Лортц Й - История церкви - страница 9

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

Радостная весть странствовала по проезжим дорогам вместе с солдатами, торговцами и проповедниками. Она оседала в первую очередь в местах их стоянок, т. е. в городах, тогда как почти все сельские жители и в гораздо более позднее время оставались язычниками.

3. а) Евангелие было вестью утешения и сострадания. Иисус призывал к Себе обездоленных. Согласно Павлу, только немногие члены его общин были в миру уважаемыми людьми (1 Кор 1, 26). Презрение язычников к христианам и некоторые сведения, относящиеся к первым временам Церкви, подтверждают это. Во всяком случае, Павел часто имел основание укорять состоятельных членов его Церквей о том, что они в своей жизни недостаточно следуют Евангелию.

б) Однако уже тогда Благая весть достигла отдельных представите лей социальных верхов. К этому слою принадлежал первый неиудей, который был окрещен, вельможа эфиопский царицы (Деян 8, 27 сл.); обращенный Павлом проконсул Сергий и упомянутые без имени представители императорского двора (Фил 4, 22). В 95 г. обращается в христианство консул Тит Флавий Клеменс, двоюродный брат императора. На заседаниях Сената в то же время уже председательствовал христианин, что, разумеется, было лишь краткой интермедией. Вранний период мы находим и целый ряд знатных женщин, привержен ных христианству и ему активно покровительствовавших.

в) Позже других к христианству пришли образованные люди, философы. Принципиальный скепсис, страшащийся жертв, грубый или более утонченный материалистический стиль жизни, а временами и прямая безнравственность были в то время, как и теперь, самыми упорными противниками обязывающей религиозной истины, веры и религии Креста.

г) Новая религия была вестью о Небесном Отце, чьи возлюбленные дети, люди, спасены Иисусом Христом. Рождаемая отсюда сила веры и любви и требовательная и вместе с тем притягательная властность, с которой были выражены ее учение и заповеди, дали расцвести в человеке истине и добру в такой степени, как это не удавалось языческой вере. Хотя и были отдельные прегрешения против нравствен ности, на которые приходится жаловаться, например, св. Павлу и св. Игнатию Антиохийскому. Прежде всего, христианская весть ставила людей, с их слабостями и их возможностями, их разумением и любовью, в совершенно новое положение: Сам Господь-Искупитель был теперь с ними.

Религиозная и нравственная высота того раннего времени — глубокий упрек многим последовавшим за ним и современным явлениям в христианстве. Совершенно справедливо на протяжении многих веков реформаторское рвение ссылается на эту начальную, простую апостольскую Церковь.

§ 11. Причины конфликта Церкви с государством

1. Иисус предсказал, что Его ученики будут гонимы и иудеями, и язычниками (Мф 10, 17 слл.). Но римское язычество было тогда относительно терпимым. Оно не препятствовало даже иудейскому монотеизму, отвергавшему все богослужения и, следовательно, почитание римских государственных божеств. Но под сенью этого монотеизма, принимаемое за одну из иудейских сект, созревало христианство26. Как случилось, что государство от терпимости к христианам перешло к гонениям на них?

2. Как внешний ход гонений на христиан, так и внутренние его аспекты сложно точно изложить. Первая причина этого заключается в том, что мы располагаем очень немногими подлинными высказываниями представителей государственной власти по этому вопросу. У нас почти полностью отсутствуют точные тексты императорских постановлений против христиан27; рескрипт императора Адриана (см. ниже) — редкое исключение. Во-вторых, наши главные источники по этой проблеме — это высказывания, в которых христиане сами себя защищают и обвиняют государство, т. е. показания одной стороны в свою пользу.

Вследствие этого мы не может коротко и ясно описать правовую основу, на которой Римское государство преследовало христиан: был ли это некий дискриминирующий закон, направленный собственно против христиан, или это было применение разных законов, защищавших государственный языческий культ, или это было только высшее право надзора и наказания (соertitio) со стороны государства? В настоящее время мы в общем склоняемся к тому, что не было дискриминирующего закона. В качестве правовой основы остается тогда, во-первых, обычай, «institutum Neronianum», о котором говорит Тертуллиан, т. е. юридические воззрения, установившиеся на основе практики процессов при Нероне, и, во-вторых, предписание императора Траяна Плинию Младшему 28 (ср. § 12).

Фактически ход гонений довольно точно соответствовал установленному Траяном и юридически внутренне непоследовательному принципу29. Поэтому, хотя со времени этого рескрипта христиане были, без сомнения, в нелегальном положении, преследования их, по крайней мере до наступления на христианство Деция (но также и после него — вплоть до гонений Диоклетиана), отличались исключительной неравномерностью и бессвязностью поддающихся учету мотивов.

Таким образом, гонения на христиан в общей картине жизни древнего Рима были исключением. В сознании современников, даже христиан, если не считать тех из них, кто непосредственно сталкивался с гонениями, они не оставили никакого следа. Например, христианские писатели, в частности Тертуллиан, подчеркивают, что христиане участвовали во всех повседневных делах, если они не были связаны с идолослужением или нарушениями нравственности (ср. § 12). Образ жизни в Римской империи, ее правовое и общественное устройство, судя, например, по описаниям Амвросия и Иеронима, по существу остались неизменными и после прекращения гонений30 .

Нерегулярный характер гонений и, следовательно, фактическая свобода исповедовать христианство и в первые века его существования объясняют также такие факты, как то, например, что со II в. христианские общины могли приобретать недвижимое имущество и воздвигать церковные здания и даже вести процессы (так, Римская Церковь в 230 г. провела успешный процесс против владельцев постоялых дворов); Иустин в середине II в. открыто возглавлял в Риме собственную школу; возникала обширная христианская литература. Время так называемой катакомбной Церкви — исключение.

3. Важнейшей общей причиной гонений на христиан следует считать коренную внутреннюю противоположность «чужой новой религии» (как названо христианство в послании Вьенской и Лионской Церквей), «Завета Христова» и воплощенного в Римской империи язычества. Несмотря на упоминавшиеся выше процессы в духовной жизни язычников, облегчавшие распространение христианства, эта противоположность сохраняла свою силу. И с большой вероятностью должно было последовать столкновение между ними. Поскольку сила была на стороне Римской империи, то это столкновение, когда оно произошло, вылилось в попытку насильственного подавления христианства.

Но, так как Римская империя была в значительной степени правовым государством, ее нельзя просто обвинить в беззакониях, тем более в беззаконных жестокостях. От этого предостерегает уже то обстоятельство, что самые худшие преследования исходили не от таких чудовищ, как Нерон, но от благородных императоров II и значительных государей III вв.31 Государство со своей точки зрения имело на это основания.

4. Частичной реабилитацией языческого государства слава мучеников не умаляется, но возрастает: их дело состояло не только в том, чтобы стать выше ничтожеств, заслуживающих всеобщего презрения, но и выдающихся личностей II и III вв.; они добились победы не только над нелепыми сказками, но и над фундаментальными представлениями, на которых зиждилась могучая Римская империя; они обратили в христианство мир, который, хотя и был ветхим, еще нес в себе силу.

а) С другой стороны, мы знаем из актов мученичества и из христианских апологий (см. § 14), что при случае и чернь принимала в гонениях активное участие. При этом главной движущей силой была ненависть, питаемая клеветническими слухами. Частично в этой ненависти были повинны и некоторые императоры и наместники, не пресекавшие достаточно решительно клевету и скандальные обвинения32.

Нельзя недооценивать практическое значение этих ограничений в гарантиях правовой безопасности. Нам доподлинно известны многочисленные случаи анонимных доносов, стихийного давления на ведение процесса или участия толпы в казни. Волнения, подобные Лионскому в 177 г., отражают реальное и упорное сопротивление новому в разных слоях общества, которому способствовали и подстрекательские настроения в народе, и полемические сочинения, направленные против христиан (например, учителя Марка Аврелия, Цельса и Лукиана Самосатского). Первым защитил Церковь от подобных беспорядочных преследований Септимий Север.

б) В этой связи важно отметить, что уже первое гонение не было продиктовано государственными соображениями, а явилось проявлением инстинктивной ненависти. Оно было развязано бессовестным Нероном, который с успехом пытался переложить на христиан вину за пожар в Риме (в 64 г.) и, следовательно, направить на них ярость черни. На судебном процессе над христианами, который был проведен тогда же, прозвучало обвинение в «ненависти к роду человеческому», в правовом отношении совершенно безосновательное. От преследований, коренящихся в ничем не обоснованной ненависти, происходит юридическая установка, получившая в последующие времена силу закона: non licet esse vos («вам не дозволено существовать»). Христианство — religio illicita [недозволенная религия], запрещенная законом.

5. Злобная неприязнь черни к христианам, роковым образом повлиявшая на судьбу новой религии, имела различные и трудноустранимые причины.

(a) Во-первых, это естественная для многих и особенно необразованных людей потребность иметь козла отпущения, виновного во всех бедствиях. Поэтому на христиан возлагалась ответственность за все беды общества. С этим взглядом боролся еще св. Августин. Во-вторых, воздержание христиан от участия в распущенных и жестоких публичных увеселениях в цирках, театрах и на аренах, к которым были столь привержены римляне, воспринималось обществом как упрек. И в-третьих, предлогом для ненависти к христианам служили возникшие под влиянием клеветы и непонимания представления об их якобы противоесте ственном поведении на тайных собраниях.

Кроме того, встречаются и общие обвинения христиан в «сумасбродстве», «безумии», «безграничном суеверии», «непокорности» и «упрямстве, проявленном, несмотря на увещевания судьи вернуться к обычаям римлян».

Основные причины, превратившие веротерпимое Римское государство в гонителя христиан, обусловлены позицией, которую заняли христиане по отношению к государству. Эта позиция была неоднозначной: христиане признавали государство как политическую власть, обеспечивающую порядок в обществе, но резко критиковали практикуемое им идолослужение. Не разграничивая эти стороны их позиции, государство постоянно сомневалось в их лояльности. Знание государства о христианах и их политической позиции было прежде всего недостаточ ным, а его отношение к ним — фактически неопределенным. При этом нужно иметь в виду, что еще долгое время малочисленная, не имеющая социального значения и политической силы христианская секта вообще едва ли что-то значила для огромной Римской империи и только иногда вызывала слабый интерес самоуверенных властителей мира.

6. Римское государство было по самой своей природе связано с римской государственной религией. Христиане же претендовали на то, что только они обладают истинной религией; они отвергали богов, идолослужение и культ императора33. Это давало основание упрекать их в безбожии, в атеизме. Вместе с тем, атеизм означал покушение на государство и навлекал на христиан обвинения во враждебности государству.

а) На практике серьезность этим обвинениям придавали всеохватность христианства (тенденция к универсализму) и его непреодоли мое стремление к экспансии. Христианство чувствовало в себе призвание и силу покорить мир. Речь шла не о маленькой национальной секте, как иудаизм, и не об одном из множества небольших религиозно-философских объединений, не имеющих никакого политического значения. Скорее, государство могло бы увидеть в христианстве — если бы ему однажды стала ясна суть новой религии — попытку отвратить весь народ от богов и от кажущейся нерасторжимо связанной с ними формой государственного правления. Тем более, что такие значительные представители христиан, как Иустин и Тертуллиан, подчеркивали, что христианин в первую очередь именно христианин, и лишь затем — римлянин.

С другой стороны, римским властям приходилось признавать, что христиане были лояльными подданными; в них не было ничего революционного в обычном смысле слова. Наоборот, они были миролюбивыми добропорядочными гражданами, как и другие аккуратно платили налоги и молились об императоре и благосостоянии государства. Порукой искренности помыслов была их высочайшая и, несмотря на все кривотолки, общепризнанная нравственность.

б) Таким образом, отношение христиан к государству со многих точек зрения могло быть названо совершенно новым и необычным. Понятно, что Рим не сразу определил свою позицию по отношению к этому. И действительно, вначале события развивались, как мы уже видели, не вполне последовательно. Насколько властителей мира вообще заботили христиане, их поведение вплоть до начала гонений Деция оставалось двойственным и неопределенным. Они или исходили из теоретической предпосылки о наличии подлежащих наказанию преступлений (безбожие, оскорбление величества) и на основании неронова решения начинали преследования, или под непосредствен ным впечатлением от спокойного поведения христиан фактически оставляли их в покое. Анонимные доносы были запрещены: Адриан установил за них наказание. Наместники часто принимали сторону христиан против черни; уже Павел получил подобную защиту. Признание и точное выражение этой неопределенной позиции мы находим очень рано в приведенном выше официальном указании императора Траяна наместнику Плинию.

7. Осужденные христиане были обречены на тюрьму, бичевание и смертную казнь через обезглавливание, или их отдавали на растерзание зверям на арене, чему предшествовали разнообразные пытки, например поджаривание на железном стуле (ср. письмо из Лиона_Вьена). Иногда (как в Лионе) запрещалось погребение, мертвые тела выставлялись на всеобщее обозрение, осквернялись или даже выбрасывались собакам, останки топили в реке.

О некоторых мучениках, например о епископе Поликарпе Смирнском, известно, что они шли на смерть, хваля Господа. Но подобная стойкость не должна заслонять от нас суровости испытания. Слово «мученичество» выговаривается легко. Но если мы хотим верно судить о раннехристианском мученичестве — свидетельстве за веру, — то должны всегда помнить о сопровождавших его зверских пытках, страданиях и притеснениях. Мы имеем подлинные подробные описания, например, в письме Церквей Вьена и Лиона к христианам Малой Азии о мученичестве их братьев при Марке Аврелии. Несмотря на некоторые преувеличения, сколь удивительно трезвое мужество в страданиях и победном сораспятии с Господом, вплоть до человеческо -нечеловечески мученической кончины, проявленное Потином и Бландиной34. Читая об их победе, мы не должны забывать об их страданиях.

Тот факт, что в новейшие времена в Европе и Азии были изобретены еще более утонченные, в полном смысле невыразимые мучения, не сотрет тех мук, которые претерпели христианские мученики первых веков. С христианской точки зрения важно единственно то, что страдания были приняты за Христа и Его силой.

Ибо подлинную картину гонений на христиан дает человечески и христиански достоверная реакция гонимых, подобная той, которая обнаруживается в часто цитируемом послании Церквей Вьена и Лиона: спокойная уверенность в победе над властителем язычества — сатаной, скорбь об оказавшихся слабыми и отступниках и великое смирение тех, кто под пытками стойко «дали свидетельство об истине»; они признавали свое собственное бессилие, поскольку остались живы, и отклоняли почетное звание «мученик», martys, которое, как они считали, принадлежит только тем, кто соединился с Господом через страдание и смерть.

§ 12. Ход гонений на христиан

I. Гонения до Деция

1. Как жили христиане во враждебном государстве, угрожавшем им смертью? Мы не имеем оснований считать, что им постоянно приходилось скрываться, даже когда речь идет о временах гонений. Пока само государство не преследовало христиан, они проводили жизнь в обычных занятиях, будь то ремесло, торговля или что-либо другое. Но они старались тщательно хранить себя неоскверненными многобожием или безнравственностью.

Когда же кому-то непосредственно угрожала опасность, он спасался бегством, что в общем считалось допустимым. Ненужный вызов не одобрялся как самонадеянный. С другой стороны, мучения и смерть понимались как сознательное свидетельство веры, «которым они могли бы и вас (т. е. язычников) избавить от вашего неправедного предрассудка» (Иустин).

2. Бросается в глаза, насколько по-разному происходили гонения на Востоке и на Западе. Гонения, которые пришлось претерпеть восточным Церквям, несопоставимы по силе с теми, что были на Западе. И лишь последние гонения вовсе или почти не коснулись Запада, по крайней мере той части империи, где правил Констанций Хлор. Там были длительные периоды действительной терпимости. Стремление оставить христиан в покое особенно усилилось с конца II в. До 250 г. все гонения имели лишь местный характер.

Обычно насчитывалось (согласно Евсевию) десять гонений, по аналогии с ветхозаветными казнями египетскими, что не соответствует исторической реальности.

3. При Траяне (98_117) пострадал Игнатий Антиохийский, значительнейший представитель послеапостольских времен. Его послания для нас — ценнейший источник сведений о внутреннем состоянии Церкви около 110 г. (§ 18). Благодаря ему и сегодня непосредственно ощущается сверхъестественная и одновременно трезвая и смиренная сила, которая требовала мученичества ради того, чтобы быть с Богом: «Его ищу, за нас умершего, Его желаю, за нас воскресшего. Мне предлежит рождение».

Марк Аврелий, благородный философ на императорском троне (161_180), не был, как неверно утверждается, покровителем христиан. Он считал себя выше их «фанатизма». При нем пострадал апологет Иустин. В 177 г. в Лионе началось уже упомянутое кровавое гонение с деятельным участием черни.

В то же время последовало опасное литературное нападение Цельса (см. § 14). Со своей стороны, Афинагору и Мелитону Сардийскому пришлось направить императору Марку Аврелию апологию в защиту христиан. Это доказывает не только то, что в разных частях империи положение христиан было нелегким, но и то, что все же смогла появиться некоторая «оппозиция».

При Коммоде (180_192) христиане имели могущественную заступницу в лице Марции, жены императора. Уже во II в. беспрепятствен но проводились соборы по поводу спора о праздновании Пасхи. Но и в это «мирное время» были мученики: из Сцилл в Африке и высокообразованный Аполлоний в Риме († ок. 185 г.), произнесший на суде важную защитительную речь, сходную с христианскими апологиями.

4. Более систематически действует Септимий Север (193_211); он пытается сдержать распространение христианства: запрещает переход в него.

Тогда же начинаются гонения на христиан в Египте35 и в провинции Африка — мученичество Перпетуи и Фелициаты († ок. 202 г.), крестившихся непосредственно перед самим арестом. Захватывающее повествование о нем показывает нам настоящую, без легендарных преувеличений, человеческую и христианскую твердость мучеников.

5. Через посредство менее состоятельных в личном и в политичес ком отношении сирийских преемников Севера (211_235) проходило победоносное шествие восточных культов на Запад. Его отвратитель ной кульминацией было запятнанное ритуальным развратом правление Гелиогабала (218_222), который и в Риме, будучи императором, остался священнослужителем сирийского божества (жертвоприноше ния, культовые танцы). С этими культами в Риме стало официально практиковаться «синкретическое» понимание религии (см. § 16). Распространилось убеждение, что все религии внутренне родственны между собой, могут быть объединены и в конечном итоге, в сущности, одинаковы, а значит — равноправны. Эта пагубная сама по себе точка зрения способствовала, однако, терпимости в отношении к христианству.

Император Александр Север (222_235) относился к христианам, как любой другой император до него. В то время важную роль в политике играли некоторые женщины из семей императоров. Для положения христианства имело значение, что мать Александра Севера, властолюбивая и деятельная Юлия Маммея поддерживала отношения с Оригеном и Ипполитом Римским. Христиане могли выступать как законное общество и в качестве такового приобретать собственность. Вследствие этого они стали возводить собственные культовые здания.

6. Уже с конца II в. отмечается значительный рост исторического самосознания христиан. Apologeticum «правозащитника» Тертуллиа на служит тому доказательством. У него и других авторов мы сталкиваемся с мыслями о том, что мир еще существует только благодаря молитвам христиан или что благодаря им, лучшей опоре общества и государства, возросла Римская империя.

II. Массовые гонения на христиан

1. Враждебность со стороны государства усиливалась по мере того, как оно начинало узнавать или хотя бы догадываться об объективно противостоящих язычеству воззрениях новой религии по мере распространения христианства и его организации. Само христианское учение Рим, вероятно, терпел бы совершенно безмолвно. Но организованную, иерархически построенную Церковь он счел за необходимое уничтожить.

2. В III в. из-за тяжелых экономических и политических потрясений империя оказалась в глубоком кризисе. С другой стороны, около 250 г. создание Церкви настолько продвинулось, что теперь языческое государство впервые ясно осознало опасность, исходившую от христианства, тем более, что император Деций (249_251) хотел переустроить империю на обновленной и объединенной религиозной основе. Борьба вступила в решающую фазу, что привело к первому массовому гонению на христиан, т. е. к первой систематически осуществляв шейся и последовательно проводившейся на всей территории империи попытке уничтожить христианство.

3. Вспышка гонений была связана с тем, что христиане отказывались принимать участие в государственных жертвоприношениях, которые были организованы по всей империи для защиты от эпидемий. Эдикт предписывал, чтобы все подданные по всей империи официально совершали жертвоприношения, а при необходимости были принуждаемы к этому. Были учреждены комиссии по жертвоприноше ниям, перед которыми все, включая женщин и детей, должны были принести жертву и получить об этом свидетельство, так называемый «libellus» («книжечка»). (Сохранилось много фрагментов таких libellus с соответствующим подписанным, завизированным и датированным подтверждением.) Тогда появился целый ряд мучеников, множество исповедников, но также было много и тех, которые, став безразлич ными к вере за долгий предшествовавший мирный период, отпали36 (lapsi, отпавшие; среди них и клирики, и епископы). Многим удавалось получить libellus, не совершая жертвоприношения. К такому отпадению Церковь относилась после гонения менее сурово.

Конец гонению Деция положило вторжение готов в Дакию. Сам император погиб в бою с ними, но его действия против христиан были продолжены императором Валерианом (253—260). Однако это произошло не ранее внезапной перемены его позиции в отношении к христианам в 257 г., что лишний раз показывает неясность правовой основы гонений. С другой стороны, наступление было подготовлено с более точным расчетом; оно было направлено против наиболее важного для Церкви — против клира, собраний общин, против христиан на судейских и сенаторских должностях. В этот период мучениками стали: в Риме — папа Сикст II († 258 г.) и его диакон Лаврентий, в Карфагене — сосланный туда Киприан, великий защитник единства Церкви.

4. Галиен, сын Валериана, став в 260 г. полновластным правителем, отменил эдикты о гонениях. Начался сорокалетний37 период фактической, но не подтвержденной законом терпимости, имевший огромное значение38. Внутреннее устроение Церкви, так же как ее распространение по всей империи и во всех социальных слоях общества, могло происходить беспрепятственно. Вследствие этого она настолько укрепилась, что разразившаяся затем буря уже не могла нанести ей значительного ущерба.

За это время Церкви прежде всего удалось в значительной мере преодолеть предубеждение общества против христиан. В последнем гонении чернь уже не принимала участия; Афанасий сообщает, что язычники многими способами защищали и прятали преследуемых от их гонителей.

5. Только на девятнадцатом году правления императора Диоклетиана (284_305) его зять кесарь Галерий (293—311), фанатичный ненавистник новой религии, склонил его начать наступление на христиан. При этом гонение вписывалось в основную линию деятельности императора, намеренного вернуть империи былую мощь. Ради этой цели необходимо было истребить всех неязычников как противников Рима.

Диоклетиан установил совершенно новую систему управления империей: деление власти между двумя императорами (августами) восточной и западной частей империи; назначение кесаря (наместника) с правом наследования; централиза ция управления путем разделения империи на 96 провинций, входящих в 12 диоцезов и 4 префектуры 39. Свою собственную резиденцию (главного императора) он перенес на Восток (Никомидия), что имело большое значение для свободного внутреннего развития Церкви и папства.

После трех эдиктов 303 г. (христианские церкви должны были быть разрушены, священные книги сданы, клирики заключены в тюрьму и пытками принуждены к совершению жертвоприношений) с эдикта 304 г. началось всеобщее гонение на христиан. Число христиан в мирные годы значительно возросло40; христианство стало уже заметно сказываться на образе жизни города (строительство церквей; христиане на высоких должностях). Теперь же снова появляется много «lapsi»41, но вместе с тем и много мучеников (сведения о них часто легендарны). На западе империи гонение быстро затихает уже после 305 г., когда Констанций Хлор становится императором. Напротив, на востоке Галерий после отречения Диоклетиана (305 г.) возобновляет его. Но и Галерию приходится признать себя в конце концов побежденным, и на смертном одре он издает эдикт о веротерпимо сти (Сардика, 311 г.), содержавший уже столь полное признание христианства, что с тех пор нероново non licet esse vos по существу потеряло силу.

6. Окончательную свободу христианству принесла победа Константина Великого над его конкурентами в 312 г. В различных совместных документах Константина и его соправителя Лициния и, наконец, самим Константином христианство было провозглашено свободным. Решающим шагом было соглашение между Константином и Лицинием в Милане в 313 г. Его следствием стал так называемый Миланский эдикт (манифест) 313 г., изданный обоими императорами после победы Константина на Мильвиевом мосту и предоставлявший неограниченную религиозную свободу. (Следующее гонение Максимина Дайи в Азии по ту сторону Тавра и в Египте закончилось его поражением.) Однако вскоре произошел разрыв между Константином и Лицинием, и последний опять стал притеснять христиан. Однако победа Константина (324 г.) сделала его единовластным правителем, а Церковь — окончательно свободной (см. § 21).

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви