Автор неизвестен - Информация, язык, интеллект - страница 67

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122 

Операция дизъюнкции для этого не подхо­дит. Так например, исключая из правой части равенства (10) имена предикатов (вместе с пре­дикатами узнаваний, в которых эти имена фигу­рируют в роли показателей), получим формулу X"1 v X"5 v X"2 v Xа" v X"4 v X"6 v X"7. Выделить из нее исходные предикаты невозможно, так как они исчезли, полностью растворившись в их дизъюн­кции. Если же имена для предикатов введены, то получение исходных предикатов вполне возмож­но. Например, положим x = а1. Подставляя это значение в правую часть равенства (18), получаем предикат X"1 v X"5, соответствующий имени а1.

Быть может, мы здесь сталкиваемся с каким-то фундаментальным ограничением в природе: если некий механизм, производящий эффектив­ную обработку сигналов, имеет дело с системами (иными словами — с системами множеств), то вве­дение имен для предикатов (множеств) этих сис­тем становится неизбежным. Если разобрать на части такой механизм, то в нем обязательно обна­ружатся физические структуры, которые реально воспроизводят эти имена. Весьма вероятно, что без использования имен предикатов эффективное действие любого механизма указанного назначе­ния невозможно. Именно в связи с этим в доста­точно сложных системах обработки информации появляются идеальные объекты (т.е. имена). Опе­рирование идеальными состояниями не является исключительной привилегией человека. В любой "бездушной" машине, выполняющей ту же ра­боту, что и человек, идеальные состояния долж­ны появляться принудительно, иначе машина не сможет эффективно действовать. Таким образом, нет оснований считать, что чувствовать и мыслить (т.е. оперировать идеальными состояниями) могут только люди, но ни в коем случае не машины.

3. Предикат осознания как принадлежность

Выше мы произвели расчленение (деком­позицию) ситуационно-текстового предиката t = Р(X,Y) на три части: функцию восприятия x = f (X), функцию понимания y = g(Y) и преди­кат осознания t = L(x, y). При этом мы также ввели промежуточные сигналы x и y , характеризующие соответственно восприятие ситуации X и смысл текста Y. Формулируя задачу декомпозиции пре­диката Р , мы руководствовались убеждением каж­дого человека, основанным на самонаблюдении, о наличии в его сознании восприятий и мыслей, возникающих под действием ситуаций и текстов. Решается же эта задача чисто физическим методом без привлечения субъективных данных. Множест­во M всех сигналов x , множество N всех сигна­лов y , функции f и g , а также предикат L оп­ределяются единственным образом по известному предикату Р , заданному на A х B , если не считать выбора обозначений.

Исследователь располагает свободой выбирать множества A и B ситуаций и текстов произволь­но, по собственному усмотрению с поставленной задачей. Знание внутренней структуры ситуа­ций и текстов не требуется, они рассматриваются как простые элементы (точки) множеств A и B. Предполагается лишь, что исследователь способен отождествлять или различать любые две ситуации из множества A и любые два текста из множества B. Иными словами, постулируется, что на мно­жествах Р и Р определены предикаты равенства. Любой предикат Р , заданный на A х B , без каких бы то ни было исключений, может быть успешно подвергнут декомпозиции; важно лишь, чтобы это был именно предикат, а не что-то иное. Для выполнения последнего условия достаточно, что­бы испытуемый на любую пару сигналов x є A и y єB всякий раз реагировал двоичным ответом t (0 или 1), и чтобы этот ответ однозначно опреде­лялся парой (X,Y).

Описанным методом декомпозиции структура сигналов x и y не вскрывается, они пока вводят­ся лишь как простые элементы (точки) множеств M и N . На множествах M и N вводятся преди­каты равенства D1 и D2, которые однозначно (с точностью до обозначений элементов множеств M и N ) определяются предикатом Р . Подчерк­нем, что предикаты D1 и D2 вводятся посредством соображений объективного характера, опираю­щихся только на физически наблюдаемые факты. Значения предикатов D1(x1,x2) и D2(y1,y2) могут быть заранее вычислены для любых x1, x2 єM и y1, y2 єN без обращения к субъективному опыту испытуемого.

Вместе с тем, предикаты D1 и D2 допускают пси­хологическое истолкование (интерпретацию), со­гласующееся со свидетельством сознания испытуе­мого. Если в результате вычислений оказалось, что D1(x1, x2) = 1, то восприятия x1 и x2 испытуемым должны отождествляться; если же D1(x1,x2) = 0, то испытуемый должен обнаружить их отличие друг от друга. Точно так же, когда D2(y1,y2) = 1, то испытуемый должен обнаружить, что мысли y1 и y2 тождественны; когда D2(y1,y2) = 0 , то они должны осознаваться испытуемым как разные. Если же окажется, что указанной согласованности между объективными и субъективными данными нет, то такие результаты математического описа­ния интеллектуальной деятельности испытуемого следует признать неадекватными. Значит, что-то при исследовании интеллекта было сделано не так, как надо, и проведенная работа нуждается в усо­вершенствовании.

У читателя может возникнуть недоумение по поводу того, что данные субъективного характера привлекаются для контроля доброкачественности результатов исследования интеллекта испытуемо­го, которое только что было охарактеризовано как чисто физическое. Разве могут физические знания нуждаться в обосновании субъективным свиде­тельством интроспекции? Не вернее ли утверждать обратное? Все это, конечно, так. Научные резуль­таты физического характера потому и называют­ся субъективными, что не требуют для признания своей истинности подкрепления соображениями субъективного характера. И тем не менее, здесь не все так просто и прямолинейно, как может пока­заться с первого взгляда.

Физическими методами в теории интеллекта изучается объективно наблюдаемое поведение ис­пытуемого. В результате такого изучения для рас­сматриваемой здесь задачи должны быть, в конце концов, получены исчерпывающие сведения о предикате Р . Все обстояло бы благополучно, если б удалось составить таблицу зависимости сигнала t = Р(X,Y) от всевозможных значений сигналов X и Y. Тогда задачу исследования рассматриваемойздесь стороны интеллекта человека можно было бы считать полностью решенной. Однако множество всех ситуаций и множество всех текстов, которые можно в эксперименте предъявить испытуемому, практически необозримы. Реально невозможно все ситуации и тексты по очереди перебрать и для всевозможных пар экспериментально определить двоичную реакцию испытуемого. Для выполнения всех таких опытов не хватит не только всей жиз­ни испытуемого, но даже времени существования Солнечной системы.

Поэтому приходится действовать как-то иначе, идти обходным путем. Точно такая же проблема существует и в физике. И там "силовым приемом" полного перебора всех возможных случаев никог­да не удается достичь результата. Физики преодо­левают эту трудность следующим образом: они пытаются угадать формулу, описывающую изучае­мый процесс, и отыскивают условия (т.е. постула­ты, законы), из которых эту формулу можно было логически вывести. Сформулированные условия подвергаются выборочной опытной проверке. Если они во всех экспериментах выполняются, а сами опыты достаточно разнообразны, то, даже, несмотря на их малое число, теория признается справедливой. Именно по такой методике Ньютон построил и обосновал небесную механику, и с тех пор эта методика принимается за образец для под­ражания во всех серьезных физических исследова­ниях.

Если следовать этой методике также и в теории интеллекта (а это кажется естественным и разум­ным, да и других путей не видно), то надо будет угадать формулу для представления предиката Р , а затем сформулировать такую систему его свойств из которой бы логически вытекала допустимость такого представления. Любая формула расчленяет описываемую ею функцию на части, представляет ее в виде суперпозиции каких-то иных функций. Этот процесс называется декомпозицией функ­ции. Декомпозицию любой функции можно про­изводить многими разными способами. Но на ка­ком из них следует остановиться?

При решении последнего вопроса крайне важ­но не ошибиться. Естественно ожидать, что пре­дикат Р , который характеризует весьма сложные процессы восприятия, понимания и осознания, будет иметь и столь же сложное строение, вскры­ваемое в процессе декомпозиции. Почти наверное, функции, полученные в результате первого акта декомпозиции, придется подвергнуть дальнейшей декомпозиции. И возможно, так придется делать много раз. Если мы с самого начала поведем деком­позицию предиката Р по неправильному пути, то очень скоро зайдем в тупик.

Именно эту проблему помогают решить ин­троспективные сведения, сообщаемые испыту­емым о его субъективных переживаниях. Имея возможность узнать кое-что о сигналах внутри "черного ящика" своей психики, испытуемый мо­жет подсказать исследователю правильный способ декомпозиции предиката Р . Вместе с тем, резуль­таты опытного определения физической реакции t = Р(X,Y) испытуемого на сигналы X и Y, ко­нечно, никак не зависят от субъективных пережи­ваний испытуемого. Свидетельствуя о возникно­вении в его сознании восприятия x ситуации X и смысла y текста Y, исптытуемый наводит иссле­дователя на мысль ввести промежуточные сигна­лы x и y и произвести декомпозицию предиката t = Р(X, Y) на три функции: x = f (X), y = g(Y) и t = L(x, y).

Возвратимся к задаче декомпозиции предиката P . Ранее он был расчленен на три части — функции f , g и предикат L . Сейчас объектом рассмотре­ния будет предикат L . Выше мы уже занимались определением вида этого предиката для случая, когда число элементов в множествах Р и Р неве­лико. Рассмотренный там метод основан на "сило­вом приеме" перебора всевозможных вариантов. Однако, как только что было сказано, этот прием не позволяет получить математическое описание изучаемого объекта в условиях, когда множества Р и Р необозримо велики, а именно этот случай имеет место на практике. Сейчас мы при расшиф­ровке вида предиката L пойдем по другому пути, а именно — по пути формулировки таких его свойств, из которых можно было бы извлечь дополнитель­ную информацию о структуре предиката L .

При решении этой задачи будем исходить из рабочей гипотезы, гласящей, что предикат L(x,y) соответствует отношению принадлежности x є y . Такого типа предикат будем называть принадлеж­ностью. Рассмотрим те соображения эвристичес­кого характера, которые склоняют нас к этой гипо­тезе. Каждому смыслу текста y єN соответствует вполне определенное множество S восприятий ситуаций x єM , таких что L(x, y) = 1. Это наводит на мысль рассматривать смыслы текстов как имена соответствующих им множеств восприятий ситуа­ций. На это, правда, можно возразить, что с таким же успехом можно для каждого восприятия ситуа­ции x єM ввести множество T смыслов текстов y є N , таких что L(x,y) = 1, и рассматривать вос­приятия ситуаций как имена соответствующих им множеств смыслом текстов.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122 


Похожие статьи

Автор неизвестен - 13 самых важных уроков библии

Автор неизвестен - Беседы на книгу бытие

Автор неизвестен - Беседы на шестоднев

Автор неизвестен - Богословие

Автор неизвестен - Божественность христа