Лортц Й - История церкви - страница 93

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

б) Укрепление влияния Рима было прямой реакцией на опасность, которую представляли собой набиравшие силу субъективизм и партикуляризм. Но в то же время оно затрудняло решение проблемы по укреплению позиций Церкви в отношениях с чуждой ей культурой. Ведь само собой разумеется, что свобода католического мышления была в первое время ограничена решениями, принятыми на I Ватиканском соборе. Каждый религиозный догмат заключал в себе единственно возможное решение каждой отдельной богословской проблемы. Каждая дефиниция открывала новые перспективы и служила более глубокому обоснованию. Но несмотря на это, некоторые важные аспекты богословской дискуссии были оставлены без внимания, что в свою очередь является неотъемлемой частью существования догмы.

Понятие веры приняло в XIXв. весьма необычное содержание. Нельзя не признать, что этот факт негативно отразился на развивающемся духовно-научном движении в католицизме, более других стремившемся вернуть Церкви ее прежнее значение и могущество. Положение осложнялось во многом тем, что революция вселила в умы духовенства страх перед возможным возвращением хаотического миропорядка.

в) Все это привело к тому, что XIXв. характеризуется целым рядом трагических событий, перед которыми отступила воля Церкви к возрождению. Начало этим событиям положили выступления Робера де Ламенне (§105), а цепочка их протянулась вплоть до XX столетия. Некоторые концепции того времени были признаны в дальнейшем не заслуживающими внимания, а некоторые мыслители— причислены к числу поборников католицизма.

Поэтому крайне необходимо при оценке хода церковного развития учитывать трагизм положения, в котором оказывались такие католики. Прежде всего, следует признать, что их поступки были отчасти продиктованы внутренней необходимостью. Ведь религия католицизма, с одной стороны, требует от личности беспрекословного признания Откровения, а с другой— является оплотом объективной, упорядоченной общности субъективных ощущений и исканий, другими словами— индивидуума. Естественное напряжение в отношениях между частным мнением отдельного человека и всеобщим непреложным законом, все последствия этого конфликта являются неотъемлемой частью католицизма. Всякий спор бесполезен лишь с тем, кто свои личные субъективные устремления и искания ставит превыше возможности обладания истиной или отвергает саму такую возможность; в этом случае мы имеем дело с извращением принципиальных положений католицизма. Не следует забывать, что постепенное познание истины Откровения являет собой исполненный страданий путь творения, которое и по сей день взывает об избавлении (Рим 8, 22). В момент страдания истинное значение его не ощутимо, а нужда и тягость бытия могут показаться лишенными всякого смысла.

Если же рассматривать неимоверно сложный ход развития Церкви очень внимательно и с величайшей осторожностью, то можно обнаружить, что в строгости Церкви порой был заключен высший смысл.

С другой стороны, признание в действиях Церкви наличия высшего смысла нисколько не затеняет отрицательные стороны некоторых ее поступков и суждений. И ни в коем случае это не должно влиять на стремление руководителей Церкви выполнять их миссию, руководствуясь исключительно любовью и постоянно помня о главном условии, которое гласит: «Оставьте расти вместе то и другое до жатвы» (Мф 13, 30), или как писал Лев XIII в письме к монсеньору де Хульсту: «Предоставьте ученым право не только исследовать, но и заблуждаться...». Признание Церковью наряду с другими равных прав за пневматиками и харизматиками, предоставление им свободы действия, оговоренной в Евангелии, могло бы, несмотря на существую щие противоречия, принести зримые плоды.

7. а) В распоряжении Церкви в XIXв. находилось исключительно духовное оружие, и всю непомерную работу ей приходилось выполнять, полагаясь лишь на силу духа. Церковь оказалась в совершенно новом для нее положении, требовавшем абсолютно иного подхода. Вэтой ситуации Церковь могла полагаться лишь на добровольную внутреннюю поддержку людей. Это означало, что перед XIX веком стояла задача, решить которую Европе не удалось в эпоху позднего средневековья, а именно: найти гармонию между Церковью и государством, между Церковью и культурой, добиться признания высшего значения Церкви на условиях равноправного договора с противоположной стороной. Первым шагом на этом пути стала политика принятия конкордатов, проводившаяся Римом.

Несравнимо большее значение в первое время имели нападки на Церковь, продолжавшиеся на протяжении последних столетий. Благодаря успешному сопротивлению Церкви и неожиданно расцветшей католической жизни, Риму, оставшемуся без поддержки, а порой и просто подавлявшемуся светскими правителями, удалось внушить общественному сознанию убеждение в превосходстве, несокрушимос ти и вечности Церкви с присущими ей моральными и религиозными достоинствами, с которыми следует и стоит считаться.

В этом отчасти нашла свое завершение реакция, направленная против губительного превращения религиозной миссии папского престола в политическую, что в конечном итоге и стало причиной упаднических явлений внутри Церкви, имевших место со времен позднего средневековья. В то время чрезмерная светско-политическая позиция Рима привела к тому, что папа рассматривался всем миром в качестве одного из многих светских правителей, и отношение к его власти определялось преимущественно этим обстоятельством. Ореол высшей религиозности, окружавший ранее папский престол, поблек, и непогрешимость папы оказалась под сомнением, что подготовило почву для развития антипапского реформаторс кого движения. На протяжении последующих двух-трех веков разногласия между ограниченным политическим влиянием папы, европейскими великими державами, а также— уровнем духовного развития европейских народов явились для Рима скорее обузой, чем помощью. В настоящее время идея папства, лишенного реальной политической власти, неукоснительно придерживающегося обязательных для выполнения принципиальных положений, прошедшего через многие страдания, приобрела в общественном сознании образ исключительного религиозного величия.

б) Подобные и не менее важные задачи вставали перед Церковью в результате развития современного государства, современного производства и современных коммуникационных систем, благодаря популяризации научных открытий и завершившемуся процессу самоопределения европейских народов, необычайно разросшихся и обладающих постоянно растущим политическим и духовным потенциалом. Все это является причиной того, что сегодня какое-либо ложное учение, любая форма неверия или проповедь сексуальной свободы оказывают пагубное влияния на все более широкие общественные круги. Общественное сознание сегодня настолько развилось, что почти каждая отдельная концепция выливается в массовое движение. Теоретически то же самое должно относиться и к сегодняшней трактовке таких понятий, как истина и добро. Но средства пропаганды в их нынешнем виде находятся в слишком тесной внутренней зависимос ти от секуляризованной культуры (в особенности, в их связи с эгоистической сущностью капитализма, при котором средства информации приобретают совершенно иные формы, чем в церковных кругах).

И прежде всего они под воздействием индивидуалистического духа свободы прессы, слова и собраний превращают любое как частное, так и общественное мнение в выражение исключительного практического релятивизма. Каждое отдельное мнение, любое выступление политического, религиозного или общекультурного характера благодаря прессе, радио, телевидению и кино становится достоянием общественности. Следствием этого является практическая невозможность личности внутренне отгородиться от дурного воздействия ложных концепций.

В результате— главной задачей Церкви стало воспитание в верующих-католиках религиозной самостоятельности. Стало невозможным охранить людей от заблуждений и искушений, и следовательно, пришло время воспитания доказательством. Задача, справиться с которой можно было, лишь высвободив глубинные силы католицизма, обратившись к внутреннему религиозному сознанию верующей личности. Ведь только тесная связь с Церковью, основанная на свободе личного убеждения, может стать единственной действенной поддержкой на пути к возрождению.

Рассматривая таким образом развитие общественного сознания, следует отметить один факт, значение которого возрастает день ото дня: консервативные властные структуры слишком мало внимания уделяли критике отрицательных сторон журналистики и недостаточно активно использовали положительные моменты, заложенные в ней. Именно поэтому католической прессе не всегда удавалось оставаться выразителем истинно религиозного духа.

В XIXв. в многоголосом хоре «общественного мнения» не хватало представи теля католической Церкви. И на этом этапе начинает приходить сознание того, что Церковь— это не только клир, но и простые христиане. Высвобождение внутренних религиозных сил в душах мирян стало теперь главной задачей Церкви (см. о Льве XIII и Пие XI, §125 е).

в) Начиная с конца XIXв. все более очевидной становится несостоятельность светских властей (несмотря на растущую «свободу»), которые в своей социальной политике недостаточно активно и в основном безрезультатно пытаются решать возникающие проблемы. (Развитие экономики постепенно становится самоцелью, переставая быть лишь средством существования государства. На первый план выдвигаются материальные ценности, средства массовой информации находятся в рабском подчинении у «общественного мнения».)

г) Но ни в коем случае видимый успех не следует путать с внутренним прогрессом, и более того, программу деятельности не стоит принимать за решение задачи. Прекрасная организация церковной деятельности в XIXв. принесла зримые плоды. Съезды католиков и Евхаристические конгрессы были не только выражением активной внутренней жизни, но прежде всего должны были служить стимулом для ее дальнейшего развития. Невыполнение этой задачи свидетельствовало бы о том, что за блестящим фасадом этих мероприятий таится серьезная опасность. Чем чаще и настойчивее папе и епископам приходилось указывать на опасность, которую заключает в себе современная духовная атмосфера, тем становилось очевиднее, что католическая жизнь еще далеко не достигла того уровня, который соответствовал бы представлениям высшего духовенства. В этом и заключается одна из самых серьезных проблем нашего времени— простое участие в организованной, религиозно-политической жизни католической Церкви вовсе не означает внутреннего следования ее идеалам, не означает жизни, основанной на вере (в первую очередь это относится к представите лям наиболее образованных слоев общества). Единство веры и деяний в свое время послужили торжеству христианской религии; сегодня необходимо вновь достичь такого единства, так как опасность обращения к субъективизму, выраженному в форме независимого и несвязанного с верой и Церковью разума, неимоверна велика.

8. а) В соответствии с ходом исторического развития (постоянно набирающего темпы) описанная нами выше картина развития церковно-исторического принимает отчетливые очертания лишь в конце XIX— начале XXвв. И так как развитие религиозного духа и духа общественно-политического проходило в диаметрально противоположных направлениях, то углублялось и обострялось и внутреннее противостояние Церкви и современности. В то время как Церковь на I Ватиканском соборе отстаивала свои единство и нерушимость и тем самым свой непререкаемый авторитет, реализована была полная тому противоположность.

б) К концу XIXв. историческое развитие Церкви в основном определяло ход всемирноисторического развития. Само собой разумеется, что в различных странах положение Церкви с точки зрения ее религиозного, государственно-правово го и культурного статуса было очень разнообразным. Поэтому в этот период к положению Церкви нельзя применить какое-либо универсальное определение.

в) Но, с другой стороны, в положении Церкви в разных странах было много общего. Это становится ясно, если не принимать за наиболее важную сторону религиозной жизни церковно-политическую ситуацию в той или иной стране. Хотя и это является немаловажным фактором: пренебрежение Церковью и верой особенно отчетливо было заметно в стране-прародительнице современной эпохи всеобщего распада— во Франции. Но серьезные антицерковные тенденции обнаруживались не только во Франции или Италии, но и в такой благополучной с точки зрения церковно-политических отношений стране, как Германия. Процессу формирования немецкой католической мысли были присущи черты эпохи застоя во Франции рубежа веков. Этот процесс был в некоторой степени замедлен рождением национал-социализма (1933_1945) и началом второй мировой войны.

Большое значение имел тот факт, что в восстановлении свободной части Германии (ФРГ) решающую роль сыграла христианско-демократическая партия. Тем самым впервые межконфессиональная христианская партия доказала свою дееспособность. Конечно, это еще далеко не означало окончательную победу христианского вероучения.

Но в Германии (также в Голландии и Бельгии), как и во Франции на протяжении нескольких последних десятилетий (в том числе и в сфере политики) появляется верующая элита, хотя и не слишком многочисленная. Следует признать, что в обеих странах католичес кое богословие (наряду с безнадежно устаревшим наследием, которое еще удерживало важные позиции) достигло высокого уровня.

Вдохновляющие импульсы исходят из Франции, которая смогла перед первой мировой войной устранить существовавшие у нее минусы по сравнению с Германией.

г) Исключение из общей картины конца рассматриваемого нами периода составляют страны, в которых общая духовная атмосфера в корне отличалась от описанной выше— это Россия и ее государства -сателлиты, одно время— Мексика и, конечно же, Китай. В этих коммунистических (или большевистских) странах мы имеем дело не с внутренним религиозным развитием, а с варварским разрушением религии, с попыткой путем кровавого и бескровного подавления, насильственного псевдорелигиозного массового убеждения, уничтожить всяческие проявления католического, религиозного, христианского сознания.

III. Общие выводы

Весь XIXвек и век XXдо сегодняшнего дня характеризуются двойным ориентированием: они, с одной стороны, продолжили процесс церковного развития, а с другой— положили начало распаду Церкви, а затем и ее возрождению.

1. Первое направление продолжило разрушение прежних структур, довело до логического завершения философию субъективизма во всех его проявлениях (государственная Церковь, социализм, либерализм, национализм, коммунизм, большевизм) и нашло свой конец в полном хаосе (как мировоззренческом, так и реальном— первая и вторая мировые войны). Этой тенденции противостоят течения, основывающиеся на религиозном фундаменте (романтизм, неосхоластика, новое богословское сознание, новая религиозная литература; в протестантизме— движение пробуждения, экуменическое движение, см. §125, III). Всестороннее возрождение Церкви завершилось на IВатиканском соборе окончательным осуждением пресловутой идеи о независимой государственной Церкви, определявшей историческое развитие со времен великого антипапского противостояния при Фридрихе II и Филиппе IV. (Началом коренной реорганизации государствен ной Церкви в Германии послужило крушение монархии в результате ноябрьской революции 1918г.)

2. Указанные выше события (принятие на I Ватиканском соборе «Первой догматической конституции о Церкви Христа»— «Pastor aeternus», новое церковное законодательство 1917г., мировая война 1914_1918, Латеранские соглашения 1929г.) совпадали по времени с важнейшими внутренними изменениями в духовной атмосфере эпохи (рождение неоромантического движения, нововведения в литургию, склонность философии к объективизму и авторитаризму

Острота этих конфликтов позволяет рассматривать современную эпоху в качестве переходного периода. C другой стороны, коренной пересмотр в недавнем прошлом достижений математики и физики, сфер их применения в технике указывает на определенную закончен ность исторического процесса. Именно поэтому в отношении современной эпохи употребляется определение «конец Нового времени». Мы вынуждены согласиться с этим определением, учитывая значимость и даже опасность указанных явлений. Но допустимо ли употреблять это определение в прямом его смысле, можно решить, лишь рассмотрев дальнейший ход исторического развития.

Стоит особенно отметить тот факт, что «бюргерство» обеих конфессий, так называемое среднее сословие в социальной иерархии, являвшееся основным носителем передаваемого из поколения в поколение религиозного христианского сознания, перестало быть таковым, давая повод говорить о принципиальных структурных изменениях общества. Нет адекватной параллели в истории общества и сегодняшне му разделению на два диаметрально противоположных враждующих лагеря, каковыми являются страны «свободного Запада» и коммунистическо-большевистские режимы России и Китая. Похожей причиной всеобщего распада стало оттеснение в результате этого конфликта с передовых позиций стран Центральной и Западной Европы.

Время «перемен» все продолжается, или, точнее говоря, длительный процесс перемен становится приметой нашего времени. Ясно одно: новые открытия и их популяризация глубоко проникают в человеческое сознание и определяют его сущность и деятельность. Тем самым положено начало совершенно новому революционному этапу индустриализации (автоматизация производства). Нельзя забывать и о том, что глобальное расширение сфер познания оказывает решительное воздействие на человеческий разум и коренным образом изменяет возможности его адекватной реакции. С этой точки зрения запуск искусственных спутников Земли (который никоим образом не влияет на сам вопрос о вере) и полет человека в космос без сомнения являются переломными этапами. И даже если человек после всех этих открытий (и как раз теперь, когда впервые в полной мере открыты необозримые пространства макро- и микрокосмоса) продолжает ощущать свою незначительность, Церкви все равно необходимо, учитывая такое расширение человеческих горизонтов, приспосабливать свои методы к новым измерениям и на вопросы сегодняшнего сверхсамостоятельного человека отвечать на понятном ему языке.

Первая глава

Реорганизация и восстановление

§110. Церковно-политическая реставрация во Франции

1. Церковная политика эпохи Просвещения, революция и секуляризация стали причиной чрезвычайного ослабления церковных устоев во Франции и почти до основания разрушили церковную организацию в стране.

Следствием этого стали либо упразднение епископских должностей, либо назначение на них некомпетентных с точки зрения Церкви епископов, сокращение числа приходов, недостаточно прочная связь между пастырем и паствой, внешняя дезорганизация и внутренняя неуверенность.

Религиозное возрождение тем самым стало наиважнейшей задачей времени. Но без возведения фундамента церковной организации перспективы такого возрождения представлялись слишком туманными. Без прочной основы указанный выше внутренний переворот в духовной атмосфере (§109) не мог оказать решительного влияния, был не в состоянии из разрозненных идей и настроений создать единый организм.

2. Главная заслуга в создании необходимой основы принадлежит разрушителю государственной Церкви, первому консулу, Бонапарту (1769_1821).

Наполеон Бонапарт не только не был глубоко верующим человеком, но и не обладал даже сколько-нибудь заметным религиозным сознанием. Напротив, являясь представителем Просвещения, к религии он подходил с релятивистских позиций, а в вопросах церковной политики был откровенным галликанистом или, по-другому, сторонником государственного всевластия. Но в то же время его отличал и чисто реалистический взгляд на политику. Убедившись, что для благосостояния Франции необходим строгий церковный порядок, Наполеон всячески старался поддерживать и развивать его.

3. Наполеон вступил в переговоры (хотя мотивы, которыми он при этом руководствовался, не имели ничего общего с интересами Церкви и даже таили в себе большую опасность для нее) с новым папой Пием VII (1800_1823), которые привели к заключению знаменитого конкордата от 15 июля 1801г. (этот конкордат оставался в силе вплоть до разделения во Франции Церкви и государства в 1905г.).

Это стало знаменательным событием для XIXв., которому в дальнейшем было суждено стать веком конкордатов. Уже одно это событие стало свидетельством принципиального отличия нового столетия от предыдущих (см. также §108)— с властью папы, с «внегосударственным» центром Церкви начали по-настоящему считаться (Бонапарт так наставлял своих посланников в Риме: «Относитесь к папе как к власти, имеющей за собой 200 000 штыков»).

4. Суть конкордата заключалась в следующем: католическая религия признавалась официальным вероисповеданием «основного большинства» населения Франции, а в рамках действовавших в то время полицейских предписаний предостав лялось больше свобод для отправления церковных служб. Предполагалось новое разграничение епархий (60, 10 из которых— архиепископства) и назначение новых епископов (границы епархий были установлены Разграничительной буллой от 1802г.). За Наполеоном закреплялось право назначать епископов (которые были обязаны приносить ему присягу на верность), для назначения священников в приходы было необходимо разрешение светских властей. Была признана законной проведенная в годы революции секуляризация церковного имущества, за отчужденные земли Церкви была обещана денежная компенсация в форме жалования священникам.

5. Преимущества, предоставленные конкордатом государству, не удовлетворили ни Наполеона, ни французские законодательные структуры. Им была необходима неограниченная государственная власть. Бонапарт выразил это требование в знаменитых Органических статьях католического культа (Articles organiques du culte catholique), которые он обнародовал в качестве приложения к конкордату 8 апреля 1802г. Тем самым Церковь во Франции обрела абсолютную независимость (для публикации любых актов курии требовалось специальное разрешение светской власти) и управление ею полностью перешло в руки государства (профессоры семинарий были обязаны «подписать галликанскую декларацию 1682г. и преподавать доктрину, изложенную в ней, см. §100). Восторжествовавшая в результате идея концилиаризма нашла свое выражение в галликанизме абсолютист ской государственной Церкви.

6. В дальнейшем концилиаризм и идея государственной Церкви проявились в необычайной жестокости государства, сравнимой лишь с отношением Филиппа IV к Бонифацию VIII (1303г.). В 1804г. папу вынудили короновать Наполеона императорской короной205, но не сдержали данных при этом обещаний. Проявленное папой неудоволь ствие по поводу внутрицерковной политики Наполеона, отказ дать развод с Жозефиной и поддержать направленную против Англии континентальную блокаду привели к оккупации французской армией в 1809г. Церковного государства и аресту самого Пия VII (в том же 1809г., после буллы-отлучения «против грабителей Церковного государства»). В 1810г. Наполеон распространил на территории Франции 4 галликанских принципа в качестве имперского закона и объявил о созыве национального собора. В 1812г. тяжело больного папу через Альпы переправляют во Францию (Фонтенбло), где он подвергается каверзным и изматывающим притеснениям. В 1813г. папу заставили подписать конкордат, принятие которого было большей потерей для Рима, чем Авиньон,— власть Наполеона признавалась теперь не только над Церковью, но и над Церковным государством, а папа был вынужден согласиться с переводом своей придворной канцелярии в место своего заточения. Но уже в том же году папа взял назад свое согласие на второй конкордат. Падение Наполеона первое время не имело никаких практических последствий. Своей жестокостью Наполеон лишь способствовал возвышению папы: Пий VII воспринимался всеми как мученик и моральный победитель. Благодаря этому он приобрел необычайный авторитет и уважение народов и правителей Европы, что способствовало возрождению католического сознания и усилению влияния Церкви в первое десятилетие XIXв.

7. К сожалению, набравшая силы государственная Церковь Франции даже после падения Наполеона служила образцом для остальных европейских государств: на Венском конгрессе (1814/1815г.) и при принятии целого ряда конкордатов (в Баварии, о порядке управления образованных курией в 1821г. «верхнерейнских церковных провинций», в случае с «церковным прагматизмом», см. §111) господство вал тот же самый дух и применялись те же самые методы.

Но все же французский конкордат со всеми его положительными и отрицательными сторонами явился поворотным пунктом в церковно-историческом развитии и, несмотря на все возражения, способствовал возрождению Церкви: (а) была воссоздана Церковь Франции, (б)встатье 3 было оговорено, что для нового распределения французских епархий папа обязан потребовать у старых епископов (их было 131, из них 81 изгнаны после революции) отказа от их кафедр и в случае их несогласия все-таки назначить новых епископов на их места. Протест небольшого числа архипастырей («petite evglise») остался без внимания. Совершенно самостоятельное перераспределение Римом епархий (согласно статье 2 конкордата) в стране с древнейшими церковными традициями и попытка в обход канонического права принудить всех без исключения епископов этой страны к отказу от занимаемых должностей, иными словами, «подавление центром всей церковной иерархии Франции и создание абсолютно новой» (в состав которой по настоянию Рима были зачислены и 12 епископов-схизматиков), не имело аналогов в истории (J. Hergenrцther). Этот конкордат явился еще одним доказательством того, что глобальное разрушение Церкви Французской революцией и Французской государственной Церковью послужило, в конечном итоге, ее единению.

В связи с этим позднейшим преимуществом нельзя не отметить и в историчес ком смысле революционную составляющую процесса, пришедшую в тяжелое столкновение с французской иерархией (и с влиянием епископата вообще). Мы стоим перед мощным, эпохально-историческим внутрицерковным разрывом. Следует особо отметить тот факт, что церковный галликанизм как таковой был повержен политикой исключительного галликанизма, проводившейся Наполеоном, и это стало важной вехой на пути установления полновластия Ватикана.

8. Упомянутое выше вознаграждение духовенства государством было явлением доселе невиданным. Благодаря принятию в Германии ряда конкордатов, оно стало важным элементом в истории Церкви Нового времени. Получая денежное вознаграждение от государства, духовенство попадало в прямую зависимость от светских властей. Но в атмосфере постоянных кризисов, потрясавших XIXв., Церкви удалось выстоять. Главными причинами этого были: сплочение сил Церкви вокруг Рима, энергичное осуществление централизованного управления, растущее духовное противостояние обеих Церквей и государства, усиление духовного влияния Церкви вообще и высшего духовенства в частности. Верность духовенства принципиальным положениям христианского учения и растущая разобщенность отдельных европейских государств стали главной опорой усиливающегося церковного централизма. Дальше, при более подробном рассмотрении церковного развития в XIX_XXвв., мы еще не раз убедимся, что большую часть работы по укреплению церковных позиций проводила сама Церковь.

С другой стороны, жизнь Церкви определялась не только стремлением к централизму; на самом деле, это стремление отодвинуло на задний план проблемы второстепенные, решение которых приблизили деятельность Иоанна XXIII и созыв II Ватиканского собора. Но лишь подходя с прагматических позиций к рассмотрению жизни Церкви, можно не признать всю богословскую обоснованность и историческую «необходимость» такого стремления к централизму.

§111. Венский конгресс и новый церковный порядок в Европе

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви