Лортц Й - История церкви - страница 95

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

Творчество этих музыкантов заключает в себе глубочайшие по смыслу, продиктованные религиозным чувством, бессмертные произведе ния («Реквием» и мессы Моцарта, мессы C-dur и D-dur Бетховена, его последние квартеты, 9-я симфония). Эти сочинения принадлежа ли таланту людей глубоко верующих, связанных теснейшими узами с христианскими догмами. Без этого остались бы непонятными сокровенный смысл положенного Бетховеном на музыку Символа веры: «Верую в Иисуса Христа, Сына Божиего, распятого и воскресшего... верую в отпущение грехов и воскресение из мертвых...», и взволнованно-молитвенный «Benedictus» его Missa Solemnis. Кардинал Ньюман, по мнению Карла Барта, обладал достаточно тонким чутьем, чтобы в приглушенной внутренней гармонии произведений Моцарта угадать отсвет божественного. Религиозное, «божественное» чувство у Моцарта настолько велико, что можно с полным основанием предположить, что его музыка написана ангелом,— считает Барт.

Конечно, большую часть этих сочинений по некоторым причинам нельзя назвать произведениями католически-религиозными (хотя большинство месс было написано специально для католической службы); в творчестве Бетховена, например, слишком заметно влияние субъективного духа.

4. Важным является и тот факт, что Вебер († 1826г.) и в особенности самый романтичный из романтиков, превосходный песенник Франц Шуберт († 1828г.) принадлежали к католической конфессии и жили и умерли добрыми католиками. Религиозное содержание их поистине благочестивых произведений принадлежит к числу наиболее значительных достижений искусства. С полным правом следует отметить, что творчество принадлежавшего к евангелической Церкви Роберта Шумана († 1856г.), испытавшее на себе плодотворное воздействие католицизма, было родственно католическому чувству. Важно также и то, что в рамках известного поворота маленькая приватная сфера как бы само собой сохранила закон морального и религиозного порядка. Впрочем, это не значит, что музыка романтизма являлась непосредственной католической силой.

5. Лишь много позже, в произведениях крупного композитора Антона Брукнера (1824_1896), написанных, как ни странно, под воздействием совершенно чуждой, в некотором роде языческой, тоски по избавлению, которой проникнута притягательная музыка Рихарда Вагнера, мы можем наблюдать истинно католический дух. Этот непоколебимый в своей вере человек, несмотря на всю экстатичность своего романтического сознания, был предельно объективен в органическом содержании своих симфоний. Этот вывод мы делаем не только потому, что Брукнер писал и церковную музыку (три мессы и сочинение «Te Deum»). Все его творчество, берущее начало в проникнутой христианским духом католической литургии, есть величественный, звучащий изнутри собор. Именно эта гармония музыкального материала и духовного содержания подтверждают нашу оценку213. Достойно внимания и то обстоятельство, что творчество Брукнера лишь в наше время было до конца понято и по достоинству оценено.

6. Искусство романтизма все же оказывало непосредственное воздействие на историческое развитие Церкви. В особенности это относится к художественной школе так называемых «назарейцев», обосновавшихся вначале (с 1810г.) в Риме, а затем в Германии и стремившихся воскресить средневековое религиозное искусство. В живописи «назарейцев» отразилась реакция против искусства барокко и эпохи классицизма (во многом ими не понятых). В их обращении к духовным ценностям и в подражании художникам раннего Возрождения был заключен высший религиозный смысл. Их творчество остается подчинено христианской идее, а главным вопросом остается вопрос о подлинности религиозного чувства.

Сознательное стремление «назарейцев» к монументальности не привело к желаемому результату. Пожалуй, лишь полотно Петера Корнелия († 1867г.) «Страшный суд» в мюнхенском соборе св. Людвига можно назвать поистине величественным. Гений даруется свыше, а не достигается волей и созерцанием. Именно поэтому полотна на религиозные мотивы «назарейцев» Овербека († 1869г.), Фейта († 1877г.), Фюриха († 1876г.), Штейнле († 1886г.) несмотря на подлинность в них религиозного чувства являются не представлением истинной католической объективности, а скорее выражением субъективных переживаний самих художников. За этим исключением можно с уверенностью утверждать, что романтичес кое изобразительное искусство, а практически творчество «назарейцев», явилось важным этапом в развитии католического самосознания. Несмотря на несколько преувеличенную сентиментальность многих их произведений, можно назвать целый ряд полотен, принадлежащих в основном кисти Иттенбаха и Дегера, которые воспринимаются как молитва.

7. Значение этого направления в искусстве заключалось в попытке связать воедино субъективные ощущения и объективную истину ниспосланного нам божественного Откровения. Также и в этой связи хорошее, даже братское отношение между протестантами (из которых многие обратились) и католиками может служить образцом. К сожалению, оригинальная творческая сила как здесь, так и там не была достаточной; развитие не было отмечено ни пониманием объективного, ни экуменическим отношением.

8. Романтическая живопись и поэзия достигли столь высокого уровня лишь благодаря обращению к великим произведениям прошлого. Открытие заново искусства готики после трехсотлетнего забвения явилось событием огромного значения, последствия которого хорошо ощутимы и по сегодняшний день. Преклонение перед готическим искусством, приводившее порой к бессмысленному копированию готических образцов и уводившее в сторону от живого творчества, было обусловлено его изначальным гениальным величием. В том же, что вплоть до XXв. такое копирование «чистой» готики полностью захватило церковную архитектуру, были виноваты сами церковные власти.

Большое значение имели и переводы бесценных памятников народной традиции— сказок и народных песен. В переводах Готфрида Гердера, братьев Шлегелей, Людвига Тика († 1853г.), Клеменса Брентано († 1842г.), Ахима фон Арнима († 1831г.) и Беттины фон Арним (†1859г.) пробуждались к новой жизни общехристианские ценности.

9. В качестве единственного примера традиционного католическо го искусства в это время можно назвать творчество баронессы Аннетты фон Дросте-Хюльсхоф († 1848г.). Но именно ее глубоко религиозное творчество лишь отчасти можно отнести к тому культурному направлению, которое принято называть романтизмом.

Вторая глава

Принятие церковной конституции

§113. Закат Церковного государства

1. Восстановленное Церковное государство было единственным государством Нового времени, светская власть в котором находилась в руках духовного лица. Само это обстоятельство еще не свидетельство вало о непрочности такого государства, но оно ясно указывало на то, что перед ним стояли серьезнейшие проблемы, представлявшие прямую опасность для его существования. Церковное государство представляло собой анахроническое явление в атмосфере секуляризован ного общества, на фоне общей аполитичности Церкви. Даже крушение Наполеона и Реставрация не смогли создать необходимых условий для его нормального существования. Впереди была революция, грозившая разрушить шаткое благополучие Церковного государства.

2. Угроза Церковному государству заключалась:

а) В стремлении Италии к национальному единству. Внутренняя тенденция к объединению страны, вылившаяся на данном этапе в могучее движение, зародилась и существовала в самых различных формах уже во времена папы Иннокентия III. Но теперь стало ясно, что ей, поддерживаемой всем ходом мирового развития (либерализм и национализм), без сомнения принадлежит будущее.

б) В наличии внутри самого Церковного государства изматывающего противостояния между связанным с прочными политическими, социальными и экономическими традициями папством и современными свободолюбивыми идеями, захватившими в то время и Рим214. В основе светской власти папы лежали средневековые и абсолютистские представления о государственном устройстве. Папству было значительно сложнее, чем светским правителям, сопротивляться распространению современных настроений, так как оно все время оставалось воплощени ем непреложных религиозных и нравственных истин. Но постепенно стало очевидным, что церковное руководство постарается распространить свое влияние и на область светских отношений. И как раз в то время, когда требование политических свобод и современного управления слились воедино с резко осужденной папой антицерковной и нехристианской идеей либерализма215.

3. В конце концов пришло время, когда ситуация в стране полностью вышла из-под контроля. Начался прогрессирующий процесс внутреннего распада (сопровождавшийся порой сильнейшими глубинными потрясениями), приостановить который удалось, только призвав на помощь иностранные войска (французские и австрийские), и который некоторое время спустя все-таки привел страну к полному упадку. Напрашивается вывод— крупное идейное движение нельзя подавить лишь с помощью насилия. Признав за итальянским движением «Risorgimento» исключительную дееспособность, отметим и то, что требования, выдвигавшиеся сторонниками этого движения, были в основном оправданными. Ввод иностранных войск в Италию способствовал, с одной стороны, укреплению национального сознания, а с другой— росту национального недовольства раздробленностью страны. И то и другое в конечном итоге обернулось против папства. Связь между папой и народом была окончательно разрушена. Григорий XVI в 1832г. так оценивал положение в стране: «Престол св. Петра поколеблен; узы единства слабеют день ото дня. Церковь отдана на произвол народной ненависти».

4. Очень скоро противниками папы были найдены пути для решительного переворота. Со времен Великой Французской революции 1789г. подобные идеи вынашивались в общественном сознании. Уже в 1820/1821 г. разгорелись гражданские войны в Испании и Португалии и начались восстания в Италии; революции потрясли Европу в 1830 и 1848 годах, а затем пришло время марксизма— предвестника социалистической революции. А так как для развития революционных идей в Церковном государстве было слишком мало свободного пространства (в 1824_1827 годах папой Львом XII была возрождена инквизиция!), то там процветали тайные бунтарские организации и, прежде всего, «карбонарии» (их движение зародилось на юге Италии; уже папа Пий VII отлучил карбонариев от Церкви), просвещенной верхушкой которых осуществлялось руководство темными массами. Движение карбонариев отличала яростная ненависть по отношению к любым формам абсолютизма и к порожденному им «рабству». Это было массовое движение, влияние которого распространялось и на другие европейские государства. То, что подавление движения карбонариев недальновидно проводилось с применением насилия, причем это коснулось и людей невиновных, привлекло на их сторону симпатию и сочувствие даже тех кругов общества, которые до этого и не помышляли о насильственном перевороте, а тем более о направленной против папы революции.

5. Когда же, наконец, Пий IX (1846_1878) решился в конце 1847— начале 1848 годов завершить первый год своего либерального правления переходом к современной форме государственного устройства216, то было уже слишком поздно.

Новая конституция была принята с огромным восторгом, но результатом ее принятия стало лишь усиление всеитальянского национально го движения, в деятельности которого отчетливо проглядывалась одна очень опасная внешнеполитическая тенденция: движение было направлено против реакционной Австрии, и от папы требовалось встать в его главе. Трудно было себе представить папу предводителем в освободительной войне против католической Австрии! Пожалуй, лишь папа Юлий II, c его «fuori i barbari!» [Варвары вон! (итал.)]., руководствовав шийся исключительно политическими мотивами, с радостью последовал бы народному призыву. Теперь же, в мире, которому, по мнению папы, грозила серьезная опасность со стороны нехристианских идей и настроений, было легко принять решение только с точки зрения политического единства Италии, но никак не с точки зрения интересов вселенской Церкви; одностороннее политическое решение этого вопроса тяжелым грузом легло бы на ее плечи. К сожалению, именно в этот момент у папы не было самого необходимого— ясного плана действий. Он колебался. Необдуманное воззвание, в котором Пий IX обратился к итальянскому народу с призывом объединиться, было воспринято как требование начать войну против Габсбургов; месяц спустя папа был вынужден публично отказаться от него. Это колебание привело к беде. Был убит министр Пеллегрино Росси (15.11.1848), и папа был вынужден назначить министров-демократов. Сразу после этого он бежал в Неаполитанское королевство, в город Гаету. Революция 1848г. перебросилась на Рим, во многом благодаря Джузеппе Маццини († 1872г.) с его псевдорелигиозной революционной идеей достижения в Италии республиканского единства с помощью сети тайных организаций. Национальное собрание в Риме лишило папу светской власти, провозгласило республику, отменило церковный надзор за образованием, конфисковало церковное имущество.

6. Пий IX был спасен французскими и австрийскими войсками. После семнадцатимесячного отсутствия папа 12 апреля 1850г. вернулся в Рим. Само собой разумеется, что любым проявлениям либерализма у духовенства был положен конец. Твердой рукой папа принялся восстанавливать прежнее абсолютистское правление. Он со всей строгостью обошелся с участниками революции. И если это можно назвать проявлением недальновидности со стороны папы, то отказ от либеральной политики стал роковой ошибкой, последствием которой могла стать только катастрофа. Объявление частичной амнистии не могло повлиять на атмосферу всеобщего недовольства, царившую в стране. Не привели ни к чему и попытки папы исправить положение путем финансовой реформы и реформы образования.

7. Другим центром национального движения стал Пьемонт. В нем концентри ровались революционные силы и находили убежище все, кто бежал из Церковного государства. Подавление австрийскими (и французскими) войсками революции 1848г. и последовавшая за этим ликвидация провозглашенной Римской республики было настолько сильным ударом для итальянцев, что они, расценивая это событие как преступление против нации, уже никогда не забывали о нем. Пьемонт (с министр-президентом Кавуром, † 1861г.) сначала при помощи Франции рассчитался в Северной Италии с Австрией (1859г.), а затем выступил против Церковного государства (1860г.); в 1861г. было провозглашено королевство Италия, и лишь небольшая территория, благодаря ее оккупации Францией, осталась во владении Церковного государства (это была дипломатическая победа Наполеона III). И только после отвода французской армии в связи с началом немецко-французской войны, Рим пал 20 сентября 1870г. Народ на проведенном 2 октября референдуме абсолютным большинством голосов высказался за присоединение Рима к Италии.

8. Описанные выше события произошли сразу после принятия догмата о непогрешимости папы (§114). И несмотря на то, что принятие этого догмата было решением лишь одной проблемы, стоявшей перед IВатиканским собором, оно явилось завершением многовекового и очень важного процесса в историческом развитии Церкви. Церковь, наконец, обрела уверенность в прочности своей духовной власти, так что власть политическая перестала интересовать ее. Это было началом новой, «чисто» церковной эпохи в истории западного католического христианства.Церковная и политическая сферы были теперь четко разделены. Многие препятствия для пастырско-религиозной работы исчезли; для мирян открылась возможность разнообразного участия в деятельности Церкви.

9. а) В «Законе о гарантиях», принятом парламентом в последнюю его сессию во Флоренции (13 мая 1871г.), новая217 Италия признавала суверенность и личную неприкосновенность папы, предоставляла ему в качестве экстерриториаль ных владений Ватикан, Латеран (Квиринал стал резиденцией итальянского короля) и летний дворец на Альбанском озере; вдобавок папе жаловалась ежегодная не облагаемая налогом пенсия в размере трех миллионов лир; для выполнения его пастырской миссии ему предоставлялась свобода почтовых и телеграфных сношений с католическим миром и право принимать представителей иностранных государств, с сохранением за ними всех принадлежащих дипломатическому корпусу льгот. Однако папа остался в Ватикане, выразил протест против совершенной несправедливости, отказался признать закон и принять пенсию. «Римский вопрос» стал одной из главных проблем католической Церкви. В научных трактатах и брошюрах, на съездах (католических собраниях) и в посланиях, в парламентских речах и проповедях постоянно раздавались слова в защиту «плененного в Ватикане».

б) Данная ситуация послужила только на пользу как Церкви, так и папе лично. И хотя Австрия и Пруссия находились в конфликте с папой из-за изданного им «Силлабуса», а Англия высказывала открытую симпатию Италии, все же, во-первых, папа был признан несправедливо ущемленным в правах, а во-вторых, с лишением его политической власти исчезли все имевшиеся противоречия, которые со средневековых времен отягощали отношения между религиозным чувством верующих христиан и последователем св. Петра. Стремление папы отстоять свои права получало довольно сильную поддержку. Но не это было главным. De facto папа не являлся больше одним из светских правителей; отлученный от политики и лишенный права действовать по ее законам, он стал воплощением религиозно-мисти ческого величия. Постепенно стали восстанавливаться традиционные, глубоко религиозные отношения между пастырем и паствой. Потеря политической власти на самом деле способствовала созданию атмосферы, в которой религиозная власть папы (непогрешимость) осознавалась по-новому.

10. Однако положение в стране в то время было мучительным для папы, для Церкви и тем самым для всех католиков. По этой причине абсолютно закономерным и отвечающим основным духовным традициям представлялось требование восстановления Церковного государства в качестве conditio sine qua non для примирения сторон. Но недальновидными оказались попытки некоторых независимых богословов обосновать это дипломатическое требование с догматических позиций218.

11. Время шло и ввиду столь многочисленных религиозно-церковных забот ситуация потеряла свою остроту. Обстановка постепенно стабилизировалась. Стала очевидной невозможность крушения национального единства. Лев XIII (1878_1903) не достиг никаких результатов в этом вопросе, несмотря на свою политику значительных уступок219 и сокращение выдвигавшихся требований до минимума. Объединенный антиклерикальный либерализм в союзе с необычайно могуществен ным движением «Свободных каменщиков» (устроивших в 1889г. празднования в честь Джордано Бруно) препятствовали разрешению конфликта. Глубоко религиозный папа Пий X (1903_1914) был настолько далек от вопросов политики, что был готов еще дальше идти на уступки итальянскому государству. Он активно выступал за политику мирного сосуществования. Первая мировая война (Бенедикт XV) наконец показала, сколь тяжелым было бремя, взваленное государством на плечи Церкви во время братоубийственной войны между христиански ми народами. Конец войны потряс и итальянскую экономику: инфляция 20-х годов поставила на грань финансового краха как папскую курию, так и государственные структуры управления.

С другой стороны, сильно расширилось пространство для миссионерской деятельности Церкви (о миссиях см. §119); влияние Церкви во всем мире теперь настолько окрепло, что восстановление Церковного государства не имело для папства былого значения.

12. Наконец, пришло время Пия XI (1922_1939). Ему как историку был превосходно известен процесс возникновения и крушения различных политических структур на протяжении тысячелетий. Именно поэтому он прекрасно понимал историческую необходимость и обусловленность политической власти Церкви и в особенности папства. Преодолев сильное сопротивление в церковных кругах, папа с помощью Муссолини добился решения проблемы (Латеранские соглашения, февраль 1929г.). Оно заключалось в создании «Ватиканского государства», не имевшего реально-политического статуса, но наделенного всеми атрибутами и правами суверенного государства и тем самым обретшего реальную, на протяжении многих столетий декларировав шуюся свободу.

13. Главным достижением Латеранских соглашений стал новый итальянский конкордат. В нем особенно подчеркивалось религиозное значение современного папства. Церковь теперь, учитывая структурные изменения в духовной жизни всего человечества, сознательно стремилась аполитизироваться. Заключение нового конкордата означало отказ со стороны государства от идеи государственной Церкви и от проведения политики антицерковного либерализма. Государство обязывалось плодотворно сотрудничать с Церковью как в вопросах образования и обороны, так и во всех остальных областях обществен ной жизни. Авторитет Церкви был вновь направлен в сферу гражданских конституционных отношений. Торжественное воздвижение креста на Капитолийском холме и в Колизее несмотря на преследовав шиеся пропагандистские цели стало символом возрождения Церкви. Провозглашенная в 1946г. республикой, Италия включила в новую конституцию некоторые статьи конкордата220. Сильные споры разгорелись вокруг вопроса, кто будет направлять духовное развитие нации. Упущения в пастырской деятельности, социальные проблемы (прежде всего в Южной Италии) и либерализация науки привели к тому, что вопрос долгое время оставался открытым, и претензии Церкви на духовное руководство не получали должного отклика. Церкви никак не удавалось (как и в Испании) в секуляризованной атмосфере общества найти новые пути в миссионерской деятельности и по-новому проповедовать католическое учение и мораль. В то же время во многих странах, в том числе и в Италии, набирают силы современный секуляризованный либерализм и коммунистический атеизм, заставляющие Церковь осознать то обстоятельство, что даже в «христиан ских» странах Запада католики постепенно остаются в меньшинстве и что ее собственная жизнь— это вечный крест, и не дано познать ей торжества победы вплоть до второго пришествия Господа ее.

§114. I Ватиканский собор

1. Период понтификата Пия IX (1846_1878) ознаменован рядом значительных событий: (1) прекращает свое существование Церковное государство; (2) в так называемом «Силлабусе» высказывается резко отрицательное отношение курии к современной духовной культуре и современному государству; (3) на Ватиканском соборе конституционно оформляются основные принципы католической веры, противопоставленные духу времени, и (4) провозглашается догмат о непогрешимости папы. Первые два пункта и последний имеют не просто важное значение, но являются эпохальными событиями. Тот факт, что история Церкви вплоть до 30-х годов вновь смогла вместить себя в эпоху, объясняется тем, что великие события — защита от модернизма, создание нового церковного законодательства, Латеранские соглашения— наконец подвели итог всем названным эпохальным явлениям.

Вопросы, обозначенные в п. (2) и (3), благодаря более прочной идейно-исторической связи решались параллельно с решительной борьбой за чистоту учения (§ 113). Прежде всего здесь идет речь об определении I Ватиканского собора о непогрешимости папы.

2. Борьба шла вокруг того, обладает ли папа непогрешимостью, позволяющей ему выносить решения по вопросам веры, не советуясь со Вселенским собором.

История этого вопроса берет свое начало еще в древности. В то время решение его заключалось в постановлениях о патриаршей власти, определявших границы и привилегии патриарха (равные права патриархов Александрийского, Римского, Антиохийского, Константино польского и Иерусалимского). Но скоро православные автокефальные Церкви, получившие патриаршее устройство, выделяются из Константинопольского патриархата; так как считалось, что в западных Церквях власть главы Церкви слишком абсолютизировалась, то решено было перестать быть «рабами» Рима. Хотя после разделения Церквей в 1054г. православные Церкви и не признавали себя полностью и окончательно отделившимися (о православных Церквях см. §121), и хотя многие причины их отделения не были связаны с богословскими разногласиями, разделение это сохранилось и по сей день. Римское самосознание развивалось совершенно отдельно от ранних «collegae». На западе борьба за инвеституру в конечном итоге привела к укреплению власти папы; в результате распространения концилиаризма и учения протестантизма власть папы заметно ослабла, чему способствовали и серьезные противоречия внутри курии.

Преодолев сопротивление различных партикулярных теорий и движений, абсолютная церковная власть папы окрепла настолько, что стало возможным окончательное решение вопроса о непогрешимости. Впрочем в богословских научных кругах еще не было единого мнения на этот счет, и многие богословы выступали против принятия этого догмата: даже для Иоганна Адама Мёлера идея куриализма (= ультрамонтанства) в том виде, в каком ее представляли де Местр и Фердинанд Вальтер в своем церковном праве, была лишь голой теорией. Но богословс кая мысль уже с давних времен склонялась к поддержке догмата, принятого затем на I Ватиканском соборе. На его стороне было и церковное право. В Германии идеи ультрамонтанства излагал мюнхенский профессор (с 1834г.) канонического права Георг Филипс († 1872г.), противопоставлявший их концепции фебронианизма. Благодаря деятельности де Местра и Ламенне теория ультрамонтан ства проникла и в общественное сознание галликанской Франции.

Но и здесь, как и во всех остальных случаях, когда речь идет о проникновении божественного в область исторического развития, а следовательно, в сферу человеческого греха, не следует ограничиваться простой констатацией исторических фактов. Становится очевидным, что наука об историческом развитии Церкви является богословской научной дисциплиной. В процессе обширного противостояния постепенно родилась ошибочная точка зрения о том, что примат папы заключается лишь в абсолютной политической власти. На самом же деле, ко всем высказываниям и определениям, касающимся роли Церкви, следует подходить со строго экклезиологических позиций, соотносясь со Св. Писанием, другими словами, признавая примат Церкви в ее божественной сущности и спасительной миссии. Достичь этого можно, лишь принимая во внимание при анализе церковно-историческо го развития догматическую идею о Церкви, как о Corpus Christi mysticum.

3. а) Необходимость созыва в то время Вселенского собора не вызывает теперь ни малейшего сомнения. За триста лет, прошедшие после Тридентского собора, положение Церкви настолько изменилось, что было просто необходимо дать себе отчет в произошедшем и сделать определенные выводы на будущее. Но несмотря на это, объявление о созыве столь долгожданного собора наряду с горячим приветствием вызвало целую волну недовольства221.

Атмосфера в обществе с самого начала не способствовала принятию Собором объективных решений. Необоснованно резкое осуждение в «Силлабусе» всех без исключения прогрессивных теорий, свободы слова и печати настроило против папы и его «бездушной» курии большую часть европейского религиозного (в том числе и католического) и политического общества, так что лишь полная информация о подготовке Собора и лояльное освещение его деятельности могли обеспечить взвешенное отношение к нему со стороны некатолического мира.

Но именно этого и не произошло. Напротив, после державшихся в абсолютной тайне приготовлений епископам — участникам собора было предъявлено требование сохранять в тайне содержание совещаний. Невыполнение этого требования было объявлено смертным грехом. «В результате вокруг Собора образовалась атмосфера, наполненная слухами и подозрениями, которые было невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть»,— считает Батлер. Общую неуверенность усиливал и тот факт, что в пригласительной булле («Aeterni patris», 1868г.)222 не было никакой информации о предмете обсуждений на Соборе. Сыграло свою роль и то, что приглашение не было подписано, как это было на Тридентском соборе, членами кардинальской консистории, и то, что не были приглашены представители других государств.

Основная вина за это лежала на некатоликах, и в первую очередь, немецких. Набиравший в Германии силы для борьбы с католицизмом («культуркампф») либерализм взял на себя, никем не прошенный, роль защитника свободы католиков и верующих всех других конфессий от мрачного гнета центральной церковной власти.

б) Главной причиной создавшегося общественного напряжения стало предположение о том, что на Соборе должен обсуждаться и будет принят догмат о папской непогрешимости. Именно это обстоятель ство и восстановило против Собора основную часть верующих, причем среди них было много католиков. В Германии оппозицию возглавил видный историк Церкви мюнхенский профессор Игнатий Дёллингер († 1890г.), который в целом ряде статей, брошюр и речей высказал свое несогласие с догматом о непогрешимости.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви