Л А Чувпило - Из истории индологии в харьковском университете д н овсяннико-куликовский - страница 1

Страницы:
1 

Електронна бібліотека

видань історичного факультету

Харківського університету

Чувпило Л. А. Из истории индологии в Харьковском университете: Д. Н. Овсяннико-Куликовский // Материалы международной конференции молодых историков. - Харьков, 1994. - C. 219 - 224.

При використанні матеріалів статті обов'язковим є посилання на її автора з повним бібліографічним описом видання, у якому опубліковано статтю. Дана електронна копія статті може бути скопійована, роздрукована і передана будь-якій особі без обмежень права користування за обов'язкової наявності першої (даної) сторінки з повним бібліографічним описом статті. При повторному розміщенні статті у мережі Інтернет обов'язковим є посилання на сайт історичного факультету.

Адреса редакційної колегії:

Україна, 61077, Харків, пл. Свободи, 4,

Харківський національний університет ім. В. Н. Каразіна,

історичний факультет. E-mail: istfac@univer.kharkov.ua

©Харківський національний університет ім. В. Н. Каразіна; історичний факультет ©Автор статті

©Оригінал-макет та художнє оформлення - зазначене у бібліографічному описі видавництво ©Ідея та створення електронної бібліотеки - А. М. Домановський

Документи свідчать, що вже в вересні 1931 р. був голод в бага­тьох районах республіки, який весною 1932 р. набув значного поширення Тільки прихід літа відвернув у 1932 р. його дальше поглиблення. Однак, новий, вже нищівний голод стояв на порозі, який лютував з осіні 1932 р. по кінець 1933 р.

Навіть один і той же дослідник в різних статтях дає різні дати стосовно початку масового голодомору. Так, в статті «Тра­гічна статистика голоду» С. В. Кульчицький пише, що масовий голод розпочався у лютому 193.3 р.[1], а в другій своїй статті «Між дзома війнами (1921 —1941 рр.)», він вказує, що це почалося з березня 1933 р.[2].

С. В. Кульчицький вважає, що найвищої точки голодомор досяг у літні місяці 1933 р.[3]. А в передумові до збірника «Голод 1932—1933 років на Україні: очима істориків, мовою документів» відмічається, що пік цього страшного лиха припав на весну — літо 1933 р. -

Цей огляд історичної літератури з проблеми голодомору в Україні дає підставу зробити такий висновок: дана проблема потребує свого подальшого вивчення. Лише ретельне досліджен­ня документів та матеріалів дасть змогу, написати історію голо­домору 1931 —1933 pp. в Україні.

Л. А. ЧУВПИЛО

из истории индологии в харьковском университете:

д. н. овеянико-куликовский

Видным ориенталистом-индологом, известным не только в Харькове, но и за его пределами, был ординарный профессор по кафедре сравнительного языкознания и санскрита Харьков­ского университета Дмитрий Николаевич Овсянико-Куликовский (1853—1920). Он родился 23 января 1853 г. в м. Каховка, Таври­ческой губернии в дворянской семье (более подробно см.: 1, с. 229—230). Среднее образование получил в Симферопольской классической гимназии (окончил курс в 1871 г.), а высшеев Новороссийском университете на историко-филологическом фа­культете. Окончил курс со степенью кандидата в 1876 г., пред­ставив кандидатское сочинение «О языке Повести временных лет». В 1877 г. был оставлен при Новороссийском университете и отправился за границу для приготовления к кафедре сравни-

1 Український історичний журнал, 1989. — № 7. — С. 99—108.

5 Голод 1932—1933 років на Україні: очима істориків, мовою докумен­тів, с. 8.тельного языкознания и санскрита. За границей пробыл 5.лет, занимаясь преимущественно санскритом и текстом Зенд-Авесты. Большую часть времени провел в Париже, где изучал древне-персидокий, новоперсидский и древнееврейский языки.

Возвратившись в 1882 г. в Россию, защитил при Московском университете для получения права приват-доцентуры небольшой этюд из области ведийской мифологии под заглавием «Разбор мифа о соколе, принесшем цветок Сомы» (см.: 6). Будучи вслед за тем избранным в приват-доценты историко-филологическим факультетом и советом Новороссийского университета, с января 1883 г. начал чтение лекций по санскриту и сравнительной грам­матике санскрита и древних иранских языков. В 1884 г. при Харьковском университете выдержал экзамен на степень магист­ра сравнительного языкознания и санскрита, а в следующем 1885 г. там же защитил и магистерскую диссертацию. В 1887 г. в Новороссийском университете защитил диссертацию на степень доктора и в том же году был назначен экстраординарным про­фессором в Казанском университете, откуда в 1888 г. переведен ординарным профессором в Харьковский университет, где работал до выхода в отставку в 1905 г.

В Харьковском университете ученый занимал кафедру срав­нительного языковедения и санскрита, которая ведет свое начало с 1805 г. (тогда она называлась жафедрой восточных языков и сравнительного языкознания). Здесь Д. Н. Овсянико-Куликов-ский читал курсы по сравнительной грамматике, санскриту, обще­му языкознанию и психологической критике словесных произве­дений, которые стали и темами его научных исследований. По выходе в отставку в 1905 г. Д. Н. Овсянико-Куликовский в связи с плохим состоянием здоровья фактически прекратил свою преподавательскую и научную деятельность, а чтение его лекционных курсов продолжил П. Г. Риттер.

Значительная часть научных и научнонпопулярных трудов ученого посвящена древней Индии, ее верованиям и языкам. Так, его магистерская диссертация называлась «Опыт изучения вакхических культов индоевропейской древности в связи с ролью экстаза на ранних ступенях развития общественности». Ее первая часть посвящалась культу божества Сома в древней Индии эпохи вед. Она была издана в Одессе в 1883 г. в «Записках Ново­российского университета» и отдельно объемом в 240 с. (см.: 5). В 1884 г. вышла из печати работа «Зачатки философского созна­ния у индусов» (ом.: 3). В 1887 г. «К истории культа огня у индусов в эпоху Вед» (см.: 4), а в 1889 г. в Париже на французском язке было опубликовано сочинение Д. Н. Овся-нико-Куликовского, посвященное описанию культа огня в «Ригве-де» (см.: 8). В 1892 г. появились «Ведийские этюды», где поме­щался большой материал об Индре и сынах. Адиты (см.: 2). В том же году научная общественность России познакомиласьс большой статьей 6 религии индусов в эпоху йед, поДводйвшей итог многолетним исследованиям ученым вед и ведизма (ом.: 7, с. 172—231),

Изучая данные ведийских теистов, особенно тысячу с лишним гимнов древнейшего письменного памятника Индии «Ригведы», которые оформились в единый сборник приблизительно в XI—-X вв. до н. э. ученый проследил продвижение индоарийских пле­мен на восток и освоение ими долины Ганга, проанализировал их экономическое и политическое развитие, попытался устано­вить районы обитания индоариев, выделив в этом отношении район нынешнего индийского штата Пенджаб, взаимоотношения пришельцев с местным населением, влияние его религиозных представлений на индоариев, провел лингвистический анализ «Ригведы» и других ведийских сборников. При этом главным предметом рассмотрения стали религиозные воззрений индийцев эпохи вед, их мифологические представления.

Анализируя верования ведийских племен, складывавшихся на протяжении длительного отрезка времени, Д. Н. Овсянико-Куликовский пришел к выводу, что ведизм, представлявший собой древнейшую форму религиозного сознания индусов, являл­ся такой же великой религией, как и возникшие вслед за ним брахманизм и буддизм. Считая ведизм религиозной системой в виде комплекса религиозных представлений и соответствовав­ших им культовых действий, внутри которой выделялись' различ­ные верования, исследователь отметил- что приблизительно в 1000—800 гг. до «. э. он разложился, оказав большое влияние на брахманизм и другие более поздние религиозные направления (см.: 7, с. 172—173).

Д. Н. Овсянико-іКуликовский обратил внимание на. то, что для ведийской религии характерен политеизм, напоминавший политеизм древних греков, почитание огромного количества богов и божеств, отличавшихся антропоморфизмом (см.: 7, с. 175). Индийцы эпохи вед наделяли явления природы, а также богов, которым поклонялись, свойствами человека, его достоинствами и недостатками. Наряду с антропоморфностью широко встречал­ся и териоморфизм, когда божество выступало в форме бога-животного, сохраняя при этом основную связь с явлениями при­роды. К богам обращали гимны, которые слагали жрецы, пере­давая их из поколения в поколение, пока они не были собраны в сборники, получившие название вед; среди них первое место принадлежало «Ригведе». Изучение ее гимнов позволило ученому произвести классификацию богов, дав ему полное основание утверждать, что центральная идея ведизма это идея культа и теософия культовых божеств Апни и Сомы (см.: 7, с. 176).

Отличительным признаком богов являлось бессмертие. По мне­нию исследователя, бессмертные боги и богини это обоготво­ренные явления природы; их бессмертие не обходилось без под-

Дёржкй Культа, а куЛьт наХбДйлей в руках людей, стало быть) люди являлись некоторым образом блюстителями бессмертия богов. Божество как бы ожидало от смертных подтверждения и признания своего бессмертия, как и других атрибутов. Перво­источники бессмертия священный огонь (Агни) и священный напиток Сомы, игравшие весьма важную роль в религиозной системе ведизма (7, с. 185—186). К ним люди обращались с мо­литвами и приносили жертвоприношения. Молитву Д. Н. Овсяни­ко-Куликовский считал неотъемлемой частью культа, которому индусы придавали исключительное значение. Он подчеркивал, что в ведийскую эпоху молитва еще не отделилась от.культа; ёама по себе она бы не дошла до божества и не могла бы на него должным образом воздействовать. Поэтому молитва на том этапе развития индийского общества всегда сочеталась с жертво­приношением (7, с. 181).

Основой культа считался Агни, поскольку только с его по­мощью люди посылали богам свои дары, а жертвенный костер рассматривался как источник бессмертия богов, которые и достиг-, ли его благодаря Агни. Тем самы'м Агни выступал как связующее звено между богами и людьми. Культу бога огня, который восхо­дил к древнему представлению об огне как основе благополучия домашнего очага, и был назван в «Ригведе» хранителем дома, Д. Н. Овсянико-Куликовский посвятил специальное исследование (см.: 4). На основе детальнейшего изучения гимнов «Ригведы-» он здесь пришел к выводу, что необходимо различать три свя­щенных огня: огонь домашний или родовой, огонь общинный или сельский и огонь союзный, т. е. принадлежавший союзу племен. По своему происхождению огонь делился на земной, небесный, солнечный и огонь молнии (см.: 4, с. I). О большом значении" священного огня у индусов свидетельствовал словарь эпитетов Агни, составленный Д. Н. Овсянико-Куликовским. Он занял 60 страниц исследования и насчитывал 831 эпитет (см.: 4, с. 60— 120). В конце книги автор пришел к следующему важному заклю­чению: «Итак в эпоху Вед индусы поклонялись не одному, а трем земным огням: домашнему, общинному, и союзному. Развитие культов и концепций этих трех священных огней шло в, ногу с развитием самой гражданственности арийцев Семиречья и, буду­чи тесно связано с успехами жреческих семей, подготовляло гря­дущее торжество кастовых порядков» (4, с. 59).

Культу бога священного опъяняющего напитка Соме отво­дится много места во всех вышеназванных индологических тру­дах Д. Н. Овсянико-Куликовского. Объектом специального иссле­дования он стал в первой части сочинения о вакхических куль­тах индоевропейской древности, где сравнивались вакхические культы древних индийцев, иранцев и греков (см.: 5). Автор обра­тил внимание, что Сома, как и Агни, считался основой бессмер­тия богов. Хотя употребление других спиртных напитков не одоб­рялось к Даже рассматривалось как зло, люди, подражай богам, стремились испить священный и бессмертный напиток Сомы, счи­тая, что после его употребления они Объединяются с богами в единое целое.

Анализируя этимологию имени Сома, Д. Н. Овсянико-Куликов-1 ский пришел к выводу, что это тот, кто выжимает сок, «то, что дает сок»* Это и растение сома, из которого добывался опьяня­ющий напиток, и само божество этого напитка, представленное в виде небесного жреца, его изготовлявшего, Процедура выжима­ния сока из растения й изготовления священного напитка, деталь­но описанная в гимнах «Ригведы», превращалась в священнодей* стене с элементами таинства и мистики, хотя это был всего лишь сок горного растения, смешанный с водой, кислым молоком и ячменными зернами. После брожения получался крепкий опъя-няющий напиток, который обоготворялся; ему приписывались сверхъестественные силы (см.: 5, с. 8—10).

Важнейшим условием, при помощи которого Сома приобре­тал свою чудодейственную силу и приводил человека в экстаз, являлось пение гимнов. В выдвинутой ученым концепции экстаза отмечалось, что пение гимнов, служа причиной экстаза, явля­лось в то же время и результатом последнего (см.: 5, с. 50). Говоря о значении употребления Сомы, Д. Н. Овсянико-Куликов­ский писал: «Потребление онъяняющего напитка дало могучий импульс дальнейшему развитию психической деятельности. Он окрылял фантазию, развязывал язык, развивал общитель­ность, подвигал вперед поэтические, творческие и культурные инстинкты человека» (5, с. 24). Поклонение напитку он приравни­вал к поклонению огню. «Поклоняясь огню и напитку, люди обо­готворили свои собственные изобретения, поклонились делу рук своих... Оба изобретения имели колоссальное значение на ран­них ступенях общественности», резюмировал автор (5, с. 23).

Описывая легенду о похищении у богов соколом цветка Сомы и передачи его людям, напоминающую древнегреческую легенду о похищении огня Прометеем, Д. Н. Овсянико-Куликовский под­черкнул, что индусы различали Сому земного и Сому небесного, причем земной рассматривался как воплощение небесного (см.: 5, с. 16). Он насчитал в «Ригведе» 40 эпитетов Сомы в 120-ти гим­нах, обращенных, непосредственно к нему, что свидетельствовало о всеобъемлющем характере Сомы, воплотившем в себе функции и силы, присущие и другим божествам. В частности, Сома отож­дествлялся или сравнивался с солнцем, небом, землей, наделялся различными качествами и символами, в том числе и человече­скими, изображался то в виде божества половой любви, то в виде различных животных, особенно быка. Это дало основание Д. Н. Овсянико-іКуликовскому считать Сому в некотором роде верховным божеством, наделенным множеством самых разнооб­разных качеств и функций (см.: 5, с. 129—189).

ПодводЯ итог сказанному, следует отметить, что Д. Н. ОвсЯ-нико-Куликовский внесзначительный вклад в изучение религи* озных воззрений, культуры, истории и языка населения древней Индии. Многие соображения относительно религии индоариев ведийской эпохи, развития их культуры и языка не утратили своего значения и в наше время, а поднятые им некоторые важ­ные вопросы «арийской проблемы» до сих пор являются спорны» ми и требуют еще своего решения. Например, дискуссионными остаются вопросы откуда и какими путями индоарийские племе­на пришли на территорию Индостана, в какой его области они впервые появились, о прародине ариёв, об уровне их цивилиза­ции и уровне цивилизации коренного индийского населения, языке и письменности древних индийцев и иранцев, некогда живших вместе, образуя так называемую индоиранскую общность, о дати­ровке их письменных памятников и ряд других.

Д. Н. Овсянико-Куликовский был ученым-энциклопедистом, владевшим многими восточными и европейскими языками. Глуби­на и обширность его знаний поразительна, охватывая историю, культуру, литературу, языки, фольклор, этнографию и другие области человеческой деятельности. Это был подлинный специа­лист своего дела, беззаветно ему преданный, во многом опере­дивший своих западноевропейских коллег, которые в большин­стве своем оправдывали колониализм, отказывая в праве наро­дам Индии развиваться самостоятельно и свободно. Труды Д. Н. Овсянико-Куликовского выгодно отличаются свободой от расовых и религиозных предрассудков, стремлением дать глубо­кое научное описание истории и культуры народов Индостана, скрупулезнейшей работой с оригинальными источниками. Досто­инством их также является стремление автора мыслить само­стоятельно, глубоко и оригинально, его большая эрудиция и ши­рота интересов. В этом отношении Д. Н. Овсянико-Куликовский явился одним из основателей прогрессивного направления в сла­вянской ориенталистике, возглавляемого выдающимся востоко­ведом Н. Я. Бичуриным.

Литература

• 1. Историко-филологический факультет Харьковского университета за пер­вые сто лет его существования (1805—1905). X., 1908.

2. Овсянико-Куликовский Д. Н. Ведийские этюды. X., 1892.

3. Его же. Зачатки философского сознания у индусов. Одесса, 1884.

4. Его же. К истории культа огня у индусов в эпоху Вед. Одесса, 1887.

5. Его же. Опыт изучения вакхических культов индоевропейской древно­сти в связи с ролью экстаза на ранних ступенях развития общественности. Одесса, 1883.

6. Его же. Разбор мифа о соколе, принесшем цветок Сомы. М., 1882.

7. Его же. Собрание сочинений. Опб., 1909. Т. 6.

8. Его Же. Les trois feux Sacres du Rig-Veda Paris, 1889.


1 Кульчицький С. В. Трагічна статистика голоду, с. 68.

[2] Кульчицький С. В. Між двома війнами (1921—1941 pp.). Сторінки історії України XX століття, К., 1992. С. 90.

[3] Там же.

Страницы:
1 


Похожие статьи

Л А Чувпило - Из истории индологии в харьковском университете д н овсяннико-куликовский