Автор неизвестен - Лінгводидактика та соціолінгвістика - страница 1

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105 

національний університет "острозька академія"

 

 

 

НАУКОВІ ЗАПИСКИ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Серія "Філологічна"

 

 

 

 

 

 

Випуск 29

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Острог — 2012УДК: 81. 161. 2+

81. 111 ББК: 81. 2 Укр. +

81. 2 Англ.

Н 34

 

Рекомендовано до друку вченою радою Національного університету "Острозька академія" (протокол № 3 від 25 жовтня 2012 року).

 

Збірник затверджено постановою президії ВАК України від 22 квітня 2011 року № 1-05/4

 

Редакційна колегія:

Архангельська А. М., доктор філологічних наук, професор; Білоус П. В., доктор філологічних наук, професор; Вокальчук Г. М., доктор філологічних наук, доцент; Пасічник І. Д., доктор психологічних наук, професор; Поліщук Я. О., доктор філологічних наук, професор; Тищенко О. В., доктор філологічних наук, професор;

Хом'як І. М., доктор педагогічних наук, професор, академік АН ВШ України; Яворська Г. М., доктор філологічних наук, професор.

 

 

 

Укладачі:

Ковальчук І. В., кандидат психологічних наук, доцент. Коцюк Л. М., кандидат філологічних наук, доцент. Новоселецька С. В., кандидат психологічних наук, доцент.

 

 

 

 

Н 34                  Наукові записки. Серія "Філологічна". - Острог: Видавництво Національного уні-

верситету "Острозька академія". - Вип. 29. - 2012. - 402 с.

 

 

 

У збірнику містяться статті, присвячені проблемам сучасного мовознавства та порівняльного літе­ратурознавства, а також методиці навчання іноземних мов. Збірник рекомендовано науковцям, викла­дачам, студентам-філологам і всім, хто цікавиться філологічною наукою.

 

 

 

Адреса редколегії: 35800, Україна, Рівненська обл., м. Острог, вул. Семінарська, 2, Національний університет "Острозька академія", факультет романо-германських мов

 

 

 

 

© Видавництво Національного університету "Острозька академія", 2012лінгводидактика та соціолінгвістика

 

 

 

УДК 811.112.2373.7

Bozhesku М. н.,

Bukovyna State University of Finance and Economics, Chernivtsi city

LANGUAGE CHOICE DYNAMICS IN UKRAINE

У статті розглядається динаміка мовної ситуації в Україні у 1994-2007роках. Дані щорічних моніторингових національних досліджень дають підстави зробити висновок про те, що після проголошення незалежності баланс між виключно україномовним та виключно російськомовним населенням практично не змінився, натомість, дво­мовності значно поменшало. Проте, що стосується «внутрішньої» мови (якою люди думають), мови спілкування в громадських місцях та мови професійного спілкування, частка україномовної молоді скоротилася у порівнянні із середнім та старшим поколіннями, а частка російськомовної молоді зросла.

Ключові слова: динаміка мовної ситуації, двомовність, внутрішня мова, багатомовність, вибір мови, мова професійного спілкування.

В данной статье рассматривается динамика языковой ситуации в Украине в 1994-2007годах. Данные ежегодных мониторинговых национальных исследований дают основания сделать выводы о том, что после провозглашения неза­висимости баланс между исключительно украиноязычным и исключительно русскоязычным населением практически не изменился, в то же время двуязычие значительно сократилось. Что же касается «внутреннего» языка (на кото­ром думают), языка общения в общественных местах и языка профессионального общения, доля украиноязычной молодежи сократилось в сравнение со средним и старшим поколениями, а доля русскоязычной молодежи выросла.

Ключевые слова: динамика языковой ситуации, двуязычие, внутренний язык, многоязычие, выбор языка, язык профессионального общения.

The present article focuses on the study of language choice dynamics in Ukraine over the period from 1994 to 2007. The data of the annual national monitoring surveys give use ground to conclude that after gaining independence, the balance between the population speaking only Ukrainian and only Russian practically did not change, whereas the share of bilinguals significantly decreased. As to the language of thinking, communication in public places and professional communication, the share of Ukrainian-speaking youth fell down compared to the middle and older generations, while the share of Russian-speaking youth grew up.

Key words: language choice dynamics, bilingualism, language of thinking, multilingualism, language choice, language of professional communication.

The revealed peculiarities of the language choice shed light on the preferences of individuals belonging to different social, ethnic and age groups at a certain moment. But how do these preferences change over time? The present article will search for answers to these questions, in the context of the Ukrainian/Russian bilingualism in Ukraine, over the period from 1994 to 2007.

Describing the language choice in Ukraine in the 1990s, E. Holovaha and N. Panina emphasized that over the last years since Ukraine gained independence people started to speak Russian even more often, most frequently this was observed amongst those people who earlier used to speak both languages interchangeably depending on the communication situation [3]. This finding is somewhat surprising, particularly in the light of the Russian language losing its legal status after the disintegration of the Soviet Union. After gaining independence by Ukraine, one could expect the Russian language would lose its spread and popularity, or, at least, the share of people speaking both Russian and Ukrainian would significantly grow.

On the other hand, O. I. Vyshniak claims that «in spite of significant Ukrainization of secondary and higher education as well as mass media (since Ukraine gained independence), there were no serious changes in the balance between the Ukrainian and Russian languages in Ukraine» [1, p. 161].

M. S. Dnistrianskyy partly explains this reference, arguing that the present-day language situation in Ukraine formed many decades ago when Ukraine was part, first, of the Russian Empire, and, later, of the Soviet Union [4, p. 147].

In our study we will make use of the All-Ukrainian monitoring surveys of the language situation conducted in 1994­2007, as well as of generation and age-period-cohort methods of the research results analysis. The most large-scale monitoring project in Ukraine is the annual national monitoring survey with a sample of 1800 respondents, conducted by the Institute of Sociology of the National Academy of Sciences of Ukraine (NASU) since 1994. Till 2000, surveys were rather limited in terms of coverage and included the following categories: only Ukrainian, only Russian, both Ukrainian and Russian depending on the circumstances, and other language.

The analysis of the dynamics of the number of people speaking a language in the family over 1994-2007 [5] reveals that in the 1990s the language choice balance, practically, did not change. When the categorical scale was modified in 2000, it turned out that the number of bilinguals reduced significantly (from 27-34 % in the 1990s to 22-23% in 2005­2007), but the balance between Ukrainian and Russian speakers, in point of fact, remained the same.

While the overall balance of the languages spoken in the family stagnated, the regional differentiation of language practices over the research period grew up [5]. In Western Ukraine the number of people talking Ukrainian in the family increased by 7. 5%, in North-East - by 10. 2%, in Central Ukraine - by 4. 6%, in South-East - by 3. 6%, and in Donbas area - by 1. 3%. In other words, in mostly Ukrainian speaking regions the number of people speaking Ukrainian in the families somewhat increased; in mostly Russian speaking regions the number of people speaking Ukrainian in the families decreased insignificantly. At the same time, the number of people speaking Russian in Western Ukraine and in North-East reduced by 1-2%, while in Donbas area and in South-East it grew by 5. 2% and 4. 5%, respectivle.

© Bozhesku М. H., 2012The drawback of the monitoring surveys over 10-15 years is that they neither provide answers to the question of the language choice over a longer period of time (including several decades in the history of the Ukrainian SSR) on the one hand, nor reveal the dynamics of the language choice be it in the family or in the public sphere, on the other hand.

The generation method provides a more detailed analysis of the language choice dynamics. The All-Ukrainian May 2007 survey results analysis of the language choice, considering the present-day generations, reveal, that compared to their parents, the number of people speaking only Ukrainian in their families decreased by 5. 2%, and the number of people speaking mostly Ukrainian in their families decreased by 4. 9%. At the same time, across generations, there can be observed that the number of people speaking a mixed Ukrainian-Russian language increased by 2. 4%, the number of those speaking only Russian - by 1. 5%, and the number of those speaking mostly Russian by 4. 6% [2, p. 57].

Considering language changes from the previous to the present-day generations in the regional dimension [2, p. 56], it is easy to observe that the number of families speaking only Ukrainian has mostly reduced in the South and South East (by 7%), in Central Ukraine and in North-East (by 6. 2%), but not in the extreme, from the language choice point of view, regions (Western Ukraine, on the one hand, and Donbas area and the Crimea, on the other hand). These regions also registered the highest growth of the number of people speaking mostly Russian (by 6. 2% in the South and South East), in Central Ukraine and North East (by 5. 3%). The number of people speaking only Russian compared with their parents generation grew only in Donbas area and in the Crimea (by 3. 4%).

However, the generation method does not give a straightforward answer to the question when the language choice shift from one generation to another took place. This shift could presumably take place either 50 years ago when the present-day 70 year old people were leaving their parents families, or 30 years ago when the present-day 50 year old people were entering their adulthood, or during the last 15 years in independent Ukraine. That is the why the combination of generation method with the age-period-cohort analysis acquires special significance. It suggests that the share of families speaking only Ukrainian in the family reduced both in the older (over 55 years old), in the middle (30-54 years old), and in the younger (18-29 years old) generations, but the pace of this decrease was the highest in the older generation, i. e. by 8. 6 %, while in the middle generation it was by 4. 3%, and in the young generation it was 2. 2%. Conversely, the growth rate of mostly Russian speaking families reached its peak in the middle generation (7. 1%), compared to the young generation (3. 2%) and the older generation (2. 0%).

Thus, it can be asserted that the tendency of the present-day Ukrainian speaking families compared to the previous two generations (formed in the Soviet Union) to reduce in share persevered though it has slowed down, while the share of Russian speaking families continues to grow at a lower rate (compare: in the middle generation, only or mostly Ukrainian was spoken by 37. 4% of people, whereas now - 35. 9%, a mixed Russian/Ukrainian language - 18. 5% and 19. 3% correspondingly, while only or mostly Russian - 43. 5% and 45. 4% correspondingly).

As to the language people think in their everyday life, the share of young people (18-29 years old) who think in Ukrainian reduced by 8. 4% compared to middle generation (30-54 years old), whereas the share of young people who think only or mostly in Russian increased by 4. 9% [2, p. 59].

In the area of public sphere communication the share of young people speaking only Ukrainian decreased by 5. 8% compared to the middle generation, while the share of young people speaking only or mostly Russian increased by 7. 5% compared to the middle generation. It should be noted that the rate of these processes insignificantly slowed down compared to the previous period [2, p. 57].

In the sphere of professional communication (in the office, in one's studies, etc.) the share of young people who speak only Ukrainian reduced by 7. 5% compared to the middle generation, while the share of those speaking mostly Ukrainian increased by 3. 0%, the share of people speaking mixed Russian/Ukrainian increased by 1. 2%, and the share of mostly or only Russian speakers increased by 2. 3%.

In this way, the results of the monitoring analysis allow us to conclude that in spite of all the efforts made to increase the spread of the Ukrainian language in Ukraine after gaining independence, the balance between Ukrainian and Russian speakers has not changed, instead the number of bilinguals has significantly decreased triggering a sharper differentiation between Ukrainian and Russian speakers.

A combination of the generation method with the age-period-cohort analysis helps us to conclude, that referring to the language of thinking, public sphere and professional communication in present-day Ukraine, the share of young Ukrainian speakers decreased compared to the middle and older generations, while the share of young Russian speakers increased. In fact, currently, in Ukraine, the share of young people (aged 18-29) who think only in Russian exceed the share of young people who think only in Ukrainian by 18%. The number of young people speaking only Russian in public sphere exceeds the number of young people who speak only Ukrainian by 17. 6%. In their professional communication young Russian speakers exceed the Ukrainian youngsters by 13. 6%. In terms of possible further research, a promising direction could be the study of efficiency and effects of language policies conducted in Ukraine over the last decades.

Literature:

1 Вишняк О. І. Соціокультурна динаміка політичних регіонів України. Соціологічний моніторинг: 1994-2006. - К. : Інститут соціології НАН України, 2006. - 202 с.

2.Вишняк О. І. Мовна ситуація та статус мов в Україні: динаміка проблеми, перспективи (соціологічний ана­ліз). - К. : Інститут соціології НАН України, 2009. - 176 с.

3.Головаха Є. І., Паніна Н. В. Зміни мовної ситуації в Україні // Українське суспільство: моніторинг - 2000. - 287 с.

4.Дністрянський М. С. Етнополітична географія України: проблеми теорії, методології, практики. - Львів : Видавничий Центр ЛНУ ім. Івана Франка, 2006. - 490 с.

Українське суспільство 1992-2006. Соціологічний моніторинг / За ред. В. Ворони, М. Шульги. - К. : Інсти­тут соціології НАН України, 2007. - 578 c.УДК 811.112.2'271.1-054.72(47+57)

Бридко Т. В.,

Таврический национальный университет имени В. И. Вернадского, г. Симферополь

СОЦИОФОНЕТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ РЕАЛИЗАЦИИ СОНОРНОГО СОГЛАСНОГО [L] В НЕМЕЦКОЙ РЕЧИ РУССКОЯЗЫЧНЫХ ЖИТЕЛЕЙ ГЕРМАНИИ

Стаття присвячена вивченню соціофонетичних особливостей вимови сонорного приголосного [l], що є харак­терними для німецького мовлення російськомовних переселенців з колишнього СРСР. У статті виділено диферен-ційні ознаки фонеми [l], що потенційно реалізуються в німецькому мовленні інформантів. Описано трансфера-ційні зміни, що є наслідком взаємовпливу двох акустико-артикуляційних систем. Встановлено гендерні та вікові особливості німецької вимови сонорного приголосного [l].

Ключові слова: фонетична інтерференція, комунікативна ситуація, соціофонетична змінна, гендер, анолект.

Статья посвящена изучению социофонетических особенностей произношения сонорного согласно­го [l], характерных для немецкой речи русскоязычных переселенцев из бывшего СССР. В статье выделены дифференциальные признаки фонемы [l], потенциально реализуемые в немецкой речи русскоязычных переселен­цев. Выявлены и описаны трансферационные изменения, являющиеся следствием взаимовлияния двух акустико-артикуляционных систем. Установлены гендерные и возрастные особенности немецкого произношения сонорно­го согласного [l].

Ключевые слова: фонетическая интерференция, коммуникативная ситуация, социофонетическая перемен­ная, гендер, аннолект.

The article is devoted to a study of realization of non-standard pronunciation forms of the resonant consonant [l] in the German speech of the Russian speaking migrants who live in Germany. The study of the realization of the segmental level elements in the German pronunciation of the Russian speaking migrants living in Germany allows determining the correlation between the realization of the socio-phonetic variables and such extra-linguistic factors as the communicative situation, age and gender of a speaker.

Key words: phonetic interference, communicative situation, socio-phonetic variable, gender, annolect.

Прошедшее пятидесятилетие продемонстрировало повсеместное увеличение межкультурного, межнацио­нального и межъязыкового общения, причинами которого являются не только череда коммуникационных ре­волюций и технологический прогресс, но и политико-экономические явления: военные конфликты, увеличение уровня безработицы и, как следствие, миграция населения в более благоприятные регионы и страны. Чаще всего в качестве места для дальнейшего проживания выбираются страны Европы или США. Переезжая, мигранты редко учитывают проблемы, с которыми им предстоит столкнуться в дальнейшем, в частности, с интеграцией в новое общество и с трудностями освоения иностранного языка. Хотя именно от последнего фактора зависит не только уровень адаптации мигрантов в обществе, но и их дальнейший успех.

Интенсивное исследование вариативности языка в ситуации взаимодействия нескольких языков обусловлено стремлением лингвистов выявить и объяснить последствия интерференционных изменений при общении на не­родном языке. Данной социолингвистической проблемой на протяжении нескольких десятилетий занимались как отечественные, так и зарубежные ученые (О. Р. Валігура, Ю. М. Захарова, О. Д. Петренко, H. Frank, A. Goldbach, F. Grosjean, J. Hammers, E. Haugen, K. Meng, C. Myers-Scotton, S. Nero, V. Ooi, B. Pabst, A. Reynolds, W. Weinreich). По результатам проведенных исследований был опубликован целый ряд работ [1-6]. Представленная статья выполнена в этом же русле и является частью комплексного исследования немецкой речи русскоязычных переселенцев, проживающих на территории современной ФРГ.

Актуальность статьи обусловлена, с одной стороны, увеличением количества социофонетических ра­бот, направленных на раскрытие зависимости особенностей реализации фонем от многочисленных экстралингвистических факторов: пола, возраста, социального статуса информантов и ситуации общения. С дру­гой стороны, в украинской лингвистике существует немного работ, не только анализирующих социофонтические особенности речи мигрантов, но и учитывающих влияние их первичного языка на вторичный.

Целью статьи является выявление и анализ особенностей реализации сонорного согласного [l] в немецкой речи русскоязычных жителей Германии. Для достижения поставленной цели был использован целый комплекс методов и приемов, в частности: метод стандартного интервью, аудитивный и аудиторский анализ, приём линг­вистической интерпретации данных, сопоставительный анализ, анализ количественных значений и статистичес­кий метод.

В качестве материала для фонетического исследования послужили сегментные единицы фонетического уров­ня немецкого языка, полученные в ходе интервью в трех ситуациях общения с интервалом в шесть месяцев. Целевая группа состояла из 27 информантов (12 мужчин и 15 женщин) разного возраста (от 15 до 57 лет), про­живающих в одном регионе, родным языком которых был русский язык.

Проведенный анализ позволил достаточно четко установить основные тенденции в произношении сонорного согласного [l] в немецкой речи информантов. Исследуемая фонологическая переменная реализовывалась в речи русскоязычных мигрантов следующим образом:

как сонорный согласный [l] в соответствии с кодифицированной нормой произношения, указанной в сло­варе DUDEN за 2005 год. Данная реализация была зафиксирована преимущественно в тех случаях, когда этот согласный находился в позиции после другого согласного или между двумя гласными, за исключением гласных [a], [y], [o], [re], [0]. Такой вариант реализации фонологической переменной [l] встречался преимущественно

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105 


Похожие статьи

Автор неизвестен - 13 самых важных уроков библии

Автор неизвестен - Беседы на книгу бытие

Автор неизвестен - Беседы на шестоднев

Автор неизвестен - Богословие

Автор неизвестен - Божественность христа