И П Сергеев - К вопросу о трактовке понятия «кризис» в философии и антиковедении - страница 1

Страницы:
1 

Електронна бібліотека

видань історичного факультету

Харківського університету

Сергеев И. П. (Харьков, Украина) К вопросу о трактовке понятия «кризис» в философии и антиковедении // Античный мир. Византия: К 70-летию профессора В. И. Кадеева (Сб. науч. трудов). - Харьков: АО «Бизнес Информ», 1997. - C. 205 - 213.

При використанні матеріалів статті обов'язковим є посилання на її автора з повним бібліографічним описом видання, у якому опубліковано статтю. Дана електронна копія статті може бути скопійована, роздрукована і передана будь-якій особі без обмежень права користування за обов'язкової наявності першої (даної) сторінки з повним бібліографічним описом статті. При повторному розміщенні статті у мережі Інтернет обов'язковим є посилання на сайт історичного факультету.

Адреса редакційної колегії:

Україна, 61077, Харків, пл. Свободи, 4,

Харківський національний університет ім. В. Н. Каразіна,

історичний факультет. E-mail: istfac@univer.kharkov.ua

©Харківський національний університет ім. В. Н. Каразіна; історичний факультет ©Автор статті

©Оригінал-макет та художнє оформлення - зазначене у бібліографічному описі видавництво ©Ідея та створення електронної бібліотеки - А. М. Домановський

И. П. Сергеев

К ВОПРОСУ О ТРАКТОВКЕ ПОНЯТИЯ «КРИЗИС» В ФИЛОСОФИИ И АНТИКОВЕДЕНИИ

Квопросу о трактовке философами и историками понятия «кри­зис» мы обратились в связи с изучением периода кризиса III века в истории Римской империи. Проблема этого кризиса относится к числу давно и очень активно разрабатываемых проблем древнеримской истории. Хотя данному периоду развития римского го­сударства посвящены уже тысячи научных статей и монографий, изу­чение кризиса III века нельзя считать законченным. Находки новых источников (надписей, монет, папирусов и др.), новые подходы к сви­детельствам уже давно известных источников позволяют историкам по-новому освещать деятельность некоторых правителей Римской им­перии этого времени, уточнять хронологию событий, выяснять участие отдельных подразделений римской армии в борьбе за императорскую власть, более глубоко исследовать ряд других конкретных вопросов римской истории данного периода. Вместе с тем исследователями по-разному трактуются и такие теоретические вопросы, как характер кри­зиса III века, его продолжительность, результаты преодоления этого кризиса, место периода кризиса III века в истории Римской империи. По нашему мнению, расхождения историков во взглядах на эти теоре­тические аспекты проблемы во многом объясняются различиями в толковании самого понятия «кризис».

Целью данной статьи является характеристика трактовки понятия «кризис» российскими философами и немецкими антиковедами, в пер­вую очередь исследующими проблему кризиса III века в Римской им­перии, на основании их публикаций 60—90-х годов. Мы вынуждены анализировать взгляды на понятие «кризис» российских философов, а не историков, так как российские антиковеды, изучающие кризисныепериоды в истории античных государств, употребляя термин «кризис», по существу не раскрывают своего отношения к этому понятию. В западной историографии имеются работы английских [1] и француз­ских [2] историков, авторы которых уделяют анализу термина «кри­зис» специальное внимание, однако мы решили остановиться на рас­смотрении представлений о понятии «кризис» немецких антиковедов, так как они излагают их с гораздо большей обстоятельностью,

К трактовке понятия «кризис» российские философы начали обра­щаться только с 60-х годов. До этого они исследовали лишь такие конкретные виды кризисов, как общенациональный, ведущий к социа­листической революции, или кризис перепроизводства при империа­лизме. Видимо, такое позднее их обращение к анализу данного поня­тия можно объяснить тем же фактором, каким А. Ахиезер объясняет недостаточное внимание советских философов к понятию «дезорга­низация». Он связывает это прежде всего с причинами идеологическо­го характера: со стремлением к апологетике, к иллюзии стабильности общества, с попытками уйти от самого по себе опасного обсуждения проблем нестабильности [3, с. 42].

Категорию «кризис» российские философы трактуют как такую, которая отражает один из моментов развития диалектических проти­воречий. Первым обратился к ее рассмотрению В. А. Горлянский. Анализируя представления Г. В. Ф. Гегеля, К. Маркса, В. И. Ленина о внутреннем содержании процесса развития противоречия, он прихо­дит к заключению, что в общем виде ход этого развития может быть разделен на три этапа. При этом философ говорит о единстве и отри­цательном единстве внутренних противоположностей явления, разви­тии противоположностей в противоречие. Именно в момент, когда противоположность развивается в противоречие, по его мнению, и воз­никает кризис. Здесь же он ссылается на высказывание Ф. Энгельса о том, что в кризисе противоречие с неудержимой силой прорывается наружу [4, с. 25-27].

М. А. Селезнев связывает начало кризиса в конкретных сферах жизни общества с возникновением внутри них конфликта. По его мнению, экономический кризис связан с конфликтом между произво­дительными силами и производственными отношениями, кризис соци­альный он определяет как кризис социально-классовой структуры об­щества, а политический как кризис его политической структуры [5, с. 216]. Он также считает важным различать кризис всей системы общества и кризис какой-либо из его подсистем; нельзя, подчеркивает философ, признаки кризиса одной из подсистем считать признаками начала кризиса всей общественной системы [5, с. 220].

Большое внимание понятию «кризис» уделяет в своих работах Н. Г. Левинтов. Он также рассматривает эту категорию в связи с развитием диалектического противоречия, являющегося внутренним источником развития явления. Любое явление в природе и обществе Н. Г. Левинтов считает возможным рассматривать как систему, имею­щую свою структуру и определенный набор составляющих эту струк­туру элементов. Внутренним противоречием любого явления как це­лостной системы является, по его мнению, противоречие между элемен­тами и структурой, понимаемой как совокупность отношений и способ связи элементов [6, с. 40]. Элементы, по определению ученого, выступа­ют в явлении носителями тенденции изменчивости, структура тен­денции устойчивости. Все элементы структуры занимают в ней опре­деленное место, играют определенную роль и находятся между собой в определенных взаимосвязях. Эти связи между элементами не явля­ются слишком жесткими, в известных пределах они могут меняться, не угрожая существованию структуры и самого явления [6, с. 40]. Кризис, считает Н. Г. Левинтов, выражает ту фазу, когда относительная самостоятельность сторон противоречия (элементов системы и струк­туры) возрастает в степени, создающей реальность разрыва их един­ства и перехода всего явления в новое качественное состояние, то есть скачка [7, с. 8, 9]. Скачок, по мнению исследователя, входит в понятие «кризис» как его последняя стадия стадия разрешения. Как правило же, пишет он, кризис проходит четыре стадии возникновения, разви­тия, полного созревания и разрешения [7, с. 10]. Одним из источников ряда ошибок при рассмотрении конкретных кризисов Н. Г. Левинтов считает полную неразработанность типологии кризисов. Следствием этого является широко распространенное смешение различных кризи­сов, перенесение особенностей, временных рамок одних видов на дру­гие и т. п. [7, с. 15]. Он также отмечает, что, рассматривая общество как целостную систему, необходимо различать кризис всей общественной системы, ее общий кризис и кризисы ее основных подсистем: экономи­ческой, политической, духовной. Каждая из этих подсистем сама явля­ется сложнейшей системой, внутри которой возможны отдельные кри­зисы различного свойства |6, 46; 7, с. 15, 16]. Характеризуя кризисы важнейших подсистем общества, Н. Г. Левинтов определяет, что соци­альный кризис в узком, точном значении слова это обострение противоречий между составом элементов и структурой социальной системы выше меры их относительной самостоятельности. Главным проявлением этого кризиса он называет изменения в составе элемен­тов (исчезновение, уменьшение или увеличение их удельного веса), изменение статуса одних и появление новых общностей и т. п., чтообычно определяется как структурные сдвиги и приводит к обостре­нию противоречий между изменяющимися элементами и существую­щей структурой [7, с. 18]. Политическим Н. Г. Левинтов предлагает считать любой кризис в системе политических отношений на самых различных ее уровнях [7, с. 22]. К числу внешних проявлений полити­ческого кризиса философ относит кризис руководства, дезорганиза­цию власти, обострение трудностей, рост недовольства части населе­ния [7, с. 36]. Среди политических кризисов он выделяет кризис поли­тического курса, кризис политического режима [7, с. 42, 43]. С точки зрения механизма действия Н. Г. Левинтов делит кризисы на перма­нентные, периодические, спорадические, конъюнктурные, структурные и хронические. Он стремится выяснить, чем отличаются эти виды кри­зисов друг от друга, и подчеркивает, что нельзя переносить признаки одного вида кризисов на другие кризисы [7, с. 14, 15]'.

Как чрезвычайно важную категорию, разработка которой должна быть продолжена, характеризует понятие «кризис» Г. И. Бондарев [8, с. 140]. Он также считает, что эта категория отражает один из момен­тов развития диалектических противоречий. Рассматривая кризис как состояние начавшегося разрыва противоположностей явления как си­стемы, философ полагает, что кризис означает и начинающееся разру­шение этих противоположностей как сторон данного противоречия. Данная система оказывается парализованной, и в то же время проис­ходит резкая активизация обособляющейся противоположности, несу­щей новое, то есть имеет место ускорение развития [8, с. 138]. При этом Г. И. Бондарев отмечает, что разрыв противоположностейэто не единовременный акт, а процесс, который может, до того как он станет необратимым, возникать спорадически, а затем затухать. Поэто­му кризисы отнюдь не всегда связаны с гибелью данной системы и возникновением новой. Они могут быть моментом разрешения проти­воречия, носящего частный характер [8, с. 139]. Г. И. Бондарев возра­жает против мнения Н. Г. Левинтова о соотношении понятий «кри­зис» и «скачок». Он считает, что кризисы не всегда ведут к скачкам, связанным с преобразованием коренного качества явления. Кризисы, по его мнению, случаются и при частичном разрешении данных проти­воречий. Хотя все скачки, представляющие окончательное разрешение противоречий, относящихся к группе разрешающихся путем разрыва противоположностей, не могут происходить без кризисов, в этом случае не скачок выступает стадией кризиса, как это полагает Н. Г. Ле-

1 Н. Г. Левинтов, несомненно, внес большой вклад в разработку понятия «кризис» К сожалению, мы не смогли найти информацию о том, какие работы, кроме указанных здесь, были им опубликованы после 1980 гвинтов, а наоборот, кризис является моментом скачка. Скачок, по мне­нию Г. И. Бондарева, это весь период перехода от одного единства противоположностей к другому, весь период разрешения противоре­чия; кризис же охватывает обычно начальный момент этого разреше­ния. В процессе скачка возможны не один, а несколько кризисов как моментов, когда разрыв противоположностей идет особенно интенсив­но [8, с. 139). Г. И. Бондарев рассматривает также вопрос о соотноше­нии понятий «кризис» и «конфликт» и приходит к заключению, что, так как кризисы свойственны как противоречиям общества, так и проти­воречиям природы, а конфликт это высшая форма обострения соци­альных противоречий, нельзя связывать всякий кризис с обострением противоречий и не следует включать степень обострения противоре­чий в определение понятия «кризис». К тому же, полагает философ, далеко не у всех социальных противоречий имеет место совпадение кризиса и конфликта. Обострение до конфликта является неизбеж­ным для антагонистических противоречий. В антагонизмах кризис и конфликт всегда неразрывны [8, с. 139, 140).

В 90-е годы термину «кризис» нередко уделяется внимание и в публикациях российских экономистов. Это можно объяснить пример­но так же, как А. Пригожий объясняет причины повышенного интереса ученых к понятию «катастрофа». Он связывает это с тем, что данное понятие «лучше многих других соответствует масштабу и глубине со­бытий, происходящих на наших глазах и с нами самими... Современ­ность, к несчастью, дает достаточно материала, который понятие «ката­строфа» раскрывает лучше других» [9, с. 125].

Следует отметить, что в исследованиях российских философов последних лет речь обычно идет о конкретных видах кризисовэкономических, хозяйственных, технологических, экологических, соци­ально-экологических и т. д. [10; 11]. Авторы этих публикаций опреде­ляют характерные черты отдельных видов кризисов, их отличия от других видов. При этом они не высказывают своего отношения к трак­товке понятия «кризис» в рассмотренных выше исследованиях рос­сийских философов и не пытаются внести свой вклад в изучение данной категории. Под кризисом, как явствует из содержания их работ, экономисты понимают упадок, разложение, трудности в развитии той или иной сферы общественной жизни и т. п. Только в немногих но­вейших исследованиях российских философов и экономистов содер­жатся отдельные соображения о понятиях «кризис» и «кризисные си­туации». Так, X. Гизатуллин и К. Павлов, отмечая, что кризисное состо­яние имманентно присуще любой разновидности социально-экономи­ческой системы, утверждают, что любой кризис является порождениеммножества причин, роль и значение которых, как правило, неоднознач­ны. Для того чтобы понять истоки кризиса, предложить механизмы выхода из него, необходимы длительные исследования. По мнению этих авторов, кризисными ситуациями в социально-экономических процессах должна заниматься новая область знания патоэкономика [12, с. 941.

Таким образом, к настоящему времени российскими философами достигнуты определенные успехи в изучении понятия «кризис». Но вместе с тем можно признать, что высказанное почти 15 лет назад Г. И. Бондаревым мнение о необходимости продолжения разработки этой категории остается в силе и сегодня. Примечательно также, что российские антиковеды, исследующие кризисные периоды в истории античных государств, совершенно не привлекают для уяснения сущно­сти понятия «кризис» проанализированные нами публикации россий­ских философов.

В современном немецком антиковедении появление первых ис­следований, в которых предпринимаются попытки толкования понятия «кризис», также относится к 60-м годам. В статье профессора Гейдель-бергского университета Ж. Моро с характерным названием «Кризис и упадок» высказывается предупреждение против использования как синонимов таких терминов, как «кризис», «упадок», «закат», «падение», Историк подчеркивает, что, хотя между понятиями «кризис» и «упадок» существует тесная взаимосвязь, они существенно отличаются друг от друга по своему содержанию и не всякий кризис является упадком. По мнению Ж. Моро, кризис перерастает в упадок только в том слу­чае, если государство или общество ничего не предпринимают для пре­одоления кризиса [13, s. 28-37]. Однако автор статьи так и не показы­вает, что же следует понимать под понятием «кризис».

Хорошую возможность высказать свои представления о кризисе немецкие историки получили во время проведения в 1973 г. в г. Боху-ме конференции, посвященной кризисам в эпоху античности. Многие ее участники выразили свое отношение к трактовке категории «кри­зис» Я. Буркхардтом, согласно которой всемирно-исторические кризи­сы представляют собой совокупность экономических, социальных, по­литических и идеологических изменений, ведущих к ускоренному про­цессу замены старой системы новой [см. 14, s. 112], а некоторые высту­павшие высказали и собственные соображения о понятии «кризис».

Так, по мнению К. Фитчена, можно говорить о двух вариантах трак­товки кризиса и его преодоления: во-первых, под кризисом можно по­нимать угрозу существованию данного состояния вещей, а под преодо­лением кризиса устранение этой угрозы; во-вторых, кризис можнотолковать не только как возникновение угрозы существованию данно­го порядка вещей, но и как уже далеко зашедшие изменения в этом порядке, а преодоление кризиса как простое физическое устранение причины возникновения этой угрозы [15, s. 113]. Если принимать вто­рой из этих вариантов, то, утверждает историк, едва ли во всей истории античности найдется такой отрезок времени, для которого обозначение его как кризисного подходило бы в большей степени, чем для III века н. э. в истории Римской империи [15, S. 113].

Г. Альфельди в своем докладе на этой конференции высказал мне­ние, что под кризисом мы можем понимать структурные изменения, ведущие к ликвидации существующего порядка вещей или, по крайней мере, создающие опасность такой ликвидации [14, s. 124]. В своей мо­нографии «Римская социальная история» он называет кризис III века в Римской империи переменой, которая охватила все сферы жизни и привела к глубоким изменениям в римском обществе [16, s. 153].

Ф. М. Строка напомнил участникам конференции изначальное медицинское определение понятия «кризис», согласно которому кри­зисным является такое состояние пациента, выход из которого ведет либо к его смерти, либо к возрождению [17, S. 46].

Ф. Кольб, отмечая, что в последние десятилетия историки все боль­ше обращают внимание на позитивные изменения в период поздней античности, именно с этим связывает то, что и III век н. э. современные исследователи стали характеризовать как время «ускоренных перемен» во всех сферах жизни, а не как период упадка. По его мнению, термин «кризис» неправомерно применять не только по отношению к измене­ниям в Римской империи в III веке н. э., но и по отношению к другим периодам античной истории, которая как будто состоит из одних «кри­зисов». Следует, считает историк, применять этот термин в соответ­ствии с его значением в греческом языке, то есть для обозначения «решающего мгновения». Следовательно, кризисной можно называть ситуацию, в которой возникает угроза для самого существования рим­ского государства. По отношению к III веку н. э., по мнению Ф. Кольба, этот термин можно применять разве что для 60-х годов [18, s. 277].

Намного больше, чем другие немецкие историки, уделяет внимание трактовке понятия «кризис» Карл Штробель. Он показывает, как меня­лось содержание понятия «кризис» с XVII по XIX век [19, s. 342, 343] В сегодняшней повседневности, отмечает историк, под кризисом пони­мается любое изменение, любая задержка в процессе, имеющие нега­тивный эффект, термин «кризис» употребляется как антоним понятия «прогресс» [19, s. 342]. По мнению же К. Штробеля, «кризис» следует трактовать как феномен серьезного обострения противоречий, при ко­тором возникает реальная возможность существенных изменении в существующих системах или структурах [19, s. 344]. Историк возра­жает против применения понятия «кризис» при характеристике III века н. э. в истории Римской империи. Он считает, что по отноше­нию к этому периоду римской истории термин «кризис» не может быть использован ни в одном из разобранных им толкований. По его мнению, нет никаких оснований считать, что время с конца правления Марка Аврелия до учреждения тетрархии при Диоклетиане было ка­ким-то единым кризисным периодом. Мы можем лишь говорить, счи­тает К. Штробель, что в этот промежуток времени римское государ­ство пережило несколько кризисных фаз его политического устрой­ства в 238, 253, 260, 261, 268, 270, 276 и 284/5 гг. н. э. [19, s. 345].

Таким образом, следует признать, что в последние три десятилетия понятие «кризис» стало объектом исследования ряда российских фи­лософов и немецких антиковедов. Хотя обе группы ученых достигли в изучении этой категории определенных результатов, трактовка ее не может быть признана исчерпывающей. Исследование этого понятия должно быть продолжено. Вплоть до настоящего времени историки и философы (и не только российские и немецкие) занимались изучени­ем понятия «кризис» почти изолированно друг от друга, без использо­вания положительного опыта и критики недостатков в толковании этой категории. Такое положение дел, конечно, нельзя признать вполне нормальным, в будущем его следует изменить.

Литература

1. Potter D. S. Prophecy and History in the Crisis of the Roman Empire: A Historical Commentary on the Thirteenth Sibylline Oracle. Oxford, 1990.

2. Chastagnol A. L'evolution politique,sociale et economique du monde romain de Diocletien a Julien. La mise en place du regime du Bas-Empire (284­363).— Paris, 1982.

3. Ахиезер А. Дезорганизация как категория общественной науки / / Обще­ственные науки и современность.— 1995.— № 6.

4. Горлянский В. А. Диалектическое противоречие и его структура / / Воп­росы философии.— 1965.— № 10.

5. Селезнев М. А. Социальная революция (методологические проблемы).М., 1971.

6. Левинтов Н. Г. Социально-философское содержание категории «кризис» / / Философские науки.— 1980.— № 1.

7. Левинтов Н. Г. Теоретически-методологический аспект проблемы общена­ционального кризиса. Ульяновск, 1980

8. Бондарев Г. И. Еще раз о понятии «кризис» / / Философские науки.— 1982.— № 3.

9. Пригожий А. Феномен катастрофы (дилеммы кризисного управления)

/ / Общественные науки и современность.— 1994.— № 2.

10. Кульпин Э. Социально-экономический кризис XV века и становление российской цивилизации / / Общественные науки и современность.— 1995.— № 1.

11. Ионов И. Кризис исторического сознания в России и пути его преодоления

/ / Общественные науки и современность.— 1994.— № 6.

12. Гизатуллин X., Павлов К. Патоэкономика экономика кризисных состояний / / Общественные науки и современность.— 1995.— № 2.

13. Moreau J. Krise und Verfall / / Moreau J. Scripta minora / Hrsg. von W. Schmitthener. Heidelberg, 1964.

14. Alfoldy G. Historisches Bewusstsein wahrend der Krise des 3. Jh. n. Chr. / / Krisen in der Antike: Bewusstsein und Bewaltigung / Hrsg. von G. Alfoldy u. a.— Dusseldorf, 1975.

15. Fittschen K. Die Krise des 3. Jh. n. Chr. im Spiegel der Kunst / / Krisen in der Antike: Bewusstsein und Bewaltigung / Hrsg. von G. Alfoldy u. a.Dusseldorf, 1975:

16. Alfoldy G. Romische Sozialgeschichte. 3. vollig iiberarb. Auflage. Wies­baden, 1984.

17. Strocka V. M. Athens Kunst in Peloponnessischem Krieg / / Krisen in der Antike: Bewusstsein und Bewaltigung / Hrsg. von G. Alfoldy u. a. Dus­seldorf, 1975.

18. Kolb F. Wirtschaftliche und soziale Konflikte im Romischen Reich des 3. Jahr-hunderts n. Chr. / / Beihefte der Bonner Jahrbiicher.— 1977.— Bd. 39.

19. Strobel K. Das Imperium Pomanum im «3. Jahrhundert». Modell einer his-torischen Krise? Zur Frage mentaler Strukturen breiterer Bevo lkerungss-chichten in der Zeit von Marc Aurel bis zum Ausgang des 3. Jh. n. Chr.Stuttgart, 1993.

Страницы:
1 


Похожие статьи

И П Сергеев - Вытеснение религии из повседневной жизни населения ссср в 20-е годы

И П Сергеев - К вопросу о движущих силах кризиса ііі века в римской империи

И П Сергеев - К вопросу о трактовке понятия «кризис» в философии и антиковедении

И П Сергеев - О масштабах выступлений низов населения рим ской империи в период кризиса III века

И П Сергеев - Образ римского императора галлиена в его жизнеописании и в историографии