А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие - страница 9

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 

Но могущество Хазарии в Х в. неуклонно шло к закату, и к 50-м гг. она превратилась в государство, погрязшее в смутах и распрях, не способное удержать в сфере своего влияния ог­ромные территории и проживающие на них народы. Наконец, настал 965 г. время похода Святослава, он и подвел черту под историей данной страны. Но к этому времени в Подонцо-вье уже господствовали другие народы, относящиеся к числу поздних тюркозычных кочевников. Первая их волна была пред­ставлена печенегами. Следы насильственной гибели салтово-маяцкой культуры убедительно просматриваются и в заведо­мо покинутых жилищах и поселках, и в сожженных построй­ках с.Рогалик, на которое печенеги напали внезапно.

Поздние кочевники в степях Подонцовья

Интерес к кочевым народам, обитавшим на территории вос­точно-европейских степей в начале 2 тыс. н.э., проявился в сере­дине XIX в., когда историки приступили к изучению древнерус­ских летописей, фиксирующих взаимоотношения кочевых наро­дов с Русью. Тогда же археологи России с целью познания куль­туры, быта, обрядов тюркских кочевников, живших в X—XIII вв., занялись раскопками курганов печенегов, торков, половцев.

В настоящее время в степях Восточной Европы от Волги до Днестра раскопано свыше 2 тыс. кочевнических погребений. По-донцовье небольшой регион огромной степи; здесь в обозначен­ное время, сменяя друг друга, пребывали разные кочевые народы.

Более столетия хозяином степей Восточной Европы был народ, именуемый в русских летописях печенегами. В визан-тийско-латинских традициях их называли пацинаками, пачи-накитами, а в арабских баджнаки.

Свой путь на запад печенеги начали из Прикаспия и Приура-лья. В конце IX в. печенеги овладели Доном, а позднее, в на­чале X в., и Подонцовьем, причем жизненные пространства здесь они отвоевывали у праболгар и венгров. Свидетельства войны с болгарами мы наблюдаем на Среднедонечье при рас­копках жилых хозяйственно-ремесленных построек, погибших в огне военных погромов.

Археологические свидетельства прихода печенегов выявле­ны в погребениях у с.Горшковка Новоайдарского района, с.Ни-колаевка Станично-Луганского района, с.Благовка Свердловского района. Все они относятся к мужским особям и характеризуются единством обряда и близким набором вещей и инвентаря. Уст­ройство могилы предусматривало сооружение большой ступень­ки площадки, на которую клали убитую жертвенную лошадь, либо конечности и голову, либо же ее чучело. Непосредственно рядом с умершим находилось оружие: лук, стрелы, сабля, конс­кая узда и в особенности стремена и удила.

Одним из проявлений печенежских захоронений Подонцо-вья является использование ими в качестве погребального сооружения гробов-колод, выдолбленных из ствола дуба ди­аметром не менее 60 см. Погребения в колодах раскрыты в с. Преображенное на Сватовщине, у сел Колядовка, Новоли-маревка среди захоронений салтовской культуры.

Поселений и даже временных стойбищ печенегов обнару­жить не удается; вероятно, их и не было, поскольку они на про­тяжении всей своей истории находились на таборной стадиикочевания. В такой системе жизни, естественно, не прослежи­ваются ни ремесла, ни торговля, но важным занятием для это­го народа была война. «Их набег удар молнии, их отступле­ния тяжелы и легки в одно и то же время, тяжелы от множе­ства добычи, легки от быстроты бегства».

Византийское правительство умело использовало печенегов для постоянного военного давления на Киевскую Русь. Например, идея физического устранения Святослава исходила из Византии, пече­неги же здесь выполнили роль наемных убийц. Известно, что из его черепа печенежский хан Куря сделал себе чашу для питья, яко­бы на чаше было надписано: «Ищущий чужое теряет свое». Ниче­го не скажешь — мудро. А ведь действительно он (Святослав) был опьянен безумной идеей создать государство не на Днепре, а на Дунае, туда же перенести столицу. Но он же как князь, как глава государства практически ничего не сделал для того, чтобы обезо­пасить собственные земли от вторжений печенегов.

Превращать черепа поверженных врагов в чаши — обы­чай, широко распространенный в среде тюркоязычных наро­дов. Кочевники верили, что таким образом к ним переходит сила и мужество других воинов. Поверия гласят, что из риту­альной чаши пила и жена хана в надежде, что у нее родится сын, похожий на православного князя русичей Святослава.

Теперь лишь географические названия типа с.Печенеги, Печенежская гора и другие свидетельствуют, что некогда на Северском Донце жил такой народ.

Торки вторая волна поздних кочевников, в отличие от пе­ченегов, свои взаимоотношения с Русью они строили более мир­но. Правда, здесь речь идет уже о черных клобуках Поросья.

Хозяйство и общественный строй торков, кочевавших по Донецким степям, практически ничем не отличался от уклада жизни печенегов; правда, им присуща меньшая агрессивность и воинственность, хотя такой атрибут, как оружие, не редкость для торских древностей. Например, захоронение с саблей най­дено возле с. Пелагеевка (Николаевка) в Новопсковском рай­оне. Торские сабли обнаружены в с.Бутово Старобельского и в с.Гречишкино Новоайдарского районов.

Малочисленность памятников торков вызвана еще и тем,что они сравнительно недолго, только до средины XI в., вла­дели степями от Днепра до Дона и уже во второй половине этого же века оказались под ударами новой группы кочевых племен половцев.

Половцы, завершающее звено поздних кочевников, появи­лись, когда еще не успели наши степи перевести дух от пече-нежско-торческих войн. Они расселились и овладели степным пространством общей площадью около 350 тыс. кв. км.

С. А. Плетнева на этом огромном пространстве выделяет семь групп половцев. Нас интересуют донецкие половцы. Имен­но эта, самая влиятельная, группа половцев на протяжении двух столетий пребывала в степном Подонцовье, оставила памятни­ки в виде курганных захоронений, святилищ, большое число каменных изваяний, мастерские и карьеры, в которых изготов­ляли статуи, и, наконец, поселения и даже «города».

Название «половцы» славянского происхождения, но сред­невековые авторы, писавшие на греческом и латинском языках, называли их куманами или команами, а странуКаманин. Араб­ские и персидские ученые упоминают о стране Дешт и Кип­чак, в которой проживают кипчаки. Этимологическое толкова­ние русского термина «половцы» имеет очень длительный путь познания и поисков, не прекращающихся и в настоящее время.

Наиболее насыщенным половецкими древностями счита­ется регион Донецкого кряжа, но и на степном Левобережье половецкие захоронения не редкость.

Чем характеризуются половецкие погребения? В основном по­ловцы для этой цели используют курганы, оставленные племенами бронзового века. При достройке кургана над своим погребением они используют камень, создают свой заклад в виде черепахи.

Умерших кладут в вытянутой позе и вокруг устраивают раму из досок, плах. Здесь встречаются остатки конской сбруи (же­лезные удила, стремена, пряжки), оружие (стрелы, сабля, лук).

Набор предметов в захоронении кочевника XII в., найден­ном в кургане у с. Лимаревка Беловодского района, особенно интересен накладками, с помощью которых усиливали кине­тические возможности тетивы лука.

Оборонительные доспехи редчайшие находки в погре­бениях, к ним относятся шлем и кольчуга. Полусферический шлем, изготовленный из нескольких железных пластин, услов­но можно проследить на скульптурах.

Очень редкими изделиями — доспехами — являются най­денные в могилах у половцев железные маски. Создается впе­чатление, что эти маски выполняли роль забрал, предохраня­ющих лицо от ранения.

Предметов бытовой утвари в погребениях половцев все­гда немного, и их можно увидеть изображенными на поясах все тех же скульптур — это кресала, ножи, кошельки, плети, ножницы, зеркала, посуда и др.

Половцы пользовались керамической, деревянной и мед­ной посудой.

Внешне половецкие курганы мало чем отличаются от на­сыпей, возникших в бронзовом веке, но инвентарь (вещи), ко­нечно же, говорит о многом. У нас был шанс изучить уникаль­ное захоронение половчанки-аристократки, но, к сожалению, это погребение разрушено. Лишь по фрагментам, оставшим­ся после разграбления, мы поняли, что умершая была одета в дорогое платье из византийской парчовой шерстяной ткани с художественным шитьем, расшитое розетками, бляшками. На голову при захоронении одели диадему, украшенную несколь­кими жуковинами из цветного стекла.

Основная масса половцев, проживавших в степях Подон-цовья, занималась скотоводством и вела кочевой образ жиз­ни. Жилищами им служили кибитки с каркасом, накрытым вой­локом. Подвижные кибитки могли быстро превращаться в вежи — укрепленные лагеря.

Часть половцев к началу XIII в. перешла к оседлому об­разу жизни и занялась земледелием, ремеслами, торговлей. На местах постоянных зимовий, а затем поселений-селищ могли возникнуть половецкие поселки и даже города. Из ле­тописных упоминаний известно, что в бассейне Северского Донца в XII в. находились половецкие города Шарукань, Суг-ров и Балин. Точное их расположение пока неизвестно, хотя суждений по этому поводу, порой утвердительного характе­ра, существует предостаточно. Нам кажется, что ниже потечению Северского Донца от впадения р.Оскол или, в край­нем случае, рек Жеребец и Красная искать эти города вряд ли стоит.

Не менее актуальной темой для истории нашего края являет­ся определение направления пути, поиск региона событий апре­ля-мая 1185 г., отображенных в «Слове о полку Игореве». При определении места свершения этого события мы пытались учесть все возможные изыскания ученых и историков. Нас, прежде все­го, интересовал город Донец, самый южный форпост Руси, с ко -торым связаны и начало, и конец разыгравшейся драмы. В част­ности, в этот город прибыл Игорь при бегстве из плена спустя 11 дней пути от места нахождения в плену в половецкой веже, рас­положенной где-то на берегах р.Тора. Бегство Игоря по нравствен­ным нормам средневековья не соответствует рыцарскому дос­тоинству. Но что оставалось делать князю, если половцы запро­сили за его освобождение выкуп в 2 тыс. гривен серебром, а это ни много ни мало 320 кг! Следует учесть, что годовой доход среднего княжества в XII в. составлял 400 кг серебра. А чтобы ос­вободить выкупом всех пленных князей, воевод, бояр (всего около 50 человек), половцы затребовали 15 тыс. гривен. В этом случае следует говорить о половине годового дохода всей тогдашней Руси.

Город Донец — укрепленное древнерусское поселение на славяно-половецком пограничье, которое даже в XVI в. ис­пользовалось как сторожевой пункт, оберегавший от вторже­ний татар. Позднее, в XVII в., его внесли в «Книгу Большого Чертежа» под названием «Донецкое городище» с указанием месторасположения на берегу р.Уды (притока Северского Донца), вблизи впадения в нее речушки Харьковки. Таким об­разом, оказывается, что Донецкое городище — в прошлом древнерусский город Донец, расположенный на р. Уды, а не на р. Северский Донец, как считают многие краеведы.

Это географическое несоответствие объясняется тем, что в средневековье некоторые географические названия, и в первую очередь реки, назывались несколько иначе, и общее представле­ние о соотношении основной реки и ее притоков иногда суще­ственно отличалось от современного. Северский Донец тогда называли Доном, а Малый Донец, оказывается, был ни чем иным,как р.Уды, и «... Игорь мыслию поля меряет от Великого Дона до Малого Донца». Следовательно, Игорю предстояло преодо­леть путь от «Великого Дона» (Северского Донца) до ближай­шего русского города Донец на Малом Донце, что на р.Уды. Тем краеведам, кто все же считает, что русская дружина подошла к современном Дону, а место Сюурлийской трагедии находится где-то в нашем крае — то ли в Краснодонском районе, то ли в Кре-менском, то ли у г. Рубежное или еще где-либо в степном Подон-цовье, — хотелось бы порекомендовать пройти в пешем строю расстояние от г. Донец на р.Уды до Дона за 8-9 дней (с 1 по 9 мая) по бездорожной степи, причем часть пути в ночное время, в пол­ном окружении и преследуемыми сильной, объединенной ордой донецких половцев во главе с Кончаком (Копцаком).

Принимая во внимание всю сумму фактов, мы не стремим­ся связывать события 1185 г. с современной Луганщиной.

Половецкие каменные изваяния Подонцовья

В течение нескольких столетий по степям Подонцовья пе­редвигались со своими стадами, домами-кибитками, женами и детьми бесчисленные орды кочевых племен и народов. Сме­нялись поколения за поколениями, оставляя надмогильные памятники — курганы.

Но, кроме насыпей, холмов, были и другие способы почтить и сохранить память предков, например, антропоморфными сте­лами. Этот обычай прослеживается у племен бронзового века, затем у киммерийцев, скифов. После скифов почти на 1000 лет традиция изготовлять статуи исчезала, и только в VI в. н.э. она как бы возродилась у алтайских и среднеазиатских тюрок. Эти народы сооружали вокруг могил каменные оградки-храмики для жертвоприношения, в них и ставили статуи. Большинство уче­ных считают, что эти статуи изображали умерших и похоронен­ных воинов, другие полагают, что алтайские изваяния — это убитые враги, которые должны служить умершему воину. Как бы то ни было, совершенно ясно, что азиатские тюрки водру­жали статуи в память об умершем и в честь его. На Алтае этот обычай продолжался почти 400 лет (VI-X вв.). В Средней Азии (в Семиречье) он просуществовал до начала ХІІ в.

Наконец, еще один тюркоязычный народ — половцы — изготовлял скульптуры, но теперь уже в европейских степях.

Прошли столетия, имя половцев исчезло со страниц летопи­сей, исторических и географических сочинений, забылся на­род, его обычаи, остались лишь безмолвные каменные извая­ния. Но так ли они безмолвны?

Интерес к древнему социально-культовому явлению в виде камнерезного искусства никогда не утрачивал и не утрачивает своего значения. Первые упоминания о каменных изваяниях мы находим у Низами и Рубрука.

Например, Низами, азербайджанский поэт, ссылаясь на рас­сказы своей жены, половчанки Афак, записал: Все племена кипчаков, Когда попадут туда, Сгибаются вдвое пред этой, Единственной в своем роде статуей. Всадник, который подгонит к ней конн, Кладет стрелу из колчана в ее честь. Пастух, который заведет туда свое стадо, Опускает перед ней овцу. Об особом почитании половцами своих предков сообщает Вильгельм Рубрук, побывавший у половцев в середине ХІІІ в.: «Команы насыпают большой холм над усопшим и воздви­гают ему статую, обращенную лицом к востоку и держащую у себя в руке чашу». Оба автора — современники половцев (команов, кипчаков) — ни-сколько не сомневаются в принад­лежности каменных скульптур половцам и в том, что они из­готовляли эти скульптуры и им же поклонялись.

Начиная с XV-XVI вв., нахождение в степях каменных изва­яний неоднократно констатировали землепроходцы, рассмат­ривая их как путевые знаки — вехи. Издавна слагались леген­ды вокруг каменных изваяний, но научные гипотезы появились лишь в конце ХІХ в.

Вот примеры сказания о происхождении каменных скульп­тур: «В Донских степях жили некогда богатыри, за дерзкое от­ношение к Солнцу оно превратило их в камень». Другие гово­рили о том, что каменные статуи оберегают урожай, поэтому перед началом полевых работ их мыли, одевали, красили, укра­шали и просили о помощи в делах. Такие высказывания мы слы­шали даже в с.Сокольники Славяносербского и с.Каменка Лу-тугинского районов. Третьи считали, что каменные воины были сторожами степных пастбищ, скота от конокрадов.

Разные имена давали изваяним. В старину на Руси камен­ные изваяния называли «болванами» (от «полван», «палван»богатырь, атлет).

Орхоно-тюркского смысла «балван» происходит от «балбал», что значит «статуя» или «камень с надписью, рисунком»; есть мне­ние, что «балбал» означает понятие «герой-воин». У славян скуль­птуры, выполненные в камне, называли «каменными бабами». В основу этого понятия положено тюркское слово «бава» пре­док, как собирательный образ независимо от пола изображения.

В этот этнический беспорядок еще в XIX в. вполне здравые мысли внес А. И. Пискарев, создатель первой карты распростране­ния изваяний. А. С. Уваров сделал классификацию их по типам: «сте-лообразные», «стоящие», «сидящие», построил эволюционный ряд развития скульптур от грубых стел до прекрасных «стоящих» и «сидящих» фигур и доказал, что они принадлежали одному народу.

В начале ХХ в. П. А. Уварова произвела первую «перепись» всех скульптур, ею было учтено 1133 изваяния. Тогда же уче­ные приступили к решению главного вопроса, стоящего перед исследователями, о назначении статуй.

В 1901 г. Харьковским комитетом по подготовке к ХІІ Археоло­гическому съезду археологам было поручено заняться раскопками курганов со стоящими на них статуями. Выводы археологов по ре­зультатам работ были непредсказуемы, так как связать изваяния с погребениями половцев никому из исследователей не удавалось.

Позднее ученые наметили районы наиболее массового рас­пространения изваяний. К ним в первую очередь был отнесен Северский Донец. Определена хронология и обосновано по­ложение о том, что прекращение изготовления изваяний в се­редине ХІІІ в. совпадает с уничтожением татаро-монголами всей половецкой знати — родовой аристократии, в честь ко­торой исполняли и воздвигали на высоких степных курганах статуи, изображающие воинов и женщин.

Кстати, говоря об уничтожении статуй, следует заметить, что тысячи их, а возможно, и больше исчезло тогда, когда степныел_   просторы вошли в со-*tvfl   став Российской им­И    перии. Именно в кон­. t'1 і   це XVIII и в XIX вв. ка-(   і   менные бабы быстро ■.; '   начали исчезать с кур-   ганов. Их свозили для хозяйственных нужд или для украшения по­мещичьих садов и уса­деб. Д. И. Эварницкий сообщает, что один исправник выстроил себе погреб из баб; сотни их шли под фун­даменты, использова­лись в строительстве,

Pur 75

их просто ради потехи топили в реках. Пример тому пруд усадьбы помещика ур. Елин Бор возле г.Брянка. Сейчас в музеях и коллекциях нахо -дится около 900 статуй. В Луганской области их около 130, из них приблизительно 60 скульптур в парке-музее педагоги­ческого университета. Картографирование всей серии статуй показало, что их скопление приходится на Правобережье Се­верского Донца, в особенности на Донецкий кряж.

Половецкие изваяния из Подонцовья ценны тем, что они наи­более полно отображают все типологические, иконографичес­кие, семантические, эволюционные, хронологические признаки и соответствуют им. Вся серия скульптур нашего края класси­фицируется на две крупные группы: женские (их до 60 %) и мужские (до 30 %), остальные — 10 % — неопределяемые. Вторым признаком типологии следует считать позы статуй. Здесь мы наблюдаем четыре вида скульптур: «стоящие», «по­лусидящие», «сидящие», «стеловидные». Принимая во внима­ние композиции и объемность, можно выделить шесть скуль­птурных типов (рис. 25).

Тип I плоские стеловидные статуи, тип II столбовид­ные, частично объемные, типы IIIV технически совер­шенные объемные, иконографически понятные скульптуры.

К завершающему этапу изготовления изваяний относятся антропоморфно-столбовидные скульптуры (тип VI), в них ос­новное внимание уделено изображению головы и груди. Мас­совость и спешность изготовления каменных изваяний неза­медлительно сказались на мастерстве и качестве произведе­ний. Регресс в камнерезном искусстве был вызван сложившей­ся в первой четверти XIII в. военной обстановкой, связанной с нашествием монголо-татар. В этой ситуации половцы стреми­лись создать как можно больше «оберегов», покровительству­ющих успеху борьбы с завоевателями. В данной обстановке образ воина и образ прародительницы-матери соединились в общую идею; такое направление монументализма является логическим завершением развития камнерезного искусства и совпадает с последними годами господства половцев в сте­пях Подонцовья.

Материалы, из которых сделаны скульптуры, позво­лили понять, что глы­бы-заготовки к ним местного происхож­дения и что здесь же находились карьеры, мастерские скульп­торов-камнетесов. Часть скульптур ис­полнены в портрет­ном виде (рис. 26).

Скульптуры По­донцовья внесли оп­ределенную яс­ность в проблему назначения мону­ментальных произ-Рис. 26. ведений. У нас сло­жилось

__________ прочное

убеждение, что ста­туи не имели непо­средственного отно­шения к умершим и были связаны со свя-

тилищами

сак-

ральными местами половцев. Чем выше социальный ранг свя­тилища, тем боль­шее число совер­шенных по качеству скульптур в нем было. В нашей обла-

Рис 27

сти святилища раско­паны у сел Астахово и Провалье Свердловского района, у с.По-лиевка Лутугинского района, с.Уткино Перевальского района. Известны еще несколько святилищ в Донецкой области.

Итак, можно считать, что половецкие статуи изготовлялись и предназначались исключительно для языческой религиозно-культовой практики и основным местом их первоначального пребывания были святилища. Каменных идолов устраивали на высоких местах, часто на уже существующих древних курга­нах, внутри «каменной изгороди» совершали обряды, связан­ные с поклонением умершим, почитанием семейно-родовых и племенных покровителей. Идея покровителя в статуях, есте­ственно, более всего воплощалась в образе женщины. С целью усиления покровительствующих функций их исполняли с боль­шой обнаженной грудью, как бы наполненной молоком. Молоч­ная грудь это наиболее реальное условие жизни и силы ре­бенка, будущего богатыря, возможность его бессмертия.

В уникальном произведении камнерезного искусства кочев­ников из кургана у с.Чернухино Перевальского района, найден­ном в 1971 г., особенно сильно воплощена идея женского по­кровительства, дающего жизнь и, следовательно, продолже­ние рода (рис. 27).

Итак, история нашего края в раннем и развитом средневековье немыслима без участия в ней тюркоязычных народов. Картогра­фирование половецких захоронений, святилищ, статуй Подонцо-вья воссоздает картину расселения лишь на одном из небольших участков площадью около 40—50 тыс. кв. км огромной Комании Дешти Кипчак, реально занимавшей пространство Восточ­ной Европы в 350 тыс. кв. км. Исследование степных памятников убеждает, что Подонцовье находилось под полным контролем про­живавших здесь половцев «чернокуманской» орды. В союзе с «бе-локуманией» половцы представляли значительную силу. Ханом та­кого объединения был вполне реальный человек Кончак, с ко­торым пытался бороться князь Игорь Святославич.

Но история порой бывает непредсказуемой, и недавно гроз­ные половцы вскоре на себе ощутили трагедию нашествий и погромов, а их история оказалась прерванной разрушительной волной, вызванной вторжением монголо-татар. Однако народ полностью не исчез, и спустя годы лихолетья степь Подонцо-вья вновь ожила, а из прошлого остались безмолвные свиде­тели былого могущества — каменные статуи.

Монгольское завоевание и его последствия. «Дикое поле» в XIIIXIV вв.

В начале XIII в., когда Русь и половцы еще продолжали свою взаимную борьбу, над ними нависла смертельная для обоих опас­ность. С востока стремительно катился вал монголо-татарских орд. Обращаясь к своим будущим жертвам, монголы в дипло­матически предупредительном тоне заявили, что каждый, кто подчинится им, пощадит себя, своих жен, детей, близких, а те, кто выступит в сопротивлении, погибнет вместе с близкими ему.

Мы не случайно начинаем наш рассказ о монголо-татарах с их «морального манифеста», чтобы обратить внимание на сво­еобразные взгляды части отечественных историков, считав­ших, что монголы не по собственной воле, а по «логике собы­тий истории» оказались втянутыми в походы на Русь, а погро­мы, устроенные ими на Руси, не пагубней, чем внутрикняжес-кие распри. Между тем, как известно, покорности монголы не встречали, и это обстоятельство служило им «основанием и оправданием» для расправы с целыми народами и государства­ми. О событиях, происходивших тогда в Подонцовье, мы смо­жем узнать из двух видов источников — письменных и архео­логических.

Первое нашествие монголов на Дешт-и-Кипчак (1222— 1223 гг.) не привело Подонцовье к заметному экономическо -му упадку. Свидетельством тому сообщение, что торговля и хозяйство степи скоро восстановились. Новое нашествие (1228—1229 гг.) имело для нашего края более тяжелые по­следствия. После них в 1235—1236 гг. уже предпринимаются планомерные походы с целью завоевания Половецкой степи, в конечном итоге приведшие к ее включению в 1242—1243 гг. в образовавшуюся к тому времени Золотую Орду.

Источники сообщают о массовом уходе половцев со своих прежних степных пастбищ, от святилищ, насиженных и наезжен­ных веж в другие места, главным образом в соседние земли. Наш край заметно опустел, имя половцев-кипчаков теперь фи­гурирует в списках завоеванных и покоренных народов, наряду с аланами, болгарами, русскими и другими народами. Монголы превратили завоеванные земли в пастбища для своего скота, была уничтожена структура половецкого общества, нарушена хозяйственная комплексность в виде пастушеско-земледельчес-кого хозяйства, которое начало складываться в конце XII — на­чале XIII вв. в ряде мест половецкой степи. Завоевание оборва­ло нити торговых путей, которые проходили и через половец­кие земли Подонцовья. Казалось бы, впервые нависла реальная угроза исчезновения многотысячелетней исторической линии жизни степей юго-востока Восточной Европы.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45 


Похожие статьи

А С Ефремов, В С Курило, И Ю Бровченко - История луганского края учебное пособие