Лортц Й - История церкви - страница 67

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

Его сухая жесткая проповедь очень редко оживляется такими понятиями как «духовная радость» или «благодарность». Да и любовь, к которой он призывает паству, кажется вовсе лишенной того сердечного тепла, которое мы столь часто встречаем у Лютера. Но все-таки Кальвин стремится утверждать естественные блага и силы, ниспосылаемые Господом, как Его благословенные дары. Во всяком случае он не был тем «бесчувственным арифмометром и холодным интеллектуалом», каким его столь часто изображали. Он испытывал чувство глубокой дружбы к своему соратнику Фарелю и прежде всего к своему ученику и преемнику Теодору Беза († 1605 г.). Другому своему сотруднику, Пьеру Вире, он даже пишет: «Тебе знакома нежность или, лучше сказать, мягкость моей души». Но при всем том его основной позицией является героическое исполнение долга, послушное самоотверженное пребывание на том посту, который указал нам Господь.

Основным принципом, как и у всех реформаторов, является новое понимание Священного Писания. В нем высказана таинственная воля Божия и Его закон. Но проповедь Кальвина не только задает позицию веры для отдельного человека, но закладывает фундамент Церкви, которая называет себя «Церковью, реформированной по слову Божиему».

Кальвин— богослов, учитель, организатор, цензор, пропагандист, дипломат и политик в одном лице, личность большого формата (Zeeden).

б) Различия между учением Кальвина и учением Лютера объясняются различной окрашенностью идеи Бога: Кальвин ставит во главу угла богопочитание76; он говорит не столько о любящем Отце, сколько о суровом, требовательном Боге. Центральным понятием его проповеди является «долг», в чем обнаруживается типичное влияние ветхозаветных рассуждений.

И в христологии, центральном для Кальвина понятии (все избраны во Христе; Еф 1, 4), вырисовывается основной тип, отличный от лютеранского. Если представление Лютера об Иисусе как о Боге и человеке в одном лице всегда корректно, то в случае Кальвина можно говорить об определенной несторианской тенденции.

Формально эти различия характеризуются значительно большей последовательностью и целостностью основных идей Кальвина.

в) Но и Кальвин не строит замкнутую систему, в центре которой стояла бы одна идея, из которой развивается все остальное. Наша, христианская, идея состоит в том, чтобы принять от Господа Писание, Слово Божие, содержащее все, что служит ко спасению души.

Содержание Писания есть Господь Всемогущий, Вечный, Единый. Быть благочестивым значит во всем признавать волю Божию. Все, что происходит,— от Господа. В Библии нам явлено непостижимое вечное решение Господа избрать нас по милосердию своему. В этом и заключается вочеловечение и избавление через Иисуса Христа: кто верит во Христа, уверен в своей избранности.

г) Текст Священного Писания учит нас словом и примером, что Господь предназначил одним людям жизнь вечную, а другим вечное проклятье— только по Своей вечной неисповедимой воле. Обреченность на пребывание в аду, согласно Писанию, есть достойное поклонения и одновременно устрашающее откровение, через него является нам слава Господа карающего, и об этом предмете подобает учить лишь тому, что сказано в Библии, и всякие умствования на сей счет суть запретны (хотя сам Кальвин не всегда придерживался этого правила).

С годами Кальвин все чаще ссылается на учение о предопределении77. Но все же оно отнюдь не является ядром его учения (в то время как, например, его ученик Беза полагал, что все христианское учение можно изложить на одном листе под заголовком «Praedestinatio»).

Кальвин вполне осознавал трудности учения о позитивном предопределении. В1539г. он пишет об этом специальный трактат. Разумеется, и ему не удалось преодолеть возникающее здесь парадоксальное противоречие. Проведение различия между волей и заповедью Господней в данном случае ничего не объясняет. Но из его идей сохранила свою ценность мысль о том, что здесь мы стоим перед тайной неисповедимой Господней воли, перед тайной вечной абсолютной свободы и власти Господа, полной независимости Его решений от всего, что так или иначе сделает человек: «А ты кто, человек, что споришь с Богом?» (Рим 9, 20).

Важнее всего то, что Кальвин встроил учение о предопределении в свою концепцию спасения души, в учение об избрании. Его великой целью было говорить о том, что людей следует привести к Богу и таким образом сделать избранными. «Общность с Христом», вера разрушает всякое сомнение в вечном спасении каждого отдельного человека. Принимая без колебаний обещанное Евангелием спасение мы признаем нашу избранность (Wendel).

д) Однако и Кальвин не всегда делал выводы, которые напрашивались из последовательного проведения в жизнь принципов Реформации («только Писание»). В отличие от Лютера, чья проповедь была окрашена в индивидуалистически-сотериологические тона, в Кальвине чувствуется романская жилка. Он исходит из однозначного понимания Церкви как Божией общины, чей суровый устав не только регулирует веру, но и путем строгой всеобъемлющей церковной обрядовости дисциплинирует всю жизнь78. Кальвин обладал сильно развитым чувством фундаментальной необходимости политических форм во всех сферах жизни, стабильность которой может обеспечить лишь церковная община. Истинно нравственного поведения всех христиан нельзя достичь, опираясь только на внутреннее чувство христианской свободы. Вот почему строжайшим образом организованная община становится носительницей закона, а закон является непременным условием всей жизни, и его безусловное соблюдение должно подвергаться неусыпному контролю: монархический принцип лютеранской Церкви становится демократически -олигархическим законом. Находясь на нелегальном положении во Франции, Кальвин организует Церковь мучеников и с величайшим напряжением сил снова и снова пытается добиться жесткой организации «обращенных к Слову».

Руководство этой Церковью осуществляют четыре авторитета: проповедник, староста, учитель, диакон. Должностным лицом в строгом смысле является, разумеется, только «слуга Слова», а Слово Кальвин объявляет третьим таинством. Только Церковь имеет право назначать на должности, и прежде всего на должность проповедника. Однако сам женевский реформатор никогда не получал такого «посвящения», он руководствовался только верой в свое особое призвание, будучи искренне убежден, что следует по путям старой Церкви.

е) Кальвин принимал христианство всерьез. Коль скоро человек испорчен до мозга костей, его следует держать в строгой узде. Он пытается залатать самую опасную дыру в системе Лютера, а именно слишком слабую методическую связь между нравственностью и верой79. Кальвин требовал и добивался от прихожан того, чтобы они вели жизнь строгую, трезвую и экономную. Ибо ему удается привить своей Церкви сильное и стойкое сознание ответственности за чистоту и возвеличивание царства Божиего на земле. Жесткий устав, которому подчиняют ся контролирующие органы, активизирует церковную жизнь.

Впрочем, это не очень-то служило защите свободы совести, хотя наряду с учением о всемогуществе благодати Божиего Церковь Кальвина твердопридержива лась догмата об Откровении христианской свободы богоизбранных. Инакомысля щие, смотря по обстоятельствам, подлежали смертной казни. С 1541 по 1546 г. было вынесено пятьдесят восемь смертных приговоров. В 1553г. был казнен Михаэль Сервет за антитринитарную ересь, т.е. за отказ признать догмат о св. Троице. Кальвин принимал самое активное участие во всех мероприятиях, направленных на подавление инакомыслия.

С другой стороны, тот же самый Кальвин явно приписывает Христу право на сопротивление неправедной власти (у Лютера эта концепция смазывается требованием терпеливого послушания). Ибо и политическая власть, разумеется, должна соблюдать евангельские заповеди.

Если же она не соответствует этим требованиям, ее в любом случае следует устранить. Отсюда понятно, что кальвинизм обладает ударной силой, намного большей, чем лютеранство.

ж) Если у Лютера все вращается вокруг личного спасения, то Кальвин возлагает на свою общину универсальную миссию распространять повсюду свое учение. Он даже решительно требует по мере необходимости насильственно подавлять любое некальвинистское учение, а особенно католицизм. Он правда не отрицает, что и в католицизме еще присутствуют элементы учрежденной Христом Церкви. Но, говорит он, Христос и Его Евангелие так подавлены и обескровлены «папской тиранией», что похожи скорее на вавилонскую башню, чем на небесный Иерусалим. И все это дополняется требованием терпеливо выносить страдания, если «Церковь Слова» будет подвергаться преследованиям. И он, и его ревностный последователь и соратник Теодор Беза адресовали подобные послания «бедной малой Церкви» гугенотов, общины которых стойко переносили тяжкие испытания, выпавшие на их долю во Франции.

з) Строительство кальвинистской Церкви сопровождалось варварскими проявлениями иконоборчества. Жертвами этой дикости стали бесчисленные «изображения идолов» готического искусства, в первую очередь во Франции, а позже в Нидерландах. Однако повинен в них не Кальвин, возражавший против фанатических эксцессов иконоборцев. Он-то как раз с чувством «душевной горечи» отнесся к иконоборческим эскападам в Лионе в 1562г., которые, впрочем, можно было в какой-то степени понять как акт возмездия. Кальвин писал об этих событиях как о позорных и противоречащих Евангелию: «Я никогда не считал, что на насилие следует отвечать насилием».

и) Если речь идет о чисто словесном богослужении, то оно, разумеется, включает евхаристию. Кальвин даже считал обязательным служить ее каждое воскресенье и настаивал на том, чтобы как можно большее число верующих как можно чаще являлись к причастию. Если вспомнить, что во времена позднего средневековья причастие стало редкостью, этот факт представляется весьма замечательным. Его значение тем более велико, что Кальвин выступал сторонником «пневматологического присутствия» (F. Jacobs) Христа в этом таинстве. В его сочинениях неоднократно подчеркивается мысль о сущностном присутствии Христа в священнодействии с хлебом и вином: те, кто причащаются с верой, пребывают благодаря этому торжественно му таинству в душевном возвышении со Христом, Который действительно отдает им Себя небесным образом.

Решающим средством откровения и тем самым спасения является слово Божие. Оно еще в большей степени, чем у Лютера несет в себе достоинство и силу. Таинство есть «verbum visibile». Ибо всякое «слово» Господа есть не просто «слова», но урок, воздействующий на нас. Это воздействие еще более усиливается в таинствах.— Отсюда мы видим, что кальвинистская Церковь неслучайно и всерьез называла себя «Церковью реформированного слова» и можем представить себе ту реальность, которую обнимало это определение.

к) Мы уже говорили, что дух этой религии отличается тою же трезвостью, что ее церкви без алтарей и свечей. Но с другой стороны, кальвинизм представлял человеку мир как область труда, а именно труда в смысле личного испытания (см. п. 4), успех которого зависит от благоволения Господа.

Благодаря энергии, сплоченности, религиозно поощряемой экономности кальвинизм выработал в своих общинах то упорство в достижении цели, тот дух предпринимательства и капитализма, который столь распространился в современном мире. Правда и тут следует подчеркнуть, что самому Кальвину дух капитализма был совершенно чужд: он пытался привить прихожанам своей Церкви умение довольствоваться малым и никогда не одобрял обогащение ради обогащения.

л) В отличие от цвинглианизма кальвинизм приобрел в буквальном смысле слова всемирноисторическое значение, выходящее далеко за пределы лютеранства. Он перенес протестантизм (ставший боевым отрядом) во Францию, Венгрию, Нидерланды, Шотландию и затем в Англию. Как раз в то время Нидерланды и Англия превратились в морские державы, и через них реформаторское учение проникло за океан, прежде всего в Америку, где оно утвердилось главным образом в форме пуританского кальвинизма.

м) Кальвин лично проделал огромную тщательную работу для того, чтобы распространить свое учение и Церковь по всей Европе; свидетельством тому является его переписка с Богемией, Моравией, Австрией, Литвой, Польшей, Трансильванией, Венгрией. В этом он во многом напоминает Игнатия Лойолу. Он повсюду устанавливал контакты с князьями и прочими влиятельными лицами. И так же, как Игнатию, ему в поразительной степени удается сделать многих людей самого разного склада орудиями исполнения своей страстной воли.

В его личности с особой интенсивностью проявилась некая, рационально почти непостижимая, энергия, которую можно было бы назвать главной силой Реформации: перед лицом нестроений Церкви и потребности в преобразованиях, ощущаемых и внутри самой Церкви in capite et membris, в реформаторах и некоторых ее крупных сторонниках обнаруживает себя пророческое осознание необходимости призыва к немедленному преобразованию Церкви. У Кальвина это пророческое ощущение проявляется еще более отчетливо, чем у Лютера. Как пророк и судья, он не облегчает христианскую миссию, но мыслит ее тяжелой и ответственной. Возлагая тяжелую ответственность на строителей Царства Божиего, он тем успешнее прививает им чувство долга, полного самопожертвования делу Божиему и как раз этим высвобождает упомянутую мощную энергию миссионерства.

Кальвин умер в Женеве в 1564г. На смертном ложе он уверял, что никогда ничего не совершал из ненависти, но действовал только во славу Божию.

4. В самой Швейцарии кальвинизм был очень усилен заключением соглашения между Женевой и Цюрихом в 1541г. Из этого союза в 1566г. образовалась швейцарская национальная Церковь (Сonfessio Helvetica posterior).

В Германии Меланхтон предвосхити л новое, смягченное толкование мессы в духе кальвинизма. Кальвинистские общины беженцев имелись, например, в Страсбурге и во Франкфурте. Особенно большие успехи кальвинизм сделал благодаря захвату Пфальца Фридрихом II; центром нового учения стал тогда Гейдельбергс кий университет 80. Но вообще учение Лютера прививалось в Германии лучше, чем кальвинизм. Начиная с 1552г. шла литературная борьба лютеран (J.Westphal) в Гамбурге против учения Кальвина о мессе и предопределении. Со временем эта полемика привела к ожесточенной вражде81.

5. а) Изначально Реформация мыслилась как внутрицерковное очищение: на деле она стала революцией в самом широком смысле, не только в религиозно -церковной, но и в гражданско-политической области. Она была мощной атакой, направленной против Церкви, т.е. против всех, кто остался верен Церкви и продолжал высоко чтить ее поучения и формы жизни; но ведь эти поучения и институции охватывали всю действительность жизни и общества. Реформация же обнаружила глубинные противоречия в каждом из образовавшихся лагерей; вражда между ними усугублялась все более. И когда проявления напряженности стали развиваться в одной и той же стране и с неизбежностью переместились в область политики, религиозная гражданская война стала неминуемой. Сначала это произошло во Франции82 . Кальвин, как мы видели, принципиально одобрял сопротивление властям. Его приверженцы таким образом получили большие возможности, чем немецкие лютеране, поскольку Лютер выдвигал жесткое требование послушания светским властям, что подавляло у подданных интерес к политическим событиям. Можно утверждать, что во Франции лютеранство было стерто с лица земли.

б) Первые протестанты во Франции были членами тайных товариществ, отсюда вероятно и происходит название гугенотов. Распространение кальвинизма во Франции во времена правления Франциска I и Генриха II— одна из самых захватывающих страниц в истории Реформации и в каком-то смысле всеобщей истории Церкви. Следует всерьез отнестись к тому поразительному феномену, когда бедные и необразованные люди были настолько захвачены буквой Писания, что несмотря на опасность стали сходиться на тайные собрания, чтобы неуклюже и косноязычно поучать друг друга; месяц за месяцем гугенотские общины одна за другой щедро и даже радостно платили за это кровью своих мучеников, и при всем том движение продолжало шириться. Этот феномен покажется еще более поразительным, если вспомнить, как мало христианской доброты было в сердце католического короля Франциска I и сколь решительно Екатерина Медичи, личность религиозно нестойкая, преследовала и подавляла это религиозное новшество! Даже запрещенная «Церковь реформированного слова» продвинулась в своем рвении настолько далеко, что, находясь на нелегальном положении, сумела организовать и провести в 1559г. в Париже первый национальный синод (Confessio Gallicana). Во время регентства вдовы Генриха II Екатерины Медичи (она приходилась племянницей папе Клименту VII) началось политическое усиление кальвинизма (эдикт 1561г.!). Кальвинисты превратились тогда во Франции в сильный боевой отряд, позже они распространили свое влияние на высшее дворянство и привлекли на свою сторону ближайшего по мужской линии родственника королевского дома Генриха Наваррского, будущего Генриха IV. Чрезвычайно кровавые религиозные войны, так называемые гугенотские войны, длились (с восемью перерывами) с 1562 по 1598 год. Они стали непосредственной внутренней угрозой для целостности и единства страны, так как гугеноты образовали настоящее государство в государстве; их предводитель Колиньи чуть было не стал хозяином положения. Спасение пришло благодаря ужасному преступлению, которое никоим образом нельзя извинить. Речь идет о кровопролитной Варфоломеевской ночи 24 августа 1572г. Резня продолжалась несколько дней подряд, и за это время было убито значительно больше десяти тысяч гугенотов. Политическим мотивом избиения гугенотов была угроза со стороны параллельного правительства, хотя, конечно, религиозно-церковные интересы и взгляды были тесно связаны с политическими, и их следует принимать в расчет при описании и оценке событий. Но не следует забывать и того, что представители церковной иерархии (слава Богу, они по крайней мере не принимали непосредственного участия в резне!) отнюдь не скрывали своих политических симпатий.

Внутригосударственная угроза, однако, не была устранена беспощадной резней той ночи и тех дней. Она возросла до масштабов жизненно опасного кризиса, когда Генрих Наваррский стал наследником французской короны. Давление Гражданской лиги в Париже и Союза католических государей (папа, Филипп Испанский), с которым он не мог справиться оружием (осажденный Париж был освобожден испанцами!), а также признание всех его прав на французский трон, обещанное ему папой Сикстом V, вынудили Генриха в 1593г. вернуться в лоно католической религии («Париж стоит мессы!»).

Нантск ий эдикт 1598г. обещал гугенотам терпимость со стороны гражданских властей и весьма значительную политическую роль. Отмена Нантского эдикта абсолютистским королевством (1685 г.) привела к длительному, подчас весьма жестокому подавлению французского кальвинизма, особенно его политических прав. Этот процесс, начатый Ришелье, продолжался вплоть до Французской революции.

в) Для всеобщей истории Церкви борьба с протестантизмом имела более глубокое значение, чем может показаться с первого взгляда. Наряду с важными религиозно-церковными процессами разложения в Польше и Венгрии, а также с весьма незначительными вплоть до конца века успехами Контрреформации в Германии она показывает, что даже после радикальных изменений внутри Церкви (§85 сл.), после выдвижения новых орденов, после Тридентского собора, проделавшего грандиозную работу, после усилий целого ряда великих пап, после отпадения всей Центральной, Западной и Восточной Европы к северу от Пиренеев и Альп, непосредственная угроза еще долго продолжала существовать!

6. Реформация успешно проникла в северные страны и в Англию.

а) Начиная с выхода Швеции из Скандинавской унии (1523 г.) революционные преобразования потрясали старые режимы: первые проповедники немецкого лютеранства вскоре приобрели множество сторонников. Уже съезд князей в Копенгагене в 1530г. закончился принятием официального эдикта о терпимости в пользу лютеранства в Дании. В Швеции также религиозный вопрос немедленно был поставлен в связь с политической и социальной борьбой. И здесь также решающую роль сыграла победоносная политика короля. Но все же Шведская местная Церковь крепко держалась за многие элементы традиции, например, за апостольскую преемственность, т.е. институт епископата, который был укреплен рукоположением в Риме епископа Петера Менсона из Вестероса, а он, в свою очередь, в 1528г. освятил назначение трех кандидатов в епископы.

Под сильным политическим давлением в 1536г. Реформация была проведена по всей Дании, а примеру Дании вскоре последовали соседние государства— Норвегия и Исландия. Поскольку Финляндия была тесно связано со Швецией, Густав Ваза (1523_1560) сумел ввести там Реформацию уже вскоре после рейхстага в Вестеросе (1527г.), хотя рейхстаг был в основном католическим.

б) Епископы оказали заметное сопротивление такому ходу событий, но им пришлось уступить насилию. Дольше всего продержался епископ Холарский в Исландии по имени Ион Арасон, которого Кристиан III в 1550г. объявил вне закона. Его арестовали во время страстной проповеди и казнили вместе с двумя сыновьями (в Исландии целибат не соблюдался).

Среди влиятельных лиц духовного звания достоин упоминания также сторонник внутрицерковного реформирования католик Пауль Гелиэ— ученик Эразма, знаток Библии и неустрашимый защитник старой Церкви. Но ему пришлось еще при жизни наблюдать, как многие его ученики обратились в лютеранство.— Вообще, борьба умов подпитывалась влиянием конфликтов, происходивших на континенте.

в) Когда мы пытаемся выяснить наиболее существенные причины успеха Реформации в скандинавских странах, то в первую очередь замечаем, что нововведение черпало свою силу отнюдь не в распаде старой церковности, не в очевидных потребностях народа, клира и монастырей. В какой-то своей части эти причины лежат глубже, в какой-то, напротив, они носят более поверхностный характер. Ясно, что в те времена не вся Скандинавия была в достаточной степени христианизирована (миссионерство проникло сюда только с X_XIIвв.); мятежное движение евангелизации, протекавшее под знаком национального самоутверждения, легко достигало успеха, так как широкие слои населения не слишком отдавали себе отчет в значении и смысле перемен. Отсюда сохранение старых форм богослужения и многих элементов старых церковных уставов. Кроме того, здесь имел место активный политический процесс: новая организация Церкви была навязана народу политикой князей (Heussi). Этот сдвиг становится понятен только в связи с социально-политическими переворотами того времени: вера, слишком слабо усвоенная личностью, не выдержала тяжести внешнего напора. Старый церковный порядок держался и пал вместе со средневековым общественным устройством.

г) Отпадение Англии особенно важно и поучительно. Оно является непосредственным результатом развития местной церковности (§78) и произошло не из-за различий в учении, а скорее из-за того, что здешние короли уже давно стремились иметь государственную Церковь, в то время как папы добивались далеко идущего признания примата своей юрисдикции. Поводом для конфликта послужило желание Генриха VIII расторгнуть свой брак с Екатериной Арагонской. Она была прежде обручена с его братом, что являлось препятствием к браку с Генрихом, но Рим в свое время устранил это препятствие специальным разрешением. Однако это обстоятельство, наряду с отсутствием наследника мужского пола, пробудило в короле желание вступить в новый законный брак с Анной Болейн, придворной дамой своей супруги. Папа стойко защищал нерасторжимость брака и права королевы, которая имела в лице императорского племянника весьма влиятельного адвоката. Таким образом, между Англией и Римом произошел разрыв отношений. Здесь в Реформации народ сначала не принимал участия, хотя никогда до конца не затухавшее движение лоллардов (§67, 5) благоприятствовало ее проведению. В сущности, она была узко абсолютистским деянием регента, который, однако, пользовался поддержкой послушного парламента83 и слабых в вере епископов.

Жажда власти, которой был обуян Генрих, наложила свой отпечаток и на этот переворот. История английской Реформации как в правление самого Генриха, так и в эпоху его дочери от Анны Болейн Елизаветы (1558_1603)— кровавая история католического мученичества в XVIв.84 Хотя и эпоха католической реставрации в правление королевы Марии (1553_1558)— дочери Генриха от его законной супруги— была отмечена тем же нехристианским духом жестокого подавления и преследования инаковерующих. Впрочем, отец Марии ничуть не в меньшей степени, чем она, заслуживал прозвища «Кровавый», хотя и по совсем другой причине.

В результате возникла первоначально схизматическая (не еретическая) национальная Церковь, затем протестантская государствен ная Церковь ярко выраженного политического толка (сохранение католического епископального устава и частично католической традиции в литургии мессы) с юридически обоснованной, агрессивно враждебной католичеству направленностью. В частности этот дух проявлялся в систематическом, поистине варварском разорении ирландцев, которые не пожелали участвовать в предательстве по отношению к Церкви.

Когда в XVII столетии кальвинистская оппозиция, предводитель ствуемая Оливером Кромвелем (1599_1658) с его рейтарами, развязала гражданскую войну и Карл I был низложен и казнен (в 1649г.), все движения, направленные против кальвинизма, были жестоко подавлены, особенно в Ирландии85. Кромвель, одержимый пророческим рвением, продемонстрировал в Ирландии свою жестокую ненависть к католицизму, после чего в течение 10 лет возглавлял «правление святых».

д) В Шотландию протестантизм в кальвинистской форме проник под руководством Джона Нокса (1505_1572), который в течение длительного времени жил изгнанником в Женеве. В 1557г. был учрежден Ковенант (Союз реформирован ного дворянства); в 1560г. шотландский парламент учредил реформированную государственную Церковь, несмотря на протест королевы Марии Стюарт, которую в 1567г. вынудили отречься от престола. Шотландия сохранила свою пресвитерианскую Церковь даже после объединения с Англией.

7. Даже в Италии и Испании реформаторские идеи нашли некоторую поддержку в третьем и четвертом десятилетии XVI столетия.

а) Проникновение реформаторских идей в Италию (особенно в Венецию и в Павию) происходило через Швейцарию, откуда уже в 1519г. туда попадали сочинения Лютера. Приверженцы Лютера имелись даже в Риме; среди них известен Агостино Майнради, казненный в 1563г.

Особенно печальными событиями, имевшими широкий резонанс, было отпадение от католической Церкви бывшего папского нунция в Германии о. Паоло Верджерио (в 1535г. он вел переговоры с Лютером), причем в этом случае сыграли роль невероятная нерасторопность, снисходительность и глупость инквизиции, а также отступничество отставного генерала недавно основанного ордена капуцинов, Бернардино Оккино (см. ниже). Центрами проникновения были Феррара (герцогиня Рената, одна из дочерей французского короля, ездила к Кальвину), Неаполь, Флоренция, Лукка, Венеция.

б) Однако для того, чтобы в какой-то степени разобраться в вопросе о возникновении итальянского протестантизма, его следует поставить в более тесную связь с внутрикатолическим реформированием Церкви.

Необходимость внутрицерковной реформы уже давно осознавалась многими клириками как в Испании, так и в Италии. Разного рода движения, например гуманизм, сохранивший верность Церкви, предпринимали в этом направлении достаточно заметные усилия. Об этом писали и младший Пико делла Мирандола (племянник великого Пико, см. §76 Б), и Джакопо Садолето, и епископ Джиберти Веронский, и генерал августинского ордена Серипандо, и кардиналы Поля и Червини (два из трех сопредседателей первого периода Тридентского собора) и многие светские авторы, например будущий кардинал Контарини в Венеции и высокоодаренный Томмазо Джустиниани († 1528 г.).

Для этих католиков, остро чувствовавших необходимость внутреннего реформирования Церкви, характерен отказ от абстрактного искусственного языка схоластики и непосредственная опора на способ выражения Библии и Отцов Церкви. Они в разной степени ощущали границы богословских возможностей, но, не стремясь к построению абстрактно-философских логических дедукций, придавали большое значение тому, чтобы высказать учение об Откровении в его парадоксальном виде точным цитированием Священного Писания86. Эта тенденция сопровождалась или выражалась в том, чтобы сконцентриро вать сложный догматический материал в более простой— в мыслительном и церковном смысле— сфере. Прежде всего делался акцент на Евангелие. Такой способ катехизации, который, кстати, в то время нашел широкое распространение и во Франции, практиковался в разных областях. Речь идет об общеевропейском движении, традиционно называемом «евангелизмом». Евангелизм иногда бывал чисто католическим, а иногда склонным к протестантизму. Но все его представители проявляли повышенный интерес к ап. Павлу и его учению об оправдании, а также подчеркивали свое недоверие к моральным способностям человека.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви