Е А Юрманова - Генезис экономической теории кооперативной организации от классического анализа к неоинституциональным концепциям - страница 1

Страницы:
1  2 

6. Родіоное О.В. Ділова репутація підприємства: формування, діагно­стика, розвиток / Монографія. — Луганськ: Вид-во «Ноулідж», 2009. — 408 с.

7. Россоха В.В. Інноваційні процеси економічного розвитку в кон­тексті інституційного забезпечення // Актуальні проблеми економіки. — 2006. — № 6 (60). — С. 119—129.

8. Соціогуманітариний аспект інноваційно-технологічного розвитку економіки України / За ред. д-ра екон. наук Л.І. Федулової. — К.: Ін-т екон. та прогнозув., 2007. — 472с.

9. Федулоеа Л. І. Корпоративні структури в інноваційній діяльності: світовий досвід та можливості для України // Економіка і прогнозуван­ня. — 2004. — №4. — С. 7—27.

10. Harlow Rex F. Building a Public Relations Definition // Public Relations Review. — 1976, Winter. Vol. 2, № 4. — P. 36.

11. Kreps D., Wilson R. Reputation and imperfect information // Journal of Economic Theory. — 1982. — №27(2). — P. 253—279.

12. Milgrom P., Roberts J. Predation, reputation, and entry deterrence // Journal of Economic Theory. — 1982. — №27(2). — Р. 280—312.

Стаття надійшла до редакції 30.04.2010 р.

Е. А. Юрманова, канд. экон. наук, доцент, Донецкий институт железнодорожного транспорта

ГЕНЕЗИС ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ КООПЕРАТИВНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ: ОТ КЛАССИЧЕСКОГО АНАЛИЗА К НЕОИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫМ КОНЦЕПЦИЯМ

АННОТАЦИЯ. На основе анализа зарубежных публикаций рассмотрены основные современные теоретические подходы (от неоклассического к неоинституциональному) к исследованию кооперативов, прежде всего сельскохозяйственных и потребительских. Сравнение различных коо­перативных школ позволяет выявить их методологическую значи­мость для развития кооперативной теории и практики. Делается вы­вод о необходимости комплексного исследования кооперативов на основе объединения усилий неоинституциональных теорий, экономи­ческой социологии и экономической психологии и развития собственно современной экономической теории кооперации.

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА. Кооперация, неоинституциональная теория

Около двухсот лет назад кооперация зародилась как элемент рыночной системы хозяйствования, а появление первых коопера­тивов воспринималось как начало гуманизации экономической деятельности людей и социализации рыночной экономики и ка-

© Е. А. Юрманова, 2010питалистических социально-экономических отношений. К началу XXI в. прежде всего в развитых странах мира сформировался кооперативный сектор экономики, рассматриваемый как неотъ­емлемый и основополагающий компонент третьего, социального, сектора рыночной экономики. В украинской экономике коопера­тивный сектор в современном его виде находится только в ста­дии становления. Переживаемая Украиной рыночная трансфор­мация социально-экономических отношений стала стимулом для создания полноценного кооперативного сектора, однако данный процесс сталкивается с немалыми трудностями: несовершенство, а, по сути, отсутствие комплексного кооперативного законода­тельства, наличие скептического отношения в сознании людей к кооперативным формах хозяйствования, кооперативная безгра­мотность (незнание большинством населения страны социально-экономической сущности кооперации, ее принципов, ценностей, традиций и возможностей), слабая разработанность экономиче­ской теории кооперации.

Конечно, отсутствие развернутой, полноценной экономиче­ской теории кооперации и кооперативов имеет объективные при­чины: кооперативы никогда не были господствующими формами хозяйствования в рыночной экономике, их появление и развитие кооперативные теоретики и практики рассматривали, прежде всего, как средство преодоления бедности, безработицы, нищеты, маргинализации значительной части населения в условиях капи­талистической системы хозяйствования и как возможное средст­во мирного социалистического преобразования буржуазного об­щества. Длительное время разработка кооперативной теории оставалась уделом ограниченного круга специалистов, представ­лявших, прежде всего, европейскую кооперативную науку: коо­перативных философов (Оуэн, Фурье), теоретиков и практиков от кооперации (Кинг, Бюше, Блан, Шульце-Делич, Райффайзен, Зи-бер, Баллин, Туган-Барановский, Чаянов и др.). Что касается со­временных теоретических подходов к исследованию различных кооперативных форм (потребительских кооперативов, сельскохо­зяйственных кооперативов, в т. ч. маркетинговых), то их методо­логические особенности пока что остаются вне научных интере­сов представителей отечественной кооперативной мысли.

Целью данной статьи является рассмотрение современных теоретических подходов к исследованию кооперативов, прежде всего аграрных и потребительских, на основе анализа зарубеж­ных (американских и европейских) публикаций, что позволяет выявить их методологическую значимость для развития коопера­тивной теории и практики. Источниковой базой послужили рабо­ты американских исследователей кооперации А. Шапиро [15], Э. Норса [9], И. Емельянова [2], Ф. Роботки, Р. Филлипса [11], Дж. Ройера [14], П. Хелмбергера [4] и С. Хуса, Р. Секстона[16], Дж. Стааца [19], М. Кука, Р. Торгерсона, европейских авторов П. Каарлехто [8], Г. Охма [10], Дж. Хендрикса [5] и др.

Только с 40—50-х гг. XX в. экономика кооперативов в част­ности и кооперации в целом стала объектом научных интересов со стороны представителей различных школ и направлений со­временной экономической теории. Наряду с традиционными, сложившимися еще в XIX в., подходами в изучении кооператив­ных форм хозяйствования, начинает применяться для исследова­ния экономической сущности кооперативов неоклассический анализ. Дальнейшее развитие теорий экономической организации (теорий фирмы) обогатило в теоретическом плане и экономиче­скую теорию кооперации: согласно теории игр кооператив стал рассматриваться как коалиция, в рамках которой на основе кол­лективных действий возможно разрешение конфликтов между разнонаправленными интересами членов [21]. С позиции неоинсти­туциональной теории оказалось возможным изучение кооперати­вов как гибридной структуры управления. Экономический инст­рументарий новой институциональной экономики (трансакционные издержки, модель принципал-агент, контракт­ные отношения и неполнота контрактов, права собственности) позволил исследовать кооперативы как сеть контрактов.

Источниками кооперативного движения стали следующие факторы: 1) становление и развитие капитализма на основе ры­ночной экономики, сопровождавшееся не только стремительным ростом крупного машинного производства, урбанизацией, пре­вращением городов в промышленные центры, увеличением чис­ленности пролетариата, но и очевидными экономическими и со­циальными лишениями, которые несло буржуазное общество большей части населения; 2) как своеобразный общественный вызов указанным изменениям — зарождение и развитие идей достижения справедливости и равенства людей путем объедине­ния, реализовавшихся в формировании кооперативной мысли.

Первые исследования кооперативов как экономического явле­ния, как своеобразного метода внешней организации предпри­ятий и домохозяйств в условиях рыночной экономики, т. е. выяс­нение экономической природы кооперативных организаций фактически приходятся только на середину XX в. В кооператив­ной исследовательской литературе 40—60 гг. XX в. можно обна­ружить следующие подходы к определению экономической сущ­ности кооперативов: 1) кооператив рассматривается как некое расширение фермы (индивидуального фермерского предпри­ятия); 2) кооператив выступает как самостоятельное коммерче­ское предприятие; 3) кооператив представлен как форма верти­кальной интеграции, в рамках которой анализируется взаимо­действие между двумя стадиями производства — фермой и т.н. процессором, наделенным функциями предпринимательского управления [5, с. 1; 19, с. 2].

Существенный вклад в становление и развитие экономической теории кооперативных организаций был сделан американскими экономистами, которые в отличие от европейских традиций со­циального, социально-экономического и даже социально-поли­тического анализа кооперативов подошли к вопросам коопера­тивной теории и практики с чисто прагматических позиций. Зна­чительная часть существовавших на тот момент исследований по кооперативной тематике носила описательный характер, уделяя внимание кооперативным принципам и понятиям, и была лишена формального экономического анализа.

Первые попытки применить формальный экономический ана­лиз при выяснении экономической природы кооперативов были предприняты в американской экономической литературе еще в 20-е гг. XX в. в связи со становлением и дальнейшим развитием двух американских кооперативных школ. В рамках т.н. калифор­нийской кооперативной школы, связанной с именем А. Шапиро (Sapiro), главное назначение кооперативов, создаваемых ферме­рами, виделось в решении проблем, связанных с организацией переработки сельхозпродукции, производимой фермерскими хо­зяйствами, и последующей реализацией разнообразной товарной продукции на основе профессионального маркетинга [14; 23, с. 2— 3]. Кооперативы рассматривались как своеобразные товарные ас­социации, призванные помочь фермерам укрепиться на аграрном рынке, а благодаря завоеванной доле рыночной власти и возмож­ности влиять на рыночные цены в целом существенно увеличить доходы фермерских хозяйств. Иную трактовку экономической роли кооперативов мы находим в кооперативной теории, разви­ваемой Э. Норсом (Nourse), основавшим школу «конкурентоспо­собного критерия» (Чикагская экономическая школа). Э. Норс и его сторонники утверждали, что кооперативы не должны пытать­ся монополизировать рынки сельхозпродукции, а призваны стать своеобразным критерием, активизирующим конкуренцию на по­добных рынках, прежде всего среди фирм, ориентируемых на ин­весторов (investor-owned firm), позволяющим оценить экономи­ческую эффективность подобных фирм. Как только конкуренция на агрорынках, благодаря кооперативам, усиливается, их миссия считается выполненной, и они могут прекратить свое существо­вание [8; 23, с. 3].

Итак, различия в анализе экономической природы кооперати­вов, осуществленном А. Шапиро и Э. Норсом, очевидны. Вместе с тем, их исследования выявили и общие экономические условия, неизбежно порождающие организацию групповой (кооператив­ной) деятельности. Среди причин появления кооперативов назы­ваются следующие: 1) ограниченное число покупателей фермер­ской продукции и/или поставщиков ресурсов для фермерских хозяйств; 2) атомистическая структура сельскохозяйственного рынка, на котором действует большое количество небольших по размеру фермерских хозяйств; 3) высокий уровень специализи­рованных активов в сельском хозяйстве, что приводит к неэла­стичности предложения сельскохозяйственной продукции [23, c. 4]. Этот перечень причин расширяется по мере накопления измене­ний в аграрном производстве, вызванных изменением структуры агрорынка в связи с появлением коммерческого сельского хозяй­ства. Через создание кооперативов фермеры видели возможность обеспечить себе доступ к различным услугам, которые они не могли получить ранее, проживая в отдаленной сельской местно­сти, или получить эти услуги по приемлемым ценам. Современ­ные исследования сельскохозяйственных рынков подтверждают тот факт, что они перестают быть конкурентными, характеризу­ются очевидными «отказами», проявляющимися в высоких тран-сакционных издержках, дискриминационных условиях заклю­чаемых контрактов, ассиметричности рыночной информации, в усилении монопсонической власти покупателей сельхозпродукции.

Как мы видим, представители упомянутых нами кооператив­ных школ пытались объяснить экономическую природу коопера­тивов через результаты их взаимодействия с внешней экономи­ческой (рынок) и политической (государство и принимаемые им законы, касающиеся деятельности кооперативов) средой. Однако полноценное исследование сущности кооперативных форм хо­зяйственной деятельности невозможно без анализа и моделиро­вания микроэкономических аспектов внутренней организации кооперативов. Отчасти микроэкономический анализ кооператива оказался возможен благодаря применению некоторых положений неоклассической теории фирмы, прежде всего принципа пре­дельного анализа.

Своеобразным толчком для исследования внутренней эконо­мики кооперативов стала работа представителя русской зарубеж­ной кооперативной мысли И.В. Емельянова «Экономическая тео­рия кооперации» (1942) [2]. Емельянов попытался разработать кооперативную теорию, анализируя, прежде всего, структурные и функциональные взаимоотношения между членами (участни­ками) кооператива и самим кооперативом. Емельянов утверждал, что, поскольку кооператив действует на основе себестоимости (безубыточности), он не имеет возможности самостоятельно учи­тывать прибыль или убытки. Только члены кооператива (ферме­ры) как индивидуальные производители получают прибыль или несут убытки. Таким образом, делался вывод, кооператив, не ста­вя своей целью обогащение (получение прибыли), не может счи­таться фирмой [24, с. 5]. Емельянов рассматривал кооператив как «совокупность экономических единиц», каждая из которых со­храняет свою экономическую независимость [14, с. 90]. Через кооператив его члены (фермеры) осуществляют свою предпри­нимательскую деятельность, а сам кооператив функционирует как филиал или часть взаимосвязанных экономических единиц. Такая оценка экономической сущности кооперативной организа­ции дает основание современным исследователям кооперативной теории утверждать, что Емельянов фактически был первым, кто проанализировал кооператив как форму вертикальной интегра­ции [19, с. 2], а также заложил основы концепции кооператива как чистого агентства с участниками (принципалами) как руко­водителями.

В дальнейшем взгляды Емельянова на экономическую приро­ду были развиты в исследованиях Ф. Роботки (Robotka) [12] и Р. Филлипса (Phillips) [11]. Так, Филлипс попытался определить ус­ловия оптимального для кооператива объема производства и оп­тимального ценообразования. Осуществляя экономический ана­лиз сущности кооператива, он использовал некоторые положения неоклассической теории фирмы, в соответствии с которыми коо­ператив рассматривается как находящееся в совместной собст­венности предприятие, управляемое независимыми членами-фирмами. Правда, при этом не объясняется, как эти фирмы опре­деляют степень своего участия в кооперативе. Что касается ко­нечной экономической цели кооператива, то она определяется конечными целями фирм-членов (индивидуальными фермерами в сельскохозяйственном кооперативе или домашними хозяйства­ми в случае потребительского кооператива). И здесь Филлипс исходит из неоклассического положения о максимизации прибы­ли фирмой, являющейся собственностью инвесторов [14, с. 88]. Согласно этому положению при наличии нескольких предпри­ятий в рамках одной фирмы необходимо на них обеспечить такой объем продукции, при котором на каждом предприятии максими­зируется прибыль. Ценообразование и оптимальный объем про­изводства определяется для всех фирм-членов точкой, в которой их предельные издержки производства и предельные издержки кооператива будут равняться предельному доходу кооператива, получаемому от реализации дополнительно произведенной еди­ницы продукции. Однако возникает проблема, связанная с этим предложением: члены не имеют стимула для производства на том уровне, когда кооперативное предприятие характеризуется или ростом, или уменьшением предельных издержек. В этих случаях предельные издержки, с которыми сталкивается член кооперати­ва, отклонялись бы от их значений для кооператива как целого. Например, если перерабатывающий кооператив сталкивается с увеличением предельных издержек, то предельный доход на еди­ницу продукции снижается для каждой дополнительной единицы сырья (сырого продукта), перерабатываемого кооперативом. Ин­дивидуальный член вынужден учитывать, как это уменьшение предельного дохода воздействует на его собственные доходы, и тем самым получает стимул для расширения производства сверх оптимального уровня, определенного для кооператива в целом. Член кооператива, таким образом, не несет полных предельных издержек, формирующихся в результате деятельности самого кооператива. Согласно подходу Филлипса, каждый член коопе­ратива имеет представление о равновесных объемах выпуска всех остальных членов, что определяет его собственные объемы производства [14, с. 89].

Вообще, современные исследователи природы кооперативов, обращающие ретроспективный взгляд на труды Емельянова, Ро-ботки, Филлипса, вынуждены признать, что четкого разграниче­ния в приверженности указанных авторов той или иной вышена­званным концепциям не обнаруживается [5, с. 7—8]. Так, в пуб­ликациях того же Филлипса находим, что кооператив это «ор­ганизованная интеграция» [11, с. 76], что кооператив это предприятие, созданное независимыми фирмами (фермерами), которые «вертикально объединяются в том смысле, что выпуск (объем производства) объединенного предприятия есть результат затрат сырья индивидуальных предприятий участвующих фирм, или, альтернативно, выпуск продукции индивидуальных пред­приятий выступает сырьем, используемым объединенным пред­приятием [11, с. 68]. Итак, участвующие фирмы объединены, поскольку несколько стадий целостного процесса производст­ва переданы под одно предпринимательское управление». По­добный разброс мнений не единственное уязвимое место рассмотренных подходов. Существенной критике была под­вергнута точка зрения, что кооператив, как расширение фер­мы, не принимает предпринимательские решения, как это де­лают фирмы, находящиеся в собственности инвесторов. Хотя практика кооперативной деятельности обнаруживает прямо противоположное: фермеры, объединяясь в кооперативы, деле­гируют часть своих полномочий (права принимать решения) коллективному органу. Спорным остается подход, предложен­ный Филлипсом и касающийся принципов распределения вы­год и льгот, управленческих голосов между членами коопера­тива. Филлипс считал, что в основе подобного распределения должен лежать принцип пропорциональности, т. е. доля выгод, получаемых членами от функционирования кооператива, оп­ределяется объемом участия (патронажа) фермеров (как клиен­тов) в хозяйственной деятельности кооператива и объемом ус­луг, потребляемых членами от своего кооператива (в потреби­тельском кооперативе, прежде всего). Однако подобный под­ход вступает в явное противоречие с одним из основопола­гающих кооперативных принципов, принципов демократиче­ского контроля: «один член одни голос».

Более последовательным в анализе кооператива как особого типа деловой организации (фирмы) оказался С. Энке (Enke), исследовавший сущность потребительских кооперативов (1945) [3]. Энке попытался проследить последствия выбора альтернативных целей и для кооператива, и для общества в це­лом. Кооператив в модели Энке рассматривается как монопо­лист или монополистический конкурент, что означает наличие определенного влияния на рыночные цены на свои товары и услуги. Вывод, который следует из указанной модели коопера­тива: благосостояние и членов кооператива, и общества в це­лом будет максимизировано, если управляющий кооперативом будет стремиться максимизировать сумму кооперативных при­былей («profits»), иными словами сумму излишка производи­теля, каковым выступает кооператив, и выгоду членов от более низких цен (потребительский излишек) [19, с. 4]. Кроме того, в данном исследовании обращается внимание на уникальность положения в кооперативе владельцев-клиентов: существует потребность уравновесить выгоды, получаемые им как акцио­нерами (инвесторами), с выгодами, получаемыми как клиенты («patrons») [19, с. 5].

Работа Энке первоначально была проигнорирована теорети­ками, занимавшимися проблемами функционирования сель­скохозяйственных кооперативов. Данная ситуация была пре­одолена в исследовании американских экономистов П. Хелм-бергера (Helmberger) и С. Хуза (Hoos) (1962) [4]. Их трактовка сельскохозяйственного кооператива на ближайшие двадцать лет стала своеобразной моделью в кооперативной теории, при разработке которой были использованы инструменты стан­дартной неоклассической теории фирмы с учетом специфики кооперативной деятельности. Хелмбергер и Хуз считали, что кооперативы не пытаются максимизировать свою собственную прибыль, а скорее обеспечивают максимизацию прибыли для своих членов-фермеров. Кооперативы, действуя на основе принципа нулевой прибыли, возвращают весь «излишек» (чис­тую разницу) членам. Хелмбергер и Хуз предположили, что в перерабатывающем сельскохозяйственном кооперативе ме­неджер обеспечивает максимизацию выгод своим членам через максимизацию среднего, приходящегося на единицу продук­ции, кооперативного излишка (или «выгодной цены»). Для снабженческого кооператива аналогичная, оптимизационная цель состояла бы в минимизации цены товара или услуги, пре­доставляемых (продаваемых своим членам) кооперативом, что позволяло при этом покрыть затраты на единицу продукции [19, с. 5].

Хелмбергер и Хуз разрабатывали модели поведения сельско­хозяйственного перерабатывающего кооператива для кратко- и долгосрочного периодов. Эти исследования привели их к выводу, что в кооперативах существуют стимулы для проведения поли­тики закрытого или открытого членства, означающей или огра­ничение численности членов кооператива, или, наоборот, расши­рение кооператива за счет новых членов. Поскольку в осуще­ствлении подобной политики непосредственно участвуют лица, наделенные менеджеральными полномочиями, возникает угроза потенциальных конфликтов интересов: правление кооператива ради расширения объемов бизнеса будет стремиться к расшире­нию членства, несмотря на рост предельных издержек в связи с ростом объемов перерабатываемой продукции на объединенном кооперативном предприятии.

Итак, игнорируемая ранее проблема взаимоотношений участ­ников кооператива, представленных общим собранием членов­кооператоров, правлением кооператива, менеджментом, неопре­деленность которых становится источником потенциальных кон­фликтов интересов, наконец, оказывается очерченной. Разнород­ность (гетерогенность) членства, различия мнений членов и мене­джмента по вопросам организационных целей, информационные издержки и т.п. ослабляли устойчивость и результативность коо­перативной деятельности. Разрешение подобных вопросов ряд исследователей кооперативных организаций предлагают осуще­ствлять на основе рассмотрения кооператива как коалиции уча­стников, применяя для анализа процессов принятия решений внутри кооператива теорию игр (активно стала использоваться в 80-е гг. XX в. при моделировании внутренней структуры коопе­ратива в трудах американских экономистов Дж. Стааца и Р. Сек-стона) [17; 21]. Применение теории игр позволяет рассмотреть ситуации (в контексте неоднородности предпочтений), когда вы­годы от коллективных действий получают все игроки (участники кооператива), но при этом члены кооператива должны заключить между собой сделку, как полученные доходы (чистая прибыль) будут распределены [24, с. 7]. Коррелирует с подобным подхо­дом основополагающий для кооперативной теории принцип го­товности членов кооператива договориться о механизме распре­деления получаемых выгод и затрат. Кооператив должен обеспечить своим членам наибольшие выплаты, чтобы заинтере­совать их остаться активными в рамках данной коалиции и со­хранить тем самым ее устойчивость. Теория игр допускает, что распределение затрат может оказаться достаточно произвольным, а значит, полного оптимума ожидать не приходится. Однако в кооперативе особую роль приобретают при принятии решений о распределении выгод и затрат понятия справедливости, коопера­тивных принципов, заинтересованности в результативности кол­лективных действий.

Усиление и теоретического, и практического интереса к кооперативной теории с 90-х гг. XX в. связано с развитием но­вой институциональной экономической теории (НИЭТ) и ис­пользованием ее инструментария для анализа деятельности кооперативных организаций. Применение теории прав собст­венности, теории трансакционных издержек, моделей принци­пал-агентских отношений и теории неполных контрактов дало новые возможности проникнуть в суть деятельности и поведе­ния кооперативных организаций. Использование фундамен­тальных положений НИЭТ позволило рассмотреть кооперати­вы как сеть контрактов, что преодолевает затянувшиеся дебатыпо вопросу, является ли кооператив формой вертикальной ин­теграции или просто отдельной предпринимательской фирмой, поскольку предполагается сосредоточить внимание на анализе отношений, возникающих между собственниками различных долей в имуществе кооператива (stakeholders) [7].

Однако применение основных категорий НИЭТ к анализу кооператива как совокупности контрактов (конфликт интересов, ассиметричность информации, оппортунистическое поведение, стохастический процесс) должно исходить из важной предпо­сылки: член кооператива одновременно является пользователем (клиентом) и инвестором, что обостряет проблему неопределен­ности установленных прав собственности. Усложнение организа­ционной структуры кооперативов, особенно сельскохозяйственных, актуализирует проблему использования моделей принципал-агентских отношений. Неопределенность установленных прав собственности приводит к конфликтам по остаточным требова­ниям и контролю над принимаемыми решениями, поскольку, с точки зрения теории прав собственности, именно остаточные права на доход и управление определяют степень влияния членов кооператива на процесс принятия решений. Эти конфликты в контексте специфичности кооперативов, управляемых своими пользователями, можно представить пятью группами проблем [1, с. 1156—1157].

1. Проблема безбилетника (the free rider problem), которая ха­рактерна, прежде всего, для кооперативов открытого членства, когда новые участники получают такие же клиентские льготы (выгоды) и остаточные права, как и основатели кооператива. Возникает своеобразный конфликт поколений, в результате чего кооператоры старшего поколения утрачивают стимулы для вло­жения капитала в свой кооператив.

2. Проблема горизонта (the horizon problem), которая связа­на с ограничениями на переносимость остаточных прав пре­тендента на наличный денежный поток, что приводит к диф­ференциации инвестиционных предпочтений в пользу крат­косрочных инвестиционных решений, обеспечивающих преоб­ладание текущих платежей участникам над долгосрочными инвестициями.

3. Проблема портфеля (the portfolio problem), причина которой в том, что инвестиционное решение «привязано» к решению па­тронажа. В кооперативах наблюдается дифференциация предпоч­тений к риску представителей различных поколений. Участники являются держателями субоптимальных портфелей и, будучисклонными к меньшему риску, оказывают давление на членов правления, чтобы переформатировать инвестиционный портфель кооператива, даже если безрисковый или с низким уровнем риска портфель будет означать и более низкие средние ожидаемые до­ходы по всем инвестициям. Некоторые исследователи видят ре­шение данной проблемы в организации торговли остаточными правами (паями), что позволило бы участникам сформировать оптимальные инвестиционные портфели, отражающие их склон­ность к риску. Правда, рост объемов инвестирования за счет стоимости, созданной благодаря деятельности кооператива, мо­жет привести к сокращению выплат производителям (т.е. кон­трактные цены окажутся менее коррелированы с чистыми дохо­дами кооператива).

Страницы:
1  2 


Похожие статьи

Е А Юрманова - Генезис экономической теории кооперативной организации от классического анализа к неоинституциональным концепциям

Е А Юрманова - Социально-экономические организации в контексте генезиса теорий фирмы

Е А Юрманова - Роль кооперативов в сокращении бедности и социальном развитии международный опыт для украины