А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие - страница 7

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 

Теперь поговорим о народах, которые обитали в степях Подонцовья и вполне могли быть причастны к древним ме­таллургическим центрам. Первыми из них были киммерийцы.

Киммерийцы

Киммерийцы являются древнейшими из известных по своему названию народов. С ними связано время, освещенное не только археологическими материалами, но и в письменных источниках.

Например, сведения о киммерийцах находим в «Илиаде», где они названы «дивными млекоедами». Упоминаются ким­мерийцы и в «Одиссее»: «... Там народ и город людей кимме­рийских, окутанные мглою и тучами...». О племенах, «доив­ших кобылиц», упоминает поэт VII в. до н.э. Гесиод и даже Геродот, живший намного позже киммерийцев.

Таким образом, древним грекам до VII в. до н. э. из обита­телей степей Причерноморья были известны только кимме­рийцы, о скифах же литературные источники упоминают не­сколько веков спустя.

Литературные сведения пробуждали интерес археологов к киммерийским древностям, однако их памятники долго оста­вались неизвестными, и прежде всего из-за своей редкости.

Поиск в истории «затерявшегося народа» поставил вопрос об изучении киммерийских древностей. Сейчас среди более чем 150 киммерийских захоронений, известных на Украине, только около семи входят в степное Подонцовье.

В науке киммерийские древности рассматриваются через призму двух археологических культур: черногоровскую, кото­рая датируется IX серединой VIII вв. до н.э., и новочеркас­скую, относящуюся к середине VIIIVII вв. до н.э., поэтому их еще называют памятниками предскифского времени. Погребе­ния этого периода известны в курганах у г.Брянка (пос.Елино), у г.Кировск (пос.Бежановка), у пос.Бирюково, г.Свердловск и с. Клунниково Антрацитовского района. Характер этих захоро­нений не одинаков. В одном случае поза скелета скорченная, на боку, во втором вытянутая, на спине; по-разному (то к запа­ду, то к востоку) ориентированы их головы. Среди погребаль­ного инвентаря в одних захоронениях обнаружены детали узды, в других только посуда — сосуды-кубки.

Конечно, различные виды захоронений и инвентаря из них мож­но объяснить принадлежностью их мужской и женской части на­селения, но по нашему мнению, — это погребения двух типов памятников киммерийцев: так называемых черногоровской и но­вочеркасской групп.

Откуда же взялся народ или народы, оставившие у нас пред-скифские древности? По одной версии, ими были какие-то вос­точные племена вторгшиеся в X—IX вв. до н.э. По другой тео­рии, киммерийцы генетически связаны со срубной культурой, но уже в состоянии влияния на них культур раннего железного века.

Наша позиция в киммерийском вопросе ориентирована в направлении автохтонности, а появившиеся изменения вызва­ны природно-экологическими процессами степей юго-восто­ка Европы. Известно, что господствующим видом хозяйства срубных племен Подонцовья было скотоводство, но в конце 2 тыс. до н. э. заметно возросли аридизация (исчезновение) степной растительности в силу засушливого климата. Это при­вело почти к полному исчезновению в Подонцовье земледе­лия и уменьшению пастбищ. Теперь для того, чтобы прокор­мить скот, нужны были большие пространства пастбищ. Их поиск вел к значительному увеличению подвижности ското­водов. Таким образом, в самом конце эпохи поздней бронзы осуществлялся переход к наиболее подвижной форме ското­водства — кочевой.

Главным средством к существованию и единственным бо­гатством племен становятся стада скота, а главным яблоком раздора между племенами в условиях дефицита естественных кормов — пастбища. Многие близкие племена объединяются и этим обеспечивают защиту своей территории, а при необхо­димости — получают возможность и завоевать чужую. Воо­руженный всадник становится ключевой в социальном отно­шении фигурой общества 1 тыс. до н.э. Это как раз и просле­живается в захоронениях киммерийцев, где найдено больше всего предметов вооружения, деталей конской упряжи.

Как и большинство кочевых скотоводческих племен, ким­мерийцы поселений не имели, поэтому для истории нашего края наиболее значимыми источниками, свидетельствующими о них, являются погребения, сосредоточенные, главным образом, в степной зоне. Среди них встречаются «богатые» могилы.

Идея прославления воина, военного предводителя просмат­ривается в их камнерезном искусстве. Особенность киммерийс­ких стел в едва просматриваемой антропоморфности, этим онии отличаются от статуй эпохи энеолита, скифов, ранних славян, тем более от половецких. Внешне их трудно назвать статуями, так как они в большей степени напоминают столбы-обелиски. Принадлежность стел-обелисков киммерийцам была доказана только в 70-х гг. прошлого столетия, когда над их захоронениями неоднократно были обнаружены стелы. Понять их художествен­ное и смысловое содержание удавалось не сразу, так как многие детали, на первый взгляд, неуловимы и невыразительны, и только внимательное изучение поверхности камня подтвердило, что на них высечены или выгравированы колчаны, стрелы, обоюдолез-вийные топоры, оселки точильные камни. Все эти вещи как бы подвешены на широком поясе, опоясывающем стелу вокруг. Та­кие же предметы находят и в захоронениях киммерийцев.

География распространения стел обелисков киммерийского типазатрагивает степи Причерноморья, Приазовья, Подонцовья.

Скифы, их след в истории Подонцовья

Истории скифов посвящено огромное количество работ. В них есть различные точки зрения относительно происхож­дения скифов, уклада их жизни, культуры, взаимоотношений с близкими им племенами и более отдаленными народами, на­пример, греками, сарматами, персами. Нас же интересует эт-нокультура степной Скифии. Одна из групп скотоводческих племен занимала степные пространства бассейна Северского Донца — Сиргиса (по античной географии), ими могли быть известные по Геродоту племена меланхленов черноризцев, или племя будинов, расселившихся ближе к Дону.

На территории донецких степей скифы появились в VII вв. до н. э. Эта дата и является хронологическим рубежом начала скифс­кой истории. Население, жившее в степях по берегам Сиргиса, ос­тавило памятники, большинство из которых нам или еще не извес­тны, или пока слабо изучены. Характерной особенностью истории скифов нашего края является отсутствие селищ, укрепленных го­родищ. Это объясняется тем, что основная масса скифского насе­ления была связана со скотоводческо-кочевническим укладом жизни. Они разводили главным образом лошадей, крупный и мел­кий рогатый скот. Корм для скота никто не заготавливал, и племязадерживалось на одном месте до тех пор, пока хватало травы.

Скифы-степняки устраивали себе временные стоянки-ко­чевья, эти места фиксируются только по незначительным на­ходкам фрагментов керамики и другим отдельным вещам. Располагались кочевья обычно в поймах рек, там, где были хорошие пастбища и удобный водопой. Всего во всем бас­сейне Северского Донца обнаружено около 75 таких мест. Письменные источники и многие древние художественные изображения в деталях передают образ ремесел и промыслов, распространенных применительно к степным условиям жизни.

Для хранения продуктов, приготовления пищи скифы ис­пользовали разнообразную посуду, как свою, так и привозную (особенно амфоры и кувшины древнегреческого производ­ства). Местная посуда лепилась вручную, по ней видно пол­ное отсутствие применения гончарного круга и обжига в пе­чах. По форме преобладают банковидные горшки. Такая по­суда найдена в обычных захоронениях при раскопках курганов, к примеру, у с. Пионерское.

В нашей области обнаружены захоронения знатных скифов и авторитетных особ того времени. К сожалению, произошли эти открытия в результате разрушений, и археологи прибыли к месту событий слишком поздно, когда погребения и все, что с ними связано, были почти или совершенно уничтожены. Поистине тра­гичны сюжеты гибели скифских памятников и вещественных ис­точников из них, которые начались еще в начале XX в. В 1905 г. в пос. Новый Айдар было разрушено погребение знатного скифа. Он находился в саркофаге из белого мрамора, рядом с погребен­ным стоял бронзовый литой котел, сбоку лежал меч с инкрусти­рованной рукоятью, в захоронении были кости лошади.

В с.Рыбянцево на Новопсковщине в 1968 г. была частично разрушена насыпь кургана, в котором находилось захороне­ние скифского воина, одетого в кольчугу из пластин сверх­прочной, легированной стали. Загадка получения сплава оста­лась нераскрытой, так же как способы и причины трепанации черепа погребенного здесь скифа.

Но самой значимой утратой для науки явились уничтоженные захоронения в пос.Горняцкий, что в черте г.Перевальск, и вблизикв. им. Гаевого в черте г.Луганск. События произошли почти в одно и то же время и развивались по одинаковому сценарию.

В 1969 г. на территории поселка начали строительство школы, и надо же такому случиться, что оно совпало с местом нахождения курганного могильника. Один из курганов был связан с захороне­нием знатной скифянки-жрицы. Прибыв к месту разрушения, уда­лось лишь констатировать, что она была похоронена под курганом высотой более 5 м в деревянном склепе, сооруженном в глубо­кой, до 4 м, прямоугольной яме. О принадлежности погребенной к знати и культу свидетельствовали такие находки: куски охры, риту­альный, обернутый золотой фоль­гой меч-акинак, бронзовый литой котел, бронзовое зеркало, набор античных стеклянных флаконов, в которых вполне могли храниться ароматизирующие вещества, здесь же находилась античная посуда, большое число украшений в виде бус. Все эти и другие предметы уда­лось увидеть в руках случайных людей или на кучах земли отвалов из котлована строящегося здания. На отдельных, наиболее интерес­ных, находках мы хотели бы оста-Рис. 17. новиться подробней. Бронзовый

котел (рис. 17) выполнен в технике литья, такие вещи тогда ценились очень высоко и входили в инвен­тарь верхушки скифского общества. К тому же они имели прямое отношение к религиозно-жреческим обрядам: в них варили мясо жертвенных животных при совершении религиозно-магических обрядов и пиршеств по случаю побед скифов над врагами.

Второй предмет — атрибут женского быта и культа — бронзо­вое круглое зеркало. Как известно, зеркала это не только пред­меты туалета, им придавались и отдельные магические свойства.

Самым важным предметом, указывающим на особый ста­тус погребенной, является все же акинак (рис. 17). Рукоять меча невероятно мала, так что кисть мужской руки никак не войдет впространство между перекрестием и навершием. Меч явно не боевой, хотя по всем параметрам он по-настоящему скифский. Рукоять от клинка отделена сердцевидным перекрестием, на-вершие овальное, оно, как и рукоять, было обрамлено золотой фольгой, с рельефным изображением бегущего в галопе оле­ня. На перекрестии в том же художественном стиле изображе­ны грифонообразные фигуры сидящих ланей. Черты животных и техника их изображения повторяют скифский художествен­ный звериный стиль. Очевидцы, видевшие меч в момент раз­рушения захоронения, говорили о том, что он полностью, в том числе и его клинок, был покрыт золотой фольгой с рисунками.

Такая же судьба скифского захоронения на территории г.Луганс­ка где всего-навсего брали грунт из кургана высотой более 3 м для благоустройства газонов у строящегося тогда нового здания желез­нодорожного вокзала. Только благодаря школьникам СШ № 37, что на кв. им. Гаевого (учитель истории Ф. Б. Горелик), были спасены хотя бы отдельные фрагменты из захоронения, в частности, древ­негреческий сосуд IV в. до н.э., покрытый лаком.

Судя по вещам, найденным на двух памятниках скифского времени, они могли относиться к IV в. до н.э., к периоду, когда скифское общество достигло расцвета и в руках у знати были сосредоточены значительные богатства и власть добытые, благодаря удачным войнам, стабильной экономике, оживлен­ной торговле с древними греками.

Отдельные, случайного характера находки скифов известны еще в ряде мест. Например, у пос. Петровка в овраге было раз­мыто захоронение скифского воина. Здесь найдены бронзовые наконечники скифских стрел. Они составляли главное оружие дальнего боя, ибо пущенные из лука стрелы пролетали и поража­ли цель на расстоянии до 300 м. Можно себе представить, каким точнейшим, с точки зрения баллистики, должен быть наконеч­ник, чтобы, пролетев сотни метров, не сбиться с курса на пути к цели. Действительно, у отливаемых из бронзы сотен тысяч эк­земпляров (ведь колчан только одного воина вмещал в себя од­новременно до 75 стрел) все три или две грани стрелы были уди­вительно одинаковы. Их промеры современными приборами по­казали расхождение сторон не более чем в 1,5—2 микрона.

Древка стрел длиной 60-80 см вырезали из березы, все ос­тальное оружие: копья, топоры, кинжалы, акинаки, дротики — изготавливали из железа. Стрелы, точнее, их бронзовые или кос­тяные наконечники, не только предметы сами по себе, но и ис­точники датировок исторических событий. Известно, что двух­лопастные плоские стрелы были распространены у скифов на 1,5­2 столетия раньше трехлопастных (трехгранных). Именно благо­даря плоским стрелам, найденным в парном захоронении у с.Пи-онерское (с.Николаевка), скифское погребение было отнесено к раннему периоду скифской истории. В реберной кости одного из захороненных в этой могиле обнаружена плоская стрела.

Наш край, хотя и косвенно, но все же связан с грандиозным не только в истории Скифии, но и во всей мировой истории событием, отображенным в четвертой книге «Истории Геро­дота» «Мельпомена». Конечно же, мы имеем в виду ски-фо-персидскую войну 513 г. до н.э. Нет, мы вовсе не выдвига­ем идею искать места сражений со вторгшимися в Скифию персами; речь идет о географических ориентирах и привязках, имеющих отношение к Донецкому кряжу и военным событи­ям, происходившим и южнее, и западнее наших степей.

Какие факты из истории нашего края могут быть связаны с вышеобозначенным событием?

Из описания Геродота следует, что персы, ведомые скифами, двигались к востоку, в степи Дона, где повсюду сталкивались с выжженной степью. Так персы вышли к Приазовью и даже яко­бы перешли Дон, вторглись в земли сарматов, но затем верну­лись в Скифию. В книге Геродота неоднократно упоминается река Оар, на которую вышли персы в погоне за скифами. Точное мес­то нахождения р. Оар и как эта река называется сейчас — неизве­стно, можно лишь понять, что она находится в Приазовье. По мнению историка Б. А. Рыбакова, здесь была крайняя точка про­движения основных сил Дария. Здесь же был создан полевой ла­герь с мощными земляными укреплениями, отсюда войска Да-рия начали совершать 20-дневные конные маневры по Скифии. Одним из направлений маневра персов была земля меланхленов, которых Геродот поместил по Северскому Донцу, называемому по географии Геродота Сиргисом, или Гиргисом.

Свидетелями истории скифского пе­риода следует считать их камнерезные художественные произведения скиф­. ские изваяния.

Несомненно, скифская каменная скульптура отдельный и самостоя­тельный художественный стиль древне­го искусства (рис. 18). Сейчас извест­но более ста скифских статуй, при этом основная часть их происходит из степей Северного Причерноморья. Отдель­ные, причем хорошие, образцы найде­ны и в Донбассе, например, в с.Ольхов-чик (г.Шахтерск Донецкой области).

Характерной чертой скифских скуль­птур является подчеркнутая антропо­морфность. Стелы-статуи скифов изго­товлены в полный рост человека, в тех­нике рельефа скульпторы пытаются пе­редать многие детали человеческого тела, но наибольшее внимание уделяют военной амуниции, оружию, гориту (футляр под лук), кинжалу.

Все наборы вещей изображены на поясе, здесь подвешено оружие: меч-акинак, кинжал, горит, футляр, реже показаны боевой топор, плеть. Мечи изображены почти в копии с реаль­но найденными в скифских захоронениях акинаками.

На скульптурах нередко изображались защитные средства: шлем, нагрудные бляхи, причем шлемы античных типов.

Кроме военного снаряжения, на статуях представлены пред­меты бытового и культового назначения. Например, рог-ри-тон, чаша-пиала, нож, точильный брусок. На шее скифских скульптур изображали массивную витую гривну. Главная осо­бенность статуи — портретизация в образе сосредоточенно­го лица, олицетворяющего волевого вождя, воина-военачаль­ника с ритоном, применяемым в процессе празднования по­бед. Таким образом, ритон символический образ величия скифского воинства, оружия и его торжества в боях.

Рис. 18.

Степная Сарматия Подонцовья

Если обобщить все имеющиеся материалы по раннему же­лезному веку степного Подонцовья, то несложно заметить, что их немного. Но недостаточность знаний о железном веке не от того, что нет источников, а потому, что длительное время ос­новное внимание археологи уделяли изучению бронзового века Северского Донца, при этом особых усилий к познанию исто­рии нашего края 1 тыс. до н.э. 1 тыс. н.э. не предпринима­лось. А ведь это время было не менее колоритным: именно в степях Восточной Европы сталкивались потоки кочевых и по­лукочевых племен и целых народов, вошедших в историю под именем ираноязычных скифов и сарматов, а позднее и тюркоя-зычных племен. Таким образом, тысячелетний период истории Подонцовья на рубеже двух эр (с V в. до н.э. до V в. н.э.) отме­чен сложными этническими, военными, культурными события­ми, в частности, необходимо признать существование здесь са­мостоятельных как скифского, так и послескифского периодов, связанных с сарматскими племенами. О сарматских древнос­тях, их культуре и племенах — наш дальнейший рассказ.

Важным и достоверным источником по реконструкции гео­графии и истории Северного Приазовья, а стало быть, и Подон-цовья, в сарматское время является «Географическое руковод­ство» римского ученого-географа Клавдия Птоломея. По его представлениям, вся южная Евразия подразделялась на три час­ти: Европейскую и Азиатскую Сарматии и отдельно Скифию. Подонцовье относится к «Европейской Сарматии», которая на­чинается на р.Танаис (Дон) и простирается вдоль Меотиды (Азов­ского моря). Заселяют ее многочисленные племена языгов и роксоланов. Он же сообщает, что среди равнин имеются «Аланс-кие горы», пересекающие Сарматию. Какую именно горную цепь имел в виду древний географ, можно только предполагать, но считается, что самым реальным горным образованием Северно­го Приазовья, или «Европейской Сарматии», могла быть упомя­нутая им «горная страна Степи» Донецкий кряж и Приазовская возвышенность, резко отличавшиеся от ровного степного ланд­шафта Северного Причерноморья. Территория Донецкого кря­жа, «горной страны с густой речной системой», составляет, по нашим ориентирам, около 25 тыс. кв. км «... с равнинными меж­дуречьями, долинами и плоскогорьями со щебенчатым грунтом, разреженной растительностью, сетью оврагов и балок.» Такую характеристику ей дают авторы и исследователи всех последую­щих после Птоломея периодов. Но необходимо еще раз обра­тить особое внимание на сообщение Клавдия Птоломея о том, что «Аланские горы» пересекают Сарматию. Это замечание ав­тора заставляет нас более внимательно отнестись к тому, что на юге Восточной Европы только Донецкий кряж с его высотой до 350—360 м и сравнительно узкой полосой, вытянувшейся от современного г.Дебальцево до начала Ростовской области, рас­секает Приазовье на три части. Из одной части реки текут к Дону, из второй — к Днепру, из третьей — к Азовскому морю. Рельеф южной правобережной части нашего края — наиболее возвы­шенный, с многообразием самых причудливых форм, с не менее причудливыми названиями типа «Королевских скал» возле с. Про-валье. Одним из характерных признаков Донецкого кряжа в древ­ности являлось распространение здесь лесов, каменистых русел быстро текущих рек, порой образующих водопады. На всем про­тяжении горного хребта заметно выделяются искусственные хол­мы — курганы — или естественные выступающие острые греб­ни, называемые в народе «могилами».

На степных пространствах Подонцовья до 1991 г. не было исследовано ни одного сколько-нибудь убедительного могиль­ника сарматского периода. Первым наиболее значимым памят­ником сарматского времени мы вправе назвать группу захороне­ний у пос. Беловодск. Но и другие, одиночные погребения сар­матов для истории и хронологии раннего железного века не при­нимать во внимание нельзя, тем более, что их не так уже много.

В настоящее время в Луганской области известно около 45 сарматских захоронений, три клада, около десятка случай­ных находок. Наиболее значимые раскопанные памятники сар­матского времени обнаружены у г. Александровск (Александ­ровский могильник), пос. Фрунзе (Сентяновка), с.Новобара-никовка, г.Сватово, с.Нещеретово, с.Новосветловка и др. У г.Старобельск в 1892 г. (балка Водяной Яр, с.Подгоровка) был обнаружен клад, с тех пор он хранится в музее Эрмитаж в г. Санкт-Петербург.

Мы остановимся подробней на наиболее интересных фак­тах сарматских древностей, о других упомянем вскользь.

Известно, что в процессе своего почти 800-летнего пребы­вания в истории сарматы прошли три периода развития, которые синхронизируются с тремя группами сарматских племен. Пер­вые группы ранних сарматских племен получили имя аорсов, языгов. Они вторглись в степи Левобережного Дона примерно в IV — II вв. до н.э. из Поволжья. В Подонцовье они могут быть отождествлены со скифо-сарматским переходным периодом и известны по курганах у г.Александровск, пос. Беловодск, по-с.Фрунзе, г.Старобельск. Для инвентаря из ранних захоронений характерны бронзовые котлы, зеркала, железные удила и псалии конской упряжи, украшения, стрелы скифского типа.

К среднесарматскому времени относим известные в бас­сейне Донца «диагональные погребения», которые, по мнению сарматологов, являются захоронениями роксолан периода I в. до н.э. II в. н.э. Для этих погребений характерна квадратная яма, которую облицовывали плахами, досками, сверху пере­крывали бревенчатым накатом. Умерших клали на мягкую под­стилку в свободной позе с южной ориентировкой головы. Сверху тело накрывали травой, камышом и возводили курган­ные насыпи. Первая курганная насыпь обычно небольшая, высотой 1 м; ее накрывали толстым слоем камыша, а затем снова досыпали холм. Такая картина захоронения прослежива­лась на одном из курганов у с.Николаевка.

В Луганской области раскопано несколько значительных для истории сармато-роксоланских погребений. Например, в 1901 г. у г. Сватово под небольшим курганом была раскрыта квадратная могила со стенами, облицованными дубовыми дос­ками. Погребение хорошо сохранилось, так что исследователь Е. П. Трифильев сумел проследить одежду (длинное, расши­тое розетками платье малинового цвета), в которую была об­лачена умершая женщина. Перед погребением на нее одели ожерелье, на руки — браслеты. Обувь, как и платье, была ук­рашена золотым шитьем. В могилу положили зернотерку, ке­рамический кувшин, два бронзовых зеркальца, стеклянный флакон. Погребение знатной женщины роксоланского племе­ни датируется концом периода до нашей и началом нашей эры (около 2000 лет тому назад).

Два комплекса сарматских захоронений раскрыты в 1928— 1929 гг. у поселков Нещеретово и у пос. Нижняя Дуванка. В них встречаются следы заупокойной пищи (кости овцы, коро­вы, лошади), глиняная посуда (горшки, миски, кувшины), ук­рашения, детали одежды, конской сбруи. Орудия труда клали редко, оружие встречается гораздо чаще. На вооружении в это время (до I в. н. э.) были короткие, для рукопашного боя, обо­юдоострые мечи и кинжалы, позднее конники стали изготов­лять и применять в боях длинные (более 1 м) мечи.

Отдельные фрагменты истории сарматского оружия нам уда­лось проследить по находкам из захоронений у г.Червонопартизанск (шахта Богучарская) и с. Колядовка в Новоайдарском районе.

Аналогичные ситуации с оружием раскрыты в курганах у г.Александровск, пос. Фрунзе, с.Новобараниковка. Появление погребений и материалов мечей поволжского типа в степном Подонцовье из Приуралья связано с началом движения сар­матов с востока на запад с целью расширения территории. В это время у них складываются военные союзы, которые по­зднее станут известны даже античным авторам. В частности, об аорсах, сираках, роксоланах сообщает Страбон; они, как сообщает древний автор, начинают походы, завоевания и рас­селение по всем направлениям, в том числе на юго-запад и запад Северного Кавказа, Подонья, Подонцовья. Среди них прежде всего выделяются аорсы, которые в последние века до н. э. заняли степные пространства. Надо полагать, что имен­но с аорсами связаны захоронения с мечами в промежутке между IV и II вв. до н.э. Древности аорсов известны в нашей области в погребениях у сел Войтово, Царевка, Райгородка Новоайдарского района, у г. Сватово, г.Старобельск, с.Жело-бок Славяносербского района.

Наиболее детальная картина истории населения нашего края в сарматское время зафиксирована у пос. Беловодск. Среди погребе­ний в курганном могильнике эпохи бронзы найдены захоронения, от­носящиеся к сарматскому времени, но к различным периодам исто­рии этих племен. Например, три из четырех погребений связывают с

Рис. 19.

раннесарматским време­нем со смешанным инвен­тарем, датируемым VШ вв. до н.э. Это время пере­хода от истории скифов к сарматской истории (рис. 19). Однако одно из захо­ронений все же чисто сар­матское, об этом говорит найденный инвентарь: же­лезный меч без перекрес­тия, оселок, железная пряжка, нож и, конечно же, «по-настоящему» сарматская посуда в виде кувшинов среднесар-матского времени, датируемые IШ вв. н.э. (рис. 19). Из всего ком­плекса находок следует, что здесь захоронены люди, пребывавшие на берегах Деркула в пределах 2400—1700 лет тому назад.

Знаменательные находки сарматского периода связаны с г.Старобельск и с.Подгоровка. В Старобельске был найден бронзовый котел, который как скифы, так и сарматы одинако­во использовали в культовых целях, но по форме сарматские котлы отличаются от скифских. Корпус их более круглый, на­поминает шар, разрезанный пополам. Наверху сохранились две вертикальные дуговидные ручки. Нижняя часть котла «поса­жена» на высокую подставку — поддон. С помощью такого устройства котел в любых степных условиях мог быть приме­нен без дополнительных приспособлений.

Особый интерес и в художественно-искусствоведческом, и в историко-социальном планах представляет клад сарматских из­делий, найденный в 1892 г. детьми из с.Подгоровка, пасшими скот в балке Водяной Яр. Из разрушенного в ходе оплыва грунта скло­на оврага извлекли 193 художественных бляшки, лунницы, боль­шой фалар-бляху, нагрудное украшение из серебра с позолотой. На фаларе в виде полушария изображены четыре животных по­парно: барс, бык, собака и кабан. Такого вида искусство является образцом позднеэллинистического времени I века до н.э.

Не меньший интерес представляет находка из пос. Петров­

9 1ка сарматское бронзовое зеркало, на ручке которого изоб­ражены бегущие животные. Небольшой клад, найденный в пос. Станично Луганское, составляет 12 экз. сарматских украше­ний из благородных металлов. Клад монет императорского Рима II века н.э. обнаружен у с.Новосветловка, и там же най­дено несколько монет поздней империи IV века н.э.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 


Похожие статьи

А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие