П И Дмитрашко - Развитие эволюционной теории в россии в первой половине ХІХ в эволюционное учение к Ф Рулье - страница 1

Страницы:
1  2 

Министерство высшего и среднего специального образования УССР

ОДЕССКИЙ   ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени И. И. МЕЧНИКОВА

 

 

П.     И. ДМИТРАШКО

 

 

 

 

 

 

РАЗВИТИЕ ЭВОЛЮЦИОННОЙ ТЕОРИИ В РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. ЭВОЛЮЦИОННОЕ УЧЕНИЕ К. Ф. РУЛЬЕ

(ЛЕКЦИЯ ПО РАЗДЕЛУ КУРСА ДАРВИНИЗМА И  ИСТОРИИ  ЭВОЛЮЦИОННЫХ УЧЕНИЙ ДЛЯ  СТУДЕНТОВ   БИОЛОГИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА

УНИВЕРСИТЕТА)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ОДЕССА

1963

Рекомендовано кафедрой генетики и дарвинизма Одесского госуниверситета им. И. И. Мечникова.

Рецензенты — профессор И.  И.  Пузанов,   профессор А.  Р. Прендель

Ответственный редактор  — профессор Р.   О. Файтельберг.

РАЗВИТИЕ   ЭВОЛЮЦИОННОЙ   ТЕОРИИ   В РОССИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XIX В. ЭВОЛЮЦИОННОЕ УЧЕНИЕ К. Ф. РУЛЬЕ

Общественно-экономические условия развития естество­знания в первой половине XIX века в России. К концу первой половины XIX столетия феодально-крепостнический строй России переживал глубокий кризис. Устаревшие феодально-крепостнические производственные отношения и политический строй того периода стали серьезным тормозом для развития капиталистических форм хозяйства, производительных сил страны.

Нарастала революционная борьба крестьян против кре­постного права, вдохновителями которой были философы-ма­териалисты, революционные демократы В. Г. Белинский, Н. А. Добролюбов, Н. Г. Чернышевский, А. И. Герцен и др., продолжавшие материалистические традиции М. В. Ломоно­сова, А. Н. Радищева. Все это расшатывало основы помещи-чье-крепостнического строя.

Развитие науки в России связано с революционным подъ­емом конца 50-х и начала 60-х годов XIX столетия, но особен­но заметно отразилось оно на развитии естествознания. Инте­рес к естественным наукам был обусловлен потребностями экономического и культурного развития России.

Под влиянием русской классической философии XIX века естественно-научных взглядов революционных демократов, а также русских естествоиспытателей XVIII в. — предвозвест­ников исторических воззрений на живую природу М. В. Ломо­носова (1711 — 1765), А. Каверзнева, А. Н. Радищева (1749— 1802), М. М. Тереховского (1740—1796), К. Ф. Вольфа (1734— 1794), А. М. Шумлянского (1748—1795) и мн. др. в России сформировалась целая плеяда биологов-материалистов, кото­рые самостоятельно еще до Дарвина пришли к мысли об исто-

ическом развитии окружающей природы — К. М. Бэр, М. А. Максимович, П. Ф. Горянинов, К. Ф. Рулье, Л. С. Цен-ковский, А. Н. Бекетов, Н. А. Северцов и др. Все это и под­готовило почву в России для восприятия и творческого раз­вития дарвинизма.

Наиболее ранним представителем материалистического направления в биологии России XIX в. был выдающийся есте­ствоиспытатель А. М. Таушер. Он признавал историческое развитие живой и неживой природы, подтверждая это поло­жение фактами из области геологии, палеонтологии, зоогео­графии, а также изменчивостью домашних животных и куль­турных растений при изменении условий их жизни. Призна­вал прогрессивное развитие живой природы и считал, что вновь возникшие формы приспособлены к условиям жизни.

Указывая на большое сходство человека с животными, от­мечал в то же время их качественное различие, считая, что мышление человека представляет более высокую ступень раз­вития, особенностей, присущих животным. Его взгляды ока­зали значительное влияние на развитие исторической идеи в биологии.

Я. К. Кайданов (1779—1855) — выдающийся исследова­тель природы, много сделал для развития материалистическо­го направления в биологии. В своей докторской диссертации (1813) «Четвертичность жизни» он, критикуя метафизические взгляды, доказывал постепенное развитие природы — от пер­вичной (минеральной) формы, через растительную и живот­ную формы до человека включительно. Каждая следующая форма берет начало в предыдущей — в этом проявляется их историческая связь. Природа, по Кайданову, единое целое, находящееся в непрерывном развитии. Признавал изменчи­вость видов, параллелизм индивидуального развития челове­ка с этапами развития животного мира, а также родство че­ловека с животными, указывал на их качественное отличие. Не вскрыл факторов исторического развития, считал, что это является   задачей   будущего науки.

Смелым, решительным и последовательным борцом с идеа­лизмом, за материалистическое направление в биологии и ме­дицине был И. Е. Дядьковский (1784— 1841) — видный уче­ный  первой   половины  XIX в.

На 'основе своих исследований он пришел к выводу о един­стве живой и неживой природы и о происхождении органиче­ской из неорганической; отстаивал принцип причинности, при­давал   решающее  значение  опыту  в   познании органического мира. Источник развития, по его мнению, заключается в са­мой материи. Признавал изменчивость видов и прогрессивное развитие живой природы; многообразие ее форм он объяснял разнообразием условий жизни: климата, пищи и образа жиз­ни. Все в мире материально и человек представляет собой форму существования материи. Он еще в тот период пришел к правильному заключению о ведущем значении нервной систе­мы во всей деятельности человеческого организма. Следова­тельно, И. Е. Дядьковский задолго до Дарвина отстаивал ма­териалистические представления о развитии органического ми­ра, чем оказал большое влияние на формирование научных взглядов И. Т. Глебова — учителя И. М. Сеченова, К. Ф. Ру-лье, М. А. Максимовича и др.

Большое значение в борьбе за материализм в биологии имели также работы видного ученого, одного из первых пред­ставителей экспериментального направления А. М. Филома-фитского (1807—1849). Он признавал материальность мира, его познаваемость и резко выступал против идеализма, отста­ивая необходимость применения экспериментального метода как основы биологической науки. Придавал большое значение теоретическим обобщениям. На основе своих исследований роли головного мозга высказал интересную мысль о наличии процессов угнетения и задерживания рефлекторных реакций, что позже было тщательно исследовано и обосновано работа­ми И. М. Сеченова. Признавал зависимость организма от условий жизни, высказал мысль о соответствии организации животных их среде обитания, зависимости строения желудка, зубов от рода пищи. Считал необходимым применять истори­ческий   метод   в   физиологических исследованиях.

М. А. Максимович (1804—1873) — первый ботаник-эволю­ционист. За короткое время работы в области естествознания (11 лет) написал несколько книг и 60 статей по ботанике, зоо­логии и методологии естествознания и много сделал для утверждения материалистических взглядов в биологии Рос­сии. В 1823 году"он высказал предположение о клеточном строении растений, что позже было доказано его собственны­ми исследованиями. Признавал естественное происхождение и историческое развитие живой природы, которое идет в направ­лении от простого к сложному. «В природе виден ход от низ­шего к высшему, совершеннейшему, от единства и простоты к сложности и разнообразию», писал Максимович. Изменчи­вость организмов, возникновение новых видов он объяснял влиянием   измененных  условий   жизни,   указывая,   что особиодного и того же вида «...бывают значительно различны, и тем более, чем более различны оные условия». Признавал насле­дование приобретенных изменений, в результате чего разно­видности, породы, по его мнению, образуют новые виды. Хотя Максимович и не был последовательным материалистом, но его работы в области естествознания сыграли значительную роль в опровержении идеализма и метафизики и имели боль­шое значение в развитии материалистического направления в биологии.

Павел Федорович Горянинов (1796—1865) — видный бо­таник, один из первых русских эволюционистов. На формиро­вание его научных взглядов оказали большое влияние Я. К. Кайданов, М. А. Максимович. Идею эволюции он пони­мал широко — как мировой процесс всеобщего развития. Сре­ди его многочисленных трудов большой интерес представляли «Начальные основания ботаники» (1827), «Первые черты сис­темы природы» (1834), «Основы ботаники» (1841) и др.

Он был единомышленником А. И. Герцена и К- Ф. Рулье,. признававших изменчивость видов и историческое развитие органического мира. Ему принадлежит приоритет в открытии клеточного строения организмов. Живая природа отличается от неживой клеточным строением — считал Горянинов; неор­ганические тела состоят из молекул. Признавал существова­ние доклеточных структур и высказал представление (о фило­генезе клетки. В этом вопросе он является предшественни­ком Геккеля. По его мнению предшествующая клетке струк­тура состояла из ядерного вещества (т. е. так же как и неко­торые современные ученые признают вирусы за возможных предшественников   клеточных организмов).

На основе исследований он пришел к убеждению, что виды непостоянны, а изменчивы и раньше Дарвина выступил в за­щиту эволюционного учения. Принципы этого учения он еще в 1834 году применил в систематике и распространял на все систематические категории и группы, включая и человека. Он расположил группы организмов, начиная от более простых к более сложным в следующем порядке — растения: лишайни­ки, печеночники, мхи, плауны, хвощи, папоротники, голосе­менные, покрытосеменные; в системе животного мира он рас­полагает группы, начиная от инфузорий, затем лучистые, мол­люски, кольчецы, членистоногие, рыбы, амфибии, рептилии, птицы,   млекопитающие   и человек.

В работе «Первые черты системы природы» он отстаивал мысль о том, что под влиянием внешней среды виды изменя-

6

ются и изменения наследуются потомством. Горянинов считал, что природа развивается в прогрессивном направлении путем «спиралевидного восхождения». Он показывает эволюцию ма­терии, начиная от тел неорганической природы, через простей­шие   органические   формы,   вплоть   до человека.

Он разработал свою концепцию происхождения жизни, близкую к современным представлениям (от кооцервата к ви­русу). Признавая происхождение человека от нижестоящих живых существ, а в конечном итоге от неорганической приро­ды, он в то же время отмечает своеобразие в его развитии — в человеке материя достигла той высшей ступени развития, когда   она   познает   самое себя.

Он первый признал равноценность спор и пыльцы, споран­гиев и пыльников, спорангиев и семяпочек, установил эволю­ционную связь папоротникообразных и семенных растений (что приписывалось Гофмеотеру). Он также впервые признал происхождение цикадовых от папоротниковых, хвойных от плауновых, что позже было подтверждено, и сделал ряд дру­гих открытий, а также высказал много интересных мыслей. Горянинов правильно оценивал для филогенетических построе­ний значение палеонтологии, онтогении, сравнительной анато­мии, тератологии.

Проф. Б. М. Козо-Полянский дает высокую оценку Горя-нинову как ученому широкой эрудиции, с большими способ­ностями, что и позволило ему сделать ряд ценных открытий и обобщений. Он также указывает, что творчество Горянинова характеризуется самобытностью, смелостью и новаторством. Все черты творчества Горянинова сближают его с Ломоносо­вым и определяют его место в истории науки. Однако он, как ученый, оказался непризнанным в своем отечестве и был за­быт современниками.

Учение К. М. Бэра об индивидуальном развитии и его эво­люционные представления. В области эмбриологии выдающие­ся открытия были сделаны членом Российской Академии Наук К М. Бэром (1792—1876) — одним из крупнейших естество­испытателей  XIX века.

Карл Максимович Бэр родился в Прибалтике, недалеко от Таллина. Его родители были русские подданные. Семья жила в Эстонии. Молодые годы после окончания медицинского фа­культета университета в Дерпте Бэр провел в Германии, где и работал до 1834 года. Занимался зоологией, сравнительной анатомией, эмбриологией и приобрел известность.

В связи с приглашением в    г. переехал в Петербург,

удучи избранным в члены Академии наук, Бэр искренне счи­тал Россию своей родиной, что доказал на деле, проработав в   России   до   конца   своей жизни.

В течение длительного периода в эмбриологии господство­вал преформизм. Как известно, впервые выступил против пре­формизма русский академик К. Ф. Вольф, который развил учение об эпигенезе. Но после исследований Вольфа еще мно­го оставалось невыясненного, многое нуждалось в дополни­тельном изучении и даже пересмотре. Вольфом было сделано только главное — преформизму нанесен сильнейший удар.

Огромное значение для развития исторического воззрения на органическую природу имели эмбриологические работы Карла Максимовича Бера и др. Ч. Дарвин в своей работе «Происхождение видов» дал обоснование своей теории, выде­лив особый раздел «Развитие и эмбриология» (гл. XIV), в ко­тором в значительной мере использует данные исследований Бэра.

Исследования К. М. Бэра не только окончательно опро­вергли преформизм, получивший в свое время широкое рас­пространение, но и позволили сформулировать ряд важней­ших закономерностей, имеющих большое значение для обосно­вания эволюционной теории. Он исследовал эмбриональное развитие многих животных с большой тщательностью и на большом материале (изучая развитие цыпленка, он вскрыл 2000 куриных яиц), что позволило ему провести сравнение процесса развития и установить некоторые общие законо­мерности его: процесс образования зародышевых листков, дифференцировки тканей и органов путем преобразования. Открыл хорду, яйцевые клетки млекопитающих.

Бэр отмечает необычное сходство ранних стадий в разви­тии различных животных (млекопитающих, птиц, ящериц, змей и др.) как в целом, так и в развитии отдельных частей, и указывал, что зародыши можно различить только по величи­не. Он писал: «У меня имеются два маленьких зародыша в спирту, причем я забыл в свое время опустить туда записку с названием формы, и в настоящее время из-за этого я совер­шенно не в состоянии определить даже класс, к которому они принадлежат».

Он пришел к выводу, что    общее каждой более крупной - груп-пы  животных образуется  в зародыше раньше,  чем спе­циальное:  прежде всего развиваются  признаки типа, класса, затем   более  мелких таксономических единиц.     Бэр замечал, что определенные стадии развития у высших животных соот­ветствуют постоянным формам низших животных и считал, что зародыши высших форм подобны зародышам низших форм, но не их взрослым формам; первоначально зародыши животных одного типа сходны, а затем в процессе дальней­шего развития приобретают все большие и большие разли­чия, т. е. происходит эмбриональная дивергенция. Дальше он отмечает, что чем более отличны друг от друга две животные формы во взрослом состоянии, тем далее вглубь эмбриональ­ного развития нужно погрузиться для того, чтобы найти меж­ду   ними сходство.

Таким образом, работы Бэра устанавливали поразитель­ное единство в зародышевом развитии различных позвоноч­ных животных. Исследованиями отечественных ученых А. О. Ковалевского и И. И. Мечникова это единство было рас­пространено и на беспозвоночных. Они показали, что зароды­шевые листки образуются не только у позвоночных, но и у беспозвоночных. Уже эти факты и дальнейшее накопление ма­териала в эмбриологии заставляло ученых задуматься над вопросом: чем же объясняется это единство?

К. М. Бэр, подобно Кювье, пришел к утверждению о суще­ствовании четырех типов развития, но построил это положе­ние на данных сравнительной эмбриологии. Он говорил о на­личии пограничных форм, которые сближают соседние отря-дыл классйлмлекопитающих.

Основной труд Бэра «История развития животных» (1828—1837) содержит огромный фактический материал и имеет   большое   теоретическое значение.

Труды Бэра послужили основой для определения связи между типами животного мира; факты, открытые им, с настоя­тельностью ставили вопрос о причинах единства в организа­ции   животного мира.

Дарвин указывал в «Происхождении видов», что Бэр вы­сказал свое убеждение, основанное главным образом на за­конах географического распространения организмов, что орга­низмы теперь совершенно различные, происходят от общих родоначальников. Дарвину были известны только мысли, вы­сказанные   Бэром   на   склоне   его лет.

В молодости (в 20-х годах прошлого века) Бэр был эво­люционистом и высказывал мнение, что жизнь на земле раз­вивалась постепенно, в зависимости от изменения условий внешней среды, что высшие формы произошли от низших, бо­лее древних форм, связь между ними должна быть представ­лена в виде дерева. Но эти взгляды Бэра не получили широко-го распространения, так как большинство статей его на эту тему осталось в рукописном виде. Они были изучены только в конце 30-х и начале 40-х годов XX века. Позже он допускал эволюцию только внутри типов.

После выхода в свет теории Дарвина Бэр возражал против теории переживания в борьбе за существование более приспо­собленных. Эти движущие силы ему казались недостаточными для объяснения возникновения в природе новых видов живот­ных и растений. Бэр резко возражал против теории происхож­дения человека от обезьяны, что якобы анатомически это не доказано. Он признавал, что человек произошел естественным путем,  а как именно — наука еще не располагает данными.

К. М. Бэр был убежден, что вся природа развивается для достижения какой-то идеальной цели, а именно — для посте­пенного образования высших форм жизни, т. е. давал идеали­стическое объяснение прогрессивному развитию живой при­роды.

Эволюционное учение К. Ф. Рулье (1814—1858). Творче­ство К. Ф. Рулье было порождено особенностями развития русской науки в период зарождения и развития капиталисти­ческих форм хозяйства, напряженной, начатой еще Ломоно­совым борьбы материализма с идеализмом и обостренной со­циальной и идейной борьбы, которая характеризовала Россию 30—40-х годов XIX века. В этот период начинается подъем революционно-освободительного движения, усиливаются кре­стьянские волнения; против самодержавия поднимается раз­ночинная интеллигенция. Вдохновителями этой борьбы, как уже указывалось, были революционеры-демократы А. И. Гер­цен, Н. Г. Чернышевский и др. Все это определило особенности творчества передовых ученых того периода, в том числе и К. Ф. Рулье.

Карл Францевич Рулье — был одним из крупнейших уче­ных русской биологической науки средины XIX столетия и виднейшим предшественником Дарвина в России.

В период царской реакции 40—50-х годов XIX века он за­щищал и развивал самые передовые взгляды в биологической науке, пропагандировал материалистические взгляды на про­исхождение и развитие органического мира, разрабатывал но­вые подходы и новые методы решения важнейших проблем он-то- и филогенеза. Герцен говорил о Рулье как о человеке боль­шой смелости и живого понимания, прокладывающего в нау­ке   новую дорогу.

Летом   1841   года Рулье побывал за границей.  После воз­вращения он написал статью «Сомнения в зоологии как нау­ке», в которой резко критиковал формализм, оторванность зоологии   от жизни.

Рулье намечал новые пути развития зоологической науки, разрабатывал ее методологические основы и развивал мысли принципиальной важности о закономерностях и возможных путях исторического развития органического мира.

Методологические позиции Рулье могут быть охарактери­зованы во многих отношениях как стихийно-диалектические.

Известно, что диалектика в противоположность метафизи­ке рассматривает природу не как случайное скопление пред­метов и явлений, оторванных друг от друга, а как связанное, единое целое.

Рулье рассматривал весь органический мир как «... строй­ное, в себе замкнутое целое, части которого — кажущиеся различными до бесконечности — существуют только потому, что существуют во внутренней необходимой причинной орга­нической связи». Природа находится в состоянии непрерывно­го движения. «Каждое явление природы таково только пото­му, что прошло ряд последовательных изменений». Наука должна изучать явление в его последовательном развитии, в связи с другими внешними явлениями. Все это и показывает, что Рулье по некоторым важнейшим вопросам стихийно стоял на диалектических позициях, что позволило ему вскрыть за­кономерности исторического развития органической природы и   сделать   ряд  других открытий.

На основе геологических исследований, изучения образа жизни животных Рулье самостоятельно приходит к выводу о необходимости применения исторического метода. Еще в 40-х годах XIX века он говорил: «Для того, чтобы понять, как жи­вотное организовано ныне, должно предварительно понять как оно дошло до момента нынешнего состояния; образова­ние в пространстве становится понятным из постигания во времени».

Рулье, критикуя идеализм и метафизику, считал, что един­ственным источником познания природы является опыт. Опыт как критерий истинности теории признавал Ломоносов и др. Однако для большинства ученых того времени опыт представ­лялся лишь как лабораторный эксперимент. Рулье значитель­но расширяет и углубляет понимание опыта. Для него опыт не только научный эксперимент. Он одним из первых включает в понятие опыта практику сельского хозяйства. Он рассматри­вает эту практику как главный критерий проверки биологиче­ских теорий, «как богатейший источник» познания живой при­роды. Он провозгласил сельское хозяйство «первой из первых наук», «первым из первых искусств». Именно Рулье принад­лежит мысль о том, что опыт воздействия человека на живот­ных при приручении и содержании их в условиях хозяйства, есть ключ для понимания движущих сил исторического раз­вития   органического мира.

Такое понимание практики и опыта определялось рядом факторов, хотя в значительной мере было связано с тем влия­нием, которое оказывало на естествознание быстрое развитие капиталистических товарных отношений, требовавших интен­сификации сельского хозяйства, усовершенствования методов возделывания растений и разведения животных, увеличения их продуктивности.

Совершенно правильно отмечая качественное различие между машиной и животным, Рулье указывал, что для дея­тельности машины необходима посторонняя живая или мерт­вая сила, а животное «действует силами бытия, вечно потреб­ляет и вечно обновляет себя~», т. е. различие заключается в обмене веществ. Животное не может существовать оторванно от окружающих условий жизни. Каждое животное «...вызы­вается к жизни и живет только постольку, поскольку находит­ся во взаимодействии с относительно внешним для него ми­ром»,— писал Рулье.

Он формулирует закон: «Основной генетический закон» или «Закон общения животного с миром», имеющий, по его мнению, общее мировое значение, согласно которому «живот­ное, удаленное от внешнего мира, не может ни родиться, ни жить, ни умереть». Он резко выступает против преформизма, считая, представление о предсуществовании зародышей чис­тым парадоксом.

В своей речи при открытии Комитета по акклиматизации животных (1857) он указывал, что человек влияет на жизнь животных и растений путем изменения условий жизни. Все одомашненные животные — искусственные произведения че­ловека, и все, что мы ценим в животных, «вызвано и образо­вано искусством и трудом». Все изменения домашних живот­ных, удовлетворяющие потребности человека, созданы «...по­стоянными й долговременными упражнениями в соответствии с целью».

Он указывает, что человек не всех животных одинаково изменил: есть вполне одомашненные, они легко размножаются в домашних условиях, и есть такие, которые могут быть на­званы только прирученными так как в условиях человеческого хозяйства не размножаются (слоны, попугаи и др.). Призна­вал могущественное влияние внешней среды. Животные при изменении условий перерождаются, изменяют свою природу. Эти изменения тем глубже, чем резче изменения условий жиз­ни.

По мнению Рулье, внешняя среда действует на организмы в одних случаях непосредственно, вызывая соответствующие изменения — «изменение густоты шерсти животных при пере­мене места обитания». В других случаях новая внешняя сре­да вызывает изменения в деятельности органов, в связи с чем одни органы усиливаются при усиленной деятельности, а дру­гие ослабляются — при ослаблении их деятельности. В дан­ном случае отправление органа, т. е. его упражнение опреде­ляет его строение. Такое понимание роли упражнения выте­кает из положения, что функция определяет строение органа. В подтверждение Рулье приводит примеры из сельскохозяй­ственной практики: «от молочной коровы, которую мало и ред­ко доят, рождаются дети менее молочные», «от тонкорунной овцы, которую стригут однажды в год вместо двух раз, и де­ти рождаются с менее обильным руном» и др. (К. Ф. Рулье «Вывод пород собак», Избран биол. произведения, 1954).

Рулье в «Общей зоологии» говорит о передаче по наследст­ву приобретаемых при жизни признаков, «... Влияние внешне­го мира на животное царство чрезвычайно глубоко, что на известное время по крайней мере упрочивается в его потом­стве, делается наследственным»   (1850, там же,  стр. 127).

Наследование приобретенных свойств Рулье подкрепляет примерами из практики. Так он писал: «Собака, приученная к скачке и исканию трюфелей, лошадь, образованная для пе­ревозки тяжестей,— передают свойства плоду», в другом мес­те он писал: «Всеми замечено что к дрессировке особенно спо­собны те собаки, которые уже рождены дрессированными». По Рулье, в организме сталкиваются два закона: «закон устойчивости форм» и «закон подвижности форм». Форма каждого животного или растения является результатом борь­бы   этих  двух сил.

Рулье признает переход одного вида в другой. Он критику­ет ученых, признающих постоянство видов, и указывает, что они   не   имеют   оснований   для   этого утверждения.

Доказательства изменяемости видов и перехода одного в другой дает практика. Этим он также предвосхищает одно из доказательств   эволюции Дарвина.

Рулье указывает на различные породы собак, резко отли­чающихся между собой: борзую, овчарку, водолаза и другие породы. Несмотря на большое различие все они происходят о'1 одного вида. У диких животных различие основано на при­знаках меньшего объема или важности. Дикие виды (черные и серые крысы, каменная и обыкновенная куницы и др. виды) отличаются друг от друга незначительными признаками. Так, например, различие между видами райских птиц или колибри основано лишь на различной форме украшений головы, хвос­та; различные же породы домашних голубей отличаются мно­гими и резкими признаками, а относятся к одному виду. Об­ращаясь к креационистам, описывающим ныне живущих жи­вотных как изначальные формы, Рулье пишет, что «накоп­ленные   факты   больше   против   вас,   чем   за вас».

Страницы:
1  2 


Похожие статьи

П И Дмитрашко - Развитие эволюционной теории в россии в первой половине ХІХ в эволюционное учение к Ф Рулье