Лортц Й - История церкви - страница 56

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

39 Возможно, здесь сказалось влияние зловеще клеветнической книги, написанной в 1530 г. крещеным иудеем Антонием Маргаритой, «Вся иудейская вера!».

40 Здесь можно упомянуть ландграфа Филиппа Гессенского, который крайне энергично отклонил антисемитский «совет» предусмотрительных приближенных: «И по Ветхому и Новому Завету иудеев нельзя так притеснять».

 

Третья эпоха

НОВОЕ ВРЕМЯ

Церковь в полемике со светской культурой

§73. Общая характеристика Нового времени

I. Место действия

1. Надежной точкой отсчета Нового времени являются великие географические открытия конца XVв. (открытие Америки; кругосветные путешествия). Они существенно расширили кругозор и тем самым сознание западного человека. Возникает новое представление о Земле. В течение следующих столетий Африка и Азия становятся более доступными для европейцев; затем в поле зрения попадает Австралия, открытая в 1770г. Джеймсом Куком. Христианство следовало за этими открытиями. Более того, оно по большей части самостоятельно устанавливало связи с различными народами открытых континентов. Миссионерская работа за океаном и организованная миссионерами церковная католическая жизнь являются, начиная со второго столетия Нового времени, важной составной частью истории Церкви.

2. И все же собственно место действия церковной истории в Новое время остается тем же, что и в эпоху позднего средневековья: Западная Европа. Ибо новооткрытые области в Центральной и Северной Америке, а также в Южной Америке с точки зрения истории Церкви сначала относились еще к Европе. Причина заключается в том, что христианская жизнь в миссиях вплоть до XIXв. за небольшими исключениями была всего лишь излучением Запада. Почти все народности, обращенные в христианство миссионерами, в течение всего Нового времени были только объектами воспитания Западной Церкви. Вплоть до самого последнего времени основоопределяющая католическая жизнь во всем мире носила отпечаток западной духовной культуры. Не было ни индийского, ни китайского, ни японского католического богословия в сколько-нибудь заметном объеме, ни соответствующих орденов, ни сколько-нибудь влиятельной местной иерархии, ни самостоятельной католической религиозности населения этих местностей.

3. Только в наши дни благодаря образованию местного клира, рукоположению местных епископов и назначению местных кардиналов (Китай— 1946г.; Индия— 1952г.; Африка— 1959г.) намечается значительный сдвиг в этом отношении. В древности христианство и христианское мышление несли на себе отпечаток трех великих культур (иудаизм, Греция, Рим, §5); возможно, когда-нибудь Дальний Восток или какая-то иная культура неевропейских народов привнесет нечто новое в католическое христианство, которое постоянно остается равным самому себе и все-таки постоянно расширяет сферу своего воздействия. Ибо Церковь, хотя и связанная с папством, не привязана к западной духовной жизни, и еще менее она привязана к специфически итальянским, а тем более к римским представлениям. Продолжавшаяся еще до «вчерашнего дня» однородно европейская эпоха истории Церкви подходит к концу так же, как близится к концу европоцентризм всеобщей истории. Разумеется, пока что Церковь закономерно движется исторически и органически единственно возможным путем: прежде всего, она защищает провиденциально дарованное культурное лоно своей жизни, Запад, и одновременно, шаг за шагом, распространяет свое влияние на другие культуры— по мере их готовности принять послание веры и сформировать христианскую жизнь. Правда, в наши дни менее, чем когда-нибудь, вероятно, что в обозримое время Дальний Восток или примитивные культуры Африки будут играть особенно влиятельную роль в дальнейшем развитии и распространении христианства: коммунизм Китая, самососредото ченность Индии, небывалый подъем ислама в Африке и тамошний коммунизм частично привели к разрушению христианства и церковной иерархии или же создали ситуацию, в которой христианству только и возможно ценой напряжения всех сил— сил столь постыдно ослабленной в отношении христианства Европы— удерживать прежде завоеванные позиции или, в лучшем случае, расширять их в скромных пределах.

С другой стороны, узкие позиции могут оказаться тем прочнее, чем больше они соответствуют местным традициям. Прокладывающая себе путь «федерализация» Церкви в прочном союзе с папством могла бы открыть здесь большие возможности, если бы при устройстве и расширении местных Церквей со всей смелостью учитывалось то обстоятельство, что Церковь есть община верующих вместе с епископами и священнослужителями, а не только клир.

4. В пределах Европы место действия католической истории Церкви сильно сократилось из-за Реформации. В период Контрреформации Церковь вернула себе часть утраченных позиций; благодаря расширяющейся внутренней миссии объектом ее деятельности стали области, отпавшие от католической веры, заботу о которых она, впрочем, никогда не оставляла. Зато весьма скоро с различной интенсивностью обнаружилось и миссионерское рвение новых протестантских Церквей, будь то в Европе, будь то (весьма заметно) в Северной Америке и в классических областях миссионерства.

5. Но эта уменьшенная арена деятельности в Новое время имеет все-таки большее значение, чем в средние века: несравнимо возрастает насыщенность времени событиями. Ибо одним из основополагающих факторов Нового времени становится непредставимое прежде увеличение числа людей, влияющих на жизнь Церкви, ее представителей, участников, сторонников или противников; это результат а) неслыханного прежде роста народонаселения в западных странах; б) беспримерного распространения образованности (к сожалению, односторонне интеллектуальной); в) современной техники, многократно увеличившей скорость распространения всех сведений, всех результатов познания или простой информации, которая в новейшее время оказывается непосильным грузом для психики и угрозой для духовного здоровья человечества.

6. Главными носителями этого развития являются те же страны, что и в средние века, разве что со времени позднего средневековья наряду с Италией, Францией, Англией и Германией весьма сильное влияние начинает приобретать Испания. В разные периоды Нового времени та или иная страна занимала ведущее положение в западноевропейской Церкви. С наступлением позднего средневеко вья Германия теряет главенствующую позицию и отходит на второй план, уступая первенство Франции. В начале Нового времени в первом ряду оказывается Италия, родина Ренессанса и гуманизма. Но уже в эпоху гуманизма Эразма, а еще более в эпоху Реформации Италия уступает ведущую— с точки зрения церковной истории— роль Германии. Однако одновременно в центр внимания историков Церкви попадает Испания как страна, положившая начало внутренней католической реформе и Контрреформации.— Затем снова на первый план выдвигается Франция и в течение XVIIв. оказывается самой влиятельной державой. Христианским силам удалось еще раз создать общеевропейскую культуру— культуру барокко: хотя в области музыки мощные потенции проявились в лютеранском пространстве, хотя в Англии это время отмечено таким выдающимся явлением, как Шекспир, общую картину определяют почти исключительно силы католической Церкви. XVIII столетие снова формирует духовную позицию, характерную для Европы как единого целого, но христианское Откровение более не занимает в этой общности первенствующего положения: главным направлением духовной активности становится Просвещение. Просвещение зародилось в Англии, но наиболее радикальным образом оно проявило себя во Франции, одновременно захватив и другие страны. В XIXв. всякое развитие становится частью светской мировой истории. Жизнь Церкви продолжает терять свое значение на фоне всего, что происходит с человечеством. Что же касается собственно истории Церкви, то в этой области уже никакая отдельная страна не занимает больше ведущего положения, ибо теперь все бесспорно признают абсолютное первенство центра этой истории— Рима.

7. Параллельно с этими сдвигами в Европе в течение этих 200 лет, пусть очень медленно, возрастает влияние ведущих держав на новооткрытые страны и— еще медленнее— определенная реакция культур этих стран, в частности основанных там Церквей, на культуру Запада. При этом и та, и другая сторона, как и вся история Церкви Нового времени, начиная с XVIв., находятся в сфере влияния Реформации и ее последствий.

II. Всеобщие духовные основы

A. Новое время как разрушение прежнего единства

1. а) Как любой период истории, средневековье характеризуется изобилием уникальных явлений жизни. Однако благодаря Церкви многообразие частных явлений, начиная с истоков, было осмыслено и представлено синтетически (§5) как закономерное проявление великих сил (универсализм в его различных аспектах в Церкви, «империи» и науке, §34, IV); Церковь, империя и наука придали этому времени большую внутреннюю стабильность— качество, которое в значительной мере сохранялось даже при изменениях ситуации. При всем изобилии частностей эта эпоха характеризуется четкостью основополагающих принципов и главных линий развития.

б) Однако в Новое время эти универсальн ые силы отсутствуют во всех сферах, кроме Церкви; более того, ниже мы постараемся показать, что Новое время характеризуется разобщенностью, индивидуализмом и субъективизмом. Оба эти обстоятельства имеют результатом не только многообразие и изменчивость ситуации, но и недостаток общей упорядоченности в смысле конструктивной закономерности явлений. Первым следствием этого принципа оказывается такой ход событий, который, в свою очередь, обнаруживает значительно меньшую закономерность. Отсюда (а также из упомянутого беспримерно большого изобилия событий) следует, что общая характеристика Нового времени должна быть по необходимости более сложной и обстоятельной, т.е. более подробной и развернутой, чем характеристика средневековья. Общая оценка должна быть в еще большей степени, чем оценка античности и средневековья, ограничена выделением наиболее существенных черт. С самого начала следует отдавать себе отчет, что все многообразие Нового времени лишь частично может быть отражено в событиях соответствующего значения. Действительность заведомо богаче, она то и дело отклоняется от намеченных историком линий. Одновременно правильное понимание в еще большей степени, чем для прежних периодов, зависит от того, насколько учитывается значение того, для какой именно страны берется та или иная характеристика. Поскольку разные области, где протекает церковноисторичес кая жизнь, более мощно, чем прежде, проявляют свое своеобразие и, соответственно, свою способность реагировать на события.

в) Есть еще один совершенно новый фактор, который играет определяющую роль в Новое время: ускоренные темпы развития и, следовательно, более быстрое изменение расстановки сил. Этот фактор начинает действовать еще до наступления XIXстолетия, а именно в «столетия почтовых карет»; ибо уже благодаря искусству книгопечатания духовные отношения между людьми, в том числе и живущими на больших расстояниях, стали во много раз более активными и интенсивными. Паровая машина и телеграф еще более увеличили темпы развития. В новейшее время темп этих изменений, в том числе и неорганических, т.е. привнесенных извне, и их последствия затрагивают всю планету, принимая подчас устрашающие размеры, поскольку угрожают психическому равновесию и здоровью людей. Более того, сегодня мы должны признать, что это развитие, в сущности, ставит под угрозу духовное существование человечества.— Ниже, в главах, посвященных новейшему времени, мы рассмотрим положительные тенденции, противостоящие фактору ускорения.

2. а) Если не считать великих географических открытий, Новое время не отделено от средневековья никакими бросающимися в глаза внешними событиями. Отличие Нового времени от средневековья проявляется скорее в глубинных структурных сдвигах культурной жизни Запада. Эти сдвиги осуществляются медленно, но неуклонно. Они начинаются, как мы уже писали, в период высокого средневековья, достигают решающей стадии в период позднего средневековья и порождают Новое время, которое наступает тогда, когда центробежные тенденции позднего средневековья, иными словами, зачатки новых моделей поведения, формируются в основополагающие общие принципы западной жизни (§61, 3).

б) Таким образом, своеобразие Нового времени, отличающее его от предыдущей эпохи, т.е. от средневековья, составляют центробежные тенденции: субъективизм и индивидуализм, национализм, лаицизм и секуляризация. Эта эпоха характеризуется тяжелыми последствиями тех возможностей, которые вытекают из этих факторов.

Однако определение «центробежные тенденции» ни в коем случае нельзя относить только к средневековью; оно сохраняет смысл сущностной характеристики постольку, поскольку Новое время как целое теряет католическую, вообще христианскую, более того, религиозную сердцевину. Конечно, Новое время также имеет множество позитивных движений, оно приносит с собой поразительное многообразие ценностей, например в области духовно-философских поисков или в сфере точного знания и его приложений. Но «какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою?» (Мф 16, 26). Новое время, несмотря на религиозные, христианские, церковные и культурные приобретения четырех-пяти столетий, по существу характеризуется «потерей сердцевины».

3. В истории Церкви эти центробежные тенденции суть не что иное, как дальнейшее расширение опасных расколов, наблюдаемых в едином средневековом организме с XIIв.,— тех расколов, которые затем привели к крупным антипапским движениям позднего средневеко вья. Они, следовательно, являются критикой церковного средневеко вья и реакцией на него. Иными словами, Новое время на фоне решающих для истории Церкви факторов является уходом от Церкви, атакой на нее, временем автономной духовной жизни.

а) Церковное средневековье имело своей задачей христианизацию народов Запада, превращение Запада в христианский организм. Одновременно Церковь руководила народами, и они сами развивались в направлении духовной самостоятельности. Но такая самостоятельность в лоне Церкви возможна только при условии подчинения ее Богом установленному авторитету. Это означает, что народы, становясь свободными и независимыми, должны одновременно в церковном смысле оставаться в состоянии религиозного «подчинения», которое приняли на себя во время своей духовной несамостоятельности. И здесь очевидна опасность возникновения конфликта. Чтобы избежать ее, имелся только один путь: смело руководствуясь благочестивым чувством внутренней свободы, преобразовать отношение народов к Церкви из первоначального подчинения в осознанно добровольное послушание, стремиться к духовной зрелости, к искреннему сотрудниче ству, как того требует и по существу заповедует призыв Избавителя.

б) Стремление к этому было недостаточно сильным и не осуществи лось в достаточном объеме. Столкнувшись с антицерковными движениями, церковные власти односторонне активизировали свой консерватизм, требовали от верующих пассивного подчинения, а не добровольного ответственного сотрудничества; фактически это привело к дальнейшему враждебному отпадению от Церкви еще одной части населения стран Запада. Те, кто был воспитан Церковью и ее культурой, превратились по большей части в ее противников.— Внутри же самой Церкви во все время господства ancien revgime средневековый клерикализм оставался в значительной мере непреодоленным. Слишком широко бытовало мнение, что клир или иерархия и есть Церковь; верующие народы все еще оставались только объектом душепопечительной заботы вместо того, чтобы становиться субъектом бытия Церкви.

4. Эта характеристика Нового времени может показаться преувеличением; однако она соответствует фактам, при условии, что обзор истории Церкви мы не превращаем в спиритуалистически-богословский дискурс и не делаем вид, что жизнь Церкви протекает в безвоздушном пространстве. Правда, ниже мы увидим, что католическая реформа XVIв. в значительной мере выросла из собственных корней и в значительно меньшей степени, чем принято считать, была вызвана исключительно напором протестантизма. И все же характеристикой этой эпохи в целом (но не жизни Церкви) остается Реформация, а не Тридентский собор. И даже если Реформация в смысле ее основных религиозных ценностей первоначально была позитивным процессом роста, все же она без сомнения стала прямо-таки угрозой для Церкви и во многом сознательной атакой на нее.— Другой пример: для понимания своеобразия истории Церкви в XVIIв. существенным признаком являются не великие святые, но сама по себе менее ценная государственная церковность; для XVIIIв. характерно не все еще наличествующее и во многом обнадеживающе сильное католическое содержание жизни, но рационализм Просвещения. Для сферы протестантской церковной истории все большее значение приобретают секуляризированные элементы.

5. Атаке на Церковь соответствует становление независимой от Церкви автономной культуры. Для Церкви это означает как бы повторение ситуации, которую она застала при вхождении в мир языческого Рима. Тогда Церковь также столкнулась с враждебной ей культурой. Как и тогда, культура в Новое время (во все большей степени) подчинила себе большую часть жизни, в то время как христианско-церков ная реальность (прямо противоположно средневековью) охватывает и формирует всего лишь небольшой ее фрагмент.

Но для Нового времени характерно еще и то обстоятельство, что культура отпала и продолжала отпадать от Церкви. В ее вражде к Церкви присутствует изрядная доля ренегатской ненависти; как свидетельствуют, в частности, гражданская война в Испании, ситуация в Мексике или положение в сегодняшней России, эта ненависть оставляет глубокие следы. В Мексике, а также существенным образом во Франции, ситуация в последнее время заметно улучшилась. Но в целом описанное выше положение продолжает сохраняться: христианство и Церковь охватывают своим влиянием лишь незначительную часть человеческой жизни.

По сравнению с автономной культурой (точнее говоря, цивилизацией) сфера церковного влияния продолжает ужасающе сокращать ся, а цивилизация, подобно Прометею, рвется к власти. В наши дни Церковь воспринимается большинством человечества не только как чужестранка, но как обременительная чужестранка. (Об определенном сдвиге за последние 50 лет и о противоположной картине в России, где всем заправлял атеистический материализм см. §126.) Таким образом, хотя прямая атака на Церковь теряет напор, но причина ослабления этого напора слишком часто заключается в апатичном отношении людей ко всему религиозному. «Неспособность к вере»— таков все более заметный признак Нового времени.

6. а) С духовно-исторической и церковной точки зрения важнейший результат такого развития заключается в разрушении единства, которое прежде поддерживало всю жизнь: (1) разрушены общеобязательность и неприкосновенность установлений веры, нравственности и мышления; взамен (2) фактически и принципиально провозглашена изменяемость сущего в его важнейших основах, продемонстрированная духовными и религиозными революциями и переворотами Нового времени. В реальной жизни соседствуют между собой разнообразные виды веры, типы христианства и Церкви, причем ни один из вариантов не имеет большего общественно-правового оправдания, чем все остальные1.

В наши дни соседство разнообразных конфессий кажется чем-то само собой разумеющимся. В XV и XVIвв. оно было медленным, но неуклонным разрушени ем основ, на которых зиждилось сознание, вносило сумятицу, вело к фактической релятивизации истины, а распространение философии релятивизма служило теоретическим обоснованием такого положения вещей. Этот процесс пересмотра и переоценки ценностей развернулся во всей полноте в XIXв., что привело, в частности, к результату, к которому христианство стремилось со времен инвеституры (§48): люди научились правильно отличать религиозное от профанного, церковное— от государственного.

Если принять в расчет взросление народов в политической и культурной областях, то сформулированная при этом положительная оценка установленного Творцом порядка и политического распределения ролей была неизбежной и сама по себе ценной. То, что эта оценка весьма часто и решительно должна была пробивать себе дорогу вопреки Церкви, есть факт, достойный сожаления, но его нельзя обойти молчанием. Да, исторически обусловленные одежды христианской жизни и веры были для многих слишком длинны, чтобы казаться идентичными сущности веры; немало впавших в заблуждение людей (и как долго!) пытались выбраться из этого лабиринта, безоговорочно цепляясь за традицию, даже за самое несущественное в ней. Вот почему нельзя с порога отметать обвинение в том, что пришедшее на смену новое настроение сформировалось во многом наперекор католикам. (Начало Просвещения связывается с отменой пыток и инквизиции; вплоть до нашего времени библеистика и история Церкви дают этому все новые свидетельства.)

б) В течение Нового времени значение вышеназванного умонастро ения постепенно усиливается и затем приводит к смешению конфессий и мировоззрений во всех странах (свобода передвижения, транспорт, пресса, реклама, радио; после второй мировой войны изгнание из Восточной Германии евангелического и католического населения в тесное пространство ФРГ; аналогичные ситуации в Азии и Африке). Повседневное, продолжительное и тесное общение католиков и некатоликов, верующих и неверующих, элементарный опыт, вытекающий из этого общения,— представление о человеке, ставшее общим для разных исповеданий и воззрений,— все это не является каким-то побочным или второстепенным обстоятельством для христианской жизни Нового времени, это один из основополагающих факторов этой жизни. И он приобретает все большее значение, так как жизнь на последних стадиях Нового времени определяют не христианство и, в частности, не католицизм, но культура, подчас чисто посюсторонняя.

в) Конкретно это означает, что Церковь отодвинута с ведущих позиций в жизни, что теоретически любому мировоззрению, даже любому заблуждению предоставляются такие же жизненные возможности, как и ей. Прежде Церковь занимала господствующее положение благодаря своему морально-религиозному авторитету и благодаря поддержке светской власти; таким образом, до осуществле ния Реформации, а в католических странах и территориях до Французской революции и обширных процессов секуляризации XIXв., она была в состоянии не только объявлять ложными противоречащие ей воззрения, но и подавлять их силой с помощью собственных (духовных) судов и государственной власти. Эта возможность в Новое время постепенно полностью исчезает.

Но, как мы уже знаем на многих примерах из истории средневековой Церкви, это было на самом деле не только потерей, напротив. Новизна ситуации может иметь далеко идущие последствия; полное и своевременное осмысление новой расстановки сил диктует Церкви необычайно решительную переоценку ее методов, чего трудно ожидать от какой бы то ни было социологической структуры. Особые силы и обетования, которыми располагает Церковь, могут придать ей необходимую решительность для зарождающейся ныне позитивно революцион ной инициативы. Историческая Церковь была учреждена Господом для нашего спасения, а потому ее миссия— живя в истории, стоять над ней.

Б. Особенности культуры Нового времени

Каковы же особенности автономной культуры, возникшей в отрыве от Церкви и воздействующей на церковную жизнь?

1. Наиболее емкой характеристикой этой культуры является одностороннее культивирование и признание интеллекта; отсюда ее позитивистский реализм, т.е. сужение понятия «наука», сведение этого понятия к точному естественнонаучному знанию2. Это относится и к исторической науке и к филологической исторической критике в области богословия, особенно некатолического: с точки зрения позитивизма, постижение действительности должно осуществляться путем точного наблюдения и исследования, а не духовного созерцания; принятие божественного Откровения в вере самым решительным образом отодвигается на второй план. Этот реализм питается великими географическими, естественнонаучными, историческими и психологическими открытиями, которые все быстрее накапливаются за последние столетия. Именно они и характеризуют Новое время.

2. Непосредственным следствием такого реализма и, соответствен но, упомянутых открытий явилось огромное увеличение знаний и затем переход от логической к психологической ориентации. И то, и другое в свою очередь привело к критической философии сомнения и к релятивизму, имеющему тенденцию считать все в какой-то степени истинным или хотя бы оправданным. Наиболее частым проявлением такого взгляда является скептицизм, часто переходящий в агностицизм. В XIXв., в эпоху подъема исторической науки, агностицизм принял форму историзма как теоретического релятивизма. В сфере общественно-политической возникли формы многообразного и многозначного либерализма.

3. а) В различных духовных парадигмах индивидуализм и субъективизм постепенно заполнили собой всю жизнь Нового времени. Они захватили не только философию, но и социальную, политическую и экономическую жизнь. С точки зрения истории Церкви самым важным оказалось то, что они в различных формах пронизали собой всю религиозную жизнь; все столетия Нового времени в той или иной степени характеризуются индивидуализмом и субъективизмом (п.4).

б) Именно в виду важности этого тезиса необходимо очертить его границы: намеченная здесь линия указывает только последнее, самое глубокое направление решающих поворотов и сил, но не исключает того, что рядом с ней, над ней или навстречу ей течение жизни движется в других направлениях. Великим дополнением к субъективизму является постоянная реакция здравого человеческо го начала, которое не так-то просто полностью вытеснить из объективных, нормальных житейских обычаев. Конкретная жизнь часто, хотя и не всегда, отставала от теории. Правда, тоталитарные режимы XXв. основательно разрушили это спасительное торможение.

4. Проникновение субъективизма в религиозную сферу осуществляется с четырех сторон. К нему приводят: (а) внутрицерковное расшатывание основ (гуманизм и различные движения позднего средневековья §66_69); (б) борьба против католической Церкви (протестантизм); (в) борьба против религии Откровения (Просвещение XVIIIв.); (г) борьба против религии вообще (материализм, социализм в XIXв., коммунизм в XXв.).— Оба последних этапа сообщают духовной жизни Нового времени двойное своеобразие, отличающее от Просвещения: современное мышление и большая часть жизни стали с тех пор резко антицерковными и отрицающими все сверхъестественное.

5. Решающую роль в становлении автономной культуры сыграла самая крупная сила антипапского движения— национальный партикуляризм. Этот национализм в XIXв. стал, в сущности, современной ересью. Государства все более и более лишались церковных, конфессиональных и, наконец, религиозных скреп; они становились более или менее посюсторонними образованиями, которые служат только национальному «Я» и его власти. Государство становится предметом поклонения. Этапы этого процесса характеризуются: (а)антикатолическими протестантскими государственными образованиями (частично с суммепископатом князей) и католической государственной церковностью; (б) секуляризацией (Французская революция и немецкая секуляризация); (в) враждебным отделением государства от Церкви частично в Италии (1870_1929) и Испании (1837_1851), радикально— во Франции, начиная с 1905г. Следует принципиально отличать от этого отделения весьма важное, чисто функциональное отделение Церкви от государства в Соединенных Штатах Америки (§125).

6. а) В XIXв. в результате естественнонаучных открытий и их применения в современной технике путем всеобъемлющей индустриали зации происходит новое обострение ситуации, которое сильнейшим образом революционизирует жизнь и снова весьма существенно изменяет условия церковно-религиозной работы. Основная тенденция проявляется в морально-религиозной сфере как последовательное и крайнее усиление прежних процессов расшатывания основ, особенно в связи с современным развитием экономики: благодаря новым средствам духовного и материального сообщения ареной истории становится весь мир; огромные массы людей принимают участие в конфликтах, пока, наконец, хотя бы косвенно, не добиваются решающего влияния; процесс развития из ведущих центров духовной работы перемещается в профсоюз, демократический парламент, а также в повседневную жизнь улицы, фабрики и квартиры, и секуляризирующее влияние не прекращается ни днем, ни ночью. Человеческие массы и количество как таковое— вот что становится определяющим фактором.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви