Автор неизвестен - Информация, язык, интеллект - страница 74

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122 

Грубо говоря, нужно принять все необходимые и достаточные меры, чтобы "подогнать" постанов­ку задачи исследования под заранее разработанную теоретическую схему. Кроме того, надо позаботить­ся о том, чтобы взять множества A и B как можно более широкими. Множества A и B, которые по­лучатся в результате такого способа их формирова­ния, мы и условимся называть "множеством всех ситуаций" и "множеством всех текстов". Можно не сомневаться, что поведение испытуемого при такой постановке задачи будет с высокой степенью точности удовлетворять условиям (25) и (29).

Эксперимент должен дать ответ на единствен­ный вопрос: сможет ли испытуемый выполнить возложенную на него исследователем работу, или нет. Если сможет, значит, он обладает той частью интеллекта, которая заложена в теоретическую схе­му, если же не сможет, значит, - не обладает. Под­гонка условий эксперимента под теоретическую схему - это обычный прием в физических исследо­ваниях. Рассматриваемую здесь постановку задачи теории интеллекта тоже можно критиковать за ее не универсальность, так как она неприменима к обу­чающемуся или эволюционирующему интеллекту. Если исследователь хочет охватить явления обуче­ния или эволюции разума, он должен так усовер­шенствовать свою теорию, чтобы "подогнанный" под нее эксперимент допускал изменяющиеся во времени множества ситуаций и текстов. При при­нятой же здесь постановке задачи изучается лишь "статика" интеллекта, но не его "динамика".

3. Уточнение понятия текста

1. Ранее было показано, что из условий (25) и (29) вытекает существование операций дизъюнк­ции, конъюнкции и отрицания мыслей. Было так­же установлено, что эти условия с определенной степенью приближения выполняются на практике. Однако, существование этих операций пока чисто логическое, оно доказано лишь в том смысле, что фактическое существование дизъюнкции, конъ­юнкции и отрицания мыслей возможно. Претво­ряется ли эта возможность в действительность — предстоит еще проверить. Нужно установить, что по заданию исследователя испытуемый на самом деле любым двум предъявленным мыслям ставит в соответствие третью, которая является их дизъюн­кцией, причем эта мысль всегда однозначно опре­деляется исходными мыслями. То же относится к операциям конъюнкции и отрицания мыслей.

Исследователь располагает эффективным прак­тическим способом проверки этих утверждений. Сформированная испытуемым мысль будет на самом деле дизъюнкцией двух заданных мыслей в том и только в том случае, когда ей соответствует такое множество ситуаций, которое совпадает с объединением множеств ситуаций, соответству­ющих исходным мыслям. Конъюнкция мыслей соответствует пересечение, а отрицание мысли — дополнение соответствующих множеств ситуаций. Возможен и другой способ проверки, описывае­мый далее.

Пусть испытуемый реализует две двухместные и одну одноместную операции на множестве всех мыслей. Предположительно принимая эти опера­ции в роли дизъюнкции, конъюнкции и отрица­ния, исследователь проверяет для них выполнение всех аксиом булевой алгебры. Если эти операции такую проверку выдерживают, то, согласно теоре­ме Стона, они с точностью до обозначений мыслей совпадают с операциями дизъюнкции, конъюнк­ции и отрицания. Правда, этим способом не удает­ся решить, какая из двух имеющихся двухместных операций является дизъюнкцией, а какая — конъ­юнкцией. Операция же отрицания идентифициру­ется однозначно.

Операции дизъюнкции, конъюнкции и отрица­ния — не единственные, которые можно опреде­лить на множестве всех мыслей. Существует мно­го других булевых операций, т.е. таких, которые можно получить суперпозицией операций дизъ­юнкции, конъюнкции и отрицания мыслей. Лю­бые ли булевы операции может выполнять человек над своими мыслями? Может ли человек образо­вывать любые суперпозиции из имеющихся в его распоряжении булевых операций над мыслями? Можно доказать, что на множестве всех мыслей существуют операции, не сводящиеся к булевым. Может ли человек производить любые операции над мыслями и образовывать произвольные их су­перпозиции? Каков механизм получения мыслей и операций над ними? Какими элементарными (т.е. базисными) мыслями и операциями человек поль­зуется при формировании своих мыслей и опера­ций над ними?

Кроме операций, на множестве всех мыслей можно определить еще и различные предикаты (одноместные и многоместные). К их числу отно­сятся упоминавшиеся ранее предикаты истиннос­ти и ложности, равенства и следования, а также предикаты дизъюнкции, конъюнкции и отрица­ния мыслей. Любые ли предикаты, действующие на множестве всех мыслей, может реализовать че­ловеческий разум? Каков используемый людьми механизм образования предикатов, из каких эле­ментарных предикатов и операций разум человека строит нужные ему предикаты? Может ли человек выразить в своей речи любые предикаты от мыслей и если — да, то как он это делает?

Всеми этими естественно возникающими воп­росами мы сейчас специально заниматься не бу­дем, а ограничимся пока кругом проблем, непос­редственно связанных с выяснением фактического существования операций дизъюнкции, конъюнк­ции и отрицания над мыслями. Однако, исследуя эти вопросы, мы, вместе с тем, будем постепенно готовить почву и для изучения более широкой те­матики о фактическом существовании произволь­ных операций и предикатов над мыслями.

Приступая к изучению фактического исполь­зования человеком операций дизъюнкции, конъ­юнкции и отрицания мыслей в его интеллекту­альной деятельности, мы должны предварительно обзавестись именами для мыслей, чтобы иметь возможность беспрепятственно рассуждать о них. Лучше всего было бы в роли имени каждой мыс­ли использовать множество ситуаций, ей взаимно однозначно соответствующее. К сожалению, каж­дое такое множество содержит в себе огромное и совершенно необозримое число ситуаций, запи­сать его нет никакой возможности. Поэтому опе­рировать такими "именами" мыслей фактически не удается. Здесь имеется в виду случай, когда тре­буется снабдить системой имен все мысли сразу, а не какое-то избранное небольшое их число, что, конечно, всегда можно сделать.

Между тем, как мы знаем, каждой мысли со­ответствует, по крайней мере, один текст, ее вы­ражающий. До сих пор мы использовали тексты как средство возбуждения тех или иных мыслей в сознании испытуемого. Однако, ничто не мешает воспользоваться этими же текстами в иной роли, а именно — в роли имен мыслей. Правда придет­ся мириться с тем, что каждая мысль будет иметь много разных имен — текстов, но в этом нет ничего недозволенного. Использование многих имен для одного и того же объекта — это обычная практика в науке, в частности — в математике и физике.

Слово "текст" употребляется людьми в несколь­ких разных значениях. Постараемся выделить нужное нам значение этого слова среди других. В одной из своих смысловых ролей слово "текст" означает набор объектов, называемых знаками. В этом понимании любое множество текстов есть просто отношение. Такое значение слова "текст" охватывает нужное нам понятие, но оно еще че­ресчур общее. В более узком смысле под текстами понимают все те последовательности знаков, кото­рыми пользуются люди в процессе общения между собой. В языкознании это понятие выражают сло­вами "речевая продукция", "языковой материал", "сообщение", "синтаксическая конструкция", "сложное синтаксическое целое", "синтаксически завершенная структура", "грамматически связан­ное объединение слов" и т.п. В дальнейшем текс­ты, понимаемые в данном смысле слова, будем на­зывать сообщениями.

Однако и такое понятие текста оказывается еще слишком широким для наших целей. Дело в том, что сообщения можно считать текстами в нужном для нас значении только в том случае, когда каж­дому из них соответствует свое множество вполне определенных ситуаций. Каждое такое множество принимается нами в качестве физического экви­валента смысла соответствующего ему текста. Под текстом же нами понимается любой физический объект, на который испытуемый может однознач­но ответить, соответствует ли он произвольно вы­бранной ситуации или нет. Как показывает нижеп­риведенный анализ, далеко не каждое сообщение удовлетворяет этому требованию. Поэтому важно уметь выделять из множества любых сообщений все такие, которые подходят под нужное нам поня­тие текста.

Оказывается также, что сообщения несут в себе не только смысл (в принятом нами значении это­го слова), но и много другой информации, которая не является существенной при изучении операций дизъюнкции, конъюнкции и отрицания мыслей. Поэтому важно уметь четко отличать смысловую информацию, заключенную в тексте, от любой иной информации, также содержащейся в нем. Ниже анализируется различный языковой матери­ал, используемый людьми при передаче информа­ции. Делается это с той целью, чтобы продемонс­трировать возможность разделения всевозможных сообщений на тексты и не тексты, и возможность выявления в каждом тексте информации, харак­теризующей его смысл, и отделения ее от любой иной информации, содержащейся в тексте.

Рассмотрим сообщение «Снег покрыл землю. Деревья трещат от мороза. Санки и коньки уже готовы». Сообщения такого вида будем называть объективными. Они описывают события, внешние по отношению к человеку. Такие события можно объективно наблюдать как физические процессы. Никакой другой информации, кроме как о событи­ях, происходящих во внешнем мире, (если не обра­щать внимания на синтаксическую информацию, относящуюся к строению фраз) такие сообщения не содержат. Языковой материал, с которым люди повседневно имеют дело, изобилует объективны­ми сообщениями. Любое такое сообщение иссле­дователь может использовать в роли текста в своих опытах над испытуемым, в которых тот устанав­ливает соответствие или несоответствие текста и предъявленной ему ситуации. Все объективные сообщения будем считать текстами.

Однако далеко не любое сообщение можно от­нести к разряду объективных. Так, фраза "Мне скучно и грустно" характеризует состояние не вне­шнего, а внутреннего мира человека. Сообщения такого вида мы будем называть субъективными. Они столь же широко распространены в языко­вом материале, как и объективные сообщения. Можно ли и их отнести к текстам в интересующем нас смысле? Выше мы определили ситуации как фрагменты физического мира. Отсюда, как будто, вытекает, что субъективные сообщения несрав­нимы с ситуациями: ведь первые характеризуют субъективные состояния, а вторые представляют собой объективные состояния. Вроде бы выходит, что субъективные сообщения не могут выступать в роли текстов.

Но такое заключение недостаточно обосновано. Дело в том, что любой текст в равной мере характе­ризует как соответствующую ему объективную си­туацию, так и субъективный образ этой ситуации. Если фраза "Идет дождь" соответствует ситуации, которую я наблюдаю из окна моей квартиры, то она будет соответствовать также и моему субъективно­му восприятию этой ситуации. Ведь всю информа­цию о ситуации испытуемый черпает только из ее образа. Знать, что такое ситуация как физический процесс - это дело исследователя, а не испытуемо­го. Поэтому, когда испытуемому предъявляется фраза "Мне скучно и грустно", он без затруднения ответит, так ли это или нет, в зависимости от того эмоционального состояния, в котором он в данный момент времени находится. Испытуемый сможет сделать это даже в том случае, если исследователь не разъяснит ему, с какой именно ситуацией он должен сравнивать данную фразу.

Возникает вопрос: а существуют ли ситуации, т.е. фрагменты физического мира, которые бы соот­ветствовали эмоциональным состояниям человека? Если нет, то субъективные сообщения нельзя будет считать текстами, поскольку исследователь ничего не сможет предъявить испытуемому в качестве си­туации, и объективное исследование его поведения не состоится. Было бы неверным утверждать, что чувства человека возникают спонтанно, ничем не обусловлены. Существует масса внешних событий, влияющих на самочувствие человека. Последнее зависит и от физиологического состояния орга­низма. В свою очередь, уровень здоровья человека обусловлен наследственными факторами и услови­ями его жизни. Таким образом, в конечном счете, душевное состояние человека всецело определя­ется внешними событиями. Именно их и следуетпринять в качестве ситуации, порождающей соот­ветствующее состояние субъекта, которое с пол­ным правом можно считать образом ситуации.

Но не превращается ли при таком подходе поня­тие ситуации в нечто неопределенное и совершен­но необозримое? И всегда ли сможет исследователь по своему желанию предъявить испытуемому лю­бую ситуацию? Ясно, что любую не сможет. Одно дело — предъявлять испытуемому в произвольном порядке кадры какого-нибудь кинофильма. Здесь исследователь, действительно, имеет неограничен­ную свободу действий. И другое — "предъявить" испытуемому других родителей и обеспечить ему жизнь со дня рождения в другой стране. Впрочем, в некотором смысле даже это достижимо: исследова­тель просто должен взять для своих опытов другого испытуемого с подходящей биографией. Очевидно также, что исследователь не может знать всего о каждой ситуации, но этого от него и не требуется. Он должен лишь обладать способностью отличать различные ситуации друг от друга и отождествлять одинаковые и в соответствии с этим давать им раз­ные или одинаковые имена.

Следует сказать, что подобные проблемы воз­никают и в физических исследованиях. Физики делят эксперименты на активные и пассивные. Активные — это те, для которых исследователь формирует условия опыта по своему усмотрению. Пассивные — когда он довольствуется для своих опытов теми условиями, которые возникают сами по себе без его вмешательства. Можно считать, что эксперимент с предъявлением фразы "Мне скучно и грустно" отчасти активен (поскольку текст сво­бодно выбран исследователем), а отчасти пассивен (фраза соотносится испытуемым с ситуацией, не зависящей от воли исследователя). Не в любом эк­сперименте физик имеет исчерпывающую инфор­мацию об условиях опыта. Тем не менее, физика успешно развивается, хотя подобные ограничения, несомненно, сильно сдерживают ее развитие. Все сказанное позволяет включить в рассматриваемое нами понятие текста также и субъективные сооб­щения.

Сообщения могут быть о настоящем ("Деревья трещат от мороза", "Я скучаю"), о прошлом ("Я в страхе бежал из города" — это сообщение характер­но тем, что совмещает в себе черты объективного и субъективного) и о будущем ("Приеду в Москву уже с готовой пьесой", "Пойдет дождь"). Сообщения о настоящем испытуемый проверяет на соответствие ситуациям по их непосредственному впечатлению в момент восприятия. Для проверки сообщений о прошлом ему приходится пользоваться своей па­мятью, хранящей ведения о прошедших событиях. В обоих случаях эксперименты на испытуемом но­сят объективный характер, поэтому такие сообще­ния вполне можно считать текстами.

Однако относительно сообщений о будущем возникают сомнения. Существуют ли в этом слу­чае физические ситуации, предъявляемые испыту­емому в эксперименте? Если нет, тогда сообщения о будущем нельзя признать текстами в нужном нам смысле. Проблема сводится к следующему: можно ли еще не наступившие события считать существу­ющими в физическом смысле? С первого взгляда кажется, что нельзя. Но почему же тогда физики только тем и заняты, что высказывают свои сужде­ния о будущих (т.е. несуществующих) событиях и не видят в этом ничего крамольного?

Ответ заключается в том, что, благодаря причин­ной обусловленности событий, будущее связано с прошлым системой функциональных отношений (физических законов). Вследствие этого последую­щие события однозначно определяются предшес­твующими. И в этом смысле будущее существует уже сейчас. Относительно него можно высказы­вать различные суждения (верные или неверные). Поэтому неудивительно, что в ряде случаев испы­туемый, не затрудняясь, реагирует на сообщения о будущих событиях. Он просто сверяет с ними свои ожидания событий. Реакция на фразу "Приеду в Москву уже с готовой пьесой" определяется пред­ставлениями испытуемого о свойствах собственно­го поведения, реакция на фразу "Пойдет дождь" — его представлениями о метеорологических зако­номерностях. Фактически, испытуемый реагирует на еще не свершившиеся события как на образы уже происшедших событий. Образы эти форми­руются испытуемым с помощью известных ему зависимостей будущих событий от прошлых. Если испытуемый руководствуется неправильными за­висимостями, то и образы происшедших событий не будут совпадать с будущими событиями.

Но как же сможет исследователь объяснить ис­пытуемому, какую именно ситуацию из будущего он имеет в виду? Очень просто: для этого он дол­жен сообщить ему время и место, когда и где бу­дут происходить интересующие его события. Эта информация может быть передана особо, но она может содержаться (явно или неявно) и в самом предъявленном тексте. Например, фраза "Пойдет дождь", сказанная без каких-либо комментариев, очевидно, относится к ближайшим минутам буду­щего и к месту, где испытуемый находится в дан­ный момент времени. Высказыванием же "Приеду в Москву уже с готовой пьесой" неявно подразуме­вается, что будущая ситуация отделена от текущего момента более длительным интервалом времени (дни или даже недели). Место же действия (Моск­ва) задано в тексте явно.

Указывая время и место событий, исследователь выделяет фрагмент действительности и тем самым очерчивает рамки будущей ситуации. Задача же испытуемого состоит в том, чтобы прогнозироватьразвитие событий, мысленно заполнить ими ука­занный пространственно-временной интервал и, таким образом, воссоздать в своем воображении образ будущей ситуации. Затеи испытуемый срав­нивает воссозданную им ситуацию с предъявлен­ным текстом и устанавливает их соответствие или несоответствие друг другу. Таким образом, испы­туемый реагирует сразу же после получения зада­ния, т.е. в настоящем, а не в будущем, не дожидаясь фактического наступления оцениваемых событий.

Знания о предъявляемой ситуации исследова­тель черпает из своего прогноза о будущем, а ис­пытуемый — из своего. Имея дело с ситуациями из будущего, как исследователь, так и испытуемый вынуждены действовать в условиях неполного знания о них. Каждый дорисовывает ситуацию в своем воображении по-своему. Образ ситуации — теперь уже не восприятие, а представление. По­этому не исключено, что испытуемый представит ситуацию не совсем так (или даже совсем не так), как того ожидает исследователь. С подобными яв­лениями сталкивается и физик: часто бывает, что результаты эксперимента не вполне соответствуют ожиданиям исследователя (или даже прямо проти­воположны им). И все же в ходе развития физики эти коллизии как-то преодолеваются, хотя и не без трудностей. Об этом свидетельствуют постоянный рост и расширение физического знания.

Истинность сообщения о будущем испытуемый может оценивать не только относительно своих ожиданий, но и относительно реальных физических ситуаций. Например, исследователь говорит: "Че­рез пять минут пойдет дождь". Испытуемый ждет пять минут, будущее превращается в настоящее и после этого им оценивается. В данном случае сооб­щение несет информацию о настоящем, т.е. о фак­тически наблюдаемом событии. Форма будущего времени предложения обусловлена здесь лишь тем, что текст предъявляется испытуемому раньше, чем происходит относящееся к нему событие. Между предъявлением фразы и реакцией испытуемого на нее должно пройти некоторое время.

Сообщения можно разделить на повествова­тельные ("Перед графинею стоял незнакомый мужчина"), вопросительные ("Какая сегодня по­года?", "Быстро ли идет поезд?") и побудитель­ные ("Пойдемте к реке"). Возможно совмещение этих качеств в одном сообщении. Например, фра­за "Отойдите прочь, а то буду стрелять!" одновре­менно содержит в себе и побуждение ("Отойдите прочь") и повествование ("Буду стрелять"). Все тексты, приведенные в двух предыдущих пунктах в качестве примеров, относятся к повествователь­ным сообщениям. Можно ли обнаружить тексты (в интересующем нас значении этого слова) также и среди вопросительных или побудительных сооб­щений? Чтобы ответить на этот вопрос, нам при­дется еще раз обратиться к рассмотрению ситуаци­онно-текстового предиката.

До сих пор мы смотрели на ситуационно-текс­товый предикат t = P(X,Y) как на функцию, пре­образующую ситуацию X и текст Y в двоичный ответ испытуемого t. Но можно рассматривать его и как некое отношение, представленное равенс­твом t = P(X, Y), которое связывает три перемен­ные X,Y,t. Это отношение назовем интеллекту­альным треугольником. Раньше мы рассматривали испытуемого как физическую систему с двумя вхо­дами и одним выходом. Новому пониманию пре­диката P соответствует взгляд на испытуемого как на трехполюсник. Входные сигналы можно подать на любые из его двух полюсов, с третьего же по­люса осуществляется съем информации. В зави­симости от того, какой из полюсов выбран в роли выходного, возможны три вида экспериментов на испытуемом.

Если в роли выходной информации выбран двоичный ответ испытуемого t, то его реакция бу­дет однозначно определяться сигналами X и Y. Совсем иное положение наблюдается в том случае, если в роли выходного сигнала выбрана ситуация X или текст Y. Значениями остальных двух пере­менных Y, t или X , t сигналы X и Y однозначно не определяются. Режим проведения эксперимен­та, при котором испытуемый вносит в ситуацию X такие изменения, чтобы она удовлетворяла уравнению t = P(X,Y), называем режимом физи­ческого действия. Режим проведения эксперимен­та, при котором испытуемый формирует сигнал t по известной ситуации X и заданному тексту Y, назовем режимом логической оценки. Режим, при котором по известной ситуации X и заданному значению t испытуемый формирует один из текс­тов, удовлетворяющий уравнению t = P(X, Y), на­зовем режимом текстового ответа.

Выполняя анализ сообщений, подобный приве­денному в этом и предыдущих пунктах, можно для каждого из них установить, является ли данное со­общение текстом в нужном нам значении или нет. И если это — текст, то какая часть заключенной в нем информации характеризует смысл текста, а ка­кая — что-то иное. Выполнение в полном объёме такого анализа сообщений весьма важно, так как его результаты позволят дать четкую характерис­тику множества текстов B - одного из исходных понятий теории восприятия, понимания и осоз­нания. Важно выполнить работу по формальному описанию преобразования любых сообщений в со­держащиеся в них тексты.

Выводы

Одна из важнейших задач теории интеллекта за­ключается в том, чтобы суметь добраться физичес­кими методами до субъективных состояний чело­века. Мысли человека, его ощущения, восприятия, представления — все это субъективные состояния. Точные знания о них необходимы в теории ин­теллекта. Возможность получения таких знаний представляет использование метода компаратор-ной идентификации, описанного в данной работе. Согласно методу компараторной идентификации, своим поведением испытуемый реализует неко­торый конечный предикат, свойства которого эк­спериментально исследуются и математически описываются. Исследователь всегда может дать такое задание испытуемому, чтобы из свойств реа­лизуемого им предиката можно было путем специ­ального математического анализа чисто логичес­ки вывести математическое описание изучаемых субъективных состояний испытуемого, а также найти вид функции, лежащей в основе преобразо­вания физических предметов в порождаемые ими субъективные образы.

Литература: 1. Бондаренко М.Ф. Ситуационно-текстовый предикат / Бондаренко М.Ф., Шабанов-Кушнаренко Ю.П., Шабанов-Кушнаренко С.Ю. // Біоніка інтелекту. — 2010. — № 2 (73). — С. 87-98. 2. Шабанов-Кушнаренко Ю.П. Начала теории интеллекта. Ч. 4. Метод и задачи. Подразд. 2.5.6. О фактическом и логическом существо­вании. — Деп. УкрНИИНТИ, №1743-90. 3. Бондаренко

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122 


Похожие статьи

Автор неизвестен - 13 самых важных уроков библии

Автор неизвестен - Беседы на книгу бытие

Автор неизвестен - Беседы на шестоднев

Автор неизвестен - Богословие

Автор неизвестен - Божественность христа