П В Білоус, Г М Вокальчук - Наукові записки серія філологічна випуск 26 - страница 23

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87 

8. Дубова Л. Прийоми найменування птахів у болгарській мові / Л. Дубова // Мова та історія. - 2007. - Вип. 92.

- С. 107-110.

9. Дубова Л. Структурні особливості орнітонімів у болгарській мові / Л. Дубова // Мова та історія. - 2007. - Вип. 92. - С. 111-112.

10. Дубова Л. О. Птахи з чоловічою символікою в мовній картині світу болгар (на прикладі орла та сокола) / Л. О. Дубова // Компаративні дослідження слов'янських мов і літератур. - 2009. - Вип. 10. - С. 61-65.

11. Журавский А. И. Экзотическая лексика и иноязычные вкрапления в старобелорусской письменности / А. И. Журавский // Вопросы исторической лексикологии и лексикографии восточнославянских языков. - Москва, 1974. - С. 138-144.

12. Крысин Л. П. Иноязычные слова в современном русском языке / Крысин Л. П. - К., 1964. - 218 с.

13. Махлін П. Я. Походження назви птаха jean-le-blanc у французькій мові / П. Я. Махлін // Мова і культура -2005. - Вип. 8. - Т. V - Ч. 1. - С. 190-194.

14. Махлін П. Я. Походження української назви птаха мартин / П. Я. Махлін // Українська мова - 2006. - № 1. -

С. 45-56.

15. Махлін П. Я. Антропонім martin у французьких назвах птахів / П. Я. Махлін // Мовознавство - 2007. -

№ 2. - С. 41-48.

16. Моисеева Л. Ф. Названия птиц в русском языке: дисс. ... канд. філол. наук : 10.02.01 / Моисеева Лилия Фе­доровна - Киев, 1974. - 220 c.

17. Никончук Н. В. О народной орнитологической терминологии Полесья и Карпат / Н. В. Никончук // Карпат­ская диалектология и ономастика. - М. : Наука, 1972. - С. 140-165.

18. Рукина Э. П. Структурно-семантические особенности наименований австралийской орнитофауны : автореф. дисс. ... канд. филол. наук: 10.02.04 / Э. П. Рукина. - Киев, 1976. - 34 с.

19. Сокол И. О. История формирования украинской орнитологической номенклатуры : автореф.дис. ... канд. филол. наук : 10.02.02 / И. О. Сокол - Киев, 1992. - 17 с.

20. Фесенко Г. В. Анотований список українських наукових назв птахів фауни України (з характеристикою ста­тусу видів) / Г. В. Фесенко, А. А. Бокотей. - Київ - Львів, 2007. - 111 с.

21. Шарлемань М. Словник зоологічної номенклатури / М. Шарлемань. - К. : Державне видавництво України, 1927. - Ч. I. Назви птахів. - 63 с.

22. Collins English Dictionary. - 8th ed. - Harper Collins Publishers, 2006. - 1888 p.

23. Dictionary of Bird Names and their synonyms for Birds of the World [http://weisblumlab.pharmacology.wisc.edu/

Bird%20Dictionary%20.htm].

24. Klein E. A. A Comprehensive Etymological Dictionary of the English Language: in 2 vol. / E. A. Klein. - Amsterdam, London, New York : Elsevier publishing company, 1967. - 1776 p.

25. Oxford Dictionary of the English Etymology [ed. by C.T. Onions]. - Oxford : Clarendon Press, 1967. - 1024 p.

26. Oxford English Dictionary on Historical Principles: in 12 volumes. - Oxford : Clarendon Press, 1970.

27. Strutynski J. Polskie nazwy ptakow krajowych / Strutynski J. - Wroclaw - Warszawa - Krakow - Gdansk, 1972. -110 s.

28. Suolahti Hugo. Die deutschen Vogelnamen. Eine wortgeschichtliche Untersuchung / Suolahti Hugo. - Straflburg : Karl J. Triibner, 1909. - 471 p.

29. Webster's Third New International Dictionary of the English Language Unabridged : with 7 language dictionary. -Chicago, etc. : Encyclopaedia Britannica, 1981.

УДК 811.161.1=81373.611

Дьячок Н. В.,

Горловский государственный пединститут иностранных языков

КРИТЕРИИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПОНЯТИЯ "ОНОМАСИОЛОГИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ" ДЛЯ НОМИНАТЕМ ТИПА "СЛОВОСОЧЕТАНИЕ + ЭЛЛИПТИЧЕСКИЙ УНИВЕРБ"

У статті запропоновано визначення параметрів ономасіологічного моделювання універбів як вербальних ре­алізацій номінатем типу "словосполучення + еліптичний універб". Надано дефініції понять "класреферентів", "ономасіологічний базис", "ономасіологічна ознака". Продемонстровано типи ономасіологічних моделей універ­бів досліджуваного типу. Зроблено висновки про особливості ономасіологічного моделювання.

Ключові слова: номінатема, універб, ономасіологічна модель, ономасіологічний базис, ономасіологічна ознака, клас референтів.

The article deals with definition of onomasiological models' parameters of "word-combination + univerb" nominathemas. The definitions of different notions such as "class of referents", "onomasiological base", "onomasiological sign" are given. Types of univerbs' onomasiological models are demonstrated. Conclusions as for onomasiological models' peculiarities are done.

Key words: nominathema, univerb, onomasiological model, onomasiological base, class of referents.

В статье предлагается определение параметров ономасиологического моделирования универбов как вербальних реализаций номинатем типа "словосочетание + эллиптический универб". Даны дефиниции понятий "класс рефе­рентов", "ономасиологический базис", "ономасиологический признак". Демонстрируются типы ономасиологичес­ких моделей универбов исследуемого типа. Делаются выводы об особенностях ономасиологического моделирования.

Ключевые слова: номинатема, универб, ономасиологическая модель, ономасиологический базис, ономасиоло­гический признак, класс референтов.

Целью данной статьи является определение основних ономасиологических понятий в контексте исследования номинатем типа "словосочетание + эллиптический универб".

Номинатема, по мнеию В.И. Теркулова, - это некая абстрактная языковая единица, реализующаяся в вербальных формах (глоссах, вариантах), причем в данном конкретном случае вариантами одной номинатемы выступают словосочетание и семантически и грамматически тождественное ему слово, стилистически отличаю­щееся от эквивалентного словосочетания чертами разговорности, сленговости, например капитальный ремонт и капиталка, коммунальная квартира и коммуналка, дочь царя и царевна, настойка валерианы и валерьянка, что-либо объемом втриста единиц и трехсотка, заметка информационного характера и информашка.

Мы рассматриваем каждый отдельный универб как универбализованный (вербальный)эквивалент словосоче­тания, "то есть слово, которое возникло в результате словесной интерпретации словосочетания, имеет абсолютно тождественные словосочетанию лексическое и грамматическое значение и синтаксическую функцию" [8, с. 134], а данная словесная интерпретация возникла благодаря процессу эллиптической универбации. В целом же каждая конкретная исследуемая нами единица носит название номинатема типа "словосочетание+ универб", входит в разряд структурных разновидностей номинатемы с доминантой-словосочетанием, то есть является семантически тождественной единицей, которая отождествляется на уровне словосочетания.

Традиционный подход предполагает изучение универбов в аспекте дериватологии. Лингвистическая мысль относит ряд образований типа генералка (генеральная репетиция), прогрессивка (прогрессивная зарплата), за­четка (зачетная книжка), генеральша (жена генерала) к компрессивному словообразованию (Е.А. Земская, Е.С. Кубрякова, В.В. Лопатин, Н.Я. Янко-Триницкая), считают результатом вторичной номинации (А.А. Браги-на), либо рассматривают их как проявление "общего закона утраты формальной и семантической расчлененности наименования" [7, с. 42], либо называют суффиксальными универбами (Л.И. Осипова), либо определяют их как один из случаев "лексической конденсации" [2, с. 121]. И.Г. Милославский, например, видит в данной ситуации процесс синтеза словосочетания в производное слово: ".в ряде случаев семантические структуры словообразо­вательного и синтаксического наименований при различии собственно языковых значений совпадают" [4, с. 53].

Так или иначе, все ученые, когда-либо занимавшиеся этой проблемой, едины в одном: перед нами явление деривационного характера, хотя тождественность семантики словосочетания и соответствующего ему сло­ва дает нам право предположить, что между словосочетанием и словом реализуются отношения отнюдь не словообразовательные, например: зачетная книжка и зачетка, бытовое помещение и бытовка, место для ожи­дания - ожидалка, жилица, подселенная в одной квартире к кому-то, жившему здесьраньше - подселенка и т.п.

А.М. Архангельская замечает, что неоднозначность содержания термина ономасиология на сегодяшний день является очевидной. Ж. Мазуро ономасиологию понимает как науку о виражении идеи. В.М. Никитевич в русле идей Пражской лингвистической школы (прежде всего, В. Матезиуса как основоположника функциональной ономасиологии) видит ономасіологію как ономатологию, рассматривая ее с точки зрения речевой деятельности. И.С. Торопцев сравнивает ономасиологию с генетическим аспектом словообразования.

Г.С. Щур, опираясь на дихотомию "язык - речь" Ф. де Соссюра, семасиологический подход трактует как ис­следование языка, а ономасиологический подход - как речь, так как в его основе лежит принцип инвариантности. Эта точка зрения близка нам; на ней во многом мы будем основвывать свои наблюдения.

Таким образом, "предмет ономасиологии определяется в достаточно широком диапазоне от инвентаризации разных наименований до выяснения закономерностей выражения в языке внеязыкового содержания" [1, с. 21]. И еще: "Выделение в научном познании особенной конгломеративной области - теории номинации, которая

© Дьячок Н. В., 2012ставит перед собой глобальне задачи изучения соотношения окружающего мира, мышления и языка, исследова­ние номинативной техники, различных способов номинации, самого процесса превращения фактов внеязыковой действительности в наработки системы и структуры языка, и собственно ономасиологии, объектом которой яв­ляется номинационная система под. знаком асимметрии ее единиц в плане выражения и содержания, изучение характера языковых знаков, их номенклатуры, выявление разрядов языковых знаков, которые устанавливаются по разным принципам и на разных основаниях, свидетельствует о том, что обе эти области не являются направ­лениями исследования одного порядка" [1, с. 21].

С другой стороны, как отмечает Е.А. Селиванова, упомянутые выше области проявляют лынгвистические и нелингвистические зоны пересечения, что свидетельствует о "невозможности четкого разграничения исследова­тельских сфер теории номинации и ономасиологии" [5, с. 11].

Предметом ономасиологии в широком понимании следует считать "не внеязыковую действительность (сфе­ру идей, понятий, которые базаруються на знании денотатов) и не совокупность именований не зависимо друг от друга, а корреляцию между ними, к тому же в направлении от первого ко второчу с точки зрения дихотомии "язык - речь"" [1, с. 21].

В том случае, если центром исследования является язык, а не речь, А.М. Архангельская рассматривает оно­масиологию как науку о механизме порождения номинативных единиц разного языкового уровня, о механизме "добывания" номинатором формы для выражения определенного значения в процес се номинации и механизмы номинационных трансформацій исходной формы содержания номинанта с целью выражения определенной идеи.

Так, ономасиологией принято считать "раздел лингвистической семантики, объектом которого являються номинативные структуры языковых знаков, а предметом - их проекция на значение и структуры знаний об обо­значаемом" [6, с. 513].

Ономасиологическим подходом к исследованию единиц языка является такой, который рассматривает со­держательную сторону этих самих единиц "не с точки зрения формирования их внутрисистемных значимостей и механизма семантического распространения слов и словосочетаний, а с точки зрения предметной направлен­ности, то есть соотнесенности языковых единиц с внеязыковым предметным рядом как средства обозначения, именования последнего" [3, с. 346].

Знание понятий ономасиологии может способствовать правильному формированию ономасиологических мо­делей номинативных единиц исследуемого типра и более полному анализу ономасиологических особенностей этих единиц.

Следует заметить, пользуясь терминологической системой А.М. Архангельской, что "в момент своего появ­ления каждый номинант (имя объекта, подвергшегося номинации - Н. Д.) как результат осознанной необходи­мости является мотивированным, поскольку в акте закрепления за номинатом (объектом, который подвергается номинации - Н. Д.) имени ведущей является ассоциация" [1, с. 25]. В связи с этим с точки зрения ономасиологии понятие мотивации целесообразно рассматривать в широком плане, поскольку в данном случае важно выяснить не толко факт предпочтения номинатором какого-то конкретного исходного знака в прцессе номинации, но и факт гипотетического наличия или отсутствия определенных трансформаций исходного знака для выражения необходимого содержания (формы нового содержания), что было бы релевантным номинационной и прагмати­ческой интенции номинатора.

Принимая мнение А.М. Архангельской относительно внутренней формы как способа мотивации, а мотивации как процесса, мы видим мотивацию в широком понимании как структурную субстанцию, общую для явлений (актов) номинации и словообразования, различных по сложности.

Внутренняя форма, понимаемая как "пучок ассоциаций", оказывается в центре процесса получения номина-том имени (процесса появления номинанта). Акт номинации в таком понимании представляет собой своеобраз­ную проекцию пучка ассоциаций (признаков обозначаемого, виделеных номинатором) на определенные сферы отождествления значения, а посредством их - на способы языкового обозначения. Таким образом внутренняя форма "объединяет две стадии акта номинации - довербальную, которая сопровождает идеальный образ пред­мета, и вербальную, которая завершается выбором имени" [1, с. 26].

Итак, понимая мотивацию как процесс, внутреннюю форму как способ мотивации, ассоциативный мотив как результат движения человеческой мысли от объекта внеязыковой действительности к языковой форме, которая становится его именем, А.М. Архангельская вводит в лингвистический обиход понятие "протомотивационной структуры номинанта (выделено автором - Н. Д.), которая будет включать номинант в определенную ономаси­ологическую категорию" [1, с. 26].

Ономасиологическая категория номинативной единицы - это "интегрирующий признак совокупности номинативных единиц языка, что характеризует регулярный, одинаковый механизм их создания, который отвеча­ет определенной общности семантики, категориально-понятийного значения и частеречного статуса" [6, с. 512].

Протомотивационная структура номинанта базируется на представлениях о номинанте как об элементе опред­еленного понятийного класса и реализуется в следующих субстанциях, предложенных А.М. Архангельской: в мотивате (категориальном репрезентанте номината), в мотиванте (ассоциативном мотиве, ведущем признаке или признаках номината).

Ономасиологические структуры, согласно мнению М. Докуклила, являються основными мыслительными структурами, которые имеют в определенном языке свое категориальное (изоморфное) выражение, которое отве­чает способам номинации этого языка.

Так, ономасиологическая структура номинативной единицы - это "номинативная структура языкового зна­ка, результат мотивации как лингвопсихоментальной операции" [6, с. 512], которая объединяет формальную и семантическую связь мотиватора и мотивированного.

Понятия ономасиологической категории и ономасиологической структуры разработаны наиболее полно в словообразовании и позволяют описывать "акт номинации словообразовательного порядка как состоящий в по­дведении обозначаемого под определенную ономасиологическую категорию (предметности, процессуальности или признаковости и их разновидностей) и потому связанный прежде всего с оформлением ономасиологического базиса будущего наименования" [3, с. 346].

Поскольку вербальный дублет номинатемы исследуемого типа - универб - по своей структуре является ими­тацией результата словообразовательного акта, вышеуказанные понятия могут быть применены по отношению к нему.

Ономасиологическая модель - это схема формирования номинативных единиц и их реализаций - результатов, соответственно, языковой и речевой номинации. Как было указано в одном из предыдущих подразделов, Е.А. Се­ливанова определяет ономасиологическую модель на основании следующих признаков:

1) общего смысла ономасиологического базиса (формантной структуры);

2) конкретного содержания двух или более ономасиологических признаков (отсылочной части);

3) их валентного потенциала и смысловой связи;

4) типа отношений между базисом и признаком.

A. М. Архангельская предлагает построение некой универсальной ономасиологической модели, которая "про­явила бы основне этапы движения мысли номинатора (того, кто осуществляет номинацию, называет - Н. Д.) в процессе присвоения номинату (тому, кто / что подвергается номинации, именуется, называется - Н. Д.) име­ни в сфере как ментальной (понятийные сферы; сумма знаний об этом классе предметов - сферы смыслов; протомотивационные сферы отождествления этих смыслов), так и лингвальной (языковые средства, приемлемые и оправданные с целью вербализации определенного внеязыкового факта действительности), и сложные взаимо­действия ментальной и лингвальной сфер в номинационном акте" [1, с. 24]. Так, следуя мнению А.М. Архангель­ской, речь можно вести о двух сторонах механизма номинации в их взаимодействии: 1) о той, которая обращена к внеязыковой действительности; 2) о той, которая обращена внутрь языковой системы, которая представляет собой собственно языковую компетенцию номинатора.

Напомним, что вслед за М. Докулилом В.И. Теркулов определяет структуру ономасиологической модели как двучленную, которая включает ономасиологический базис, эквивалентный архисеме главного компонента исходной конструкции, и ономасиологический признак, эквивалентный семантическому множителю главного компонента исходной конструкции, актуализированному в ее зависимом компоненте.

B. И. Теркулов отмечает, что классификация, настроенная на описание формирования "чистой" номинативной семантики, требует установления механизма создания ономасиологической структуры его значения, включаю­щей (по М. Докудилу):

а) ономасиологический базис, который указывает на определенный понятийный класс - родовое понятие (на­пример, "процесс"), к которому отнесено наименование;

б) ономасиологический признак, который указывает на видовую характеристику, определяющую референт внутри класса (например, для названий действий - направление, производитель, статус и т.п.).

"Данная структура получила в науке название ономасиологической модели" [9, с. 217].

Следует отметить, что в универбах исследуемого типа ономасиологический базис формируется на основе семантики главного слова эквивалентного словосочетания, а ономасиологический признак - на основе семанти­ки зависимого слова. Например, [фабрика (базис)] + [по призводству трикотажных изделий (признак)], трико­тажка - трикотажная фабрика; [войска (базис)] + [федеральные (признак)], федералы - федеральные войска; [специалист (базис)] + [по компьютерам (признак)], компьютерщик - специалист по компьютерам.

В нашем случае ономасиологическая модель конкретного эллиптического универба практически повторяет ономасиологическую модель исходного словосочетания.

Таким образом, структура ономасиологической модели видится в соединении ономасиологического базиса и ономасиологического признака с необходимыми дополнениями в разных конкретних случаях. Общий вид онома­сиологической модели таков: [ономасиологический базис] + [ономасиологический признак].

Ономасиологический базис как идентифицирующий член вышезаявленной двучленной структуры представ­ляет собой явление внеязыковой действительности, включаемое номинатором в процессе номинации в состав определенного понятийного класса, который имеет в языке категориальное выражение. Ономасиологический признак как дифференцирующий член этой структуры представляет собой то же явление внеязыковой действи­тельности, которое в составе этого определенного понятийного класса определяется конкретным признаком.

Ономасиологический базис и ономасиологический признак являются "теми основными векторами движениямысли номинатора, которые определяют его деятельность на пути получения номинатом имени. В разных типах номинантов эти векторы только по-разному актуализируются благодаря влиянию номинационной и прагматической интенции субъекта именования" " [1, с. 28].

М. Докулил считает, что ономасиологический базис как констатация включения какого-либо явления внеязыковой действительности в определенный понятийный класс, который имеет категориальное выражение, является простым. Возможные отличия касаются только различной степени обобщения. Ученый замечает, что факт внеязыковой действительности, который должен получить имя, относится к определенной ономасиологи­ческой категории и оформляется соответствующим образом в ее границах и как элемент определенной части речи, и как элемент определенного семантического разряда.

В сфере универбов исследуемого типа ономасиологический базис действительно является простым: грамма­тический и семантический показатели (аффикс, отождествляемый в данном случае с ономасиологическим ба­зисом, прежде всего семантический модификатор) интегрируют, совмещаясь в едином репрезентанте класса, ккотрому относится конкретный универб. Например, в универбах заочка (факультет заочного обучения), масса­жировать (делать массаж), кенгуренок (детеныш кенгуру) каждый конкретный суффикс (-к-, -(ир)ова-, -енок-) являются одновременно и грамматическим, и семантическим классификационным показателем.

Здесь следует подчеркнуть, что ономасиологическим базисом, как правило, является аффикс, а ономасиоло­гическим признаком является основа, в нашем случае омонимичная производящей.

В отличие от ономасиологического базиса, который является неизменной величиной, ономасиологический признак является величиной изменяемой, которая призвана конкретизировать или уточнять ономасиологический базис. По мнению М. Докулила, ономасиологический признак может быть как простым, так и сложным. Данная градация целесообразна с точки зрения структуры основы, омонимичной производящей.

Простой ономасиологический признак внутри категории субстанции является признаком или качеством, дей­ствием. Сложный (составной) ономасиологический признак, согласно М. Докулилу, имеет двойную структуру; он может быть развит признаком действия или деятельности (пациенсом, результатом, местом, временем, спосо­бом, мерой и т.д.). Кроме этого, ономасиологический признак может иметь и развернутую структуру, например: шестидесятник - представитель интеллигенции шестидесятых годов ХХ в., периода хрущевской оттепели; пятидесятник - в стрелецком или казачьем войске возглавляющий отряд в пятдесят человек.

Таким образом, типология ономасиологических моделей представляет собой базу для правильного формиро­вания и описания ономасиологической категории исследуемых единиц, с одной стороны, и трактовки ономаси­ологической структуры, с другой.

Литература:

1. Архангельська А. М. До питання про засади побудови загальної ономасіологічної моделі номінації // Мовоз­навство. - 2007. - № 4-5. - С. 20-35.

2. Кудрявцева Л.А. Моделирование динамики словарного состава языка. - Киев : Киевский университет, 2004.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87 


Похожие статьи

П В Білоус, Г М Вокальчук - Наукові записки серія філологічна випуск 26