А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие - страница 15

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 

Донецкий уезд просуществовал недолго. В 1797 г. Павел І упразднил его, снова присоединив к Бахмутскому уезду. Одна­ко экономическое развитие края требовало выделения этого ре­гиона в самостоятельную административно-территориальную единицу. После смерти Павла, в 1806 г. уезд был восстановлен. Назвали его не Донецким, как прежде, а Славяносербским. Был утвержден новый административный центр уездагород Сла­вяносербск. Его план в 1808 г. был утвержден Александром I.

Новый г. Славяносербск решили построить на левом берегу

Лугани, восточнее села Каменного (Каменного Брода). Однако во время весеннего разлива реки место, выбранное для строи­тельства г. Славяносербск, было затоплено паводковыми вода­ми. Уездный центр решили перевести в другое место. Выбор пал на Донецк. Императорский указ Правительствующему Се­нату 1817 г. гласил: «По местному неудобству города Славяно-сербск Екатеринославской губернии, подверженного наводне­ниям, повелеваю перенести оный город в Донецк той же губер­нии, переименовав сей последний в Славяносербск».

Славяносербск оставался уездным центром до начала 80-х гг. ХІХ в. К этому времени селение Луганского литейного за­вода превратилось в экономический и культурный центр уез­да. В нем были сосредоточены две трети промышленности региона. 3 сентября 1882 г. император подписал указ, в кото­ром было сказано: «Луганский завод вместе с прилегающим к нему поселением Каменный Брод возвести в степень уезд­ного города с переводом в него за счет местных обывателей, согласно их приговоров, из города Славяносербска, который остается безуездным городом, соответствующих уездных учреждений».

Как и в предыдущем веке, население уезда продолжало увеличиваться не только за счет естественного прироста, но и благодаря переселенцам, хотя приток их снизился. В 1797 г. население уезда составляло 19724 мужских душ. К 1806 г. оно выросло до 22100 ревизских душ. Преобладающим в уез­де было частновладельческое население. В 1806 г. оно состав­ляло 14447 человек мужского пола 65,37 % податного на­селения. В то же время государственные крестьяне составля­ли примерно треть податного населения. Очень слабо были представлены в уезде городские сословия, к которым отно­сились мещане и купцы.

К неподатным сословиям относились дворяне, духовен­ство, чиновники, разночинцы и военнослужащие. Их в уезде было менее 1 %. К середине века городские и неподатные сословия численно увеличивались. В 1858 г. мещане и купцы составляли 3,26 % населения уезда, а неподатные сословия

— 2,79 %.

По данным ревизского учета, население Славяносербско­го уезда за первую половину ХІХ в. выросло примерно в 2,2 раза. В 1858 г. число мужского населения уезда составило 44120 человек. В то время переписи не учитывали женское население. Следовательно, в середине ХІХ в. в Славяносерб­ском уезде проживало около 90 тыс. человек.

3.1. Луганский литейный завод По указу 14 ноября

Проблема создания в Донбассе угольно-металлургическо­го комплекса была поставлена самим ходом экономического развития страны. В результате победы над Оттаманской импе­рией в конце XVIII в. к России были присоединены Северное Причерноморье и Крым. Возникли Черноморский флот, но­вые порты и военноморские базы: Севастополь, Таганрог, Хер­сон, Николаев, Одесса. Они все больший спрос предъявляли на топливо, вооружение, металлические изделия. Удовлетво­рить их запрос мог только Донбасс. Другой аспект этой про­блемы был связан с укреплением обороноспособности стра­ны. Турция не смирилась с поражением, готовила реванш.

Военные деятели того времени по-разному подходили к решению этой проблемы. Понимая, что столкновение с Тур­цией неизбежно, командир Черноморского Адмиралтейства вице-адмирал Н. С. Мордвинов настаивал на немедленном пе­ревооружении Черноморского флота. Вставал и другой воп­рос: какой вид вооружения избрать? Существовало два мне­ния. Адмирал Пущин и его сторонники предлагали вооружить флот медными гаубицами. Вице-адмирал Мордвинов настаи­вал на оснащении флота чугунными корронадами системы Гас-койна, возглавлявшего в свое время Карронский завод в Шот­ландии. Н. С. Мордвинов подсчитал, что для флота потребу­ется 2814 пушек разных калибров. Если их изготовлять из меди, как это было до тех пор, потребуется 287324 пуда меди. Стоимость ее выльется в огромную по тому времени сумму — 6 млн. 643 тыс. 500 руб. Да и фактор времени следовало учитывать. Для добычи такого количества меди в то время потребовалось бы несколько лет. Важное значение имело икачество вооружения. По многим параметрам карронады пре­восходили медные пушки. Отдавая предпочтение карронадам, Н. С. Мордвинов настаивал на необходимости самого уско -ренного строительства пушечного завода в Донбассе. Он даже считал возможным отложить на год строительство гребного флота, чтобы средства направить на строительство завода.

Убедительные доводы адмирала подействовали. Правительство приняло его предложение. Весной 1794 г. оно командировало ди­ректора Александровского пушечного завода Карла Гаскойна в Донбасс для ознакомления с месторождениями каменного угля и железной руды и выбора места для строительства завода.

Карл Гаскойн осмотрел места залегания железной руды близ с. Городище и каменноугольное месторождение в Лиси­чьей балке, открытое Николаем Аврамовым в декабре 1792 г. Об этом 27 июля 1794 г. он писал графу П. А. Зубову: «Сим за долг почитаю донесть Вашему высокопревосходительству, что я уже обозрел тот уезд здешней губернии, который наипа­че изобилует приисками каменного угля и железных руд и ныне отправляюсь для согласования собранных мною сведений и примечаний с тем, что еще может быть нужно знать от его превосходительства Николая Семеновича Мордвинова».

Строить литейный завод Гаскойн решил в нижнем течении Лугани. Однако существовало одно условие: весенние разли­вы Донца не должны нарушить действия водяных турбин. Та­ким оказалось место в устье р. Ольховая, правого притока Лугани, напротив с. Каменного, получившего второе название — Каменный Брод. Проект строительства литейного завода, составленный К. Гаскойном, послужил основой представле­ния генерал-губернатором П. А. Зубовым российской импе­ратрице. Екатерина ІІ 14 ноября 1795 г. подписала Указ «Об устроении литейного завода в Донецком уезде при речке Лу-гани и об учреждении ломки найденного в той стране камен­ного угля». Устройство завода возлагалось на генерал-губер­натора П. А. Зубова.

Луганский литейный завод строился как предприятие гид­равлического действия. Определив режим реки, К. Гаскойн при­шел к выводу, что для свободного падения воды необходимоликвидировать четыре помещичьи водяные мельницы, нахо­дившиеся в этой зоне. Вместо них намечалось построить одну более мощную, которая могла бы обеспечить необходимое ко­личество муки. Об этом шла речь в первом пункте указа. Вто­рым пунктом предусматривалось сооружение канала от р. Лу-гань ниже устья р. Белая до завода. Третий пункт документа по­священ организации разработки каменного угля. К. Гаскойну раз­решалось пригласить из Англии нескольких мастеров горного дела, пока не будут подготовлены местные специалисты.

Много внимания уделялось в указе обеспечению завода квалифицированными рабочими.

Александровскому заводу, находившемуся в Петрозаводс­ке, указом предписывалось изготовить для Луганского завода необходимые машины и механизмы и отправить их зимним пу­тем на наемных подводах. На устройство и приведение в дей­ствие Луганского литейного завода и учреждение ломки камен­ного угля в Лисичьей балке требовалось по смете 650 тыс. руб­лей. Указ разрешал графу П. А. Зубову использовать для этой цели 715733 руб. 25,5 коп. из оставшейся в ведомстве Черно­морского флота суммы от вооружения 72 военных шхун.

Директором Луганского литейного завода назначили Кар­ла Гаскойна. Чарльз Гасконье (Госкуань), которого в России звали Карлом Гаскойном, был родом из Шотландии, имел об­ширные по тому времени знания, большой производственный опыт. В 1786 г. он был приглашен в Россию и назначен дирек­тором Александровского пушечного завода в г. Петрозаводск Олонецкой губернии. В то же время он руководил Кончезерс-ким литейным заводом.

Над Луганью поднимается завод

Еще в конце 1795 г. на Лугань для подготовки строительства завода и рудника приехал направленный Гаскойном английский ма­стер Томас Ропер. А ранней весной 1796 г. на правом берегу реки, в 15 верстах от ее устья, развернулись работы по сооружению ли­тейного завода. Это было первое металлургическое предприятие в Донецком бассейне. Под завод отвели 4500 десятин земли из дачи казенного села Вергунка. Вдобавок к этому у помещика Ва­ния, бывшего протопопа Бахмутского гусарского полка, купили небольшое имение, находившееся возле устья р. Ольховая.

Вначале создали строительную базу. Из Бахмута доставля­ли алебастр, из Каменного Брода белый камень и песок для плотины, из Старого Айдара и Трехизбенки дуб, из 9-й Роты — кирпич, из с. Белого — дикий камень, мел и известь. В Ко­нопляном Яру, вблизи деревни Егорьевка генерала Г. И. Ше-вича, добывали дикий камень. Разрабатывать его генерал раз­решил заводу бесплатно. За этот добрый пример, служивший образцом для других дворян, Александр I преподнес генералу Г. И. Шевичу дорогой подарок — золотую, осыпанную брил­лиантами табакерку с именем царя.

Первыми строительными объектами были два кирпичных завода: один по производству огнеупорного, другой — рядо­вого кирпича. Заложили фундамент доменной печи, кладку которой поручили вольнонаемному подрядчику Дмитрию Спи­ридонову. Закладывались здания цехов, а вскоре приступили к сооружению плавильных и обжигательных печей.

Луганский литейный завод представлял собой сложное гид­ротехническое сооружение. По характеристике министра финан­сов П. Ф. Брока, для снабжения завода водой на речке Лугань и впадающей в нее речке Белая устроена огромная плотина, под­нимающая воду на 6 аршин и имеющая посередине спуск шири­ной 50 саженей, через который стекает излишняя вода. От этой первой плотины проведен в сторону канал, впадающий в речку Ольховка, которая также поднята подобной плотиной, оттуда ка­нал этот идет под горой до самого завода на пространстве семи верст; прямо же изливающаяся через спуск первой плотины вода несколько ниже образует новый пруд с такою же плотиною. На ней устроена мукомольная мельница. Сам завод стоял на низком месте, подтапливаемом весенними водами. Чтобы предотвратить затопление завода, был насыпан высокий земляной вал наподо­бие крепостного. Поблизости от завода был выкопан огромный резервуар, чтобы сохранить на все лето весеннюю воду.

Над заводом не раз собирались черные тучи. Первый раз уг­роза его закрытия возникла в связи с приходом к власти Павла I, который принялся уничтожать все, сделанное Екатериной II. Стро­ительство завода было приостановлено. Однако правительство вскоре убедилось, что завод в этом крае нужен. Руководитель горного ведомства М. Ф. Соймонов, сократив смету на 97 тыс. рублей ассигнациями, обратился к императору с ходатайством дозволить окончить строительство завода. Вместе с этим были изложены предложения по комплектованию завода рабочей си­лой, предлагалось также отмежевать от с. Вергунка землю под завод, зачислить в заводскую собственность леса по Донцу, от­дать заводу чугун из Липецка и вышедшие из строя орудия и сна­ряды для переплавки. Император в 1797 г. удовлетворил просьбу горного ведомства. Строительство завода продолжалось.

В сентябре 1797 г. вступила в строй первая воздушная печь, рассчитанная на отливку 100 пудов боеприпасов в неделю. Заказ­чики давно ждали этого момента. Петербургское артиллерийское управление прислало заказ на целое пятилетие, по 1802 г. Он опре­делял изготовление 345 орудий различного калибра и 387153 сна­рядов. Заказы шли из Киевского крепостного района, южных кре­постей страны. Произведенные на новом заводе в Луганске пушки и снаряды стали поступать на вооружение Черноморского флота, морских и береговых крепостей Азова, Керчи, Еникале, Кинбурна, Севастополя, Очакова, Киевского крепостного района.

Пушки и снаряды отливались на Луганском заводе из при­возного чугуна и металлолома. Однако перед заводом стояла задача освоить выплавку чугуна из местных руд на каменноу­гольном коксе. Это была трудная задача, тем более, что в Рос­сии до тех пор на минеральном топливе железную руду не пла­вили. Уральские металлургические заводы работали исключи­тельно на древесном угле. Ввод первой доменной печи затя­гивался. Отставали работы по сооружению гидросистемы. Поэтому в апреле 1799 г. было проведено испытание плавки железной руды на каменноугольном коксе в вагранке (малой доменной печи). Директор завода К. Гаскойн по этому поводу писал президенту Берг-коллегии М. Ф. Соймонову: «Я и г-н Валкер делали испытание коксу от 3-х слоев земляного угля добытого при 3-й Роте, в отношении оного к проплавке руды здешнего края. И к величайшему удовлетворению моему имею честь Вашему в. п-ву донести, что чугун вышел отменнойдоброты, так что я ныне совершенно уверен, что со временем на здешнем заводе можно будет отливать всякого рода чу­гунные вещи лучшей доброты».

В этом сообщении нашли отражение три важных факта из истории Луганщины и Донбасса в целом: 1) факт производ­ства каменноугольного кокса на первом руднике Донбасса в Лисичьей балке, 2) применение его в производстве и 3) удач­ный опыт выплавки чугуна на минеральном топливе (коксе). Запомним время: весна 1799 г. Произошло это в первый раз не только в нашем крае, но и впервые на территории Украины и всей тогдашней Российской империи. Так что по нынешним временам это уже важные факты международного значения.

Тем временем завершилось сооружение главного заводско­го канала. Весной 1800 г. ввели в действие доменную печь № 1. В нее загрузили 31594 пуда сырья: 8555 пудов железной руды из сел Городище, Платовой и 5-й Роты (Приволье), а также из Липецка, 14776 пудов кокса, 7494 пуда и 18 фунтов сырого ка­менного угля. В результате плавки получили 3581 пуд 19 фун­тов чугуна. Эту плавку считали выдающимся экспериментом доменного производства на Луганском литейном заводе.

Луганский литейный завод действовал и в то же время расши­рялся. В 1803 г. закончили домну № 2, которая была на треть мень­ше первой. Через год установили паровую машину для сверле­ния пушек. (Раньше механизмы на этом участке приводились в движение силой действия воды.) Кроме доменного и литейного на заводе работали кузнечный, слесарный, столярный, токарный цеха, производство по обработке камня. Возводились админист­ративные здания и жилые дома. Однако не все соответствовало задуманному. На заводе имелись две доменные печи, две ваг­ранки и пять воздушных печей. Но действовали только воздуш­ные печи, производившие отливку пушек, ядер и гранат из при­возного чугуна. Домны простаивали. Доменный процесс дальше экспериментов не пошел. Организовать промышленный процесс выплавки чугуна на минеральном топливе не удалось. Из-за без­дорожья случались большие перебои в обеспечении завода ли­сичанским углем. Естественно, горное ведомство было недоволь­но, 25 сентября 1805 г. оно вынесло выговор директору завода.

Такая неожиданность для Гаскойна была не из приятных. И тем не менее он решительно настроился на дело, сообщил правлению завода, что решил направить на завод специалиста-доменщика, обещал пустить в 1806 г. на полную мощность предприятие. Этого требовала и все усложнявшаяся обстановка. На полях Европы гро­мыхала война. К границам России приближалась наполеоновская армия. И мало кто надеялся избежать столкновения с новым заво­евателем Европы. Правительство Турции под влиянием французс­кой дипломатии в декабре 1806 г. объявило войну России, надеясь возвратить владения в Северном Причерноморье, захватить Гру­зию. У России забот прибавилось. Нужно было срочно укрепить береговую оборону на Черном и Азовском морях, пополнить воо­ружение Черноморского флота и военно-морских крепостей. Пуш­ками вооружались даже торговые суда. Росли заказы заводу на производство пушек и снарядов. Они требовались для оснащения Кавказской армии и не в меньшей мере для тех армий, которые готовились во всеоружии встретить грозного врага с запада. На заводе принимались меры к увеличению выпуска орудий, снаря­дов и бомб. Директор увеличил число рабочих дней, за двойную оплату выкупил у рабочих все праздничные дни, за исключением двух дней Рождества и двух дней Пасхи, а также воскресенья. Для поощрения работников вводилась система премий с прибыли от продажи продукции. Перед грозной опасностью креп дух патрио­тизма у рабочих. Однако директору завода Карлу Гаскойну уви­деть результатов патриотического подъема не довелось. 20 июня 1806 г. он скоропостижно скончался.

В этих условиях Горный департамент Министерства финан­сов решил провести обследование завода. На Лугань был при­слан чиновник Горного департамента обер-гауптман 5-го класса Г. Ильман. Он провел разведку железных руд, сделал анализ руды и угля, снова возобновил опыты по выплавке чугуна на коксе. Результаты были неутешительными. Из местной руды получить хороший чугун не удавалось. И чиновник Ильман предложил закрыть завод. Однако здравый смысл победил. Назначенный после смерти Гаскойна горным начальником за­вода Я. Х. Нилус отстоял завод. В своем докладе Горному департаменту он настаивал на продолжении деятельности за­вода. «Несмотря на недостаток природных руд, писал он, Луганский завод надлежит продолжить навсегдашние вре­мена, поскольку сибирские заводы заменить его не могут». (Сибирскими в то время назывались уральские заводы.)

Существование завода удалось отстоять и в этот раз. Одна­ко он стал работать как передельный. В соответствии с пред­ставлением горного начальника министр финансов Голубцов предложил Горному департаменту отпускать Луганскому заво­ду необходимое количество чугуна с уральских заводов. Вес­ной 1808 г. пермский купец Попов вешними водами доставил из Камско-Воткинского завода в Луганск 15000 пудов уральс­кого чугуна знаменитой марки «Старый сибирский соболь».

Из привозного чугуна Луганский завод изготовлял не толь­ко вооружение, но и изделия для развивавшейся частной про­мышленности и нужд населения. Однако в 1809 г. завод по­стигла большая беда. Случился пожар, в котором сгорел до­менный корпус, цилиндрическая раздувальная машина, столяр­ный цех со всеми инструментами, большое количество заго­товленного леса и многое другое. Ущерб от пожара составил 24209 рублей, что не могло не сказаться на его благополучии.

Кадровая проблема

Кадровая проблема относится к вечным. Тем более она была чувствительной на Луганском литейном заводе, возникшем на голом месте. Различными были источники формирования кад­ров. В качестве специалистов для строительства и пуска завода правительство пригласило английских инженеров и мастеров, имевших опыт выплавки чугуна, литейного дела, а также органи­зации добычи каменного угля. Некоторые из них, как и сам Гас-койн, ранее работали на Александровском пушечном заводе.

Директору завода Гаскойну предписывалось рациональ­но вести хозяйство, добиваться снижения затрат на отливку и отделку изделий, искать руды, более богатые содержани­ем железа, совершенствовать процесс плавки руды, созда­вать новые машины и механизмы. Контракт также требовал от Гаскойна воспитывать национальных художников, как ан­гличане называли специалистов, которые были бы в состо­янии освоить опыт и знания путем ученичества в цехах изаменить иностранных специалистов.

Кроме Гаскойна, на заводе было еще 11 английских специалис­тов. Главному механику Егору Шерифу поручалось сооружение всех машин для доменных и воздушных печей. После запуска за­вода в его обязанности входило «сверлить, точить и отделывать пушки поштучно». Смотрителем угольной ломки (рудника) назна­чался Адам Смит. Однако он прибыл на рудник только в июле 1797 г. Поэтому закладывал первую шахту Донбасса в Лисичьей балке и организовал добычу каменного угля Томас Ропер, которого здесь звали Тимофеем. Ему принадлежит слава основателя и первого шахтерского поселения Донбасса — будущего Лисичанска.

С приездом на рудник Адама Смита Т. Ропер стал первым литейным мастером на Луганском заводе. Директор завода К. Гаскойн высоко оценил вклад Т. Ропера в основание Луганс­кого литейного завода и Лисичанского рудника. Представляя его к чину марк-шейдера, Гаскойн писал, что с начала учреж­дения завода «Ропер занимался сперва поиском и добычей каменного угля, правильная разработка которого им начата. Потом добыча руды ему была поручена. Отливка орудий, сна­рядов, припасов и проч. под надзиранием его там начата, им же и поныне производится, при чем все земляные работы под смотрением его исправлены были». В то же время чин марк­шейдера получил мастер литейного дела Макслий.

Первым архитектором на заводе был Василий Норманн. Он заложил фундамент завода, следил за прочностью зданий. Чер­тежную возглавлял мастер Роман Робертсон. Мастером сталь­ного дела, как сказано в документе, был Яков Гогард, а садово­дом Петр Низбет. Несколько позже на завод приехал А. Пика-рон, а после отъезда Е. Шерифа был приглашен Джон Валкер. Кроме них были в четрежной А. Петерсон, каменного дела ма­стер А. Шан, кузнечный и слесарный мастер И. Клиштет, мас­тер при обтеске дикого камня Е. Хайсон, смотритель лесов А. Линц. Переводчиком с английского и французского языков был Томас Белли. Мастером на угольной ломке работал Роупс.

Английские специалисты сыграли важную роль в организации строительства и деятельности завода в начальный период. Их опыт и знания переняли отечественные специалисты, которых вначалебыло мало на заводе. В первом заводском правлении состоял Михаил Николаевич Чернявский. В 1773 г. он окончил Петербур­гское горное училище, прошел усовершенствование на Олонец­ких заводах. Одно время в чине маркшейдера, а затем обер-бер-гмейстера 7 класса был управляющим Луганского завода, зани­мал ряд других должностей. С первых дней основания работали на заводе братья Иван и Семен Першины. Иван был смотрителем завода, членом правления предприятия. Семен тоже одно время был смотрителем. Оба получили чин маркшейдера.

В 1799 г. на завод приехали практиканты Петербургского гор­ного училища Иван Ильин, Иван Соколов и Василий Пиленко. Иван Ильин впоследствии стал крупным специалистом горного дела, в конце 20-х начале 30-х гг. XIX в. возглавлял Луганский литей­ный завод. Василий Пиленко для прохождения практики был на­правлен на каменноугольный рудник в Лисичьей балке, где до 1805 г. работал смотрителем, а затем ушел в геологическую партию.

Окончив с отличием Горный кадетский корпус, в 1810 г. на завод в качестве практиканта прибыл Евграф Петрович Кова­левский. Судьба надолго связала его с заводом. Уже работая на высоких постах в Петербурге, он не раз приезжал на завод, за­нимался проблемами его деятельности. Е. П. Ковалевский стал видным ученым-геологом, составил первую геологическую карту Донбасса. Ученые избрали его почетным академиком Петербургской Академии наук. На Луганском литейном заводе выросли известные горные инженеры Н. Н. Теплов, А. К. Ани-симов, братья Иваницкие и Носовы, В. Соколов и многие дру­гие видные специалисты и ученые.

В период создания завода успех его деятельности во мно­гом обеспечивали кадры квалифицированных рабочих. В соот­ветствии с указом от 14 ноября 1795 года, на Луганский литей­ный завод были переведены мастеровые Александровского (г. Петрозаводск) и Липецких заводов. Притом из Александровс­кого завода в апреле 1796 г. прибыло не 100 человек с семья­ми, как предусматривалось указом, а лишь 33 квалифицирован­ных рабочих, 9 мальчиков-подростков до 15 лет и 40 женщин членов их семей. Среди мастеровых из Петрозаводска были люди, освоившие те квалификации, которые требовались длядеятельности завода, добычу и промывку руды, плотницкие, столярные, слесарные и токарные работы, формовку и отливку снарядов, доменное и кузнечное дело. Указанный в формуляр­ном списке Павел Мезенцев, к примеру, освоил формовку, от­ливку и сверление пушек, Ларион Данилов плотницкое и сто­лярное дело, Николай Слонов — формовку и отливку снаря­дов, Василий Горшков — ковку железа разных сортов. Из чис­ла прибывших пять человек умели читать и писать.

Из Липецкого, Боринского и Козминского заводов, которые обычно называли Липецкими, прислали мастеровых значитель­но больше, чем намечалось: 777 мужчин и 875 женщин.

В 1797 г. Луганскому заводу были переданы мастеровые Херсонского частного завода медных пушек, основанного в 1791 г. Асаном Струговщиковым. После смерти владельца завод был взят в казну и в 1793 г. закрыт. Из Херсона приеха­ло 68 мастеровых, а всего с семьями — 97 чел. Это были те рабочие, которых Г. А. Потемкин перевел из России в Херсон.

Переведенные на завод мастеровые были казенными ра­ботниками различных производственных квалификаций. Наря­ду с ними, в сооружении предприятия принимали участие вы­сококвалифицированные вольнонаемные строители из цент­ральных губерний России, занимавшиеся отхожим промыслом. По данным на 1 октября 1797 г,. на строительстве Луганского литейного завода из общего числа 878 рабочих было занято 194 вольнонаемных. По видам работ они распределялись сле­дующим образом: пильщиков было 14, на кладке стен было занятно 106 каменщиков, 74 человека тесали камень.

Кроме названных категорий рабочих, на строительстве заво­да использовались преступники и бывшие польские военноплен­ные. Для охраны их имелась воинская команда. Однако эти кате­гории работников были немногочисленными и неоднородными. Сюда была сослана группа скопцов, членов запрещенной религи­озной секты. На тяжелые земляные работы помещики отдавали для исправления своих непокорных крепостных крестьян, совер­шивших побеги. А что касается поляков, то они оказались здесь в силу произвола властей. Известно, что после четвертого раз­дела Польши армия этой страны была распущена. Однако отдель­ные бывшие военнослужащие польской армии, оказавшиеся на положении военнопленных, не сразу нашли свое место в жизни. Для крепостнического Российского государства это послужило поводом считать их бродягами и насильно привлечь на строи­тельные работы. На 1 октября 1799 г. их на заводе находилось 82 человека, из которых работало только 59. В результате жалоб, ходатайства помещика П. Штерича и администрации завода по­ляки были освобождены и отправлены к прежним местам житель­ства. Тем, кто не имел своего дома, разрешалось строиться в Но-воросийской губернии. Им отводилось по 15 десятин земли.

Были у завода и другие проблемы. Для перевозки угля из Лисичьей балки к заводу было приписано 2600 душ крестьян казенных сел Городище, Фащевка, Орехово и Петропавловско -го Славяносербского уезда. Каждый из них обязан был в тече­ние года перевезти из каменноугольного рудника в Луганск на расстояние 80 верст 120 пудов угля. Завод выплачивал за них налоги в казну. Однако обязанности, возложенные на крестьян крепостническим государством, оказались им не по силам, мно­гие из них были доведены до разорения. Приписные крестьяне не раз обращались с жалобами и просьбами в разные инстанции. В конце 1817 г. они писали российскому императору Александ­ру: «Воззри милостивым оком на несчастных, обремененных возкой по дальнему расстоянию уголья и лишенных надежды к будущему благосостоянию жизни, о избавлении нас от завода просим Вашего августейшего воззрения».

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 


Похожие статьи

А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие