А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие - страница 18

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 

Краснокутская фабрика, которая по сути была крепостной мануфактурой, в 30-х гг. XIX в. выпускала 700—750 кусков сук­на и 150 кусков фланели и одеял в год. Продукция сбывалась на месте и на рынках торговых городов Таганрога, Новочеркасска и др. Наряду с суконной мануфактурой, помещик в Красном Куте построил фабрику изысканных кашемировых тканей из козьего пуха. Из тканей делали шали и платки, которые тогда были в моде. Специалисты для обработки козьего пуха были выписаны из Фран­ции. Они обслуживали машины. Кроме того, помещик нанял опыт­ных машиниста-прядильщика, ткача и чесальщика. Рабочий пер­сонал, как и на суконной фабрике, комплектовался из крепост­ных. Здесь работало 148 душ обоего пола. В 1845 г. обе фабрики П. А. Панкова выработали продукции на 103616 руб.

Фабрики Панкова имели невиданный успех. В с. Красный Кут в это время имелись паровая и водяная мельницы, которые при­носили 2 тыс. руб. годового дохода, кирпичный завод. Слава о помещике П. А. Панкове как об организаторе образцового эн­циклопедического (многоотраслевого) хозяйства разнеслась по всем губерниям. Дошла она и до императора. Николай I 19 фев­раля 1938 г. объявил отставному генералу помещику Панкову «свое благоволение» за особое, как было сказано в документе, «споспешествование отечественной промышленности». О крас-нокутском хозяйстве Панкова в 1839 г. в Санкт-Петербурге даже была издана книга Б. Волжина «Картина энциклопедического и образцового хозяйства в селе Красный Кут».

Все это проходило в условиях крепостнического строя, ох­ваченного кризисом, что не могло не сказаться на деятельнос­ти и судьбе фабрик Панкова. Крестьяне, как и крепостные рабо­чие, жестоко эксплуатировались. Еще в октябре 1825 г. крепо­стные крестьяне жаловались Александру I на жестокость поме­щика Панкова. В последующие годы, когда после смерти П. А. Панкова имение перешло к опекуну, барону Фитингору, эксплуа­тация крепостных еще более усилилась. Крепостные не выдер­жали гнета. Осенью 1853 г. они отказались повиноваться вла­дельцу имения. Для подавления выступления крепостных рабо­чих барон вызвал воинское подразделение. Бунт был подавлен, но остановленные фабрики так и не были пущены. Фактически это была первая рабочая забастовка в Донбассе.

Заслуживает внимание еще одно предприятие Луганщины того времени — завод сельскохозяйственных машин. Интересы разви­вающегося сельского хозяйства требовали более совершенных орудий труда, механизации производства. Некоторую часть потре­бителей в сельскохозяйственных машинах удовлетворял Луганс­кий литейный завод. В то же время в 1840 г. в деревне Штейндорф, что находилась недалеко от современной станции Меловая, вер­стах в двадцати от Луганска, возник завод сельскохозяйственных орудий и машин И. О. Шумана. Из уральского металла завод про­изводил молотилки, веялки, соломорезки, плуги, конные грабли и другие сельскохозяйственные орудия и машины. На заводе рабо­тало около 70 человек. Значительная часть из них имела высокую квалификацию, получив ее на Луганском литейном заводе. Завод набирал рабочих по вольному найму. В зависимости от квалифика­ции, рабочие получали от 8 до 18 рублей в месяц. Это было значи­тельно выше, чем зарабатывали рабочие других предприятий. Од­нако владелец завода не брал на себя никаких обязательств по со­держанию и лечению рабочих. Продукция завода имела большой спрос. С 1840 по 1850 гг. объем производства возрос в 13 раз.

3.4. Геологические исследования края

С ооружение Луганского литейного завода и первого руд­ника Донбасса стало возможным благодаря открытию Н. Веп-рейским и С. Чирковым в 1721 г. месторождения каменного угля. Дальнейший важный шаг в разведке полезных ископае­мых сделал Н. Ф. Аврамов, открывший в декабре 1792 г. мес­торождение каменного угля в Лисичьей балке. Для успешной деятельности Луганского завода требовались новые геологи­ческие исследования на железную руду и каменный уголь, дру­гие полезные ископаемые. Силами завода и рудника они про­водились постоянно. В конце 90-х гг. XVIII в. была найденажелезная руда в районе с. Приволье. В 1801 г. здесь был об­наружен каменный уголь и заложена разведочная шахта. Продол­жались поиски новых залежей железной руды и угля в районе с. Городище. Здесь побывали и английские специалисты Т. Ропер и Д. Валкер. Ропер, обследуя залежи руды, нашел уголь в окре­стностях сел Городище и Чернухино. В 1819 г. геологические разведки осуществились в Нагольном кряже. В 1820 г. марк­шейдер Козин обнаружил уголь в Ровенецкой слободе. Козин составил стратиграфический разрез каменноугольных отложе­ний Лисичанского каменноугольного месторождения, который был использован затем английским геологом Р. И. Мурчисо-ном в его сводной работе по геологии России.

В 1803 г. при прокладке канала заводские рабочие обнару­жили признаки каменной соли, о чем сообщал маркшейдер М. Н. Чернявский директору завода. В 20-х гг. нашли уголь жите­ли с. Кременная. Наличие здесь каменноугольного отложения подтвердил практикант Корпуса горных инженеров Першин (1825 г.), а через год управляющий каменноугольными разра­ботками в Лисичьей балке Анисимов установил, что Кремен-ское месторождение является продолжением угольных плас­тов, залегающих в Лисичьем буераке и в Приволье.

Луганские специалисты проводили исследования во мно­гих губерниях России. В 1802 г. английские мастера Максвин и Викарс, а также бывший суперинтендант завода Д. Валкер были командированы в Грузию для поиска угля и усовершен­ствования там горного производства. В 1805 г. смотритель Лисичанского рудника Василий Пиленко в составе экспедиции отправился на поиски водных источников. По пути им были открыты новые залежи железной руды в Кривом Роге, а затем в Крыму (в Керчи). С 1815 по 1820 гг. специалисты Луганско­го завода и Лисичанского рудника проводили исследования залежей каменного угля в районе Тулы.

По плану улучшения деятельности Луганского завода Е. П. Ко -валевский в 1827 г. организовал три геологические экспеди­ции, которые проводили изыскания по составленным им инст­рукциям. Экспедиция во главе с маркшейдером А. И. Перши-ным была направлена для изучения рудоносности Нагольногокряжа. Поиски руды осуществляла экспедиция А. Анисимова. Разведка каменноугольных месторождений поручалась экспе­диции В. И. Соколова. Они действовали в радиусе 100 верст от Луганского завода. Результаты работы экспедиций были обобщены Е. П. Ковалевским и положены в основу доклада Комитету по устройству горных заводов.

Итоги геологических исследований Ковалевский подвел в статье «Опыт геогностического исследования в Донецком гор­ном кряже», опубликованной в 1827 г. в «Горном журнале». В статье в то же время были высказаны научные предпосылки проведения дальнейших геологических исследований в Донбас­се. В этой работе Ковалевский изложил свои представления о горных образованиях бассейна. Он был первым, кто увидел угольный край во всем объеме и поразительно точно назвал его Донецким кряжем. «В Екатеринославской губернии и прилега­ющей к ней части Войска Донского простирается особенный горный кряж. Его по имени Донца, представляющего самую занимательную оного сторону, можно назвать Донецким»,написал Е. П. Ковалевский. С легкой руки Ковалевского термин «Донецкий кряж» навсегда вошел в нашу историю и быт.

Понятно, что исследование недр Донбасса — процесс бес­конечный. Новые данные требовали пересмотра или уточне­ния предыдущих. Об этом писал Ковалевский в другой своей статье — «Геологическое обозрение Донецкого кряжа», опуб­ликованной в «Горном журнале» в 1829 г. К статье прилага­лась карта с некоторыми выделенными им геологическими формациями. Это была первая геологическая карта Донбасса.

Изучая геологию Донбасса, Ковалевский глубоко интере­совался последовательностью напластования осадочных по­род. Определив относительный возраст каждого слоя, можно было выделить угленосные структуры. Выяснив, с какими гео­логическими отложениями связаны угольные пласты Донбас­са, можно было ставить вопрос об их распространении в бас­сейне. Работа по определению контуров, в пределах которых можно было уверенно искать залежи угля, была поручена гор­ному инженеру Луганского завода А. И. Оливьери. В течение 1828—1829 гг. он выяснил контур так называемого открыто­го Донбасса, пройдя по Донцу, Миусу, Кальмиусу и другимрекам Азовского бассейна. А. Б. Иванецкому поручалось изу­чить распространение угленосных пластов в юго-западной ча­сти Донбасса. Исследования, начатые им в 1832 г., позволили выяснить стратиграфию и тектонику этого края. А. Б. Иваниц-кий уточнил южные и юго-западные границы залегания камен­ного угля в бассейне и составил геологическую карту этой территории. Результаты исследования он изложил в работе «Геологическое описание Мариупольского округа».

Вопрос о возможности расширения границ Донбасса на за­пад возложили на горного инженера Б. К. Блера. Проведенные им исследования и мнения предшественников позволили ему высказать предположение о возможности расширения уголь­ного бассейна под молодыми осадками и наметить контур их распространения, названного впоследствии «Большим Донбас­сом». В решение этой проблемы внесли свой вклад также А. Б. Иваницкий и К. И. Томилин, изучавшие в 1838—1839 гг. Бахмутскую котловину.

Важное значение имели исследования на территории Войс­ка Донского, где было открыто много новых месторождений антрацита, что позволило сделать вывод о распространении границ Донбасса на восток.

До конца 30-х гг. XIX в. отечественные геологии провели ог­ромную работу по исследованию каменноугольных месторожде­ний в Донбассе. Однако их опыт пытались игнорировать. Это ярко проявилось при организации потомком известных уральских про­мышленников А. Н. Демидовым экспедиции, для руководства ко -торой он пригласил профессора Парижской горной школы Ле-Пле. Экспедиция продолжалась более двух лет — с 1837 по 1839 гг. Она побывала и в Лисичанске. В работе экспедиции приняли учас­тие А. Б. Иванецкий, П. Ф. Мевиус, Н. Т. Летуновский и В. М. Соко­лов, возглавлявший Лисичанский рудник. Ле-Пле пытался отрицать возможность индустриального развития Донбасса, считал ошибоч­ным выводы наших исследователей относительно развития Дон­басса. Мы знаем, что жизнь опровергла прогнозы Ле-Пле.

Отечественные геологи продолжали интенсивно исследо­вать Донбасс и в последующее время. В 60-х гг. здесь прово­дила работы экспедиция академика Гельмерсена, которая по­сетила Лисичанский рудник. Обследованная им одна из бе­зымянных балок, расположенная южнее Лобового Яра, была отнесена к памятникам. Здесь хорошо просматриваются об­наженные зоны Северодонецкого надвига териасовыми гли­нами, которые находятся в тектоническом контакте с отложе­ниями верхнемелового и палеогенного возраста. Эту балку долгое время называли «Гельмерсеновым Яром». Лишь в пос­левоенные годы, когда в Донбассе проходил Всемирный гео­логический конгресс и его участники посетили этот памятник, балку стали называть «Конгрессовым Яром».

С Луганским заводом и Лисичанским рудником связана дея­тельность таких известных геологов, как П. О. Кульшин, Я. Ко­лесников, Е. С. Копанев. С именем Кульшина также связано ис­следование каменного угля вблизи деревни Тквибули (Грузия).

Горные специалисты Луганска и Лисичанска разведали зале­жи каменного угля, железной руды и других полезных ископае­мых во многих регионах Украины и России, вплоть до Сахалина и Закавказья. Они внесли достойный вклад в развитие геологичес­кой науки, в организацию разработки каменного угля в стране.

3.5. Сельское хозяйство Луганщины в первой половине XIX века

Н а Луганщине, как и во всем Донбассе, ведущей отрас­лью экономики в первой половине XIX в. было сельское хо­зяйство. Носило оно экстенсивный характер. Увеличение про­изводства продукции достигалось за счет расширения посев­ных площадей и освоения новых пастбищ. В начале века жи­вотноводство здесь преобладало над земледелием.

Земледелие и животноводство

В начале века на Луганщине осуществлялся переход от пе­реложной системы земледелия к трехпольной. Пашня делилась на поля. Каждое из них сначала засевалось озимыми, затем яро­выми, а на третий год оставалось под паром. Урожайность по­лей поддерживалась не только паром и удобрениями, но и чере­дованием культур. В то же время во многих помещичьих хозяй­ствах, где еще оставалась необработанная земля, как в XVIII в.,была распространена переложная система земледелия. В таком случае пашня обрабатывалась в течение нескольких лет, а за­тем отдыхала в залежи. А многие крестьяне не знали ни той, ни другой системы, пахали и сеяли там, где указывал помещик.

Из возделываемых культур преобладали пшеница, рожь, яч­мень, овес, гречиха, просо. Широкое распространение получи­ла засухоустойчивая пшеница «арнаутка», пользовавшаяся спро­сом на внешнем рынке. Яровые культуры в 1,5—2 раза преоб­ладали над озимыми. Выбор сельскохозяйственных орудий был небольшим. Применялся большой украинский плуг. Получил распространение и малый плуг, которым можно было пахать на одной паре волов. Переселенцы из России применяли деревян­ную соху. Примитивная сельскохозяйственная техника и низкая культура земледелия не способствовали росту урожайности.

В зависимости от погодных условий урожайность в крае резко колебалась. Самым урожайным в начале века был 1807 г. В Екатеринославской губернии в том году было собрано 6,4 четверти хлеба на душу населения. В 1808 г. было собрано по 5,5, а в 1813 г. по 2,6 четверти на душу. Самыми неурожай­ными были 1821 и 1823 гг. В первом было собрано по 1,5 чет­верти хлеба, а во втором — чуть больше посеянного.

Медленно внедрялись картофель, кукуруза, которая культи­вировалась как огородная культура. Добрый пример в разведе­нии картофеля показал луганский купец 3-й гильдии Савелий Хрипко. Взяв в аренду у завода 100 десятин земли, он вырастил 15000 четвертей клубней, продавал их крестьянам по 40 копе­ек за пуд, хотя его рыночная цена составляла по 1—1,5 рубля серебром за пуд, а бедным для размножения раздавал бесплат­но. За содействие в размножении картофеля Савелий Хрипко был награжден серебряной медалью.

Развивалось на Луганщине и садоводство. В Славяносербс­ком уезде в 30-х гг. имелось 34 помещичьих сада. Сад был у помещика Николаева в с. Орехово, у помещиков сел Горское, Устиновка и многих других. В небольшом селе Светличное, где жили помещики Илья и Иван Мессарошевы, было 2 сада. Разво­дился также виноград. Были попытки организовать в уезде шел­ководство. В Славяносербске имелась шелковичная плантация.

Наш край отличался непостоянством климата. Эти места подвержены влиянию сухих и знойных восточных и юго-вос­точных ветров, дующих из-за Каспия. В отсутствие дождей они дотла выжигали степь. В результате — неурожаи и голод. Неурожаи были подлинным бедствием для народа. С 1799 по 1856 гг. в Украине было 28 неурожайных лет. В 1833 г. неуро­жай поразил всю Екатеринославскую губернию. Губернатор сообщал, что посевы на полях большей частью не всходили, а некоторые, если взошли, то засохли из-за отсутствия дождей и знойности ветров. От голода страдали и крестьяне и рабо­чие. Мастеровые Луганского литейного завода в 1833 г. об­ратились к Николаю I с просьбой выдавать им добавочно про­вианта по пуду в месяц. В просьбе им отказали. В 1843 г. засу­ха совпала с эпидемией холеры. Все лето — с апреля по сен­тябрь — не выпадали дожди. Скот от бескормицы настолько истощал, что невозможно было подвезти хлеб из других гу­берний. Только в течение трех месяцев 1848 г. в губернии за­болело 47940 человек, умерло 14990. В 1849 г. в Екатери-нославской губернии пало 280 тыс. голов скота.

Традиционной формой занятия сельского населения было животноводство. Разведение лошадей, крупного рогатого ско­та, овец требовало меньше затрат труда, чем земледелие. В то же время оно быстрее давало отдачу, обеспечивало нужды на­селения в пище и одежде. А лошади и волы служили основной тягловой силой. Крестьяне разводили скот в основном для сво­их потребностей. Продукция животноводства помещичьих хо­зяйств в основном шла на рынок. Желая получить большую отдачу от земли, помещики занимались разведением скота, со­здавали конные заводы, фермы крупного рогатого скота, ов­чарни. В 1807 г. в Екатеринославской губернии, в которую вхо­дил Славяносербский уезд, было 465 конных заводов и 643 завода крупного рогатого скота, 638 овчарен. В Славяносерб­ском уезде в 30-х гг. конные заводы имелись в помещичьих хозяйствах сел Устиновка, Николаевка, Макаров Яр, Белое.

Помещики вели товарное животноводство. Некоторые из нихприобщались к разведению тонкорунных овец. Таганрогский градо­начальник генерал-майор Панков в 1812 г. купил у П. И. Штерича имение Красный Кут. В селе было 1250 душ крепостных крестьян, 7 тыс. десятин земли. В 1813 г. П. А. Панков купил более сотни тон­корунных овец. Вскоре стадо увеличилось. Развел он и ангорских коз, о чем было сказано в одной из предыдущих глав. Разводили тонкорунных овец и другие помещики уезда. Помещик Сомов в 1835 г. приобрел партию овец породы «Негротти» в Силезии. Помещик А. Н. Булацель, имения которого находились в Успенской волости, в 1840 г. приобрел тонкорунных овец в Саксонии. К 1849 г. количе­ство мериносных овец в уезде достигло 108200 голов, в то же вре­мя стадо простых овец сократилось до 22700 голов. К концу 60-х гг. стадо мерисносных овец в уезде выросло до 200 тысяч.

С ростом населения края и увеличением распашки земель площади пастбищ сократились. Земледелие в крае стало пре­обладающим, оттеснив на второй план животноводство.

Особенности земледелия в крае

Основными земледельцами в нашем крае были помещики и крестьяне. Помещичье землевладение преобладало. В 30-х гг. XIX в. помещикам принадлежало 56 % земли в губернии, а в 40-х гг.уже 68 %. Для крепостнического барщинного хозяйства характер­ным было господство натурального хозяйства. Однако вторжение товаро-денежных отношений подрывало его. Помещики все боль­ше производили хлеба на продажу. Расширялась барская запашка, что приводило к сокращению крестьянских наделов.

Шел процесс разложения крепостничества, который носил противоречивый характер. В неземледельческих губерниях кре­стьян переводили с барщины на оброк. В земледельческих же, к которым относилась и Луганщина, наоборот, росла барщина, усиливалось внеэкономическое принуждение. Но в эпоху раз­ложения крепостничества барщина (отработочная рента), в от­личие от более раннего периода, была направлена на производ­ство товарной продукции, способствуя разложению феодализ­ма. Производительность барщинного труда падала. Чтобы по­высить доходность своих хозяйств, помещики увеличивали чис­ло барщинных дней в неделю, вводили урочную систему (нор­мы дневной выработки). Иногда практиковали частичную опла­ту барщинных работ. И все-таки эти меры не могли возместить потери от падения производительности барщинного труда.

Отдельные помещики вводили многопольные севооборо­ты, приглашали из-за границы специалистов-фермеров. Изве­стно, что на Луганском литейном заводе была основана об­разцовая ферма. В 1826—1827 гг. руководил фермой бывший директор завода, доктор философии Харьковского универси­тета Густав Гесс де Кальве. Сельхозпродукты фермы постав­лялись для питания чиновников завода, учащихся школы, оби­тателей богодельни и госпиталя. В 1841 г. ферма была преоб­разована в учебную для Херсонской, Екатеринославской, Тав­рической губерний, земель Войска Донского и Кавказа. Она имела своей задачей «приготовление из молодых крестьян опытных хозяев». Таких ферм в России было только 6.

Конечно, не у всех помещиков имелись средства для вве­дения новых агроприемов, преобразования своего хозяйства. Но и у богатых зачастую подобные опыты кончались неудача­ми, о чем свидетельствует печальный итог деятельности хо­зяйства в с. Красный Кут, (об этом рассказывалось выше). Бес­перспективной была и попытка помещиков вводить новую аг­ротехнику при сохранении старых феодальных отношений. Помещичьи хозяйства приходили в упадок. Многим стало оче­видно, что крепостничество является тормозом развития хо­зяйства. Все больше недовольства крепостничеством прояв­ляли крестьяне.

На Луганщине имелись две категории крестьян: помещи­чьи и государственные. Первые преобладали. В 1808 г. их было в уезде 14285, почти в 2 раза больше, чем государственных. К 1858 г. их число выросло до 22856. Основной формой экс­плуатации крепостных крестьян была барщина (панщина). Чис­ло дней барщины в уезде выросло от 1 до 3-4. Применялась и смешанная форма эксплуатации крестьян сочетание барщи­ны с оброком, что свидетельствовало о проникновении в де­ревню товаро-денежных отношений.

Усиление барщины подрывало крестьянское хозяйство. К томуже, крепостные крестьяне не имели личных прав. Помещики не­редко жестоко обращались со своими крепостными крестьяна­ми. Таким садистом был князь Шахматов, владелец села Алек-сандровка под Луганском. Не выдержав издевательств, крестья­не в ноябре 1813 г. дубинками и кольями убили князя во дворе имения. Настолько он был ненавистен народу, что даже мертво­го его били женщины и дети, как они потом объясняли, за жесто­кое с ними обращение и обременение непосильными работами.

Государственные крестьяне, в отличие от частновладель­ческих, принадлежали казне и официально считались «свобод­ными сельскими обывателями». Их также называли казенны­ми. К категории казенных относились остатки незакрепощен-ных крестьян, бывшие черносошные, отобранные у монасты­рей по указу 1764 г. и получившие название «экономических», однодворцы и бывшие военные поселенцы, переведенные на положение казенных крестьян. В казенных селениях уезда, как и всего Донбасса, существовало общинное землевладение. Характерным для него был периодический передел земли. Лишь в поселениях украинских казаков существовало подвор­ное землевладение с принципом наследования.

Положение казенных крестьян было несколько лучше, чем по­мещичьих. Однако следует помнить, что в роли феодала по отно­шению к ним выступало государство. За предоставленные в их пользование наделы крестьяне обязаны были выполнить фиксиро­ванные законом феодальные повинности (оброк), платить общего­сударственные и местные налоги. Вместе с тем, государство могло лишить их земли, переселить или перевести с места на место без их согласия. Характерным в этом отношении был перевод казенных крестьян бывших воинских поселян сел Каменный Брод и Верхнее на положение непременных работников Луганского литейного заво­да, что вызвало резкий протест со стороны верхнянских крестьян.

3.6. Антифеодальное движение на Луганщине

П риведенные выше факты убийства крестьянами с. Алек-сандровка помещика князя Шахматова, протест крестьян с. Верхнее против перевода их на положение непременных работ­ников Луганского литейного завода яркие свидетельства су­ществования антифеодального движения на Луганщине. Фор­мы этого движения были разнообразными. Помимо названных, это бегство крестьян от помещиков, отказ от выполнения бар­щины, рубка помещичьих лесов, волнения и восстания.

Еще в июне 1800 г. 150 мужчин села Георгиевка помещи­ка Шевича бежали на территорию Войска Донского, которая находилась рядом. В сентябре того же года крепостные крес­тьяне слободы Крынка отказались выполнять работы на по­мещика Луковкина. Для покарания крестьян в село была вве­дена воинская команда. В июле 1819 г. крепостные крестьяне помещика Шевича из слободы Успенка Славяносербского узда подали жалобу императору Александру І. Ссылаясь на тяже­лые условия жизни, они просили освободить их от крепостной зависимости, перевести в «вольные хлебопашцы».

В течение десятилетий боролись за волю жители слободы Штромово Старобельского уезда. Еще в 50-х гг. их, тогда сво­бодных поселенцев, обманным путем закрепостил подполков­ник Штром, немец по происхождению. В XIX в. эстафету борь­бы за волю переняли их потомки. По словам губернатора, дважды они отыскивали свободу, но именными высочайшими повелениями были утверждены в помещичьем владении. В 1820 г. жители Штромова возобновили борьбу за волю. Они послали в Петербург с прошением к царю жителя Нового Ай-дара Новикова, взявшегося ходатайствовать за них. Однако царь, как и прежде, отказал им в освобождении от крепостной зависимости. Для объявления результатов атаман слободы Коробкин 12 мая собрал жителей. Вернувшийся из Петербур­га однодворец Новиков зачитал ответ царя. Весть эта не обра­довала крестьян. Возмущенные жители заявили, что исполнять барские работы не будут. На крестьян пытался воздействовать земский суд, но тщетно. Тогда он попросил командира Кин-бургского драгунского полка ввести в слободу Штромова эс­кадрон драгун. Но и после этого крестьяне не смирились, зая­вив, что не станут повиноваться. Некоторые из крестьянских активистов были арестованы. В то же время власти обрати­лись к командиру 4-го Резервного кавалерийского корпусагенерал-майору Бороздину, чтобы он прислал в Штромово два эскорта Кинбурского драгунского полка, квартировавшего в Старобельске, и разместил на квартирах крестьян на полном их продовольствии до тех пор, пока они не придут в повинове­ние. Притом власти пытались снова произвести аресты, но кре­стьяне ночью бежали в леса. Только в феврале 1821 г. они воз­вратились из лесов.

Многие селения Донбасса охватило крестьянское движе­ние, начавшееся в 1820 г. на Дону. По Донской земле из селе­ния в селение передавалось письменное подтверждение, что­бы помещики не привлекали к работам принадлежащих им кре­стьян. Получив такое известие, крестьяне отказывались пови­новаться помещикам, становились бунтовщиками. В селах Миусского округа крестьяне нападали на помещичьи имения, забирали вещи своих господ. Свою помещицу старшинскую жену Грекову крестьяне выгнали из дома, выпроводили на гра­ницу Екатеринославской губернии и оставили там почти обна­женную. Власти приняли решительные меры. В слободе Мар-тыновка 5 главнейших зачинщиков были осуждены к наказа­нию кнутом и ссылке в Нерчинск на работы, 9 человек — к наказанию плетьми и ссылке в Сибирь на поселение, двое к отдаче в солдаты и наказанию плетьми.

Мятеж с земли Войска Донского перекинулся в Донбасс. Как сообщил бахмутский земский исправник Шидловский, в трех помещичьих деревнях крестьяне, став совершенными бунтовщиками, с дрекольем в руках пошли на Дон в деревню Орловка или Голодаевка. Другие, набрав из своей среды отря­ды, запасаются пиками и прочим орудием с твердым предпо­ложением защищать себя против законного преследования. На бунтовщиков оказывали влияние жители сел Григорьевка, Ма­кеевка и Зуевка.

Екатеринославский вице-губернатор Шемнот обратился к командиру 3-й гусарской дивизии генерал-майору князю Вад-больскому с требованием воинской помощи в борьбе против бунтовщиков. Тем временем возмущение росло. Бунт охва­тывал все новые и новые села и деревни. Вице-губернатор пи­сал, что 23 июня в отдаленном уголке Славяносербского уез­да в помещичьих селениях Булацеля Николаевке, Шахова в Макаровом Яру, лежащих по Донцу, крестьяне начали выхо­дить из повиновения. Вице-губернатор с полковником Андри-яновым с помощью воинских подразделений разоружили тол­пу суходольских и павловских крестьян, которые следовали к Голодаевке или Толстой Могиле для отыскания указа, сдела-ющего их вольными от помещичьего владения.

В то же время по поручению вице-губернатора капитан Бу-тягин с Мариупольским гусарским полком усмирял бунтую­щих крестьян деревень Устиновка, Голубовка, Чутина, Соколь­ники и Пришиба Славяносербского уезда. В своем донесении вице-губернатор Шемнот писал, что, усмирив 46 возмутив­шихся деревень, где проживало до 7 тыс. ревизских душ кре­стьян, он отправился в Ростовский уезд для успокоения вол­нующихся крестьян.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 


Похожие статьи

А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие