белая. Выходцы из Севского уезда Белгородской губернии осели у ис­токов р. Миус, положив начало слободе Фащевка. На берегу той же реки уже известный нам Штерич в 1769 г. построил слободу Большая Екатериновка, а в 1770 г. у истока р. Ольховой — Ма­лую Екатериновку, состоявшую из 100 домов. Слободы Штери-чанка и Кречановка, находившиеся неподалеку, были населены в 1767 г. украинцами, подданными вышеуказанного майора. Пере­численными населенными пунктами его владения не ограничива­лись. Основанная в 1762 г. сыном генерала Шевича и заселенная гусарами слобода Белая, о которой мы писали выше, в качестве приданого перешла к Штеричу, а в 1769 г. им же была основана слобода Петропавловка, в которой первоначально проживало 200 украинских семей, выселенных из поселка по распоряжению гу­бернатора Новороссии с тем, чтобы перевести сюда русских из Севского уезда Белгородской губернии.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 


Похожие статьи

А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие