Лортц Й - История церкви - страница 92

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

Как католическая, так и протестантская миссии были, по выражению Латурета, de facto (реально действовать они начали после окончания «опиумной войны») «партнерами западного империализма». Именно поэтому ненависть к иностранному автоматически обращается против миссионеров. Ихэтуаньское (боксерское) восстание 1900г. (подавленное великими державами) было направлено также и против миссионеров. В двадцатые годы XX столетия внутренняя раздробленность и внешнеполитическое бессилие Китая достигают своей вершины.

г) Япония после многовековой изоляции с 1854г. вновь открыта для иностранных государств; устанавливаются дипломатические и торговые связи с великими державами. В 60-е годы проводится радикальная реформа государственной конституции, экономики и военного дела с введением обязательной воинской повинности.

Установление отношений с европейскими государствами делает возможным возобновление миссионерской деятельности. В 1876г. был отмен запрет христианских исповеданий, действовавший с 1612г., в 1884г. гарантирована свобода религий, а в 1859г. начинает работу католическая организация «Socievtev des Missions Etrange;res». Недостаток этого предприятия заключался в совмещении миссионерской деятельности со стремлением достичь определенных экономичес ких и политических целей, а сложности были связаны с непрерывными спорами между представителями различных миссий и несовместимостью с государствен ным культом (синтоизм; трудности с аккомодацией). В 1912г. в Японии насчитывалось— 66134, в 1933г.— 100491, в 1957г.— 242000 католиков при общем населении 91 млн. человек. В 1923г. происходит соединение протестантс ких миссий и государственной Церкви в «Национальный христианский совет». В 1956г. в Японии насчитывается свыше 330000 протестантов.

Две успешные войны (против Китая в 1894_1895 годах и против России в 1904_1905 годах) ставят Японию в один ряд с ведущими мировыми державами. Перенаселенность страны приводит к экспансионистской политике.

18. Африка появляется на политическом горизонте во второй половине XIXв. в связи с попытками европейских государств включить ее в свою империалисти ческую систему. До 1860г. европейские колонии располагаются только по африканскому побережью, и лишь территории Капской колонии (с 1806г. принадлежит Англии), Мозамбика (с XVIв.— португальская колония), Анголы (с 1574г.— португальская колония) и Алжира (с 1830г.— французская колония) врезаются вглубь континента.

Независимые колонии европейских переселенцев начинают появляться в Южной Африке с 1834г. в связи с «trecks» (исходом) буров с земель в Кейпской колонии (Наталь, Оранжевая республика, Трансвааль). Независимыми африканскими государствами (в европейском понимании) являются древняя коптско-христианская империя Эфиопия и образованная в 1822г. Либерия (поселение бывших американских рабов).

Около 1860г. начинается политическо-экономическое освоение и раздел европейцами (без учета границ между коренными племенами) Центральной Африки, завершившийся в 1900г. (о Триполи и Египте см. п. 14).

Военные действия первой мировой войны, перенесенные вопреки первоначаль ным планам на африканский континент, сильно подорвали авторитет «белых».

Деятельность католической миссии в Африке в XIXв. бурно развивается. Но наибольшего успеха она добилась только тогда, когда Африка полностью попала под европейской влияние. Большое значение имела антирабовладельческая энциклика Льва XIII, написанная им в 1888г.

Также протестантская Церковь достигла в XIX в. больших успехов в Африке. В XX в. как результат этой миссии возникла молодая Церковь.

19. Австралия. Приток вольных переселенцев коренным образом меняет облик Австралии, которая до этого была колонией для каторжников. Переселенцы оттесняют коренное население, упрямо противившееся всем миссионерским попыткам, вглубь страны. Дальнейшее освоение континента в XIXв. приводит к образованию новых английских колоний (наряду с основанной в 1788г. каторжной колонией Новый Южный Уэльс). С 1850г. Англия предоставляет право на самоуправление шести независимым друг от друга колониям; в 1901г. образована «Commonwealth of Australia».

Началом строительства англиканской Церкви в Австралии является создание в 1836г. первого епископства. Незадолго до этого— назначение католического епископа в Сиднее (на сегодняшний день католическая Церковь является второй по влиянию после англиканской Церкви). В дальнейшем важную роль в развитии Церкви в Австралии играют диссентеры (пресвитериане с 1812 г., конгрегациона листы с 1830г. и баптисты с 1831г.).

Миссии, обосновавшиеся в Австралии (прежде всего London Missionary Society), постепенно переносят свою деятельность на острова Океании. Происходит христианизация населения многих островов.

II. Папы

Для того, чтобы охарактеризовать роль пап в жизни Церкви в XIX_XXвв., достаточно сказать лишь несколько слов. Сама эта жизнь настолько зависит, особенно начиная с 30-х годов (Григорий XVI), от курии и соответственно от личности, занимающей Святой престол, что история Церкви в наше время в определенном смысле становится историей папства.

После восстановления Венским конгрессом Церковного государства ПийVII (Барнаба Луиджи Кьярамонти; 1800_1823) делает попытки укрепить изнутри светскую власть папского престола. Издается новая конституция Церковного государства (отмена феодальных привилегий), которая, правда, не удовлетворяет карбонариев (тайное общество итальянских патриотов), видевших ее недостаток в том, что, согласно ей, исполнительная и законодательная власть полностью оставалась в руках духовенства; их выступления вынуждают папу принять ответные меры (отлучение карбонариев от Церкви). В 1814г. восстановлен орден иезуитов (см. §§106, 107).

Лев XII (Аннибале делла Дженга; 1823_1829) продолжает проводить политику реакции. Деятельность его вполне успешна: он заключает многочисленные конкордаты, организует новые епископаты; при нем активизируется миссионер ская деятельность.

Пий VIII (Франческо Кастильони; 1829_1830)— человек великого благочестия и большой учености; при нем проводится эмансипация католиков в Англии.

Григорий XVI (Бартоломео Каппеллари; 1831_1846) в прошлом кардинал из камальдульского ордена, рьяно отстаивает суверенитет Св. Престола, разрабаты вает теорию непогрешимости. Будучи решительным противником либерального духа своего времени (булла «Mirari vos», §113) и идеи национального объединения, постоянно борется с беспорядками в Церковном государстве. Покровитель искусств и науки (например, Бертель Торвальдсен, § 112).

Пий IX (Джованни М. Мастаи-Феррети; 1846_1878; §113). Ликвидация Папской области, I Ватиканский собор (§114).

Лев XIII (Винченцо Дж. Печчи; 1878_1903), пишет пять циркуляров о государственном устройстве, в которых выступает сторонником умеренной демократии и пытается обозначить пути принципиального решения социального вопроса. Восстанавливает тесные контакты с некатолическими государствами (Германия, Англия, Америка).

Пий X (Джузеппе Сарто; 1903_1914) выступает с осуждением модернизма (подробнее см. §117).

Бенедикт XV (Джакомо делла Кьеза; 1914_1922). Тщетно пытается примирить враждующие стороны во время первой мировой войны (§125).

Пий XI (Акилле Ратти; 1922_1939), добивается заключения Латеранских соглашений, организовывает «Католическое действие» (§125), в 1933г. заключает конкордат с Германским рейхом.

Пий XII (Эудженио Пачелли; 1939_1958), в прошлом— папский нунций в Германии, в 1950г. выдвигает догму Assumptio Mariae (§§125, 126).

Иоанн XXIII (Джузеппе Ронкалли; 1958_1963) созывает II Ватиканский собор. Первый римский синод за последние столетия. Попытка по-новому организовать душепопечение в миллионном городе (1960, § 126).

Павел VI (Джованни Батиста Монтини; с 1963 г.) продолжает II Ватиканский собор и проводит политику реформ.

§109. Состояние и деятельность Церкви в XIX_XXвеках

Чем ближе к нам события прошлого, тем меньше мы в них разбираемся; чем больше внимания мы уделяем частностям, тем меньше замечаем вещи принципиальные. Именно поэтому мы сталкиваемся с огромными трудностями, пытаясь в событиях недавнего прошлого выделить самое важное и значимое.

В первую очередь, конечно же, следует установить связь между XIX веком и предшествующими столетиями. Здесь необходимо упомянуть те духовные концепции, которые легли в основу Нового времени198. И в первую очередь нужно помнить, что объектом деятельности Церкви в новую эпоху является самостоятельная, во многом не христианская, враждебная Церкви культура. Ее сущность определяет общую духовную атмосферу и, следовательно, условия, в которых приходится работать Церкви.

В принципе, термин «объект» абсолютно не подходит для описания отношений между Церковью и человеком. Но то обстоятельство, что состояние вещей невольно вынуждает нас употребить именно его, свидетельствует о том, что многие представители Церкви не нашли в себе необходимого мужества вовремя признать законность прав народов, живущих самостоятельной жизнью. И поэтому стоявшая перед Церковью еще со средних веков задача совершенствования в Церкви обретших самостоятельность мирян, которые обладали разными формами благочестия, так и осталась в главном не решенной. Попытаемся теперь, во-первых, развернуть описанную выше общую картину (I), а затем на ее фоне обозначить особенности в развитии Церкви (II).

I. Духовное и социальное развитие

1. Первую точку привязки нам дает многообразие происходящего (§ 73, 1): у эпохи нет более глубокого (содержательного) единства.

До Французской революции расхождение мировоззренческих направлений было еще практически скрыто. Мировоззрение XVIII столетия было — несмотря на упомянутый радикализм — еще единым. Европейское человечество, как мы видели, было в значительной своей части едино в признании «Бога», «добродетели», «потустороннего мира». ВXIX веке, если не считать Церковь, это актуально лишь для узких кругов. — Причина: то, что XIX столетие довело основополага ющие позиции Нового времени до крайнего развития. Процессы, разворачивающиеся в этом веке, демонстрируют (особенно с 1850 г.) мировоззренческий радикализм, чуждый тождественным или аналогичным стремлениям предшествующих веков. Однако в основном мы имеем дело с доставшимися от прошлого разлагающими идеями, которые теперь продумываются до конца. XIX век — наследник более чем четырехсотлетней многосторонней разлагающей работы, и прежде всего исполнитель заветов Просвещения и Французской революции. С другой стороны, и то, и другое, а также связанная с обоими факторами секуляризация (которая началась в Германии в 1803 г. и— с точки зрения реальной политики, а не духовной! — закончилась с уничтожением Церковного государства в 1870 г.) теоретически и материально отделяют его от прошедшей эпохи. Это особенно ясно для церковной сферы, если задуматься над тем, что один из важных факторов церковного благочестия, жизнь орденов, в первые 60_70 лет этого столетия сокращается в ужасающем масштабе. Тем более что и в католических землях большая часть монастырей исчезает по причине секуляризации. Только в Баварии Людвиг I заботится о восстановлении монастырей бенедиктинцев, даже основывает новый в городе, который был его резиденцией (св. Бонифация)199. Прошедшее несло церковный отпечаток на всех формах своего существования; пока благодаря традиции и унаследованным жизненным формам большого стиля оно еще оказывало (видимое) влияние (даже и в самых внешних формах), разрушительные идеи были ограничены в своем воздействии. Но со временем индивидуализм и субъективизм более не встречали никаких преград; объективизм и объективное во всех формах были последовательно разрушены; отрицалось не только церковное вероучение, но и вообще любой внешний авторитет; общезначимые законы мышления и действия были поставлены под вопрос.

2. Субъективизм развился в скептицизм, точнее — в релятивизм, в убеждение или чувство, что нет ничего совершенно прочного и общезначимого, что ни одно даже и самое парадоксальное и радикальное воззрение не является более невозможным, будь то в сфере искусства, хозяйства, философии, науки или религии. Вместо того чтобы благодаря бесконечно размножившимся историческим штудиям сформировать вкус к традиции, повсюду — слишком односторонне — видели смену решений, отсутствие прочности и стабильности. В течение десятилетий преувеличивая сам себя, этот релятивизм изменил в угрожающем масштабе весь облик духовного бытия человечества. Это был — и есть — величайший процесс внутреннего разложения, который когда-либо человечество переживало в ходе своей истории. Он возник сразу во многих областях. Его последовательным результатом был — и является — необозримый хаос мнений, систем, направлений во всех областях практической, духовной и эстетической жизни. Система «как если бы» (Vaihinger), ужасающая степень непонимания реального, простого была и остается окончательной формулировкой этого ставшего бессмысленным «поиска» и эксперимента.

Собственно религиозная и вместе с тем в более тесном смысле церковно-историческая функция этого процесса осуществляется через уменьшение распространенности христианской веры и христианских обычаев, которое в свою очередь проявляется в прогрессирующем, постепенно охватывающем все и всех обмирщении, так что люди все более ищут смысл жизни в наслаждении (жизненном стандарте), в заслуге, а не в служении. В новейшее время осознание долга, поддерживающего всю жизнь, угасает в опасной пропорции.

3. а) В социальной области эпоха — особенно начиная со второй половины века — отмечена подъемом четвертого сословия и его требований (пролетариат). Демократическая идея развивается в социалистическую. Как и национализм, социализм трансформировал весь мир, став важным фактором его духовной жизни.

б) Сущность и рост социализма теснейшим образом связаны с современным хозяйством (капитализм и индустриализация), включая особые проблемы мегаполисов200 и внезапно разросшихся фабричных городов вместе с их нуждающимися кварталами с недостатком простора и совершенно определенной атмосферой, чуждой вере, Церкви, молитве, что хотя и обясняется их неукорененностью, все же во многих аспектах происходит не без соучастия христиан. Последствия всех этих процессов обострялись по мере того, как социальное законодательство медлило прийти на помощь хозяйственной немощи (что произошло только в конце века). Прежде всего в этих колоссальных проблемах важно следующее: (1) из-за механизации рабочий обречен на обездушенную деятельность без творческого аспекта (таким образом, этот труд не доставляет радости, или по крайней мере не доставляет в достаточной мере). Это приводит к неслыханно острой борьбе за материальное существование, оставляющее мало места для самоценного понимания своего трудового достижения201, а также для мыслей о вере, об искуплении, о любви, но зато увеличивающее напряженность, благоприятную для беспощадности, ненависти и ожесточения; (2) разрушение традиции. Новые и новые десятки и сотни тысяч людей все быстрее концентрируются на относительно тесном «пространстве» без владения землей, без связи с предшествующими поколениями, и в силу этого необходимым образом возникает внутренне почти не сплоченная, лишенная традиций масса. Однако «без традиций» означает без связи с силами порядка, с авторитетом, т.е. с христианством, Церковью, религией, государством; (3) обезличение человеческой работы и разрыв ее связи с природой; (4) широкий отказ от христианс кого духа любви к ближнему и понимания как физических и душевных нужд «пролетариата», так и элементарной социальной справедливости у собственников; (5) тот факт, что роковым образом Церковь подняла социальный вопрос относительно поздно (после Маркса и Энгельса!) и затем достаточно долго лишь с половинной энергией проводила в жизнь великие инициативы (Кеттелер, Лев XIII; Вихерн, Штёккер для евангелической Церкви). Христианство XIX в. практически отказалось решать социальные проблемы. Таким образом, и на него падает доля вины за уход рабочего класса из церкви, а частично и за его обращение к атеистическому по существу большевизму.

4. Единство этой картины не производит впечатления полного. В начале века наличествует ориентированная на традицию романтика; и прежде всего, как представляется, общественный идеал социализма противоречит господству субъективизма. Здесь, несомненно, мы сталкиваемся с очень значимой реакцией, а также с начатками явлений нового рода, однако все это не в состоянии заставить переменить имманентное, заранее предопределенное развитие XIX века.

Что касается романтики, ее тоска по объективным силам и образам средних веков последовательно пронизана субъективными тенденциями, апелляцией к чувствам. Социализм XIX в. (по крайней мере континентальный) в своем радикальном отверожении иерархического авторитета в высокой степени основывает ся на субъективных пожеланиях отдельного человека, а вслед за тем — отдельного социального слоя. Даже и в политической области XIX век — эпоха субъективизма. Исключения — только кажущиеся. Даже реакционное государство — Пруссия и Австрия Меттерниха — результат развития просветительского абсолютизма, чья сущность была раскрыта в «деспотическом субъективизме» Наполеона. Как бы ни сказывались в «Реставрации» (1815/30/48) более универсальные и объективные тенденции (например, Священный союз), они не определяли характер времени; они были только попыткой (часто субъективно-эгоистической) ограничить либерально-индивидуалистическое развитие в политической области (например, вмешательство Священного союза в пользу иберийских и итальянских монархов в двадцатых годах XIX в.). Это не удалось. Развитие явно направлялось вопреки этой реакции (через этапные даты 1830 и 1848 гг.) в сторону современно го конституционного государства с его либеральным парламентаризмом. Во всяком случае, уже в его рамках этот процесс повел к современному национализму народного и культурного государства. Его целью стало развить через себя все внутренние силы народного своеобразия, консолидировать его и прочно держать в своих руках в борьбе против всех остальных государств, сделать свой народ значимым для всего мира; прежде всего это означает обеспечить его экономичес кие интересы: высшее выражение индивидуализма в форме «народной личности».

5. Этот национальный партикуляризм был лишь внешне преодолен значитель ными материальными и духовными связями во всемирном масштабе, которые к концу столетия были установлены с помощью транспорта, торговли и телеграфа, всемирных конгрессов, посвященных науке и экономике, миссионерства и социализма, путем обменов в образовательной и потребительской областях между нововозникшими мировыми империями. Эти связи имели и имеют величайшее значение во многих аспектах. Но они либо сами по себе были и остаются проявления ми национального, т.е. националистического партикуляризма, разделившего мир, либо не оказали соразмерного влияния на реальное формирование процесса. Внешнее единство распалось при первом же серьезном испытании на прочность. Уже первая мировая война 1914_1918 гг. дала тому доказательство (в том числе и из-за разрыва христианского и католического мира между двумя фронтами) — явление, которое повторилось после второй мировой войны (ср. § 125, 12). Еще более ужасающим образом продемонстрировал то же самое национализм, сталинизм и коммунизм в Китае. Кажется, что недавно пробудившиеся «новые» народы в Африке и других частях света также соскальзывают в мрачную эпоху национализма.

II. Положение Церкви

1. Как же отразились эти явления на пастырской деятельности Церкви? И в чем были недостатки и преимущества данной ситуации? Главный ответ на эти вопросы очевиден: сложившаяся атмосфера лишь усугубляла проблемы, с которыми приходилось сталкиваться Церкви. Вышеописанные духовные настроения были не только результатом исторического развития, они стали определяющими для всей эпохи, в которой не осталось свободного пространства для плодотворного развития Церкви и религии. Эти явления находились в прямом конфликте с Церковью и противопоставлялись не только христианству, но и любой другой религии.

2. Здесь, в первую очередь, большую роль сыграла уже упоминавшаяся нами, лишенная всякой религиозности, решительно профанно-посюсторонняя культура. Разделение Церкви и государства во времена Французской революции было в то же время разделением Церкви и культуры, Церкви и «жизни»; оно стало причиной еще большего углубления образовавшихся разногласий. Церковь и религия, на протяжении веков служившие основой существования общества в целом, теперь превратились исключительно в «социальные» факторы (обряды крещения, конфирмации, венчания и отпевания, которые олицетворяли собой семейную жизнь и служили выражением общественного устройства).

Больше того, многие проявления этой культуры были прямо враждебны Церкви; враждебны постольку, поскольку находились в непримиримом противоречии с основополагающими, объективными, непреложными, сверхъестественными, основывающимися на Откровении истинами, которые составляют авторитет Церкви. Враждебность эта проявлялась порой в открытой ненависти по отношению к Церкви, и особенно отчетливо в антиавторитарной идее социализма (враждебного к любому проявлению авторитаризма, кроме собственно пролетарского). Столь же явными являются противоречия, в которых находятся католическое (как и любое другое догматически-христиан ское) учение или, по-иному, богословие и релятивистская теория эволюции, а также Церковь, проповедующая истину, и государство современной культуры с его проявлениями преувеличенного национализма (в первую очередь, в современных социалистических государствах, ведущих открытую борьбу против христианской Церкви и христианского учения).

Самый очевидный признак распространяющегося единовластия этих не- и антицерковных, а также ацерковных настроений и сил заключается в том, что они глубоко проникали также и в духовное формирование и в практическую жизнь католиков; вначале в образованных кругах и больше в городах, затем устремляясь вниз и к сельским жителям.

3. Исходя из всего вышеизложенного, можно определить главные задачи Церкви в XIXв. Церковь в своей деятельности не могла уже ограничиться решением лишь частных вопросов, ей предстояло воссоздать сами религиозные основы; главной теперь являлась миссионерская деятельность: Церкви необходимо было заново утвердиться в жизни общества, найти пути к примирению с новой культурой; культурой, чьим богом стала «наука» с ее рационализмом202.

Церковь, окончательно лишенная политического влияния203 и полагавшаяся исключительно на религиозно-нравственный дух, упорно пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

4. Основой внутренней жизни Церкви является вера, ее внешней опорой — отношения с государством. В соответствии с этим, в кругу проблем, стоявших перед Церковью в XIXв., особое место занимали следующие вопросы: отношения веры и знания, Церкви и государства, единство Церкви (попытки ее централизации вокруг Рима).

Проблема «вера— знание», или вопрос об основных принципах богословия (в свете его возрождения как науки) остро встал вследствие действия разрушительных идей Просвещения, которое доказало свою полную несостоятельность в вопросах научного богословия204.

Проблема «Церковь— государство» родилась в результате крушения прежних политических, социальных и церковно-политических отношений (Французская революция, проведение секуляризации, Наполеоновские войны).

Возникновение абсолютно новых аспектов (как теоретически -богословских, так и практических) в социально-политической деятельности Церкви требовали от нее концентрации всех сил для достижения столь необходимого единства.

5. Во всех этих случаях задача заключалась (в отличие от предыдущих столетий) в создании новых основ.

а) Для разрешения старого конфликта между верой и знанием полностью отсутствовали какие-либо предпосылки. После эпохи Просвещения перед Церковью стояли уже не просто частные проблемы: ведь богословие как наука, основанная на религии Откровения, и как сила, обладающая огромным духовным потенциалом, попросту перестало существовать. Церковь оказалась лицом к лицу со стоическим морализмом, апологеты которого еще во IIв. подняли вопрос о христианском богословии. Но теперь это была не просто неразумная идея или ложное религиозное понятие, теперь это превратилось в проповедь откровенного неверия. Схоластики как таковой больше не существовало. Постепенно духовная атмосфера настолько преобразилась, что для строго богословской деятельности не осталось места. С одной стороны, господствовала философия идеализма, а с другой— дилетантская, но в то же время актуальная псевдофилософия естествозна ния, которая основывалась исключительно на материалистической базе.

К тому же возникла масштабная новая историческая наука, которая благодаря открытию целого мира нехристианских религий, благодаря детальному исследованию сущности каждого строя, а также развивающегося хода церковной и догматической истории, казалось, дала единственно разумное решение в виде релятивистского сомнения.

б) Проблема «Церковь— государство» заключалась не в распределении отдельных прав и обязанностей между сторонами, а в том, что всесильное государство все больше вмешивалось в сферу церковно-религиозных отношений, подчиняя их интересам политического и гражданского устройства. Церковь слишком поздно распознала грозящую опасность. Решение этой проблемы и стало первоочередной задачей для Церкви. Деятельность Церкви в этом направлении определялась многочисленными конкордатами, принятие которых стало отличительной чертой XIX столетия, и основывалась (1) на выступлениях богословов (поддерживавших папу в его противостоянии государственной Церкви), (2) на авторитете самих пап— Пия IX, Льва XIII, Пия XI и Пия XII, и (3) на определенном расцвете религиозной жизни: понятия религиозности, христианства и Церкви вновь стали актуальными в определенных слоях населения и долго не поддавались негативному влиянию «противной стороны». (Это относилось и к протестантизму, который в XXв. стал неотъемлемой, действенной и во многом позитивной реальностью в жизни Церкви.)

в) С другой стороны, теперь, как никогда ранее, стало возможным достижение организованного единства внутри Церкви. Противником такого единства выступало государство в лице государственной Церкви. Но теперь, впервые, оно не находило поддержки (за немногими исключениями) внутри самой Церкви— ведь епископы были лишены всякого политического влияния. Новая государственная Церковь в XIXв. стала причиной того, что большинство представителей духовенства видело в лице государства противника, а в лице Рима— поборника свободы. Влияние папы на Церкви отдельных стран оставалось на протяжении XIXв. слишком ограниченным. Французская революция, Наполеон с его исключительным галликанизмом, разрушения, принесенные его войнами, уничтожили необходимый фактор единого руководства, а именно— епархиальное устройство. Над Церковью нависла угроза окончательного распада, но она нашла в себе силы воспрепятствовать этому.

6. а) В XIXв. Церковь занимала в основном оборонительные позиции. Даже позитивные начинания Церкви в это время носили защитный характер. Такая позиция была столь же оправданной как во II и XVIвв., но и заключала в себе те же самые недостатки.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви