А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие - страница 16

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 

Всем было ясно, что оставлять на заводе категорию припис­ных крестьян нецелесообразно. Правительство решило заменить их непременными работниками. Наиболее подходящими для этой цели сочли жителей казенных сел Каменный Брод, расположен­ного рядом с заводом, и Верхнее (Третья Рота), на земле которо­го был открыт рудник. В предложении горного совета по этому поводу подчеркивалось, что жителей этих сел следует обратить в непременные работники со всей принадлежащей им землей, со всеми их детьми, «ныне у них находящимся и впредь родиться от них имеющими». Александр I 10 января 1821 г. подписал указ, по которому жители сел Каменный Брод и Верхнее, в прошлом во­инские поселяне, а теперь казенные крестьяне, переводились наположение непременных работников Луганского литейного за­вода. Такая категория вспомогательных рабочих вводилась на Луганском литейном заводе по примеру уральских заводов. На жителей Каменного Брода возлагались заводские работы. Крес­тьян села Верх-нее обязали перевозить на завод каменный уголь, выполнять другие работы на руднике. Непременным работникам полагался провиант — два пуда муки в месяц на работника и пуд на иждивенца, денежное жалование 20 рублей в год.

Перевод на положение непременных работников означал крутой перелом в судьбе крестьян Каменного Брода и Верх­него. Бывшие гусары Славяносербских рот, после расформи­рования Бахмутского гусарского полка они перешли на поло­жение казенных крестьян. Только втянулись в крестьянскую работу, — новый поворот. Не спросив согласия крестьян, го­сударство переводит их на новое положение. Меняются усло­вия труда, привычки, навыки — весь жизненный уклад.

Для непременных работников, как и для мастеровых, был уста­новлен жесткий военизированный порядок. Над ними были постав­лены исправник, старшина, сотник, десятники, которые неусыпно следили, чтобы работники во всей точности выполняли возложен­ные на них обязанности. «Инструкция о должности исправнику над непременными работниками» регламентировала всю их жизнь. Не­померно тяжелые условия работы, жесткая регламентация и все­возможные обиды со стороны администрации вынудили непремен­ных работников обратиться с жалобами во все инстанции, вплоть до царя. Непременные работники 3-й Роты просили освободить их от новых обязанностей и вернуть в прежнее положение казенных крестьян. Были свои претензии и у жителей Каменного Брода.

Роман Васильевич Дикусаров, житель Каменного Брода, в 1822 г. писал Александру I, что в апреле 1821 г. при приеме не­пременных работников им зачитали документ, что людей старше 40 и моложе 16 лет не станут принимать в заводские работы. «А ныне к крайнему разорению и отягощению от семейств госпо­дин исправник села Каменного объявил тем престарелым свыше сорока лет вступить в горную работу», писал Р. Дикусаров. Он просил выслать копию положения о непременных работниках, чтобы убедиться, что заводская администрация нарушает поло­жение. Однако в отличие от требований жителей села Верхнее, о чем будет более подробно рассказано в следующем разделе, жители села Каменне не настаивали на возвращении их в прежнее положение казенных крестьян. Объясняется это тем, что Камен­ный Брод, расположенный на крутом каменном берегу Лугани, не имел перспектив развития. Как показала вся дальнейшая его история, лучшим выходом из этого положения было приобще­ние его к Луганскому литейному заводу.

Луганский литейный завод принадлежал государству. Кре­постническая система России наложила на него свой отпеча­ток. В основе самого процесса комплектования кадрами пред­приятия лежали принуждение и произвол. Казенные рабочие без их согласия переводились с одного предприятия на дру­гое. Труд на заводе составлял феодальную повинность рабо­чего в пользу крепостнического государства. Весь трудовой процесс на заводе и руднике, жизнь и быт заводских поселе­ний регламентировались Горным уставом, который мало чем отличался от воинского. Горным чиновникам присваивались звания. Горное начальство имело очень большую власть над мастеровыми. Оно могло штрафовать их, жестоко наказывать розгами и шпицрутенами. На Луганском литейном заводе су­ществовал военный суд, имелась своя полиция, воинская ко­манда и заводской острог. При Горном департаменте тоже имелся горный суд. Эти судебные органы полностью стояли на защите интересов крепостнического государства.

Тяжелый, изнурительный труд, неблагоприятные бытовые ус­ловия, грубое обращение начальства были причинами частых по­бегов рабочих; недостаточная медицинская помощь, распрост­ранение болезней приводило к высокой смертности. Из 500 рек­рутов, направленных на завод в 1804 г. в качестве рабочих, через 15 лет осталось 320 человек, 145 из них умерло, 35 сбежало.

Высокий уровень естественных потерь приводил к обостре­нию кадрового вопроса. Обращаясь в Горный департамент с просьбой о направлении на завод в качестве мастеровых но­вой партии рекрутов, начальник Луганского литейного завода в 1826 г. обосновывал это следующими причинами:

1. Из 500 рекрутов, присланных на завод в 1804 г., оста­лось только 230 человек, почти непригодных по старости не только для заводских работ, но и в сторожа.

2. Из числа 520 работников находится в бегах более 6 лет 53 человека и больны 50 человек.

3. Из 124 престарелых мастеровых, являющихся сторожа­ми при заводских караулах, при госпитале, в десятниках и тру­бочистах состоит дряхлых, изувеченных и ни к каким должно­стям не способных 18 человек.

Директор называл следующие причины сокращения чис­ленности рабочих:

а) «всегдашнее почти обращение к работам, особенно под­земельным»;

б) «тесноту и нечистоту в казармах, в коих при прежнем начальстве помещалось по 25 душ обоего пола»;

с) «неудобность двух низких комнат, назначенных для лазаре­та, в коих находилось иногда больных до 80 и более человек без надлежащего призрения, отчего болезни переходят от одного к другому и до того уменьшили число людей, что из поступивших в 1796 году 603 человек работников после осталось 337».

План перестройки завода

Особенность Луганского литейного завода состояла в том, что он был первым предприятием в Украине и во всей России, приступившим к выплавке чугуна на минеральном топливе. Од­нако опыты доменной плавки на коксе не были завершены. Дос­тавлявшийся же с Урала чугун обходился дорого. В результате завод оказался в тяжелом экономическом положении. Если с 1799 по 1816 гг., за исключением 1809-го, предприятие работало при­быльно, то с 1816 г. оно стало приносить одни убытки. Министр финансов России граф Е. Ф. Канкрин в конце 1826 г. докладывал императору Николаю I, что казна, истратив на этот завод несколько миллионов, остается в большом убытке. Множество выданных заводу нарядов не выполнено. Требовались экстренные меры, чтобы привести завод в лучшее состояние. С этой целью Канк-рин предлагал: 1. Горным начальником завода избрать опытней­шего чиновника с дозволением взять ему отсюда искусных мас­теров. 2. Для участия в передаче завода посредником направить высшего чиновника. 3. Поручить ему вновь произвести опыты как разведки местных руд, так и проплавки их.

В случае, если опыт этот увенчается успехом, предусматрива­лось новое устройство завода с составлением новых штатов и уч­реждением задельной для мастеровых платы и уроков, или, говоря современным языком, сдельной оплаты труда и нормирования.

Император утвердил предложения министра финансов. Был разработан примерный временный штат Луганского завода. Раньше заводом управляли директор и правление. Теперь уч­реждалась главная контора во главе с Горным начальником, обер-берггауптманом 5-го класса, и помощником горного на­чальника, который непосредственно руководил горными раз­работками и приисками. Ему был положен чин обер-бергмей-стера 7-го класса. Для управления заводом вводились долж­ности управителя (маркшейдера 9-го класса) и помощника управителя, который управлял заводской конторой. Кроме того, в штате было 2 заводских надзирателя и пробирер. Для управ­ления каменноугольным рудником учреждалась должность бергмейстера рудника и разведок Бахмутского округа, он же управляющий Лисичанских разработок. Ему подчинялась кон­тора при Лисичьей балке.

Горным начальником Луганского литейного завода был по­слан обер-бергмейстер 5-го класса Иван Васильевич Ильин, долгое время работавший смотрителем Кронштадского литей­ного завода, хорошо знавший каменный уголь и начинавший свой путь горного инженера на Луганском заводе. Берг-инспек­тором был направлен командир Горного кадетского корпуса Евграф Петрович Ковалевский, как отмечалось в документе, чиновник, известный познаниями своими по горной части и так же, как Ильин, служивший прежде на Луганском заводе.

В июне 1827 г. Е. П. Ковалевский приехал на Луганский за­вод. Собрав необходимые сведения, в сентябре он вернулся в Петербург, разработал предложения к лучшему устройству Лу­ганского завода и представил их комитету по устройству гор­ных казенных заводов. Тем временем министр финансов обра­тился к императору за разрешением «употреблять на поправки разных других горных заведений сумму, ассигнованную для сего на уральские заводы». На журнале Комитета министров 3 де­кабря 1827 г. Николай I собственноручно написал: «Согласен,по Луганскому заводу надо сделать проект нового устройства, ибо не стоит тратить деньги на нынешнее его положение».

Е. П. Ковалевский составил подробный отчет о Луганском заводе. Основанное на этом докладе заключение Комитет ми­нистров представил министру финансов. В нем сказано, что существование Луганского завода не только полезно, но и необходимо. С уничтожением завода казна лишилась бы без­возвратно значительных сумм, затраченных на устройство и деятельность завода в течение многих лет. Луганский литей­ный завод, как сказано в представлении, «есть единственное в своем роде заведение в обширной стране, обладающей всеми пособиями для важной промышленности: ближайшие от него подмосковные заводы, приходящие, впрочем, от истребления лесов в упадок, находятся в расстоянии 700 и более верст». Далее отмечено, что «окрестные к Луганскому заводу места изобилуют неисчерпаемыми месторождениями каменного угля не только для действия оного, но и для общего употреб­ления во всем безлесном Новороссийском крае. Ввести же в повсеместное употребление сей полезный горючий материал всего удобнее посредством самого завода. Опираясь на за­вод, удобнее всего проводить дальнейшие разведки полезных ископаемых, в том числе и открытые при Ковалевском желез­ные и свинцовые руды, организовав их проплавку при заводе».

Как на важный аргумент в пользу Луганского завода, ука­зывалось и на тот факт, что расположен он недалеко от торго­вых городов Таганрога, Ростова, Черкасска, Харькова и Во­ронежа. Развитие их промышленности потребует машин и раз­ных инструментов, которые мог бы производить Луганский завод. Этот завод нужен был и черноморским портам. Кроме отливки для них артиллерийских снарядов, Луганский завод может довольствовать их каменным углем, разными металли­ческими изделиями, употребляемыми при построении и осна­щении судов , и, наконец, машинами всякого рода, особенно для пароходов, мукомольных мельниц и других устройств.

Доводы, высказанные Ковалевским и приведенные в зак­лючении Комитета министров в пользу Луганского завода, были более чем убедительными. Затем нужно было устранитьпричины, которые привели завод в невыгодное положение, и определить меры, позволяющие сделать завод прибыльным.

Луганский завод в то время из уральского чугуна мог еже­годно изготовлять 20 тыс. пудов артиллерийских снарядов и 10 тыс. пудов различных изделий для частной промышленности. Отливку артиллерийских орудий предлагалось временно отме­нить, сократить производство снарядов. За счет этого предлага­лось увеличить выпуск изделий для частной промышленности и по заказам. В числе новых изделий предлагалось наладить вы­пуск кос и серпов. Спрос на них был большим: Россия ежегодно ввозила из-за границы кос на миллион рублей. Такое производ­ство принесло бы выгоды заводу. По расчетам Ковалевского, на производство 30 тыс. кос потребовалось бы 33292 рубля. Сле­довательно, каждая коса обошлась бы в 1 рубль 10 копеек. В Новороссийском крае цена среднего качества косы составляла 2 рубля. Выгодно для завода было производить и машины: моло­тильные, сеялки, водоподъемные, пожарные, особенно паровые. Важнейшими потребителями металлоизделий и паровых машин мог бы стать Черноморский флот и морские порты. Для флота завод мог бы изготовлять в большом количестве медные листы для обшивки кораблей, болты, корронадные приборы и другие изделия из меди для оснастки и вооружения судов.

В план входило проведение дальнейших разведок полез­ных ископаемых в интересах завода, приглашение из Шотлан­дии или Силезии опытного мастера с подмастерьем с целью быстрейшего освоения выплавки чугуна из бедных руд.

На осуществление этой программы требовались немалые сред­ства. Е. П. Ковалевский составил смету в объеме 253 тыс. рублей в год. Предполагалось увеличение численности рабочих на 350 человек. Что касается непременных работников, то Ковалевский и новый горный начальник завода Ильин высказали мнение, что воль­ным наймом перевозка угля обходится гораздо дешевле. Поэтому в непременных работниках завод не имеет и не может иметь на­добности, разве только они будут обращены в мастеровых.

Все пункты плана Ковалевского были приняты, в том числе в отношении остановки производства орудий на 5 лет. Пункт 18 плана предусматривал преобразование недостроенных зда­ний для сверления орудий в фабрику металлических изделий и разных машин. Луганскому заводу разрешалось иметь в окре­стных торговых городах как во время ярмарок, так и во вся­кое другое время свои особые лавки или магазины для прода­жи кос и прочих частных изделий без платежа акциза.

В программе приведения Луганского завода в лучшее со­стояние нашли отражение не только необходимость техничес­кого и организационного совершенствования предприятия, но и потребности капиталистического способа производства, за­рождавшегося в недрах крепостного строя. Об этом свиде­тельствует признание более выгодным использовать вольный наем транспорта для перевозки угля, применение сдельной оплаты труда, стимулирующей его производительность, про­изводство машин для оборудования новых частных фабрик, элементы коммерции в деятельности завода.

Выполнение частных заказов заводом практиковалось и ранее: еще в 1799-1801 гг. завод изготовлял заказ священни­ка слободы Новобеленькой Старобельского округа Иоанна Федорова на отливку решеток для применения каменного угля на его винокуренном заводе. Подобный заказ выполнялся для винокуренного завода корнета Алексея Степенко из слободы Острогожского округа Слободско-Украинской губернии. По­мещик Божедарович заказывал 250-ведерный чугунный куб, князь Долгорукий — 6 чугунных котлов в 200-250 ведер. Поступали заказы и от предприятий. В 1818 г. выполнялся за­каз конторы Екатеринославской суконной фабрики на отливку чугунных колес к машинам и ступок для толчения красок.

Естественно, что в 30-40-х гг. XIX в. объем производства заводом машин и металлических изделий для частной про­мышленности возрастал. Осваивалось производство новых машин, бытовых изделий.

Курс на машиностроение

На Луганском литейном заводе изготовлялись бытовые из­делия, паровые машины и оборудование для Лисичанского руд­ника и Керченского металлургического завода, а также для соб­ственных нужд. В 1844 г. на заводе была изготовлена паровая машина прямого действия для отлива воды на шахте Капиталь­ной Лисичанского рудника. Профессор И. Тиме отмечал, что это была едва ли не первая водоотливная машина прямого дей­ствия. В 40-х гг. XIX в. Луганский литейный завод выполнил ряд крупных заказов для Черноморского флота.

В ту пору на Луганском литейном заводе имелись все ус­ловия для выполнения самых сложных заказов. Способство­вала тому и грамотность рабочих. Еще в 1823 г. на заводе была открыта начальная горная школа. А в 1839 г. в соответствии с «Положением об учебных заведениях Луганского горного округа» была создана система профессионального образова­ния на предприятиях и в горных селениях округа. В письме к начальнику Главного статистического комитета Новороссий­ского края А. А. Скальковскому горный начальник завода В. А. Бекман, сообщая разные сведения о заводе, 4 февраля 1847 г. писал о рабочих: «Все они (рабочие) обнаруживают боль­шую сметливость, скоро понимают всякое новое дело и по­тому завод, имея превосходные машины, может принимать всевозможные заказы, от простого безмена до парохода».

Единственное, чего не хватало, заказы. Пришли в ветхость и гидротехнические сооружения, полстолетия служившие за­воду. Сказывались и климатические условия, ставшие более суровыми. В итоге зимой вымерзали каналы, а летом ощущал­ся недостаток воды по причине обмеления рек. Ухудшилось и состояние плотин, которые были повреждены во время боль­шого наводнения 1849 г. В результате объем производства со­кратился в 2-2,5 раза. Ученым комитетом Корпуса горных ин­женеров было принято решение преобразовать Луганский ли­тейный завод из вододействующего в пародействующий и по­ручено горному начальнику завода генерал-майору Фелькнеру сделать расчеты потребности в паровых машинах.

Пока шли поиски выхода из создавшегося положения, обору­дование простаивало, люди не полностью были загружены. Значи­тельную часть рабочих перевели на «собственное пропитание». В 1852 г. более трети мастеровых Луганского горного округа (891 чел.) оказались без работы и вынуждены были сами искать себе средства к существованию. В 1853 г. предполагалось дальнейшее свертывание производства, 228 мастеровых из бывших непремен­ных работников переводились в урочники. Завод выделял им уча­стки полевой земли, за которую они обязаны были отрабатывать. Старые рабочие и инвалиды увольнялись с незначительной пенси­ей. Вскоре, однако, положение изменилось. Началась Крымская война 1853-1856 гг. Появились заказы. Производство оживилось. День и ночь готовили снаряды для защиты Севастополя. Более 100 подвод с боеприпасами ежедневно отправляли на Севастополь. В отдельные месяцы завод отливал до 60 тыс. пудов снарядов. В 1853 г. было отлито 298290 пудов снарядов. Луганские рабочие своим самоотверженным трудом вписали славную страницу в обо­рону Севастополя. Луганские пушки, установленные на севасто­польских бастионах, превращали их в неприступные крепости. Как и на Бородинском поле в 1812 г., они служили здесь основой обо­роны. Наши современники и теперь могут увидеть некоторые из тех пушек, которые отливались в Луганске, на памятном Бородин­ском поле и на редутах Малахова кургана в Севастополе.

Окончилась Крымская война, и завод снова перестал полу­чать заказы из казны. Сокращается число рабочих. Если в 1860 г. на заводе было занято 1088 рабочих, то в следующем только 504, а в 1861 г. — 430 чел. Завод переходил на производство исключительно мирной продукции, в том числе сельскохозяй­ственных машин, локомобилей. В 1862 г. было изготовлено раз­личных изделий из чугуна 12673 пуда, железных изделий 1261 пуд и медных — 25 пудов. В том же году было выпущено 9 локомобилей и 1 паровая машина. Изготовлялись также муко­мольные мельницы, лесопильные машины и сельскохозяйствен­ные насосы, приборы для сахарных, винокуренных и салотоп­ных заводов, кузнечные и котельные изделия. Неслучайно «Гео­графический словарь Российской империи» под редакцией П. Семенова-Тяньшанского (Спб., 1867) подчеркивал, что главное занятие Луганского литейного завода составляет производство машин и локомобилей с котлами и полным прибором. Словом, курс был взят на машиностроение.

После Ильина горным начальником Луганского горного ок­руга назначили Ф. Мевиуса. В соответствии с планом Ковалевс­кого, он пытался ввести на заводе сдельную оплату труда. Орга­низация труда предполагалась артельной. При исчислении опла­ты учитывалось количество выпущенных изделий с учетом ка­чества работы. Из причитавшейся суммы вычитали стоимость провианта, отпускавшегося мастеровым и их семьям. Внедре­ние сдельной оплаты труда заметно повысило его производи­тельность, снизилась себестоимость продукции. Выросли зара­ботки. Однако в условиях крепостнического строя применение сдельной оплаты труда носило ограниченный характер.

Художественное литье

В XIX в. широкое распространение получило художествен­ное литье из чугуна. Отдал дань этому виду искусства и Луган­ский литейный завод. В 1837 г. в Екатеринославе была устроена выставка местных естественных и мануфактурных производств. Луганский завод тоже участвовал в ней. Газета «Одесский вес­тник» по этому поводу писала: «Превосходные чугунные изде­лия, доставленные начальником Луганского литейного завода, по справедливости возбудили живое внимание и участие публи­ки и куплены в один день. Не исчисляя всех, можно указать на следующие как на примечательнейшие по отделке: духовая печь нового устройства, модели пушки и единорога, браслеты и пер­стни, отделанные в позолоте, часовые футляры, чернильницы, пряжки, бюст Александра I и прочее».

На заводе отливались известные памятники и памятные знаки. На огромной чугунной плите, что на могиле полковников Искры и Кочубея в Киево-Печерской лавре, имеется надпись: «Отлита в Луганском заводе». В Луганске отлили и подобную же плиту, что на могиле известного донского казака полковника А. И. Крас-нощекова, находящейся рядом с могилой Искры и Кочубея.

Луганские мастера-литейщики отлили большой колокол для Николаевского собора, изготовили бюст Петра I в натуральную величину, бюст А. В. Суворова, фигуру первого заводского куз­неца, портретный барельеф первого директора завода Карла Гаскойна диаметром в 1 метр. Фигура заводского кузнеца отли­валась в нескольких вариантах и в разное время. Одна из таких статуэток хранилась как драгоценная реликвия в семье Д. В. Данчича, служившего в свое время инспектором Лисичанской штейгерской школы и управляющим Луганским литейным за­водом. В 1990 г. его внучка Ирина Иннокентьевна передала ее

Луганскому областному краеведческому музею. Еще одна по­добная статуэтка хранится у жителя г. Ялта (Крым) В. М. Вель-кера. Она изображает фигуру кузнеца у наковальни с инструмен­тами. Ее высота 39 см, вес около 8 кг. Надписи, сделанные на ее постаменте, имеющем форму параллелепипеда, несут ценную историческую информацию о заводских умельцах, месте ее изготовления, источниках сырья. Надпись: «Горные инженеры Сергей, Лев, Андрей и Михаил Шостаки», сделанная с лицевой стороны, увековечила имена славной династии луганских ме­таллургов Шостаков. Надпись справа: «Чугун Лисичанский», слева: «Антрацит Грушевский», с тыльной стороны — «Работа Луганского завода».

Имеются сведения, что одна из подобных статуэток, отли­тая в 70-х гг. XIX в. на Луганском литейном заводе для Все­мирной промышленной выставки, была передана с выставки в Лондонский исторический музей. Большая коллекция художе­ственных изделий Луганского литейного завода хранится в музее горного института в Санкт-Петербурге, есть экспонаты и в Луганском художественном музее.

Широко известны созданные заводом монументальные памятники. Замечательным произведением монументального искусства стал памятник Славы, увековечивший историческую победу русского и украинского народов над шведскими войс­ками под Полтавой в битве 1809 г. Он выполнен в виде триум­фальной колонны, возвышающейся над широким ступенчатым постаментом — аллегорическим подобием гранитного басти­она. На верхней площадке постамента ограда из поставлен­ных на острие мечей. У основания постамента установлены 18 пушек. Украшенная бронзовыми венками и ликторскими знаками колонна завершается полусферой с позолоченной скульптурой орла,держащей венок Славы в клюве и стрелы в когтях. Главная часть памятника — монументальная колонна с деталями — была отлита на Луганском литейном заводе.

В середине XIX в. Луганский завод принял участие в соору­жении памятника в белорусском городе Полоцк. Это был один из 16 памятников в честь победы русской армии над Наполео­ном. В декабре 1846 г. управляющий заводом докладывал, чтопосле изготовления моделей завод приступил к отливке памят­ника для Полоцка, а 15 мая 1849 г. в открытом листе, подписан­ном горным начальником Луганского завода Фелькнером 1-м, сообщалось, что памятник изготовлен и отправляется к месту назначения через подрядчика Савелия Хрипко. Общий вес чугун­ных, железных и медных частей памятника составлял 13472 пуда. Устанавливать памятник отправились мастер Федор Бровкин, 10 слесарей и 2 мастера. Председатель Витебской казенной палаты П. Рубцов сообщал вскоре Департаменту горных и соляных дел, что бронзовые и золоченые части к памятнику доставлены в Полоцк, «отделка их весьма хорошая». «Прибыв на место произ­водства работ 25 числа, писал далее П. Рубцов, я нашел, что крест с шаром, 8 орлов и 8 медалей уже установлены и ук­реплены на памятнике и верхняя часть лесов снята, а надписи на сторонах оного в настоящее время прикрепляются. Отделка всех этих бронзовых вещей, особенно позолота, отлично хороша, а вид памятника вообще весьма красивый».

Освящение и открытие памятника состоялось 26 августа 1850 г. За усердную службу и проявленные познания к вознаг­раждению были представлены управитель завода капитан Алек­сандр Козьмич Анисимов 2-й, горный инженер штабс-капитан Д. И. Филипьев, пробирьер, считавшийся на заводе основате­лем золочения бронзы. Мастеру Ф. Бровкину выдали 100 руб­лей, а двенадцати мастеровым — по 30 рублей серебром.

Значение Луганского литейного завода

Луганский литейный завод создавался для обеспечения Черноморского флота и береговых крепостей орудиями и сна­рядами. Его финансовое положение всегда зависело от зака­зов Главного артиллерийского управления. Однако запрет иметь России флот и военные базы на Черном море, наложен­ный по итогам Крымской войны, поставил Луганский литей­ный завод на грань ликвидации. Не спасло его и производство гражданской продукции. После отмены крепостного права в Донбассе появились частные металлургические предприятия Пастухова и Юза, а в России набирали силу машиностроитель­ные заводы в Петербурге, Коломне, Сормове и других мес­тах. В этих условиях правительство России взяло курс наподдержку частных предпринимателей и ликвидацию нерента­бельных казенных заводов и шахт.

В 1876 г. правительство пыталось отдать Луганский завод в аренду. Однако желающих не нашлось. Некоторое время завод продержался за счет заказов в связи с русско-турецкой войной 1877—1878 гг. Но они были непродолжительными. И завод при­шел к своему печальному концу. 20 июня 1887 г. царь подписал указ, первый пункт которого гласил: «Действие Луганского за­вода прекратить». Далее указ предписывал обеспечить остав­шихся мастеровых продовольствием на 1 год. На заводе оста­валось небольшое число людей, необходимых для сбережения имущества. Остальные увольнялись. Люди тяжело переживали ликвидацию предприятия. Последний заводской гудок вызвал среди них настоящую панику. В поисках работы люди потяну­лись в другие города, где требовались специалисты металлур­гического производства и машиностроители.

Луганский литейный завод был первым крупным металлур­гическим предприятием в Донбассе. Он сыграл выдающуюся роль в развитии горнозаводского производства не только в Донецком бассейне, но и во всей Украине, положив начало комплексному освоению природных богатств края. Завод выз­вал к жизни первый рудник Донбасса в Лисичьей балке, где началась промышленная разработка каменного угля в стране и зародился новый отряд рабочего класса — шахтеры. Здесь впервые в России в доменном производстве был применен каменноугольный кокс.

Неоценим вклад Луганского литейного завода в обеспече­ние защиты рубежей страны и достижение победы в Отече­ственной войне 1812 г., в оборону Севастополя в годы Крым­ской войны 1853—1856 гг.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 


Похожие статьи

А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие