А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие - страница 8

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 

Несколько сложнее обстоит дело с погребениями, остав­ленными аланским населением II IV вв. н.э. Аланы пришли на территорию Подонцовья позже своих сарматских сороди­чей, и пока что нам известно о них очень мало. Из общих ис­торических сведений можно понять, что в этот период разви­ваются два типа захоронений: одни в простых ямах, другие — в ямах с подбоями, как бы в катакомбах.

Итак, сарматский период в Подонцовье определяется не от­дельно взятыми случайными находками, а археологическими ком­плексами, которыми можно с уверенностью проиллюстрировать и датировать этап истории нашего края с IV в. до н.э. по IV в. н.э.

Сарматские племена, которые занимали Подонцовье око­ло 800 лет, в IV в. н.э. оказались жертвой нашествия кочевни­ков, пришедших из далекой Азии, — тюркоязычных гуннов. Последний в истории Сарматии аланский союз племен в 375 г. был разгромлен полчищами пришельцев. Часть аланов вынуж­дена была подчиниться гуннам и принимать участие в их даль­нейших военных походах, другая часть ушла на Северный Кав­каз, смешалась с местными племенами и участвовала в фор­мировании культуры осетин. Но на этом история аланских пле­мен не завершается, мы к ним вернемся при рассмотрении пе­риода раннего средневековья.

1.4. Подонцовье «коридор» движения и расселения народов в раннем средневековье

В раннем средневековье территория Подонцовья более, чем когда-либо раньше, напоминала огромный широкий кори­дор, по которому с IV по XIII в н.э. в Европу систематически двигались племена. Образ жизни и хозяйство этих народов не были одинаковыми. Одни из них только воевали (гунны, ава­ры), другие были больше склонны к хозяйствованию ско-товодчеству, третьи к оседлости, появлению поселений и даже городов. Наконец, у части кочевых племен возникали недолговременные протогосударства тюркские каганаты.

Донецким степям всегда был присущ этнокультурный дина­мизм, но особенно интенсивным он стал с IV в., и связано это со вторжением гуннов. Вслед за гуннами в V VI вв. в степях оста­новились кутригуры, оногуры, утигуры, которые в древних источниках называются гуннами (на самом деле это отколовши­еся от гуннов группы тюркоязычных протоболгар (праболгар)).

В VI в. в центральную Европу через этот же степной кори­дор из Средней Азии прошла аварская орда. В VII в. (635 г.) в Приазовье возникает первое «государство» кочевников При­азовская Булгария со столицей в бывшем античном городе Фанагория. Его возглавил каган Кубрат из рода Дуло. Знак рода Дуло, высеченный на камне, находится в экспозиции му­зея Луганского педуниверситета.

Одновременно с образованием Приазовской Булгарии на востоке между Доном и Волгой в Прикаспии в VII в. возника­ет еще одно государственное объединение Хазарский ка­ганат, во главе которого становится знаменитый род Ашина, враждующий с родом Дуло. Война между ними была неизбеж­на, и она началась вскоре после смерти кагана Кубрата в сере­дине VII в. Двое из пяти его сыновей, Аспарух и Батбай, воз­главили орды, на которые распалось «государство» Кубрата.

Аспарух сражался с хазарами мужественно, но Батбай без­действовал и подчинился воле Хазарии. Наше степное Подон-цовье, как и соседние территории Приазовья, Верхнедонечье, вошло в западную часть (периферию) Хазарского каганата. В письме царя Хазарии Иосифа, датируемом X в., в частности, сообщается, что многочисленный народ, проживающий по Донцу, платит ему (царю) дань.

Аспарух, в единоборстве не выдержав натиска хазар и арабов, в 70-х гг. VII в. вместе со своей ордой откочевал на Дунай. Там возникла Дунайская Булгария, сегодняшняя Болгария. Итак, с середины VII в. и до середины X в. территория Подонцовья вхо­дила в Хазарский каганат. До VII в. на протяжении 300 лет в сте­

Ы

Рис. 20.

пях среднего Подонцовья достаточно ча­сто происходила смена одних кочевых народов другими. Заметим, что здесь нет ни одного славянского поселения или мо­гильника. В течение всего раннего сред­невековья и даже в поздние периоды (до XIV в.) мы не встречаем свидетельств присутствия славян в Подонцовье.

Среднее и Нижнее Подонцовье, бе­зусловно, входит в великий пояс степей, начало которого в далекой Азии, а завер­шение где-то за Днестром. В таком случае наш край мы рассматриваем как степной коридор, соединивший азиатские и европейские степные пространства.

Как и повсюду, в наших степях наблю­дается огромное количество археологи­ческих памятников, в которых встречают­ся материалы раннего средневековья. В одних случаях они обна­ружены в погребениях, в других — в виде тризны, в третьих — в виде случайных находок. Наш очерк о материалах раннего средне­вековья начнем с редких находок. В Эрмитаже, в зале «Искусство Древнего Востока», выставлены уникальные художественные про­изведения, найденные в нашей местности. Например, серебряный кувшин из с. Павловка Белокуракинского района, найденный в 1923 г. К сожалению, обстоятельства и условия его обнаружения не из­вестны. Его высокие, стройные пропорции, широкая подставка, изящно изогнутая петлевидная ручка, барельефный орнамент по тулову, позолота изображений и другие признаки восточного ис­кусства свидетельствуют о том, что сосуд был изготовлен в Ира­не при правлении династии Сасанидов в V в. н.э. (рис. 20).

Второе уникальное художественное изделие Древнего Ира­на — кувшин из серебра, датируемый VI в., с изображением че­тырех танцовщиц, который найден якобы в с.Лимаревка Бело-водского района. Обстоятельства этой находки также неизвес­тны. Место современного хранения кувшина Эрмитаж. Ис­торики были в недоумении, размышляя, каким образом такиевещи оказались в донецких степях, с каким из кочевых народов

шедевры древнего искусства Востока могли попасть в эти края. По нашему мнению, в решении этих вопросов может помочь изучение действующих в раннем средневековье международ­ных торговых путей, в частности, Великий шелковый путь. Как показали исторические исследования, экономические контакты народов Европы и Азии продолжались без малого 1000 лет. Начальный период действия Великого шелкового пути совпа­дает с периодом последней трети I в. до н.э. первой четверти I в. н.э., а затем его функционирование уходит в раннее средне­вековье, в том числе с ним связана история городов Хазарско­го каганата (рис. 21), например, такого, как Саркел . Известно, что Великий шелковый путь — не прямая линия, соединившая Китай, Ближний Восток и европейское Средиземноморье. У него были ответвления; так, например, в первых веках нашей эры воз­никло северное, сарматское ответвление, благодаря которому, возможно, на территорию Подонцовья (с. Ново-светловка Крас­нодонского района) проникли серебряные монеты римского происхождения, датируемые II в. н.э. (Адриан 117—138 гг., Пий — 138—161гг.), фалар из Подгоровского клада.

Картографирование подобных находок за пределами Подон-цовья показывает, что юг Украины входил в артерию Великого пути, точнее сказать, здесь могло проходить северное по отно-

вещи восточного произ-

——-----------—г-

водства появились как

результат торгово-обмен-

сали вещи из случайных

Итак, мы кратко опи-

находок. А что же пока-

Рис. 21.

зали раскопки? К сожа­лению, археологических следов пребывания кочевников в IV VII вв. н.э. обнаружено немного, например, на территории всего Северного Причерноморья раскрыто только 15 погре­бальных комплексов гуннов.

Со времен гуннов и аваров ведет свое развитие усовершен­ствованное конское снаряжение, например, деревянные сед­ла, новый вид псалий, заметно искривленные лезвия сабель.

В раннем средневековье около середины IX в. по степям Подонцовья, по пути к Дунаю, месту обретения будущей ро­дины, прокатилась волна еще одной группы кочевников. Это были угры (мадьяры), выходцы из Южного Урала; теперь мы их знаем как венгров. Их путь на современную родину из древ­ней прародины, Приуралья, был длительным, и проходил он по степным и лесостепным территориям юга Восточной Европы.

Существует несколько точек зрения и на то, где проходили пути угров в Европе. Здесь фигурирует страна венгров Леве-дия. Местонахождение последней до сих пор не имеет точной локализации, но большинство исследователей склонны видеть его в степях между Доном и Днепром.

О том, что страна находилась в степных пространствах Днепра — Донца — Дона, свидетельствуют два факта. Пер­вый письменный: по сообщению Константина Багрянород­ного, мадьяры ряд лет жили вместе с хазарами или рядом с их землями. Вероятно, контактной территорией двух народов — хазар и венгров — мог оказаться Северский Донец. Поэтому следует остановиться на втором факте.

Археологические раскопки могильников в верховьях Се-верского Донца определили, что в них среди прочих были древ­ности угров (венгров). В основе их захоронения — якобы об­ряд трупосожжения.

Погребения с обрядом трупосожжения долгое время в исто­рии считались исключительно славянскими. Но теперь известно, что этнический ареал этого обряда в VI—X вв. был гораздо шире и затрагивал области, занятые не только славянскими племенами, но и балто-германами, финно-уграми и тюркоязычными племенами.

В бассейне Северского Донца могильники с трупосожже-ниями открыты в лесостепном регионе, т.е. в его верховьях.

Все они бескурганные, выполнены в продолговатых ямах. Ямы заполнены углями и останками перегоревших человеческих костей. Из описаний очевидцев этого обряда мы узнаем, что тело покойника обертывали (пеленали) тканью в три ряда, а потом его сжигали. Костные останки вместе с золой либо вы­сыпали в яму, либо собирали и складывали в урны-сосуды.

Если говорить о следах венгров-угров в нашем крае, мы можем пока констатировать отдельные признаки их культуры, например, глиняные круглые котлы с ушками для подвешива­ния посуды над костром. Ушки устроены во внутренней части котла, отсюда название «котлы с внутренними ушками».

Рассматривая проблему этнической принадлежности обря­да трупосожжения, мы вынуждены не только учитывать саму практику сжигания покойников, но и показать вещи, сопровож­дающие такие захоронения.

У степняков в таких захоронениях встречаются сабли, ко­пья, топоры-чеканы, конское снаряжение, предметы хозяй­ственного назначения, серпы, кресала, котлы, вилки для извле­чения из котлов мяса, элементы одежды, украшений, другие вещи и предметы. Но по отношению к ним наблюдаются дей­ствия, связанные с умышленным уничтожением вещей, сопро­вождавших погребенного в иной мир. Их ломали или предна­меренно портили, подвергали сожжению, словом, как будто умерщвляли.

Выводы ученых в отношении обряда кремации и умерщв­ления вещей, в особенности оружия, следующие: сжиганию подвергали военную знать войска, а рядовая часть воинства могла быть захоронена как по обряду ингумации, так и крема­ции. Гражданское население погребалось только в простых ямах с небольшим числом предметов типа посуды, хозяйствен­ных ножей, жертвенной пищи, украшений.

Еще одним кочевым народом периода раннего средневеко­вья, связанным с нашим краем, являются древние болгары (про-тоболгары, праболгары). Они, как уже сообщалось, подразделя­ются на группы гунно-болгар IV—V вв. (кутригуры, утригуры, оногуры), ранних болгар (праболгар) VI—VII вв. и протоболгар VIII — начала X вв. в составе салтово-маяцкой культуры. В товремя все группы болгар относились к тюркским народам, но истории было угодно, чтобы тюрко-болгары на Балканах встре­тились со славянским миром и византийским православием.

Однако возвратимся на восток, в степи Подонцовья. В период с 60-х гг. VI в. по 30-е гг. VII в. в Приазовье существовало государ­ство Приазовская Болгария; степи Подонцовья оно не затронуло; скорее всего, наша территория оставалась какое-то время до при­хода хазар под контролем ранних болгар. Но археологические па­мятники периода до VIII в. прослеживаются очень слабо.

Погребальные комплексы хазарского времени дают возмож­ность познать многие ритуально-религиозные обряды язычников. Хотя в основе похорон лежат вполне объяснимые мотивы, свя­занные с социальной опрятностью (избавление от трупа) и соци­альной привязанностью (забота об умершем сородиче), каждое из захоронений сопровождается как общими, так и своеобразны­ми церемониями. Различные детали обрядов помогают уяснить разницу в представлениях о загробном мире. Погребенных в про­стых ямах наделяли предметами быта и пищей, создатели ката­комб стремились обеспечить умерших всем необходимым для «продолжения жизни» и для этого строили им катакомбы-комна­ты. Наконец, люди, сжигавшие мертвых, полагали, что только огонь способен вознести души умершего в вечность.

Возникновение оседлости

Салтовский могильник и Маяцкое городище, открытие ко -торых состоялось в начале XX в., заложили основу изучения новой страницы истории юго-востока Восточной Европы; именно они дали название всей культуре салтово-маяцкая, или просто салтовская, которая уже более 100 лет привлека­ет внимание ученых. В настоящее время известно около 1000 местонахождений этой культуры, но их, конечно же, гораздо больше, ведь только в бассейне среднего течения Северско-го Донца, т. е. в степном Подонцовье, археологическими раз­ведками их выявлено свыше 450, среди которых 400 поселе­ний и около 45—50 могильников. В процессе длительных и систематических раскопок сначала захоронений, а позднее и поселений ученые определили, что эта культура включает в себя два основных этноса: праболгар (протоболгар) и алан,некогда изгнанных гуннами из наших степей. Эти народы отно­сятся к совершенно различным этносам: протоболгары — тюрки, а аланы индоевропейцы. Историческое прошлое на­шего края проиллюстрировало, как многого могут достичь даже разноязычные народы, сосуществуя и взаимно обогащая друг друга. Два народа оставили после себя разные обряды захоронений (болгары — в грунтовых ямах, аланы — в каме­рах-катакомбах), разные наборы инвентаря, в том числе посу­ду, разные типы построек. Одни жили еще в юртах, другие уже в полуземлянках, занимали отдельные, хотя и близкие, в ос­новном связанные с бассейном Северского Донца территории. Аланы проживали в верхнем лесостепном Подонцовье, а бол­гары — южнее, в нашей степной зоне.

Принимая во внимание перечисленные и еще многие другие признаки, С. А. Плетнева определила семь территориальных ва­риантов салтово-маяцкой культуры. Среди них выделен так на­зываемый степной вариант салтовской культуры. В данном по­собии используем информацию, полученную из разведок и рас­копок, производимых непосредственно в Луганской области.

Степной вариант культуры территориально охватывает бас­сейн р. Северский Донец на площади не менее 50000 кв. км, и здесь в промежутке между VIII и началом Х вв. пребывали в основном древнеболгарские племена, а северными соседями были вовсе не славяне, а аланы. Таким образом, к термину «степной вариант культуры» мы с полным основанием можем добавить понятие «степной праболгарский вариант» салтовс-кой культуры Подонцовья, или Среднедонечья.

К настоящему времени на всем пространстве существова­ния культуры раскопано 5 поселений и более 10 могильников, на них раскрыто свыше 100 построек и 300 захоронений.

По топографии вся серия салтовских поселений делится на две крупные группы: временные, в поймах рек, стойбища кочев­ников и полукочевников и более долговременные поселки — селища, разместившиеся на сравнительно высоких надпоймен­ных террасах и площадках вблизи рек или их долин. Заметим, что и в первом, и во втором случаях они устроены на открытой мес­тности и никаких признаков укрепленных городищ не имеют.

Неодинаковы и размеры поселений: кочевые стойбища не больше 0,5 га, в то время как селища до 15—16 га. Общи­ми признаками для них все же являются выбор места обита­ния с учетом благоприятных условий содержания скота (паст­бища) и наличия легких почв для земледелия, естественная защита от неблагоприятных природно-климатических воздей­ствий, характерных для степной зоны.

По данным разведок и раскопок, относительно каждой груп­пы поселений прослеживаются разные системы планировки построек. Постройки на ранних поселениях — стойбищах — размещались концентрически, по кругу, на поселениях разви­того периода оседлости они расположены полукругом, куче-образно или даже в виде улиц. Такие системы планировки про­слеживаются на поселениях у сел Подгаевка и Новолимарев-ка в Беловодском районе на р. Деркул и поселении с «улицами» на селище у пос. Петровка (Рогалик) на р.Евсуг.

Домостроительство праболгар напоминает наземные юрто-видные постройки кочевников. Такие временные, почти круглые

юрты раскопаны на стой­бище у с.Степановка в Перевальском районе, в остальных случаях на всех трех селищах рас­крыты стационарные по­луземлянки и даже зем­лянки (рис. 22). В даль­нейшем появляются удобные для обитания квадратные и прямоу­гольные постройки; они отвечали наиболее при­емлемому варианту ста­ционарных жилищ осед­лого населения.

Менялась и строи­тельная техника: из кар-касно-решетчатой, плете­ной юрты архитектура оседлого населения развивается в направле­нии прочной каркасно-столбовой конструкции. Кроме того, посте­пенно возникает комплексность построек, т.е. наряду с однокамер­ными только жилыми помещени­ями достраивают два и даже три помещения, используя их под хо­зяйственно-ремесленные нужды.

Обращает на себя внимание интерьер построек: в первую оче­редь в жилищах находились ото­пительные и бытовые печные приборы. Во всех без исключе- рис 23

ния постройках, особенно жило­го назначения, обязательно устроены очаги открытого вида, «ка­мины» или очажные печи в ямах. Их месторасположение могло быть различным (и в центре, и по углам, и под стенкой), но на­значение, без сомнения, одинаковое — обогрев или использо­вание в некоторых хозяйственных (просушка зерна) и ремес­ленных операциях, а также в быту для приготовления пищи.

В условиях развивающейся оседлости наряду с очагами строили печи из камня-мергеля (печи-каменки), останцевые печи, вырезанные в плотной глине, глинобитные печи, выст­роенные из глиняных блоков-вальков. Их, в особенности печи-каменки, относим к славяноидным печным сооружениям. Это у нас пока что единственный надежный аргумент в пользу про­никновения славянских древностей в степи Подонцовья. Дру­гие признаки просто не наблюдаются. Проникновение восточ­ных славян в среду степняков связываем с брачными отноше­ниями, при которых славянские женщины становились женами праболгар. Хозяйки строили и традиционно пользовались печ­ными устройствами своих прародителей.

Много вопросов вызывают восточные печи-тандыры, тем более что у нас в Подонцовье их в два раза больше, чем пе­чей-каменок. Всего раскрыт 21 тандыр (рис. 23). Заметим сра­зу, что нигде, кроме Подонцовья и частично Подонья, танды­ры не обнаружены. Тандыры специальные печи для выпеч­ки лепешек (лаваш, чурек) с древних времен и по настоя­щее время широко используют народы Азии.

Тандыры свидетельствуют не только о зернопроизводстве и глубокой оседлости населения, но и об этномиграциях части ази­атского населения в Подонцовье. Признаки этого можно просле­дить по находкам арабских монет — дирхемов. В захоронениях с дирхемами у с.Лысогоровка даже наблюдаем мусульманские погребальные признаки. Так что в Подонцовье таятся материа­лы, затрагивающие глобальные проблемы межцивилизационных процессов истории с общим названием «Восток-Запад».

Основными отраслями хозяйства населения Подонцовья были приселищное скотоводство, земледелие, существовали различные промыслы и ремесла. Для их развития использова­лись природные ресурсы конкретной местности, тем более, если учесть, что последние века 1-го и начальные века 2-го тыс. н.э. признаны наиболее благоприятными для развития, рас­цвета и интенсивной и одновременно экстенсивной экономи­ки. Так, на селищах превалировало разведение крупного скота с приселищным выпасом коров, быков, овец, лошадей, сви­ней. Наличие домашнего скотоводства подтверждают хлевы для содержания молодняка, родившегося в холодное время года, погреба-холодильники для складирования мяса в летние, теплые месяцы, приспособления по переработке шерсти, мно­гообразие орудий из костей домашних животных. О роли ско­товодства свидетельствует погребальная жертвенная пища, художественные изделия в виде рисунков, скульптурок.

На селищах совершенно четко прослеживается земледель­ческая зернопроизводящая отрасль хозяйства; при каждой постройке находились ямы, предназначенные под хранение зерна. Обнаружены и раскрыты земляные амбары. Амбар — это комплекс из 4—9 глубоких и более мелких ям, сосредо­точенных под одним общим для них навесом-перекрытием. Для одновременного заполнения всего объема только амбар­ных ям селищ у сел Новолимаревка или Петровка потребова­лось бы не менее 13—15 тонн зерна. Эти данные имеют зна­чение для понимания не только объемов земледельческой от­расли, но и сложившейся системы общественного производ­ства. Информацию о земледелии несут сосуды для хранения посевного фонда, жаровни для просушки злаков, мотыги, сер­пы, большое количество жерновов, наконец, ботанические об­разцы ячменя, овса, проса, пшеницы.

Удалось изучить ремесла и отдельные производства. Луч­ше других изучено гончарное ремесло, так как уже раскопано около десяти мастерских, и в них расчищено девятнадцать пе­чей, применяемых при обжиге посуды. Мастерские различают­ся по функциям и циклам выполняемых в них работ. В одних только изготавливали посуду, в других ее обжигали. Есть мас­терские с полным технологическим циклом гончарства: в них были ямы для отмачивания глины, формовочная масса, емкос­ти для воды, ручные гончарные круги, площадка для просушки и складирования готовой продукции, печи обжига посуды, ин­струменты для различных технологических операций.

Печи в отдельных случаях раскрыты в таком виде, что и сегодня пригодны к работе. Больше всего мастерских и пе­чей гончаров раскрыто на селище IX в. у пос. Петровка (Рога­лик). Все печи двухкамерные, круглые, объем камер обжига 1—1,3 куб. м. В них можно было одновременно загрузить 25— 30 горшков средних размеров (рис. 23).

Раннесредневековые гончары изготовляли четыре типа ке­рамики: кухонную, столовую, тарную, специальную. Всю посу­ду делали либо обычной лепкой, либо с применением ручного гончарного круга, т.е. после лепки ее подправляли. Сосуды раз­личались по объемам: одни до 1 л, другие — 25 и больше лит­ров. На донцах гончары изображали клейма-знаки. Функции зна­ков заключались в том, чтобы не допустить проникновение че­рез жерло или продухи в печи злых духов, способных повре­дить обжигу посуды. Клеймо могло нести смысл знака мастера.

Каждый поселок располагал своей керамической отраслью, своими мастерскими, мастерами и потребителями; возможно, часть посуды уходила за пределы селищ как изделия обмена или даже в качестве дани хазарам.

Сведений о железоделательном производстве и обработ­ке черного металла в степном Подонцовье пока мало. Иссле­дован только один крупный металлоплавильный комплекс с сыродутными печами у с.Круглое на р.Миус, вблизи пос. Фа-щевка Перевальского района.

С обработкой металлов связаны кузницы. На селище у с.Подгоровка раскопана древняя кузница с горном и кузнеч­ными инструментами. Салтовские ремесленники знали обра­ботку цветных металлов, делали из них украшения, которые обнаруживаем в захоронениях.

Население занималось текстильным производством (с этим связаны находки пряслиц), обработкой кости, из которой изго­тавливали орудия, бытовые предметы, амулеты, игры.

Погребальная система населения салтово-маяцкой культу­ры в нашей области выявлена по раскопкам могильников у с.Желтое и пос. Новодачное Славяносербского района, с.Лы-согоровка Новопсковского района, с.Новолимаревка Беловод-ского района, пос. Станично-Луганское и г.Кременная. Всего на них раскрыто более 210 захоронений.

Анализ возрастного состава погребенных показывает, что 70-75 % составляли захоронения взрослых и 25-30 % — де­тей и подростков, но возраст умерших взрослых не превыша­ет 45—50 лет, многие умирали до 30 лет, пожилых людейоколо 20 %. Большинство людей умирало (погибало) в тот пе­риод, когда и степь, и весь уклад жизни людей обретали замет­ную подвижность, в том числе воинственность.

Историю нашего края в раннем средневековье можно отожде­ствить с цивилиза­цией, ведь одним из достижений его населения яви­лась изобрази­тельная деятель­ность и письмен­ность. Средневе­ковые рисунки УШХвв. сохра­нились на камнях и

Рис. 24.на кости: здесь мы наблюдаем различные сюжеты из быта и жизни праболгар: охоту, рыболовство, разведение домашних животных (рис. 24). Но самое поразительное в том, что найдены надписи на кости, выполненные тюркскими руническими знаками.

Народы, населявшие в УШ начале X вв. Подонцовье, входили в состав Хазарского каганата. Его территория заканчивалась в вер­ховье Северского Донца, по крайней мере, там обнаружена серия крепостей хазар, за которыми начинался славянский мир. Следова­тельно, граница проходила по рекам Оскол и Тихая Сосна. Здесь и находились белокаменные крепости, в которых стояли гарнизоны хазарских воинов. Они и прикрывали, и контролировали территорию, входившую в каганат, поэтому нет ничего удивительного, что в По-донцовье не обнаружено ни одного укрепленного поселения и тем более крепости. Говоря о значении и последствии влияния Хазарии на исторические судьбы нашего края и его населения, мы склоняем­ся к мысли о том, что хазарское присутствие в управлении и упоря­дочении даннических отношений для степных народов имело пози­тивное значение и способствовало прогрессу развития древних бол­гар и алан на всей территории бассейна р.Северский Донец.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 


Похожие статьи

А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие