Лортц Й - История церкви - страница 65

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

Несмотря на возражения «протестантов» (которые называют себя «христианс ким сословием» или «близкими к Евангелию», позже «евангелическим сословием»), решение рейхстага принимается. В день принятия этого решения (22 апреля) протестанты заключают тайный союз.

В Марбурге происходит встреча и беседа между Лютером и Цвингли. Лютер твердо придерживается догмата о реальном присутствии в евхаристии. Принципиальные разногласия («вы— другого духа») кладут начало внутрипротестантс ким расколам в Германии.

После заключения «дамского мира в Камбре» с Францией Карл в 1530г. коронуется как император в Болонье (последнее коронование германского императора папой) и возвращается в Германию. В приглашении на Аугсбургский рейхстаг он обещает «всякого, кто проявит добрую волю, выслушать, понять и обдумать наше мнение и воззрение в духе любви и благожелательности».

4. 1530: Аугсбургский рейхстаг («Праздник труб Господних»); первый символ веры протестантов, «Confessio Augustana», вручается императору и зачитывается по-немецки. Его главным составителем был Меланхтон, первый протестантский догматик, который еще в 1522г. в своем сочинении «Loci communes» привел в стройную систему беспорядочную и лишенную цельности массу идей Лютера; будучи по натуре посредником и изначально интересуясь скорее гуманитарной наукой, чем богословием, он в некоторых пунктах ослабил учение Лютера. Страсбург, Констанца, Мемминген и Линдау вручают императору свой собственный символ веры (Tetrapolitana). Цвингли на этом рейхстаге обнародует свое сочинение «Ratio fidei», где заявляет, что после Confessio Augustana было достаточно призывов к истинному единству христианских Церквей, достаточно проповедей о единодушном чистом понимании Евангелия, достаточно раздавалось облаток со ссылками на слово Божие. Нет, дескать, никакой надобности в истинном единстве христианской Церкви, и нужна-то она разве что для сохранения однообразных церемоний, введенных людьми...

На этом рейхстаге протестантскому «Confessio» был противопос тавлен католический «Confutatio», составленный Экком, Кохлеем и Иоганном Фабри. Меланхтон отвечал более острой «Апологией».— Лютер наблюдает и дирижирует из Кобурга, поскольку находится вне закона; он считает переговоры бесперспективными.

Решение рейхстага разрешает священникам жениться и причащать под обоими видами, но объявляет «Confessio» опровергнутым. До 15 апреля 1531г. протестантам дается срок на то, чтобы объявить свое согласие по неурегулированным статьям.

1531: Фердинанд избирается римским королем.

Основан Шмалькальденский союз, куда вошли Саксония, Гессен, две брауншвейгские линии, Мансфельд, Магдебург, Бремен, Страсбург и несколько верхненемецких городов. Цюрих исключен из союза, поскольку не признал «Tetrapolitana».

Победа католических кантонов в Швейцарии при Каппеле. Цвингли погибает. Решительный раскол конфессий в Швейцарии.

1532: турки возобновляют поход на Вену. Это приводит к заключению Нюрнбергского религиозного мира: решение вопросов вероучения откладывается «до собора» ради совместной борьбы с турками. — До 1540 г. беспрепятственное распространение Реформации (возглавляемое ландграфом Гессенским).

1534: Герцог Ульрих Вюртембергский снова занимает трон и вводит Реформацию в земле Вюртемберг.

Секты мечтателей и анабаптистов, преследуемые как католиками, так и протестантами, тем не менее привлекают все больше сторонников. Ян Бокельзон в Мюнстере устраивает коммунистическое «царство божие» и вводит жестокий террор. Епископ Мюнстерский и Филипп Гессенский захватывают город и снова вводят там католицизм. Аналогичные беспорядки в Страсбурге (Мельхиор Хофман) и Любеке (Юрг Вулленвебер ) приводят к ужесточению церковного надзора и растущей нетерпимости со стороны протестантов.

1535: Первое выступление Жана Кальвина; его главное сочинение «Institutio religionis Christianae» выходит первым изданием уже в 1536г.

1536: Виттенбергская конкордия (разработанная Меланхтоном формула, которая была призвана стереть различия между приверженцами Лютера и Цвингли).

1518: Основание «Лиги» католических немецких князей, направленной против Шмалькальденского союза.

1539: Франкфуртское замирение: перемирие между Лигой и шмалькальденца ми, заключенное по инициативе Карла V, и продление Нюрнбергского религиозного мира. Император был вынужден пойти на эту уступку в виду обострения турецкой угрозы, надеясь на помощь сторон в борьбе с турками.

1540 слл.: двоеженство Филиппа Гессенского, одобренное «исповедальным советом» Лютера; критика Меланхтона, странно уклончивая защита Лютера. Филипп весьма удачно вступается за Реформацию и церковно-политическое единство протестантских сил (поскольку это отвечало его экспансионистским замыслам). Но Филиппу Гессенскому грозит процесс в имперском суде за двоеженство, и поэтому император получает политические преимущества.

Религиозные переговоры с целью богословского преодоления противоречий: Хагенау (1540г.); Регенсбург (1543г.), где Контарини пытается добиться взаимопонимания: «только неудавшаяся попытка заключить унию в Регенсбурге оправдывает разрыв на Тридентском соборе» (Jedin).

1545: начало Тридентского собора (§89).

1546: Лютер умирает в Айслебене.

1546/47: в битве при Мюльберге Карл V наголову разбивает Шмалькальден ский союз.

1548: временное пребывание императора в Аугсбурге.

1552: предательство герцога Морица Саксонского, которого император сделал курфюрстом. Мориц переходит на сторону протестантов56. Причиной послужила уступка Франции имперских германских земель— Меца, Тули, Вердена, а также вторжение турок, заключивших союз с Францией. Это война велась более жестоко, чем все прочие войны XVIв., и даже более жестоко, чем Крестьянская война.

1552: Пассауский договор: свобода вероисповедания для приверженцев Confessio Augustana вплоть до следующего рейхстага.

1555: Аугсбургский рейхстаг и его постановление = заключение религиозного мира между католиками и приверженцами Confessio Augustana: суверены земель получают право определять конфессию своей территории. Инаковерующие подданные получают право эмиграции. Протестанты получают право удержать за собой церковные владения, секуляризованные Пассауским договором, остальные земли подлежат конфискации.— «Духовное условие»— пункт договора, отвергнутый протестантами, в котором говорилось, что епископ или аббат, отпавший от католической религии, теряет сан, власть и доходы.— Общее значение Аугсбургского мира заключается в том, что он закрепил религиозный раскол Германии. С 1555г. начинаются резкие разногласия между лютеранами и кальвинистами.

1556: отречение Карла V.

1558: смерть Карла V.

1570: более двух третей германских земель принимают протестантство.

1648: Вестфальский мир; конец религиозных войн в Германии.

5. Результатом Аугсбургского мира было, во-первых, то, что сторонники Реформации получили право организовывать свою религиозную и церковную жизнь по собственному разумению в отличие и в противоречии с прежней католической формой, а во-вторых, то, что свободе совести был нанесен тяжелый ущерб: светская власть явно и официально получила право распоряжаться религиозными чувствами и убеждениями подданных. Вместо средневекового епископа с мечом и посохом возникла его полная противоположность— светский, протестантский князь, «внешний епископ», «summepiscopus». И вся-то разница между ними заключалась в отсутствии у князя сакраментального апостольского преемства. Соответствующим образом произошло «реформирование» монастырей, в том числе и женских, и многих земель и территорий, где решающими оказались экономико -политические представления суверена о целесообразности принятия протестантства, разумеется, с точки зрения собственной выгоды. В значительной степени это был вынужденный переход в новую веру и отнюдь не славная страница в истории протестантских княжеств и имперских городов.

6. Прежде чем раскол веры и Церкви прочно закрепился в сознании верующих и в конкретном оформлении жизни, еще долгое время (а в некоторых местах очень долгое время) существовала масса смешанных конфессиональных форм, которые нам сегодня даже трудно себе вообразить. Идея единства Церкви и истины (пусть расплывчатая) еще обладала, слава Богу, большой силой. С другой стороны, и католическая богословская неопределенность, имевшая место еще до Реформации, и конфликты между направлениями протестантского учения равно служили причиной возникновения этих эклектичных форм.

§82. Внутреннее развитие Лютера. Его учение

I. Общие замечания

1. Понять, в чем сущность и развитие Лютера, одновременно и легко и трудно. Легко, потому что об этом сообщает нам множество источников и потому что его собственные многочисленные произведе ния, в сущности, суть не что иное, как постоянные исповеди. Трудно, потому что человек, оставивший нам эти исповеди, не отличался систематичностью мышления. Лютер прежде всего обладал темперамен том, склонностью к аффектам, вплоть до эксцессов, непредсказуемо стью, неукротимостью духовных усилий. После долгого, во многом неосознанного, но в высшей степени интенсивного периода подготовки в нем происходит некая внутренняя кристаллизация той или иной идеи. И тогда его переполняет какая-нибудь увиденная в воображении картина; непосредственное впечатление от соприкосновения со Священным писанием или неожиданно найденное толкование пробуждает в нем мощный внутренний импульс, требует выхода, но и не знает удержу. Всю жизнь для него первостепенное значение сохраняет «опыт».

Это отнюдь не означает, что Лютер не умел проводить тонких различений и приводить взвешенные формулировки. Его собственно академические формулировки, особенно первые лекции о псалмах (1513/15 г.), лекции о Послании к римлянам (1515/16) и диспуты являются доказательствами весьма впечатляю щей формально-схоластической убедительности его высказываний. Да и некоторые другие части его огромной литературной продукции, например его Малый катехизис и некоторые проповеди подтверждают, что Лютер обладал счастливым даром по-библейски просто и убедительно говорить об Откровении. Но новые взгляды и высказывания, вызвавшие разделение Церкви и веры (особенно в годы смуты и в самые поздние годы, когда были опубликованы его проникнутые чувством ненависти памфлеты), поражают отсутствием какой-либо спокойной взвешеннос ти. Они порождены явно полемической позицией, но совершенно недостаточно продуманы. Они доказывают правильность прозвища «doctor hyperbolicus», которое он получил в молодые годы. Многие места его сочинений говорят о том, что он роковым образом поддавался искушению суперлятивизма. Это чувство превосходства и составляет основной пафос всех его признаний, утверждений и требований. Суперлятивизм определяет характер его высказываний, пристрастие к глубоко-плодотворной, но в то же время опасно чрезмерной парадоксальности. Отсюда понятно, как неправильно оценивают Лютера те, кто (как большинство его исследователей) взвешивают чуть ли не каждое его слово на аптекарских весах и ценят на вес золота, иными словами, богословски переоценивают его высказыва ния и, цитируя огромную массу обусловленных конкретными ситуациями речений, стремятся придать им аксиоматическую однозначность. Об этом достаточно часто говорилось в теоретических работах, но лютероведение весьма далеко от того, чтобы последовательно принимать в расчет этот факт.

2. По своему душевному и интеллектуальному складу Лютер изначально интровертен и склонен к субъективизму. Это значит, что Лютер реагирует на общее церковно-христианское достояние, например на Библию, не спокойно и уравновешенно, но чрезвычайно своенравно и односторонне57. Лютер испытывает непреодолимую потребность свести все к одному или нескольким немногим пунктам. В этом сказывается замечательное понимание им христианской миссии, даже внутреннее родство с этой миссией, которую Основатель Церкви свел в единый закон любви к Богу и ближнему и совершенствования внутреннего чувства справедливости. Но Лютер фактически совершает выбор. И мерой служит ему при этом его собственное в высшей степени субъективное мнение и чувство. Известно, что у него бывали острые приступы угрызений совести (хрупкая совесть в лабильном состоянии), и это конечно же неслучайно. Эти угрызения— явный признак субъективистской позиции, глубочайшей личной предрасполо женности учитывать, в конечном счете, только собственное суждение.

Конечно, важно понимать, что речь в данном случае идет не о злой воле. Было бы неверно утверждать, что Лютер намеренно не замечал тех или иных смыслов Священного писания, хотя можно было бы привести множество тому примеров. Речь идет о складе его души и ума, о том, как— равномерно или односторонне— отражен в представлении Лютера материал Откровения.

Оба элемента— и темперамент и субъективистская установка— были основополагающими для всего развития Лютера (см. ниже, раздел II).

3. Для силы, исходившей от Лютера, характерно отсутствие строгой целенаправленности. Его решительные проявления в сочинениях, в слове и деле не являлись выполнением заранее составленного плана. Он стремился к Богу и прочь от греха. Он с величайшей религиозной серьезностью выдерживал тяжелую внутреннюю борьбу ради спасения своей души. И эта борьба совести при одаренности, какую редко можно встретить в истории, сделала его реформатором. Поскольку Лютер поначалу следовал только велению своей совести, в нем возникла реформаторская вера. И она стала той внутренней точкой, простой и прочной точкой опоры, к которой он позже смог в большинстве случаев возвращаться при всех многочисленных осложнениях богословского, церковного, социального и политического порядка58.

4. а) Итак, теперь следует поставить великий вопрос: как произошел внутренний перелом Лютера? Как из правоверного католика и страстно-прилежного монаха, который всеми средствами полуторатысячелетней Церкви борется за спасение своей души, он превратил ся в революционера и реформатора?

Решающей предпосылкой будущего развития, как содержательной, так и формальной, было то обстоятельство, что Лютер был монахом и что его духовное становление протекало в ежедневном соприкоснове нии с монастырской действительностью, и в течение многих лет он только из нее черпал всю свою духовно-интеллектуальную пищу. Монашество означало: (а) постоянное следование уставу августинско го отшельнического ордена, т.е. соблюдение данного при пострижении обета, а именно (б) аскетический стиль жизни в молитве, одежде, пище, сне и (в) практически-духовное совершенствование целыми днями, неделями, годами путем (1) сакраментальной действительнос ти мессы в начале каждого дня, (2) путем литургических молитвосло вий мессы и ежечасных молитв в течение дня, (3) путем чтений житийно-монашеской литературы (в келье или в трапезной), (4) путем духовного послушания под руководством одного из братьев ордена.

Но как же стало возможным, что Лютер в конце концов увидел всю традицион ную церковную и монастырскую жизнь, все внешние обряды, учение, дисциплину и глубочайший смысл всего этого совершенно другими глазами, совсем иначе, чем его учили и наставляли? Наставляли по строгой, многовековой замкнутой системе? Как могло случиться, что он отверг всю и всякую обязательную, связующую, почитаемую и укрепленную Божиим авторитетом традицию? Что он стал совершенно другим человеком, что он даже во многих местах своих сочинений совершенно явно и открыто (объективно!) исказил самые ясные идеи католичес кого учения? И наконец— чтобы сразу придать этим гнетущим вопросам их полную, в самом деле огромную важность— как стало возможным, что столь многие люди, которые так же, как он, были воспитаны в католической вере, последовали за ним в его новом толковании Откровения?

б) Ибо, напомним, что в ту эпоху— в начале XVIв.— настроение умов весьма сильно отличалось от нынешнего нашего отношения к духовности,— ведь перед нами заранее открыта возможность придерживаться любых взглядов, принимать любые решения— как исполненные смысла, так и самые бессмысленные, проводить любые различия. Начиная с XIIв. строгость средневековой духовной жизни была в значительной степени смягчена; несмотря на это Церковь и ее учение были в XVIв. все еще воистину грандиозной данностью, которая разумелась сама собой и была единственной рамой, содержавшей и сохранявшей истину и жизнь.

в) С другой стороны, мы констатируем, что внутреннее единство Церкви и ее учения было с различных сторон немало ослаблено и давно уже не обладало бесспорной ясностью раннего и высокого средневековья. Богословская неясность, которая проявилась в оккамизме, в концилиаризме, в расколе единства Церкви, вызванном западной схизмой (§66_88) и ее протеканием, в грубой торговле проповедническими кафедрами и должностями в церковной администрации, пронизала все церковное мышление и бытие. Все это и такие явления, как Уиклиф, Гус и «предреформаторы» доказывают, что в конце средневековья возможность возникновения ереси лежала на поверхности.

II. Ход событий

До самого последнего времени исследователи Реформации в общем и целом придерживались приблизительно одних и тех же взглядов на переворот в религиозных взглядах Лютера, хотя, конечно, были далеки от единодушия в толковании тех или иных отдельных его поступков.

В новейшее время все чаще заявляет о себе сверхутонченный метод, который полагает, что может начать все сначала, пристально изучая богословские метания Лютера, особенно развитие его учения; одни сторонники нового метода утверждают, что корнем, исходным пунктом духовного кризиса Лютера был новый способ понимания Христа, другие считают таким основанием радикально модернизированное «толкование Слова» (E. Seeberg; Bultmann; Ebeling), а третьи— новое понятие Церкви. Все это конструкции, не выдерживающие трезвой проверки и интерпретации источников.

1. Реформаторские взгляды Лютера возникли из двух корней: из его личного религиозного опыта и из его богословского образования.

Богословское образование было первоначально вполне традицион ным. Внутренний религиозный опыт был приобретен как нечто новое. Но и традиционное учение с самого начала воспринималось и усваивалось Лютером с величайшей активностью. Столкновение традиции и опыта, старого и нового, благодаря взаимному оплодотворе нию, фильтрации и переосмыслению порождает реформаторский результат. Лютер делает выбор в пользу нового в силу своего душевного и духовного склада, который и определил его дальнейшее душевное и интеллектуальное развитие.

2. Если не считать нескольких ранних намеков, мы располагаем непосредственными сведениями о том, что происходило в душе Лютера, начиная с довольно позднего периода— с его лекций о Псалмах (1513 г.). К тому времени он уже давно находился под влиянием не только монашеского богословия (намного более раннего, чем схоластика), но и под влиянием позднесхоластической философии и богословия, о чем мы упоминали выше (разд. I, 4). Аутентичные высказывания молодого Лютера являют нам смесь монашеского и позднесхоластического богословия. Отделить одно от другого трудно не только потому, что оба эти элемента в то время тесно переплетались и противоречили друг другу в душе Лютера, но и потому, что монашеский элемент до сих пор явно выпадал из поля зрения исследователей, да и о наследии схоластического богословия мы имеем еще далеко не полное представление.

Несмотря на это (и в полном согласии с высказываниями самого Лютера) можно утверждать, что решающим, хотя и неоднозначным основанием его духовного развития был оккамизм.

а) Оккамизм преподавался на Западе в различных трактовках (§68); Лютер воспринял его в Эрфуртском университете, прослушав довольно эклектичный курс богословия у Габриэля Биля. Сущность оккамизма можно резюмировать следующим образом: оккамистское мышление характеризуется формально-логическим подходом, это «атомизированное» мышление, весьма далекое от живого провозглашения целостности спасения в Евангелии; оно в самом своем основании несакраментально; благодать Божия, согласно этому учению, есть просто внешнее списание со счета, которое лишь покрывает греховное состояние человека, но не приводит к внутреннему преображению.— Бог рассматривается односторонне, с абстрактно-философской точки зрения, прежде всего в его неуловимости, непостижимости, его недосягаемости. Соответственно Бог и человек, т.е. вера и знание, радикально отрываются друг от друга; доказуемость содержания веры природным разумом отрицается59. С другой стороны, оккамизм учит, что достаточно свободной воли, чтобы соблюдать заповеди Божии. Ибо Оккам и некоторые оккамисты в явном противоречии с Новым Заветом сделали благодать Божию ничего не значащей второстепенной вещью; некоторые из них открыто учили, что человеческих сил хватило бы для достижения оправдания на Страшном Суде. И это несмотря на то, что, согласно их учению, Господь прежде всего суров и строг, и следует бояться Его произвола. В этом заключалось прямо-таки невыносимое внутреннее напряжение, таившее в себе опасность рецидива полной односторон ности, впадения в квиетизм, обреченность или ригоризм; согласно этому взгляду, природная воля должна смириться с жестокой строгостью Божиего произвола. Если занимать такую позицию, то очень велика вероятность поворота; тем более, что оккамизм представлял собой мышление внутренне чуждое религиозному типу Откровения Нового Завета, да и душевной предрасположенности Лютера также.

б) Итак, перед Лютером как результат его серьезной богословской подготовки и личного религиозного опыта встала неисполнимая задача. Из теоретической плоскости она перешла в область действитель ности, определявшей его собственное существование. И он с невероятным упорством приступил к ее решению. Католическое решение задачи заключалось бы в том, чтобы преодолеть односторонность системы, внутренне соединить разрозненные оккамизмом элементы антиномии, т.е. Бога (благодать) и волю. Но это решение не принималось в рассмотрение в силу упомянутого оккамистского подхода, а также из-за тенденции Лютера видеть и слышать только самого себя, из-за его склонности к радикализму. Для него существовала только следующая альтернатива: либо полное отчаяние, признание невозможности найти выход из тупика, либо иллюзорное решение60 , которое заключалось в фактическом отказе от одного из элементов антиномии Бог_воля. Упорно не желая признаваться в том, что оккамизм завел его в тупик, Лютер исключает естественный элемент антиномии (силу воли) и на основании односторонне истолкованной Библии приходит к спиритуалистически окрашенному иллюзорному решению. Ибо оправданием, которое он нашел, стало не однозначное разрушение грехов человека, но прежде всего их прикрытие свободной (произвольной) добротой дарующего оправдание Господа (см. разд. II 8).

3. Здесь раз и навсегда должно быть сформулировано одно в высшей степени важное утверждение: когда речь идет о собственно учении Лютера, например о его понимании оправдания, то способ выражения имеет лишь приблизительную ценность. Лютер не только многослоен, он противоречив. Нет одного Лютера. Есть, например, одновременно Лютер-католик и Лютер-реформатор61. И это следует понимать не только последовательно-исторически— так, будто молодой Лютер первых лекций еще (или в какой-то степени еще) был католиком в отличие от Лютера «подлинного», позднего, проповедующего реформаторское учение. Скорее дело обстоит так, что в течение всей жизни Лютер в определенном смысле оставался католиком. И дело обстоит так, что уже в первых его лекциях наряду с общепринятыми католическими воззрениями налицо подлинно реформаторские суждения. Начиная с лекций о Послании к римлянам до самых поздних лет он высказывает мысль о полностью погрязшем в грехе человеке, чья греховность лишь прикрывается искуплением; но наряду с этим воззрением и в логически не разрешимом с ним противоречии, он выдвигает тезис об истинном, вероятно, сверхъестественном, добром начале в человеке, которое со дня на день увеличивается вплоть до смерти, и разрастание этого доброго начала означает действительное внутреннее сущностное преображение человека, и в нем, разумеется, наряду с верой, значительную часть составляет любовь, хотя Лютер одновременно отвергает (как аристотелизм) католическую формулу «fides caritatе formata»62.

Если ставить вопрос о причине такого расхождения в оценках, то можно указать, например, на следующее обстоятельство: для формулировок Лютера каждый раз в высшей степени важна, с одной стороны, диалогическая либо полемическая ситуация, а с другой стороны, ситуация чистой вести. Когда Лютер проповедует, не имея перед собой противника, он проповедует в значительной степени как католик.

Кроме того, личные свидетельства молодого Лютера не дают достаточно материала для точного воспроизведения совершившегося в нем внутреннего переворота, а что касается более поздних высказываний, то они отнюдь не создают цельной картины, противореча друг другу во многих важных моментах. И наконец, нужно принять в расчет и манеру выражения, свойственную Лютеру: он отвергает точную, но абстрактную схоластическую терминологию и пользуется пусть менее однозначным, более изменчивым, основанным на парадоксах (часто доходящих до эксцессов), но живым в религиозном отношении языком.

4. а) Сделав эти важные оговорки, можно конкретизировать проблематику, связанную с оккамистским образованием и развитием оккамистских идей Лютера. Помимо особого склада ума и характера Лютера, о чем следует постоянно помнить, исходными пунктами исследования должны служить его воспитание и образ жизни в родительском доме и в школе, а также слышанные им в детстве, отрочестве и юности проповеди. В высшей степени вероятно, что все эти три фактора, при всей догматической правильности, были пропитаны четко моралистическим изложением христианского учения, причем большую роль играла угроза вечной кары и соответственно мотив страха. Даже отвлекаясь от всего, что мы знаем о тогдашнем вульгарном католицизме, принять такое объяснение нам позволяют постоянно повторяющиеся более поздние сверхчувствительные реакции Лютера на все, что каким-то образом могло казаться соблюдением справедли вости и законности. Год 1496/97, который он провел в школе «Братьев общей жизни» в Магдебурге, мог иметь важное значение в том смысле, что углубил и облагородил его школьные представления. Он получил по-настоящему религиозное воспитание, а его личные переживания, приведшие к вступлению в монастырь, заложили в его религиозном «чувстве» сильное сознание греха, необходимость гарантировать спасение души и внутреннюю потребность освобождения от своих грехов.

К сожалению, в основе этого истинно христианского стремления лежало, как мы уже говорили выше, вскормленное богословием неверное представление (§78) о том, что человек должен добиваться искупительного преображения прежде всего напряжением собственных сил, а во-вторых, пережить его в настоящем и лично осознать.

б) Этого Лютер хотел достичь в монастыре. Его развитие в Эрфурте протекало, казалось бы, без особых внутренних потрясений63, но первые несколько лет в Виттенберге характеризовались тяжелыми душевными кризисами.

Тем с большим жаром этот волевой человек отдается аскетическим упражнениям. Позже он эффектно живописал, как чуть было не довел себя до смерти бичеваниями, но у нас нет достаточных доказательств правдивости этих утверждений. Впрочем, в таком случае он нарушил бы строго обязательный для монахов устав ордена. Но он, похоже, все-таки проявлял неразумное избыточное рвение в обязательной молитве. (Хотя трудно более или менее точно описать, в чем это выражалось, и установить, когда именно имело место.) Все это вместе на фоне сильного перенапряжения и определенной склонности к хандре64 должно было привести такого человека, как Лютер, к некоему насильственно навязанному себе решению. Лютер не избавился от своего чувства греховности. Напротив, у него, казалось, обострилось сознание тяжести любой вины. На основании оккамистско го представления о произвольности решений Господа у него возникла отравляющая мысль о том, что он, быть может, принадлежит к числу проклятых Богом. Начались тяжкие душевные борения со многими признаками нервного раздражения и придирчивого самоуничижения. Сначала результат был чисто негативным: воля не в силах достичь справедливости. Греховность вообще не уничтожима.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви