Лортц Й - История церкви - страница 96

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

Обратились к папе с протестом и собравшиеся в Фульде немецкие епископы. Но их позиция сильно отличалась от концепции Дёллингера. Дёллингер был принципиально не согласен с догматом о непогрешимости, немецкие же епископы считали его принятие несвоевре менным. Этой же идеи придерживалось и большинство противников принятия догмата на Соборе. Доводы, приводимые ими в защиту своих позиций были следующими: существовала опасность церковно-поли тической реакции со стороны государства (причина, приводившаяся немецкими епископами) и раскола среди верных Церкви католиков (это мнение высказал епископ Орлеанский Дюпанлу). Действитель но, принятие этого догмата во время, когда неумолимо разрасталось либеральное движение, когда идеи епископализма и галликанизма вынашивались в умах даже глубоко верующих католиков, было задачей сверхсложной.

Но среди епископов было много и принципиальных противников догмата о папской непогрешимости. Так, несогласие с догматом майнцского ординарного профессора Кеттелера (1811_1877), церковного историка и епископа Роттенбург ского Карла Йозефа фон Гефеле (1809_1893), а также архиепископа Болонского Гвиди было продиктовано не тактическими соображениями, а основывалось на глубоком убеждении. Но эти мужи никоим образом не хотели способствовать расколу, и в конце концов в интересах единства они признали догмат223.

4. Прологом к Собору послужило торжественное принятие в 1854г. нового догмата о непорочном зачатии Девы Марии. И хотя этот догмат еще до его принятия проповедовался двумястами епископами, разработка и принятие его является заслугой исключительно папы. Вэтом случае не требовалось согласия никакого собора. Это было небывалым событием огромного значения: назрела необходимость признать непогрешимость папы в вопросах веры. И то, что принятие догмата о непорочном зачатии Девы Марии не встретило ни малейшего сопротивления, говорило о принципиальном согласии Церкви с учением о непогрешимости папы.

5. а) Собор был открыт 8 декабря 1869г. На нем присутствовало около семисот прелатов, обладавших правом голоса; примерно треть из них были итальянцы. Вопрос о принятии догмата о папской непогрешимости был внесен в повестку Собора согласно заявлению, собравшему 480 подписей. По этому вопросу Собор разделился на две группы, каждая из которых, собравшись на отдельное заседание, пыталась склонить участников Собора на свою сторону. Из семнадцати немецких епископов тринадцать были на стороне противников догмата, из французских— примерно треть (Дюпанлу!), примкнули к оппозиции и некоторые епископы из Северной Америки.

Возникла единая оппозиция против формулировки, гласившей что папа обладает непогрешимостью «по собственной присущей ему силе и независимо от одобрения Церкви».

б) Решающим стало 85-е генеральное собрание, на котором из 601 участников с правом голоса 451 проголосовал за, 62— условно за, 88— против. И так как неудача последних попыток оппозиции повлиять на решение Собора, на общественное мнение (речь, произнесенная парижским архиепископом, и книга, выпущенная им, а также труд Гефеле, написанный им на латинском языке и посвященный «Causa Honorii», см. §27, III), и на самого папу (депутация из шести епископов, среди которых был и Кеттелер) лишь доказала непреклонную решимость последнего добиться принятия догмата, то оппозиция сочла необходимым из соображений пиетета покинуть Собор. Тем самым она опровергла все обвинения в непочтении к Собору, несправедливо брошенные ей. На торжественном заседании 18 июля 1870г. в присутствии папы из 535 наделенных правом голоса участников Собора 533 проголосовали «за», двое же проголосовавших «против» после оглашения результатов голосования присоединились к большинству.

6. Решения Ватиканского собора означали для папы (1) подтверждение полноты его власти (примат папской юрисдикции или универсальный епископат) и (2) признание его непогрешимости.

К п. (1): папе принадлежала отныне абсолютная, верховная, непосредственная власть над вселенской Церковью, над отдельными Церквями, духовенством и верующими мирянами не только в делах веры и морали, но и в вопросах дисциплины и управления.

К п. (2): «Римский папа, когда говорит ex cathedra, т.е. при отправлении своих обязанностей пастыря и учителя всех христиан, и на основании свыше дарованной ему апостольской власти определяет учение, касающееся веры или нравов и обязательное для всей Церкви, то обладает, в силу обещанной ему в лице св. Петра божественной помощи, непогрешимостью, которую божественный Искупитель даровал Своей Церкви. Вследствие этого, постановления римского папы, по собственной присущей им силе и независимо от одобрения Церкви, не подлежат никаким изменениям».

В этом тексте важное место занимает ссылка на непогрешимость, дарованную божественным Искупителем Церкви. Она нисколько не теряет своего значения в связи с заключительным предложением («по собственной присущей им силе и независимо от одобрения Церкви»).

7. а) С исторической точки зрения, утверждение «верховного понтификата» папы над вселенской Церковью и признание его непогрешимости стали завершением грандиозного процесса, основанного на авторитете св. Петра и проходившего на протяжении двух тысячелетий при поддержке самых различных, порой недооцененных течений (в особенности эпохи средневековья). Стремление папы Григория VII объединить отдельные Церкви вокруг Рима получило свое завершение: абсолютная церковная власть теперь была сконцентрирована в руках папы.

Негативным последствием этого стала невозможность дальнейшего существования идей галликанизма и концилиаризма в любой их форме.

Тем самым было окончательно преодолено одно из самых могучих партикулярных течений, которое чуть не положило конец существова нию Церкви в XIV и XVвв., имело большое влияние в эпоху Реформации и, начиная с XVIIв., не переставало беспокоить Церковь.

Суть значимых для католической Церкви ценностей была сконцентрирована в одной точке. Исчезла всякая неопределенность в понимании того явления, которое должно называть учением Церкви224.

Достигнутая I Ватиканским собором централизация Церкви и наделение папы неограниченным понтификатом стали, таким образом, ответной реакцией, направленной против всех антипапских тенденций прошлых семи столетий, будь то внутрицерковные течения или одна из многочисленных форм национального движения, стремившегося воспрепятствовать достижению единства Церкви. Господствовавшему в эпоху Нового времени духу субъективизма была противопоставле на объективная истина, оформившаяся окончательно не посредством какого-либо мирского института, а усилиями дарованной свыше апостольской власти.

Понятие «Церковь» получило свое окончательное определение. Церковь в атмосфере тяжелой и беспощадной действительности остается существом сверхъестественным, имеющим божественные свойства вечности. Наличие сверхъестествен ной, отличной от остального сущего, религиозной власти становится явлением реальности225.

б) Достижение большей уверенности означало, конечно же, и появление дополнительных обязательств и соответственно некоторой скованности. Католицизм после Ватиканского собора был идентичен «доватиканскому». Но теперь в нем не было уже той относительной неуверенности в догматических вопросах, которая определяла течение католической жизни на протяжении стольких веков. Реальной стала опасность превращения догматической уверенности в неподвижность и унификацию догмы.

в) Чем хаотичнее развивалось современное сознание (релятивизм), тем необходимей становилось формирование защитной концепции, которая могла бы помочь необходимому свободному объединению отдельных идей католицизма.

Внутренняя необходимость и значение формирования такой концепции особенно отчетливо проявляются, если отвлечься от национальной и общеевропейс кой специфики вопроса: католическая Церковь в силу своей миссии всегда оставалась Церковью вселенской. Теперь же, когда в ходе современного научно-тех нического и духовного развития ареной исторических (и церковно-исторических) событий стал весь мир, католическая Церковь стала поистине всемирной. При этом, в 1870г. никто не мог и предполагать, какое значение приобретет это понятие уже через полвека. При сегодняшней масштабности событий и многообразии современного мира, в то время, когда в Южной Америке или на Дальнем Востоке с неимоверной быстротой возникают громадные области с церковной епархиальной организацией, не имеющей абсолютно никакой исторической традиции, значение епископов крошечных епархий в Европе сильно уменьшается. Теперь только папство с его централизованной абсолютной властью, позволившей ему преодолеть сопротивление всех возможных форм партикулярного движения, способно уверенно управлять мировой церковной империей.

Наши последние рассуждения, конечно, не играют особой роли в оценке догматических решений Ватиканского собора. Но с точки зрения оценки исторического развития Церкви, они помогают понять позитивную закономерность, заложенную в нем.

8. Но несмотря на все положительное значение Ватиканского собора, стоит отметить и серьезные проблемы, вставшие перед Церковью в связи с принятием нового догмата. Слишком велика была внутренняя борьба, которую пришлось пережить католикам. Печальным стал тот факт, что после Собора десять профессоров церковной истории отделились от католической Церкви и увлекли за собой тысячи верующих. Впрочем, это отделение не имело большого значения в смысле церковной организации; образовавшаяся в результате раскола, старокатолическая Церковь не обладала достаточной глубиной веры. Число ее последователей сегодня не превышает ста тысяч человек (резиденции епископа в Берне, Бонне и Вене; Утрехтская Церковь). Но важен был сам факт раскола. О чьей-либо персональной вине за это событие говорить не стоит; тем более нельзя обвинять в нем Игнатия Дёллингера (§117), чье религиозное чувство до самого конца принадлежало отлучившей его католической Церкви.

Намного серьезнее следует отнестись к негативной реакции со стороны различных форм протестантизма, направленной против догмата о папской непогрешимости, против утверждения о верховном понтификате папы над вселенской Церковью и в еще большей мере против конкретного их выражения в соответствующих организационных структурах, воспринимающихся в качестве аппарата власти.

Лишь в наше время в некоторых достаточно небольших протестан тских кругах наблюдаются попытки, по крайней мере в вопросе о понтификате папы, проявить должное понимание и осознать закономерность его власти с точки зрения Евангелия и всего хода исторического развития.

9. Главная проблема, порожденная Ватиканским собором, заключалась в отношениях папы с епископами, «блюстителями, поставленны ми Святым Духом пасти Церковь Господа и Бога» (Деян 20, 28). На самом деле, возвышение власти папы до абсолютного суверенитета во многом ограничило исполнительную власть епископов. Целый ряд исторически сложившихся особенностей и прав, свойственных им, отошел на второй план. В этом заключалась серьезная опасность. На этой почве единство Церкви могло превратиться в ее унификацию, которая привела бы к ослаблению ее величия.

Надо признать, что Церкви не всегда удавалось избегать некоторой односторонности суждений, порой просто необходимой в споре с непримиримыми оппонентами. Оценить эту односторонность можно с двух позиций.

а) Принятие Ватиканским собором положения о верховном понтификате папы явилось следствием обсуждения догматического вопроса о Церкви; вопросы же, касающиеся самостоятельности епископов и их отношения с папой, остаются нерешенными и сегодня.

То обстоятельство, что в течение столь долгого времени положение о примате папы действовало без упомянутого противовеса, — церковно-исторический факт первого ранга. Христианское рассмотрение истории, разумеется, должно его учитывать. По воле Отца, помимо которой ничего не происходит, определилось и то, каким образом мы всякий раз ссылались на эту волю для объяснения церковной истории, причем дело не обстоит так, что мы должны были, так сказать, выносить за скобки означенные негативные последствия.

б) Решающим моментом с богословской точки зрения являлось то, что определение Ватиканского собора226, согласующееся с постановле ниями о епископах Тридентского собора (Sessio 6, 13 января 1547г.), ни в коей мере не посягало на апостольское происхождение епископст ва. Именно Пий IX поддержал в 1875г. выступление немецких епископов против Бисмарка. Проведение II Ватиканского собора папой Иоанном, умершим вскоре после Собора, многократно высказанное и подчеркнутое им уважение к достоинству и власти схизматических патриарших кафедр Востока и отдельных католических епископских резиденций делают возможным, чтобы отношение епископского служения к служению Петра было описано в смысле таинства, заключенного в библейских предпосылках: Петр, Камень (Мф 16, 18), первый человек древней Церкви, с другой стороны оказывается коллегой («consenior» I Петр 5, 1) других апостолов, которые также получили власть вязать и решать (Ин 20, 22 сл.): первенство и коллегиаль ность. — Синтез, который мы в ходе истории часто характеризуем как характерный для сущности Церкви, мог быть заново выстроен в особо важной форме и на основе особо значимого материала.

10. Удивительно было единодушное и как бы само собой разумеющееся принятие ватиканских определений в среде католического церковного народа и пастырского клира. Оппозиция (или определенное неодобрение) исходили прежде всего из профессорской среды и из круга образованных либералов. Здесь сказалась тесная и прямая, хотя часто и ускользающая от взора, связь между папством и церковным народом; ее последовательное усиление мы могли наблюдать в течение всего XIX века. Она проявилась, между прочим, и в том, что народ воспринял очищение истинного образа церковно-католическо го благочестия (Гонтгейм, Вессенберг) как протестантизирующее и отверг его. Согласие обнаружилось и в отвержении народом конституционных епископов как государственных служащих (Французская революция), что предвосхитило осуждение папой Пием VI. Самостоятельная политика конкордата, проводимая курией при посредниче стве нунциев без оглядки на особые епископские права, еще больше подорвала значение епископата, в отличие от папской курии. С другой стороны, сознание католического церковного народа возросло благодаря неумным полицейским мероприятиям против епископов во время кёльнских беспорядков (§ 115, II).

§ 115. Государственная Церковь и либерализм в Германии

I. Основные положения

Несмотря на упомянутые тенденции к духовному и церковно-поли тическому переустройству, католическая Церковь Германии в первой четверти XIXв. казалась руиной, окончательное падение которой предсказывалось многими227.

1. Поскольку главное в церковной жизни, а именно— сверхприродная жизнь, основанная на вере, все больше теряет определенность факта, и азбука истории решительным образом строится на документированных свидетельствах, то мы вынуждены признать, что жизненные проявления Церкви были в то время весьма скудны по сравнению с сознательно прогрессивными устремлениями государства и общей духовно-культурной атмосферой. Для правильной оценки сложившейся ситуации и для адекватного определения ее значения, необходимо учитывать как положительные ее стороны, так и отрицательные.

Но уже в 1848г. положение вещей изменилось коренным образом. Католицизм в Германии ожил, отдавая себе полный отчет в том, что он стоит на пороге совершенно иной эпохи. И вот наконец, в конце столетия, начиная с 80-х годов, перед нами встает во всем величии политически-социальный католицизм Германии, целью которого является попытка уравнять католическую жизнь в правах с остальными проявлениями общественного бытия и придать ей особое значение путем углубления религиозного сознания.

2. Корни этих перемен лежали в следующем:

а) С самого начала следует избегать чрезмерного выделения отдельных этапов и событий на пути к переустройству. События, рассматриваемые нами, представляют собой многообразное единство, образовавшееся на протяжении всего столетия. Чтобы верно определить основу этих превращений, следует воспринимать и трактовать их как единое целое.

б) Наряду с возрождением национальной идеи XIXвек характери зуется и зарождением демократической идеи, впоследствии победившей. Эта идея во взаимодействии с католическим самосознанием в Германии способствовала расширению и усилению понятия «католический народ»; это понятие стало определяющим в формировании современного немецкого католицизма и католической Германии. Подтверждением тому служат и оба значительнейших акта в немецкой исторической драме: кёльнские волнения 30-х годов и культуркампф 70-х. Каждое из этих событий явилось результатом антикатоличес ких настроений, которые в конце концов были преодолены и обращены на пользу возрождающемуся католицизму. В первом случае мы имеем дело с самоуправством государственной Церкви, а во втором— с посягательством либерализма на католическую свободу. Но в обоих случаях наблюдается удивительное внутреннее согласие между папством и католической паствой (достигавшееся порой без посредниче ства епископата), зародившееся еще на рубеже XVIII и XIXвв. (см. разд. II о последствиях кёльнских волнений).

в) Значительные трудности в оценке ситуации заключаются в многозначности понятия «либерализм». Мы будем в дальнейшем рассматривать его в качестве одностороннего и поэтому недопустимого абсолютизирования заложенной в слове «либеральный» (или, по-другому, «свободный») мировоззренческой концепции независимой духовной свободы, принявшей в XVIII и XIXвв. очевидные антицерковные и антихристианские формы.

Хотя было бы большой ошибкой утверждать, что в XIXв. не существовало либерального католицизма, верного христианским идеалам. И в то же время следует признать, что руководство Церкви не особенно утруждало себя попытками осознать положительные стороны такой формы католицизма.

3. В конечном счете, проблема заключалась в непризнании современным миром католического мышления и действия: современная культура отказывала католицизму в праве на существование и пыталась путем государственного насилия привести этот духовный приговор в исполнение. Как же случилось, что либерализм, чьим программным лозунгом была свобода слова и совести, отказывал в этой самой свободе католикам? Главных причин тому было четыре: философская, конфессиональная, общепсихологическая и, наконец, историческая.

а) Философское основание этого лежит в существовании различных интерпретаций понятия «свобода»: свобода как субъективная беспредельность или как личная убежденность, основанная на признании высшего авторитета. В рассматриваемый нами исторический период ценности, присущие высшему авторитету религиозности, попросту не признавались; религиозное смирение воспринима лось больше как скудость духа и ханжество. Необходимо отметить, что многие честнейшие личности, придерживавшиеся такой точки зрения и боровшиеся против католицизма, вынуждены были после признать, сколь сильно они ошибались в оценке значения Церкви.

Но не следует забывать и о «mea culpa». Смирение духа, которое требуют от человека Евангелие и Церковь, только тогда является жизнедеятельным и убедительным, когда оно непосредственно связано с пониманием христианской свободы. Именно этого нам часто и не хватало.

б) В усиливающейся неприязни протестантизма по отношению к католицизму заключалась конфессиональная причина сложившейся ситуации.

«Межконфессиональные» настроения эпохи романтизма лишь в сознании очень немногих великих духом личностей подвергались подлинному осмыслению, не сводясь при этом к религиозному индифферентизму. После грандиозного юбилея Реформации в 1817г. межконфессиональное противостояние, поддерживаемое пробудившимся к жизни протестантизмом (как догматическим, так и либеральным), вступает в новую активную фазу.

С католической стороны ответственность за обострение ситуации в некоторой мере несет Бавария: в построенной под Регенсбургом (1842г.) в честь великих немцев «Валгалле» не был выставлен бюст Лютера; королевским указом от 1838г. солдатам (в том числе и протестантам) предписывалось во время торжественных процессий преклонять колени в знак уважения к совершаемым таинствам (это требование нашло горячую поддержку у Игнатия Дёллингера). Солдат-католиков Фридрих Вильгельм III обязал один раз в месяц посещать протестантские богослужения. Победы Пруссии во второй половине века (1866г.) и окончательное завершение объединения Германии в «протестантскую» империю также имели большое значение. Немалую роль сыграла и политика по отношению к Церкви, проводившаяся баварским королем Людвигом I (1825_1848, ученик Зайлера, покровитель Гёрреса, Дёллингера и Мёлера): будучи католиком, он, тем не менее, все больше выступал в защиту просветительской идеи государственной Церкви. После того как он отрекся от престола (в результате любовной интриги с Лолой Монтес), Баварию при правлении министра Лутца (с 1848г.) захватила волна либерализма, который ставил теперь перед собой откровенно антикатолические цели.

в) Общепсихологическая сторона проблемы заключалась в том, что самая обыкновенная и ограниченная антипатия нерелигиозного мышления против религии, имевшая своим предметом Церковь, превращалась нередко в открытую ненависть.

Разумный человек должен стыдиться, утверждая, что такого рода инстинктивная ненависть имеет под собой серьезные основания. Однако Библия предупреждает и предостерегает нас: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел» (Ин 15, 18 слл.). Эти слова исполнены тайной. «Ненависть», упомянутая здесь, не всегда является проявлением инстинктивного неприятия, как принято считать; очень часто причиной ее становятся непримиримая внутренняя противоположность религии, Христу, Церкви и духовному сословию. Именно такая прямолинейная разновидность ненависти и оказывала сильное влияние на историческое развитие в XIXв. (при этом нельзя забывать, что доля ответственности за это лежит и на церковной иерархии, слишком сильно связанной с Реставрацией). Прежде всего она проявилась в культуркампфе. Доказательством тому служит взаимодействие до, во время и после него атеистических и материалистичес ких группировок и то, каким образом в рейхстаге и вне его проводился закон о иезуитах228. Необходимо особо заострить внимание на этой болезненной ненависти, для того чтобы не остаться беспомощным перед некоторыми событиями культуркампфа. Только такая ненависть вместе с неспособностью широких кругов проявить хоть малейшее понимание католических форм жизни, их врожденный (в то время) страх перед «внушающими ужас призраками» монастырей, обетов, монашества и, наконец, папской непогрешимости в полной мере объясняли успех, с которым в те совершенно спокойные времена распростра нялись невероятные слухи о заговорах католиков против государства (восстановлению которого они отдавали все свои силы). При этом необходимо отметить, что католики в результате секуляризации и последовавших за ней событий были насильно оттеснены на периферию политических и культурных событий. Это коснулось большинства из них. И именно поэтому Церкви не всегда удавалось распознавать и использовать новые возможности, представлявшиеся в отношениях с государством и народом в целом.

г) Исторической причиной нетерпимости к католицизму со стороны либерализма была неколебимая вера XIXв. в могущество научного прогресса, поддерживавшаяся действительно имевшими место значительными научными открытиями. Большинство обывателей-католи ков и значительная часть церковного руководства, проявив крайнюю недальновидность, заняли однозначно отрицательную позицию по отношению к научному прогрессу, не позволявшую им отделить позитивные его стороны от негативных. Такая позиция не только создавала серьезные трудности на пути таких мыслителей, как, например, Джон Генри Ньюман (§118), но и вызывала общее, и в некоторой степени обоснованное, недовольство (или служила порой лишь предлогом к нему) католической Церковью в образованных кругах. Как неоднократно заявлял тот же Ньюман, Церкви следовало бы занять более открытую позицию в этом вопросе, что ни в коей мере не отразилось бы на ее претензиях на обладание высшей истиной. Эта проблема являлась типичной для всего хода исторического развития Церкви в новое время, хотя ее почти во всех случаях можно было избежать.

4. Евангелисты на протяжении всего XIXв. занимали прямо противополож ную позицию, выступая за тесные контакты с «современной» наукой и критикой (= осуждаемый сегодня Карлом Бартом и другими протестантскими богословами «культурный протестантизм»), которые вне конфессиональных рамок лютеранства посягали на саму сущность Откровения. Католической же Церкви удалось в принципиальных положениях избежать столь опасного радикализма.

II. Кёльнские волнения

1. Важную роль в ходе противостояния католической Церкви в Германии в XIXв. враждебным явлениям сыграли «кёльнские волнения». Завершением этого противостояния явился культуркампф. Между этими двумя событиями находится период довольно спокойного и равномерного развития католической жизни.

2. Передача значительных католических территорий протестант ским государствам (см. §107 о секуляризации), предоставление большинства как высших, так и низших должностей в католических областях этих государств преимущественно протестантам и концентра ция в них протестантского офицерства послужили причиной усиления конфессионального смешения и увеличения количества браков между протестантами и католиками. Проблема смешанных браков приобрела постепенно весьма острый характер. Решение ее в рамках протестантского политического управления было лишь отдельной, правда удостаивавшейся особого внимания, стороной церковной политики, проводившейся немецким полицейским государством в XIXв. В этом вопросе государство придерживалось линии, намеченной в процессе секуляризации. Тот факт, что оно не сдержало данных при этом обещаний о дотациях сохраненным церковным епархиям229, нанес католическим областям существенный экономический (и вместе с тем культурный) урон. Лишь в Австрии была возвращена часть секуляризованного церковного имущества230.

3. Протестантская Пруссия решила проблему смешанных браков совершенно в духе государственной Церкви. Постановлением кабинета министров от 1803г. всем смешанным семьям на территории провинций на восточном берегу Эльбы предписывалось воспитывать детей в религии отца, а все другие обязательства, взятые родителями ранее, объявлялись недействительными (в этом было отличие от общего земельного законодательства 1794г.).

В 1825г. действие этого постановления было распространено и на новые (с 1815г.) западные провинции Рейнланд и Вестфалия. Но здесь духовные лица продолжали придерживаться канонических предписаний и требовали от венчающихся обещания воспитывать детей в католической вере. В ответ на это было издано постановление, запрещавшее, с одной стороны, государственным служащим давать подобное обещание, а с другой— духовным лицам при нежелании его давать отказывать в венчании.

4. Велись переговоры правительства сначала с епископами, а затем и с Римом. Результатом переговоров явилась папская грамота, изданная Пием VIII в 1830г.; но она не решила всех проблем, так как не отражала интересов тех жителей Пруссии, которым не было гарантировано право воспитывать детей в католической вере. Ее содержание не было доведено даже до прусских епископов. Все это привело к заключению в 1834г. тайного соглашения между правительством и архиепископом Кёльнским графом Фердинандом Августом фон Шпигелем (вместе с викарными епископами Мюнстера, Трира и Падерборна), которое в основном отвечало интересам правительственной политики. Тяжелобольной к тому времени архиепископ действовал из лучших побуждений, но половинчатость этого соглашения не могла остаться без последствий.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви