Лортц Й - История церкви - страница 79

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

15. Александр VIII (Оттобони, 1689_1691). Снова непотизм. Улучшение отношений с Францией, но спор о регалиях все еще не улажен.

16. Иннокентий XII (Пиньятелли, 1691_1700). Четко выраженный (успешный) запрет непотизма (1692г.), ограничение продажи должностей в Ватикане. Конфликт с Францией улажен. Людовик XIV слагает с себя обязательство выполнять четыре статьи Боссюэ. В вопросе об испанском наследстве папа, наконец, признает претензии Франции к Габсбургам.— Осуждение квиетизма (§99).

II. Империя и политические силы

То обстоятельство, что с начала XVIв. существовало контррефор маторское движение, отнюдь не означало, что Реформация приостановилась. Помимо Франции и Польши, протестантизм проник на юго-восток империи— в Австрию, Богемию, Силезию. С этим связано начало Тридцатилетней войны, которая стала проблемой для Европы в целом, а для Германии означала национальную катастрофу. В этой войне курия отнюдь не всегда принимала сторону католических сил Германии (см. разд. I).

1. Император Маттиас (1612_1619) постоянно пытался примирить враждующие Церкви, но тем не менее оставался на стороне Контрреформации; при нем играл значительную роль его советник кардинал Клесль.— 1618г.: мятеж протестантских сословий в Богемии, вспыхнувший из-за мнимого нарушения королевского указа, изданного братом и предшественником Маттиаса Рудольфом II и предоставлявшего сословиям ряд льгот.

2. Фердинанд II (1619_1637), владетель Штирии, энергично и насильственно проводил рекатолизацию своей земли, чем вызвал ненависть протестантов; в Богемии его не признали императором.

а) Попытки Австрии-Богемии насильственно подавить протестантизм привели к Тридцатилетней войне. Но хотя эти попытки свидетельствовали о недальновид ности и эгоизме, они были корректными с точки зрения имперского права и серьезными с религиозной точки зрения. И все же они привели к тем же трагическим результатам, что и Реформация, которая в силу внутренней последова тельности превратилась в государственно-социальную революцию и в которой неразрывно переплелись вопросы совести и собственности.

б) Результатами этих событий были: закрытие, а затем разрушение протестант ских Церквей в Богемии; Пражское восстание 1618г. и дефенестрация как метод политической борьбы; выборы кальвинистского курфюрста Пфальца Фридриха V («Зимний король»); присоединение к Богемии соседних земель. Тридцатилетняя война делится на четыре этапа.

(1) Первый этап: война между Богемией и Пфальцем. Император подвергается смертельной опасности, его спасает вмешательство Испании, Католической лиги и лютеранской Саксонии («Лучше с папой, чем с Кальвином!»). Подавление протестантизма в Богемии (Пражские кровавые приговоры), в соседних землях и в Пфальце.

(2) Второй этап: датчане во главе протестантов. Победы Тилли и Валленштейна.

Радикальное изменение ситуации и победа протестантов, вызванные нелепостью Эдикта о реституции (1629г.)161. Недовольство и недоверие, вызванное этим эдиктом в Швеции и во Франции, наносят ущерб благоприятному прокатоличес кому развитию событий: упущена еще одна прекрасная возможность приобрести преимущества умеренностью и осмотрительностью политических акций.

Благодаря Эдикту о реституции за полтора года было насильно реституировано 7 диоцезов, 2 имперских аббатства, большое количество приходов, церквей и монастырей.

С другой стороны, слепота Католической лиги приводит к роковым последствиям. Под влиянием Ришелье Лига вынуждает императора уволить и удалить Валленштейна как раз в тот момент, когда Густав Адольф делает высадку на острове Узедом (см. к п. 3). Вновь призванный Валленштейн не может добиться решительной победы. Битва при Лютцене (1632г.) заканчивается неопределенным исходом. В 1634г. победа остается за императором. Однако в результате сепаратного мирного договора, заключенного в Праге, Эдикт о реституции отменяется.

(3) С высадки Густава Адольфа в 1630г. начинается третий этап борьбы: война приобретает европейские масштабы.

Равновесие сил, установившееся после смерти Валленштейна между императором и протестантскими князьями, означало практический отказ от рекатолиза ции Германии162. Смертью Густава Адольфа и заключением перемирия заканчивается начальный период войны конфессий.

(4) Самый ужасный четвертый этап войны (1635_1648) был чисто политичес ким конфликтом. Однако и он начался как конфессиональное столкновение в империи. Теперь Франция участвовала в нем открыто. Война привела к опустошению всей Германии, а в империи ее результатом стало падение нравов, религиозно-церковные нестроения и экономическая разруха.

(5) По условиям «Вестфальского мира» между Францией и Швецией (для истории Церкви представляют интерес соглашения, заключенные в Оснабрюке) церковные владения признавались в границах 1618г.; исключение составлял Верхний Пфальц, который оставался за Баварией на правах курфюршества. На земле Рейн-Пфальц создаются 8 курфюршеств.— Бранденбург и Мекленбург получают возмещение ущерба со стороны Швеции, которая возвращает им потерянные в ходе войны церковные владения.— Епископства Мец, Туль и Верден остаются за Францией.— Условия Аугсбургского мира 1555г. распространяются на кальвинистов.

Этот «ius reformationis» за некоторыми отступлениями сохраняет свою силу и в дальнейшем. Религиозные вопросы должны теперь решаться на рейхстагах не голосованием, а путем свободных дебатов между Corpus Catholicum и Corpus Evangelicum.

Вестфальский мир в качестве само собой разумеющейся предпосылки подразумевал обязательность и всеобщность христианского вероисповедания; он не провозглашал никакой всеобщей церковной, а тем более религиозной, терпимости.

3. В 1683г. осада Вены турками заставляет многих христианских князей сплотиться для спасения города. В 1684г. при содействии Иннокентия XI возникает антимусульманская «Священная лига». С1697г. под предводительством Евгения Савойского начинается освобождение Венгрии и Румынии; продолжается проникновение на Восток и немецкая колонизация.

III. Прочие европейские государства

1. Франция: а) На престоле— Людовик XIII (1610_1643); сначала он находится под опекой своей матери Марии Медичи, затем— под влиянием первого министра кардинала Ришелье. Идет укрепление абсолютизма, ведутся успешные войны с Испанией и империей, учреждается Французская академия— Acadйmie Franзaise.— Католик Декарт становится основоположником «современной» философии и предтечей Просвещения.

б) Людовик XIV (1643_1715); во время регентства его матери Анны Австрийской в роли первого министра выступает кардинал Мазарини. Последний мятеж высшего дворянства (Фронда) против королевской власти подавлен, сопротивле ние парламента сломлено. Брак Людовика с Марией Терезией Испанской и женитьба его брата на Елизавете Шарлотте Пфальцской позволяет предъявить претензии на испанское наследство, что приводит к войне, продолжавшейся в течение всего царствования.

В церковной сфере: (1) галликанизм, достигающий высшей точки (1682 г., §100); (2) отмена Нантского эдикта (1685г.); протестантское вероисповедание запрещено, кальвинистские Церкви должны быть разрушены, школы закрыты, всех детей предписано крестить по католическому обряду. Эмиграция мирян запрещена, но несмотря на это в Германию, Голландию и Англию устр емляется поток «revfugievs»; (3) янсенизм; (4) квиетизм; (5) мистицизм (§99).

2. Испания: при Филиппе IV (1621_1665) происходит дальнейшая политическая и церковно-политическая деградация страны. Бездетность его слабоумного сына, Карла II (1655_1700), делает вопрос об испанском троне важнейшей политичес кой проблемой уходящего столетия.

3. Англия: после смерти Елизаветы II здесь правит Яков I (1603_1625), сын Марии Стюарт; ситуация с пуританами осложняется. Внутренние конфликты, порожденные религиозными волнениями, препятствуют Англии принять участие в Тридцатилетней войне.

При Карле I (1625_1649) борьба с пуританами принимает все более острые формы; увеличивается эмиграция пуритан в североамериканские колонии. В 1640г. вспыхивает мятеж в Шотландии, где Карл I хочет ввести англиканство. После одиннадцатилетнего перерыва повторно созывается парламент, чтобы финансировать войну против Шотландии. В 1642_1646гг. идет гражданская война, во главе пуритан встает Оливер Кромвель. Потерпев поражение от пуритан, король бежит в Шотландию, его берут в плен, выдают Кромвелю и в 1649г. обезглавлива ют. Кромвель захватывает власть и объявляет себя лордом-протектором. Кровавое подавление дальнейших восстаний в Ирландии, сохранившей верность католицизму. Укрепление английского господства на море. Кромвель проявляет терпимость ко всем видам протестантского вероисповедания. После его смерти парламент принимает решение о реставрации монархии, на престол возводят КарлаII (1660_1685). Пребывание во Франции настроило его дружелюбно по отношению к католикам, и он пытается снова установить обязательность и исключитель ность High Churche. Новый поток эмигрантов в колонии. Карлу II наследует его брат католик Яков II (1685_1688), чьи права на престол поначалу были признаны законными. В 1688 г. происходит «Славная революция», в результате которой трон занимают дочь Якова протестантка Мария и ее супруг ВильгельмIII Оранский (1688_1702). Они признают свободу вероисповедания, в том числе и для всех протестантских сект, но издают указ, согласно которому любой человек, не признающий короля главой Церкви, должен быть уволен с государственной службы или общественной должности (указ отменен только в 1829г.).

4. Голландия: Вестфальский мир признает независимость Генеральных штатов. Раннее проявление терпимости ко всем реформаторским конфессиям, а в некоторой степени— по отношению к католикам и евреям.

5. Швеция: с 1523г. здесь проявляются протестантские национально-церков ные устремления; достижение самостоятельности при королях из дома Ваза (ср. §83); при Густаве Адольфе (1611_1632) страна становится великой державой.

Канцлер Оксентьерна— регент при несовершеннолетней королеве Кристине (1632_1654), которая отрекается от престола в пользу своего племянника Карла Густава (1654_1660) и переходит в католичество.— При Карле XI (1660_1697) в Швеции устанавливается абсолютизм. Государственная Церковь исповедует лютеранство, однако назначение епископов сохраняется.

6. Россия: в XVIв. происходит завоевание и обращение последних татарских областей— Казани и Астрахани. Намечаются контакты с Западом. При посредничестве папы, по поручению которого действовал иезуит Антонио Поссевино 163 (†1611г.), при Иване Грозном (1553_1584) заключается мирный договор с Польшей. При царе Федоре (1584_1588) реальное правление осуществляет его шурин и преемник Борис Годунов; в Москве учреждается собственная патриархия. После Смутного времени к власти приходит род Романовых; укрепляются связи с Западом. Царь Михаил (Й. Лортц ошибается: с 1645г. по 1676г. правил царь Алексей Михайлович, сын Михаила Федоровича Романова.— Прим. ред.) (1645_1676) проводит церковную реформу («раскол»), в 1686г. Москва присоединяется к Священной лиге для борьбы против турок. Петр Великий (1689_1725) пытается направить развитие России по западному пути, нередко нарушая при этом церковную традицию (о церковном развитии России см. §122, II).

§96. Государственная церковность

I. В Испании и Франции

1. Национальная церковность накануне Реформации немало способствовала ослаблению христианской Европы; она расшатала союз, благодаря которому папы могли осуществлять универсальное господство. Это привело к падению авторитета Церкви и усилило светскую власть. Позже та же самая католическая территориальная и национальная церковность вмешивается в борьбу пап против реформаторс кого новшества и добивается проведения католической реформы: с одной стороны, национальная Церковь необходима папству, с другой стороны, она так или иначе связывает ему руки, лишая свободы маневра. Правда, здесь сыграло свою отрицательную роль стремление пап, возглавлявших Церковное государство, связать религиозно-цер ковную деятельность с политическими притязаниями. Усиление национальной государственности в XVIв. еще больше обострило старые проблемы. С конца XVIв. и в XVIIв. это противоречие грозит перерасти в открытый конфликт. Государство начало слишком бесцеремон но вмешиваться в церковную сферу.

Говоря об этом процессе, необходимо учитывать соблазнительный пример протестантства, с успехом провозгласившего подчиненность и послушание государству. Но главная причина лежит глубже: аппетиты государства возрастают по мере его стремления к автономии и стремления его правительства к абсолютизму. Некоторые князья распространили свою непомерную администра тивную власть на все области жизни и тем самым (это как бы разумелось само собой) получили возможность вмешиваться в церковную сферу.

2. Сначала этот феномен дал о себе знать в цезарепапизме ФилиппаII Испанского (1556_1598), хотя он лично был глубоко верующим католиком. Так, например, он внес поправку в решения Тридентского собора, касавшиеся внутрицерковной реформы. После смерти Сикста V его посланники в конклавах дерзнули не только наложить вето, но и представить списки из 5_7 кардиналов, чьи кандидатуры на папский престол были приемлемы только для испанского короля. В истории Церкви, западной и восточной, такого рода примеры встречались не раз. Но все же в Испании существовала многовековая традиция отношения к Церкви как к хранительнице истины и единственной религии. И вот теперь эта воистину религиозно-церковная позиция испанских королей была приравнена к интересам государства.

3. Иначе обстояло дело во Франции. В конце XVIв. (при ГенрихеIV) здесь снова всплывает на поверхность галликанизм. Возникнув при Филиппе IV, он усилился в эпоху концилиаризма, а при Бурбонах снова предъявил все свои старые претензии. По сравнению с более корректной в церковном смысле Испанией, национальная церковность во Франции была намного опаснее для католического единства. Ибо идея государственно сти, которая во Франции вела к абсолютизму, была реализована кардиналами Ришелье (1585_1642) и Мазарини (1602_1661)— оба они служили не столько интересам Церкви, сколько интересам французского государства, а также Людовиком XIV (1643_1715!). Идея эта уже с самых первых указов Филиппа IV была ориентирована на автономность; интересы религии и Церкви фактически ставились даже не в один ряд, но ниже государственных интересов! Французское государство, несмотря на его верность католическому вероисповеданию, в церковных вопросах само определяло свои нужды. В этом и заключается сущность галликанизма.

Такие фигуры, как Ришелье и Мазарини, символизируют государственную церковность, которая на практике грозит схизмой; это политический католицизм самого дурного толка, это— в определенном смысле— извращение духовного начала.

4. Арман Жан дю Плесси, кардинал Ришелье, верующий католик, священник, епископ, кардинал и автор аскетических сочинений в конечном счете имел лишь одну цель: централизацию французского королевства. Он достиг своей цели, подавив сопротивле ние непокорных баронов и радикально уничтожив политическую власть гугенотов. Тот факт, что он нажил огромное личное состояние, ущемляя религиозно-церковные интересы, имеет второстепенное значение по сравнению с внутренней проблематикой христианского истолкования его образа мыслей и его трудов. Когда дело касалось государственных интересов, Ришелье не останавливался ни перед чем. Он поддерживал Густава Адольфа, он поощрил (или спровоцировал?) его вторжение в Германию; он поддерживал немецких протестантов в Тридцатилетней войне (а также до и после нее). Он ощущал себя кардиналом по милости короля, но отнюдь не папы.

5. В тот период наряду с иезуитами большое влияние на политику оказывали капуцины. Многие французские аристократы вступили тогда в их орден. Один из них, барон о. Жозеф ле Клерк (1577_1638) был доверенным советником и сотрудником Ришелье, «серым кардиналом». На примере отца Жозефа можно яснее увидеть те внутренние конфликты, в том числе церковно-христианские, которые определяли жизнь и деятельность католического священника Ришелье. В этом монахе была какая-то поистине интригующая загадочность.

Отец Жозеф отличался глубоким, очень серьезным благочестием, был писателем-мистиком, известным и неутомимым проповедником и мастером упражнений в реформированной им строгой женской конгрегации; он организовал миссии капуцинов на Ближнем востоке, в Африке и Канаде. Он обращался со своей страстной проповедью и к гугенотам, и ко всей Европе, призывая к крестовому походу против ислама. Его благочестие проявлялось также в личной суровой аскезе.

Но при всем том он был замешан во всех интригах Ришелье, был вдохновителем и проводником его безжалостной и беспощадной политики. На нем лежит великая вина и ответственность за уничтожение гугенотской крепости Ла-Рошель и ее защитников (город, превращенный в груду руин, был завален трупами).

6. Преемником Ришелье был итальянец по происхождению кардинал Жюль Мазарини, который с 1643г. руководил французской политикой. Хотя он, по всей вероятности, не имел более высокого посвящения, ему принадлежало епископство Мец и 27 аббатств. Чтобы защитить племянников папы Урбана VII, которых Иннокентий X призвал к ответу за совершенные ими преступления, Мазарини не постеснялся угрожать папе войной. Враждебные настроения по отношению к нему (15 томов «Мазаринад») угрожающе предвещают революционный прорыв в конце XVIII в.

7. Опасности, дремавшие в галликанизме XVII в., распознаются как угрожающие христианско-церковной жизни, как только наряду с ними принимается во внимание ужасающая религиозная и моральная несостоятельность широкого круга представителей высшего общества, которые собственно и являлись представителями и носителями галликанизма; хозяйничанье фавориток при дворе всехристиан ского короля, идущего к мессе и причастию, было насмешкой над христианской заповедью и часто превращало церковное исповедание в лицемерие. Далеко за пределами этого круга христианская и нравственная жизнь вообще часто была отмечена бессилием и несостоятельностью. Обе стороны жизни стояли на пугающе низком уровне. Удовольствие было высшей целью. Законы обходились, где только возможно; притворялись «католика ми», но месть, ненависть, поджог и кровавые убийства были в порядке вещей. Ложное понятие о чести позволило дуэли стать правилом галантного поведения. В тот период широко практиковалась официальная продажа церковных должностей. Таким образом исчезает тот католический синтез, который требует связывать в единое целое вероисповедание и жизнь, а это в высшей степени опасное состояние общества.

Причины лежат на поверхности, и нам они уже известны. Богатства Французской Церкви, которыми— путем продажи церковных должностей— имеет право распоряжаться корона, расточаются высшим дворянством (посвященным и не посвященным в духовный сан). А этому дворянству противостоит необразованный, социально униженный, презираемый клир— временно назначаемые викарии (см. §64, 7: конец средневековья). Сам принцип галликанизма составляет ползучий церковный сепаратизм, ослабляющий единство Церкви. Папство, разумеется, признается и принимается, но активная связь с Римом не поддерживается. Почитание престола св. Петра, мягко говоря, имеет свои границы, определяемые сознанием собственного политического и церковно-политического превосходства.

Представителями интересов папства, более или менее официальной римской церковности выступают иезуиты (хотя и не все), но именно они отчасти стоят в стороне от великого позитивного движения Контрреформации.

II. Культурные и религиозные силы

1. Тот факт, что галликанизм, смертельно опасный для церковно-христианской жизни, с его показным благочестием, с его скандальной безнравственностью и вопиющей асоциальностью не привел к окончательной гибели Французской Церкви, не является заслугой пап. Как и во времена авиньонского пленения, так и теперь притязания Франции не встретили достойного отпора со стороны тех, заурядных в большинстве своем, личностей, которые восседали на престоле св. Петра.

Но на этот раз двор, придворная партия и светское общество не были единственными хозяевами положения: в церковно-политичес кой области со всеми упомянутыми выше религиозно-моральными слабостями расцвела мощная духовная элита, возвышавшаяся над своим окружением и отличавшаяся от него глубокой, искренней, истинной религиозностью. Она следовала собственным христианско-цер ковным законам и являлась поэтому, с точки зрения церковной истории, главенствующей силой. (Хотя она и совершала некоторые досадные промахи, о чем см. ниже.) Такие великие мистики, как Франциск Сальский, Шанталь, Винсент, Фенелон, Бурдалу и далеко не в последнюю очередь Паскаль, являются не только выдающимися личностями своей эпохи— в церковно-историческом смысле они являют собой ее главное содержание. Святость, благочестие, богословские труды этих мужей несмотря ни на что важнее для церковной жизни того времени и для будущего, чем галликанизм. Однако по мере приближения к исходу «великого столетия» влияние галликанизма возрастает, и приходится говорить уже не о святости, но о заурядной набожности.

2. Если попытаться в общих чертах охарактеризовать все многообразие религиозных, духовных и церковных аспектов с точки зрения истории Церкви, то можно сказать, что речь идет о сочетании церковно-гуманистического благочестия— и французского интеллекта, христианства— и французской светской культуры 164. Это касается не только святых того времени, но и модных проповедников и связанных с религиозным движением основоположников французской литературы, а ими были Паскаль, Корнель и Расин. Перед нами удивительный феномен— религиозный галликанизм! Значение этой связи между духовной и светской атмосферой, этого сочетания религиозной католической формы и самой рафинированной и зрелой культуры в смысле языка, словесности и общественной жизни чрезвычайно велико: католическая религиозность вплоть до святости составляет высший и лучший слой нации!

3. Конечно, имели место и проявления религиозно-богословской реакции, подпадавшие под понятие духовной цензуры. С одной стороны, это объяснялось напряженностью политической обстановки в стране, в этой странно католическо-христианской Франции. С другой стороны, католицизм вел борьбу за внутреннее преодоление проблемы оправдания, которая казалась недостаточно разрешенной в учении иезуитов (поскольку их доктрина мотивировалась контрреформаторской установкой). С одной стороны, мы встречаем помпезность и внешнее благочестие культуры, а с другой стороны— религиозную активность иезуитов. К тому, и другому настроению противостоит склонный к квиетизму мистицизм. Акцентирова нию человеческой воли, направленной на спасение души, противостоит августинизм янсенизма. Действительному пренебрежению нравственно -религиозной серьезностью в фривольной жизни католического двора, с одной стороны, а с другой стороны, кажущемуся пренебрежению в пробабилизме иезуитов (и в «секуляризованной» аскезе св. Франциска Сальского) противостоит ригоризм того же янсенизма.

4. В этом переплетении конфликтов и противостояний можно более или менее четко различить следующие тенденции:

(I) Расцвет религиозности: новое столетие святых (§97)

(II) Ряд противостоящих друг другу и в этом противостоянии сближающихся религиозно-богословских движений:

1. Янсенистский августинизм

2. Янсенистский ригоризм

3. Квиетизм

(III) Церковно-политическое движение галликанизма, направленное против папства (§100).

III. Ситуация в Германии

1. Франция в XVIIв. не только является главной ареной истории католической Церкви, она составляет ее основное содержание. Среди пап встречаются значительные личности, но нет великих людей; звезда Испании закатилась (ср. разд. I).

Германия обескровлена Тридцатилетней войной. И все-таки с середины столетия здесь замечается поразительный всплеск новой жизни, блистательно отразившийся в пышности изощренной архитектуры барокко княжеств-епископств Западной и Южной Германии. Вобласти высокой литературы и богословия Германия, конечно, разительно отстает от Франции. Но, вероятно, следует значительно более позитивно оценивать те достижения, которые имели место. Пусть далеко не все в католическом немецком театре эпохи барокко заслуживает эпитета «гениальный», но многое достойно похвалы. Жизнь и творчество контроверс-богослова и поэта Ангела Силезия (1624_1677, в 1653г. перешел в католичество); капуцина Прокопа фон Темплина (1607_1680); строго визитатора и актуального до наших дней религиозно -богословского народного писателя Мартина фон Кохема и Абрахама a Santa Clara— на фоне полного упадка религиозности и нравствен ности, чумных эпидемий и турецкой угрозы— служат примером благородной душепопечительной деятельности; в своих сочинениях они постоянно обращались к Священному Писанию.

2. Евангелическая Германия дала проникновенного Пауля Герхардта (1607_1676, с 1657г. в Берлине) с его сборником песен, вошедшим в историю как неоценимое сокровище (о музыке см. §93). В английско - американском пространстве, несмотря на усилия и достижения католических миссионеров, религиозное развитие определялось в основном протестантизмом.

3. Вторая половина столетия печально знаменита охотой на ведьм; в охоте на ведьм принимали участие все конфессии. Важные свидетельства этого жестокого злодеяния оставили в своих сочинениях Фридрих Шпее (1631г.) и протестантский профессор из Галле Томазиус (1704г.)— один из предтеч Просвещения (!). Но еще в 1749г. в том самом Вюрцбурге, где Шпее уже в 1631г. боролся против безумного заблуждения, о. Гаар SJ защищал веру в ведьм у костра, на котором была сожжена несчастная Рената Зингер.

Первая глава

Расцвет

§97. Второе столетие святых

I. Положение Церкви во Франции

1. Первые импульсы благочестия после Реформации Франция получает из-за границы, а именно от тех сил, которые вынесли на себе всю тяжесть католической реставрации. Успехи кальвинизма во Франции встревожили Терезу, и она послала за Пиренеи свои мистические отряды (§ 92); первая крупная фигура, предстающая перед нашим взором,— Франциск Сальский, воспитанник иезуитов, вдохновленный примером и духом св. Филиппа Нери, которого ему довелось знать лично.

2. Религиозно-нравственное положение Церкви во Франции в конце XVIв., как мы слышали, было далеко от идеала. Истинная реформа вообще почти не начиналась. Франция XVIв. живет в той атмосфере, о которой мы писали в §96: здесь как бы снова оживает расточительный дух ренессансного Рима эпохи предреформации; высокие церковные должности (прелатура) резервируются для высшего дворянства или фаворитов двора; молодой Винсент де Поль принял духовный сан только для того, чтобы получить богатый приход. Ришелье избрал церковную карьеру, чтобы сохранить за своим семейством епископство Люсон. Постановления Тридентского собора, запрещающие накопление должностей, не выполнялись. Диспропорция между образом жизни роскошествующей праздной аристократии и простого народа, страдающего от всяческих притеснений, была тем более нездоровым явлением, что высший клир полностью перешел на позиции аристократии. Для подготовки смены клира отсутствовали все предпосылки: совсем не было семинарий, почти не было примеров, достойных подражания. Вот на каком фоне следует рассматривать те достижения, которые мы будем обсуждать ниже, если мы желаем по достоинству оценить их величие и церковно-историческую функцию.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви