Лортц Й - История церкви - страница 101

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

Слухи об обращении Вольтера перед смертью на путь истинный кажутся нам не лишенными доли истины. Хотя, если учитывать тогдашнее поведение старого, все еще до крайности честолюбивого человека, до конца почитавшегося главой антирелигиозного направления в философии, достоверность этого факта, видимо, так и навсегда останется неразрешенной загадкой.

IV. Просвещение в Германии

1. Очень многообразным феномен Просвещения был в Германии. Процесс, в результате которого окончательно сформировалась тенденция неприятия Откровения, был здесь долгим и мучительным. Повсюду он сопровождался отдельными проявлениями благочестия, которое, правда, находя свое выражение в самых разнообразных формах, из истинного богопочитания превращалось в безликую религиозность.

Наибольшего влияния в Германии Просвещение добилось при Фридрихе II (1740_1786), отличавшемся скептицизмом и любившем повторять: «У меня пусть каждый спасается, как ему больше нравится». Такая индифферентная позиция великого прусского короля была результатом его мнимого всевластия в стране.

Отказ большей части богословов-протестантов признать авторитет Церкви и Откровения в полной мере показывает, насколько пагубно на протестантском богословии сказался его разрыв с древнецерков ной и средневековой традициями.

2. В связи с вышеназванными явлениями следует упомянуть о влиянии на развитие событий философско-литературного процесса. И в первую очередь это относится к деятельности Иммануила Канта (1724_1804). Значение его философского учения в истории религии было двойственным: (а) негативно-деструктивным (этот аспект был решающим) и (б) положительным.

а) Деструктивность кантовской философии заключалась в следующем: в учении Канта были элементы, на основании которых его в большей степени можно было отнести (вопреки утверждениям его сторонников) к лагерю философов-реалистов. Кантовская острая критика теории познания во многом способствовала успешному распространению агностицизма, хотя агностицизм Канта, оказавший решающее влияние на развитие философской мысли вплоть до наших дней, носил очень специфический характер. Канта можно с полным основанием назвать и рационалистом, если учесть, что в его философской системе не нашлось места христианской религии, основанной на Откровении. По мнению Канта, существующая Церковь в своей деятельности ограничивается лишь проповедью морали в ее связи с историческим развитием общества, и поэтому она должна быть постепенно заменена «чистой верой». Тот факт, что столь насыщенная идеями философская система, определявшая направление мыслительного процесса на протяжении целого столетия (система, которая и сегодня считается основой современной критической мысли) противопостав ляла себя религии Откровения, явился причиной глубокого упадка христианской идеи в целом.

Своим девизом Кант избрал строчку из Горация: «Sapere aude»— «Решись быть мудрым». К сожалению, у католической Церкви не хватило мужества вступить в дискуссию по поводу кантовского призыва к духовной зрелости. В результате высокоорганизованной философской системе Канта не нашлось достойного оппонента, вдохновленного духом Откровения.

С другой стороны, открытым остается вопрос, сознательно ли Кант отказался в своей философии от тех немаловажных элементов, которые могли бы, не мешая достижению поставленной им цели, предотвратить надвигающуюся катастрофу. Сведение Кантом процесса мышления исключительно к теории познания мешало пониманию жизненных проблем в целом. В результате у него сформировался очень поверхностный, оптимистический взгляд на жизнь, что не позволило ему до конца познать метафизическую глубину существования.

Особое место в философской системе Канта занимает критика традиционных доказательств бытия Бога, точнее говоря, попытка показать их полную необоснованность. Простейшая логика здравого человеческого разума говорит о том, что если не существует доказательств бытия Бога, или существующие доказательства не имеют под собой какого-либо основания, то и сам этот факт является не более чем голословным утверждением. Таким образом Кант, будучи сам человеком верующим, значительно способствовал распространению безверия.

Давая оценку кантовской критике доказательств бытия Бога, следует непременно отметить, что сами эти доказательства Кант знал не в оригинале (пять доказательств бытия Бога Фомы Аквинского (§59), который, стремясь вывести бытие Бога из бытия вещей, основной задачей своей видел упорядочение множества в единство), а лишь в той видоизмененной форме, в которой они дошли до него, благодаря Франсиско Суаресу, Лейбницу и Христиану Вольфу († 1754г.).

б) Позитивное значение философии Канта заключалось в том, что его рационализм указывал на принципиальную невозможность научного обоснования поверхностной религиозности эпохи Просвещения. Он представляет идею о Боге как нравственную потребность человеческой души, другими словами, акцентирует внимание на истинах, в полной мере присущих христианскому мировоззрению. Являясь по сути своей последователем идеализма, Кант успешно отстаивал идею о первичности духа по отношению к материи. Надо признать, что это было достижение, заслуживающее уважения и благодарности всех верующих. В XIXв., в то время, когда набирает силы философия материализма, эта идея стала на защиту интересов не только различных ветвей идеалистического учения, но, в какой-то мере,— и Церкви. Но несмотря на все это, Канту было свойственно общее для XVIIIв. непонимание эпохи средневековья, Церкви и христианства в целом. И как раз на примере столь великого духом человека в полной мере раскрывается гротескность ошибочных суждений.

3. Для развития Церкви в Германии в Новое время основополагаю щее значение имело то, что представители немецкого классицизма, во главе с великим Гёте игравшие большую роль в истории мирового духовного развития, были далеки от христианства, а также то, что среди них не нашлось ни одного, в чьем творчестве хотя бы частично нашли отражение идеалы и проблемы католической Церкви (хотя их нельзя назвать и убежденными протестантами). Формальное же признание многими из них католической веры не могло смягчить ситуацию: наивысшие проявления немецкой классической мысли основывались исключительно на гуманистическом признании абсолютной свободы личности (в том числе и нравственной). Идеи немецкого классицизма, благодаря своему могучему духовному потенциалу, определяли общее направление развития немецкой нации, что усугубляло и без того тяжелое положение католической Церкви, ослабленной к тому времени и конфессиональными распрями.

§103. Терпимость

1. Мировоззрению эпохи Просвещения были в первую очередь присущи релятивизм, индифферентизм и скепсис. Главным результатом этих проявлений было зарождение в XVIIIв. идеи терпимости. Никоим образом не довольствуясь областью обыденной жизни, эта идея проникает в сферы высокой философской мысли, вследствие чего исчезает принципиальное различие между такими понятиями, как истинное и ложное. Распространение идеи о терпимости привело не только к примирению большинства религиозных споров (что со временем стало необходимым для достижении гражданского согласия), но и к отказу от понятия истины. Именно этот отказ и привел к появлению догматической терпимости, а иными словами— догматического безразличия. Прямо противоположная сущности христианства и католициз ма, идея догматической терпимости означала гибель любой положительной религии.

В разработке и дальнейшем развитии идеи терпимости можно выделить несколько весьма различных концепций: совсем по-иному, чем иронически-рационалистически мыслящий Вольтер (§102), мыслит, к примеру, Лессинг, приводя в своей драме «Натан Мудрый» знаменитую притчу о трех кольцах. Для него все еще существует религиозная истина, определить единую сущность которой, однако, более не представляется возможным.

Или если рассматривать вопрос о политической терпимости, то нельзя не отметить непоследовательность суждений Жан Жака Руссо: непогрешимая воля правителя и volontev gevnevrale, по его мнению, справе сильно ограничить терпимость. Он также считал, что терпимость вообще неприемлема в случае политических меньшинств.

2. По сути своей идея терпимости, освобожденная от рационализ ма, является исключительно ценной и крайне необходимой для человечества. Если уже в древности и в средние века великие мыслители (Августин, боровшийся против манихеев и донатистов, §30, Раймунд Луллий, аббат Клюни Петр Достопочтенный, а также Джироламо Серипандо, §76 и 89), считавшие причиной всякого заблуждения отчасти гнет материальных условностей, пытались в своих суждениях провести границу между заблуждением и самими заблуждающими ся, то в этом была заложена подлинно христианская концепция религии, с присущими ей справедливостью, духовностью, стремлением к истине и таинственностью. Это было, с одной стороны, признанием истины, явленной людям в образе Иисуса Христа и призванной спасти верующих в Него, и одновременно выражением уверенности в том, что изречение «свет просвещает всякого человека» (Ин 1, 9) — это признание созидающей силы Слова («logos spermatikos», Юстин, §14), а также в том, что истинная религия существовала на земле во все времена, еще до Христа183.

Эта концепция истинной терпимости была со временем дополнена элементами фальшивой догматической толерантности, подготовившей почву для гражданской терпимости и явившейся закономерным следствием неотвратимого процесса смешения народов, различных религиозных и философских учений. С точки зрения исторического развития Церкви, значение такой толерантности определяется тем фактом, что в настоящее время она существенно влияет на состояние всей жизни, собственно внутри которой и может наступить Царство Божие.

Все это заставляет сегодня христиан, католическую Церковь настаивать на том, что истина христианства— не есть простая совокупность учений, а есть действительность Откровения, заключенная в образе Иисуса Христа и познаваемая через веру в Него, через Его жизнь, творения и учение. Исходя из этого, особенное значение в процессе проповеди истины придается таинственной роли любви: говорить и поступать соответственно истине, согласно принципу «aletheuein en agape» (Ефес 4, 15). Именно поэтому проповедь истины не означает попытку подчинить себе другого, а напротив, является одной из основных функций института диаконии. Диакония признает за человеком право на свободу совести и благоговейно относится к тому, что каждый считает истиной.

3. На самом деле, в жизни Нового времени заметно господство менее сильной «гражданской» терпимости. Совместно с политическими свободами она дает право каждой из большого числа духовных и религиозных групп выдвигать свою программу и пропагандировать свое учение. Но все это безграничное разнообра зие несет в себе зачатки догматической терпимости, что является гибельным для понятия истины. В наше же время разрушение этого понятия привело к полному хаосу (и вместе с тем к внушающему серьезные опасения духовному бессилию).

4. Современная религиозная терпимость впервые нашла свое официальное выражение на государственном уровне в лишенной традиций Америке. Принятый там в 1791г. закон об отделении Церкви от государства во многом противоречил интересам Церкви, так как государство не могло больше в полной мере служить целям, определен ным для него Богом, а Церковь (как иерархия, так и миряне) лишалась возможности выполнять отведенную ей божественную миссию. В любом случае, одновременно с таким явным разделением было необходимо предоставить Церкви (и опять же, как клиру, так и мирянам) возможность не только заботиться о спасении душ в тесном пространстве Церквей, но и, руководствуясь духом Откровения, активно влиять как на политическую, так и на культурную жизнь страны (см. энциклику Льва XIII «Immortale Dei» 1885г. и многочисленные высказывания его последователей).

Но это разделение порой может иметь и свои преимущества. Действительно, под его воздействием католическая Церковь в Америке пережила неожиданный подъем (хотя и довольно специфический).

Вместо злосчастных религиозных войн имело место мирное сосуществование, благодаря чему Церковь могла спокойно развиваться. Во Франции отделение Церкви от государства, задуманное во вред Церкви (1905 г., §125), также лишь способствовало религиозно-церковному расцвету.

Вторая глава

Влияние Просвещения на Церковь

§104. Всемогущее государство и права Церкви

I. Автономное национальное государство

1. В основе процесса великого распада, ставшего переходным пунктом от церковного средневековья к Новому времени, лежала идея независимого государства (Фридрих II, Филипп IV, Defensor pacis, §65). Независимость в этом случае в первую очередь означала независимость от Церкви (§78). В протестантских и католических государствах и землях практическое осуществление этой идеи послужило началом столетия Просвещения. Государство тогда стало пониматься как воплощение абсолютного разума и абсолютного права, что явилось итогом всех прежних выступлений против претензий Церкви на ведущую роль в государстве. Так родилась идея о всемогущем государстве (преимущественно в форме национального государства), определившая общее направление европейского развития вплоть до второй мировой войны (хотя и сейчас еще развитие этой идеи можно наблюдать как в демократических странах старого и нового образца, так и в коммунистическо-тоталитарных государствах). С тех пор любая деятельность Церкви наталкивалась на противодействие с ее стороны, и поэтому в XIXв. основной своей задачей Церковь видела возрождение в новой форме идеи о «libertas», которая позволила бы ей в рамках всемогущего государства 184 добиться необходимой свободы действий.

2. Всемогущее государство неоднократно посягало на права Церкви. И следует отметить, что порой почвой для этих посягательств служили практические действия и теоретические соображения самой Церкви. В результате, в конце столетия можно наблюдать проявление беспрецедентного бессилия со стороны Церкви и папства. И когда в конце концов Французская революция разрушила все прежние традиции и авторитеты, то казалось, что мечта Дидро «удавить последнего короля кишками последнего попа» стала реальностью. Сначала был уничтожен орден иезуитов, за ним последовали просветительс кие начинания католических князей в Германии (особенно это относилось к эрцгерцогу Иосифу II), а после всего явилась всеразрушаю щая Французская революция, которая в корне изменила положение дел.

II. Роспуск ордена иезуитов

1. Во всех больших церковных распрях XVIIв. главной целью нападок был орден иезуитов. Это объяснялось тем, что орден иезуитов по сути своей был организацией строго централистской, пропапской и процерковной. Сам по себе орден был непримиримым врагом Просвещения, хотя это не исключает того факта, что богословы общества Иисуса отдавали должное просветительскому духу XVIII столетия. Некоторые из них попали под непосредственное влияние враждебно го им янсенизма (см. ниже), и не всем из них удалось избежать воздействия идей галликанства.

2. Явная вражда против иезуитов усиливалась благодаря целому ряду важных факторов, причиной которых являлась отчасти и сама Церковь. (а) Многое объяснялось той необычайной властью, которой были наделены иезуиты как в делах Церкви, так и вне ее. В их руках была сосредоточена большая часть католического образования; многие члены ордена, будучи княжескими духовниками, имели сильное политическое влияние (особенно это было заметно при дворе Людовика XIV), чем навлекали на себя ненависть все более широких кругов. Испанская корона наделила находившиеся в ведении иезуитов индейские резервации в Парагвае столь обширными привилегиями, что их называли не иначе как «государством иезуитов». Благодаря торговой деятельности Ж. Паризо Делавалета (позже исключенного из ордена) на Мартинике и благодаря необычайно щедрым дотациям, орден иезуитов имел также значительную экономическую власть, вследствие чего некоторые его члены были замешаны в различные не слишком духовные предприятия. (б) Продолжительное воздействие будораживших умы выступлений Паскаля, или, точнее говоря, нашедшие выражение в его полемических трудах идеи янсенизма, который, по его утверждению (§98), успешно развивался в Бельгии, Испании, Австрии и Италии, превратили враждебность по отношению к иезуитам в явление общемировое. (в) Напряженность конфликтов во многом зависела от состояния, в котором находился сам орден,— наблюдалась прямая зависимость остроты конфликта от растущего влияния и могущества ордена. Время от времени играла свою роль и чрезмерная надменность некоторых членов ордена, создававшая трудности ордену в целом (на что жаловался историограф ордена Джулио Чезаре Кордара

3. Такое развитие событий было напрямую связано с враждебными Откровению взглядами части просветительского движения; самостоятельное оформление нового государственного права только способствовало этому. Такое государствен ное право в принципе не признавало какую бы то ни было единую Церковь; для него существуют лишь граждане, исповедующие ту или иную веру и организован ные в общины по местному принципу. Все права на такую «Церковь» государство признает исключительно за собой. В этом случае отчетливо просматриваются не только экономические интересы государства, но и его уверенность в своей ответственности за благосостояние как свое, так и своих граждан, а также ответствен ность за «внутренние улучшения, за мораль граждан... за внешнюю легальность». Для этого государству и требуются Церковь и священнослужители, контролиру емые им для того, чтобы избежать, как это часто формулировалось, злоупотреб лений и суеверий.

К сожалению, янсенисты не замечали, насколько они способствовали распространению вольнодумного безверия; религиозное неповиновение и ригоризм порождали явления прямо противоположные их устремлениям. Вместо возрождения Церкви в ее изначальной полноте и строгости они добились лишь ее унижения. Это очень хорошо понимал Вольтер, открыто выражавший пожелание, чтобы обе церковные партии как можно скорей уничтожили друг друга.

а) Недостатки в деятельности ордена иезуитов часто подвергаются критике, еще чаще они сильно преувеличиваются из слепой ненависти. Но надо признать, что недостатки действительно имели место (§88). В любом случае, эти недостатки не были явлениями случайными, их причину следует искать в характерных особенностях ордена: в активности его деятельности, в его понимании послушания, в отдельных методах воспитания (тайный надсмотр, стремление к внешнему лоску), в политическом мышлении (которому больше свойственна рьяная защита уже существующего, чем дифференцированное признание происходящего), в его неизменном, и в принципе достойном восхищения, миссионерском методе аккомодации (против которого с резкой критикой выступила даже папская курия, §94). Пожалуй, самой роковой для иезуитов оказалась разработанная ими моральная теория (т.н. теория пробабилизма, §98). На самом деле, теория пробабилизма была проникнута духом приспособления к человеческим слабостям, что и послужило поводом для критики ее со стороны людей, глубже воспринимающих религию. Жалобы и свидетельства обоих генералов ордена (Тирсо Гонсалеса де Санталла (1687_1705) в его послании от 1702г. Клименту XI и Микеланджело Тамбурини (1706_1730)) или декрет инквизиции от 26 июня 1680г. говорят сами за себя (в дальнейшем папская курия выступала с критикой теории пробабилиз ма в 1656, 1666, 1679 и 1690 годах).

Но, само собой разумеется, критикуя недостатки в деятельности иезуитов, следует тщательно проверять все факты, для того чтобы правильно понять их значение. Ведь выдающихся достижений порой можно достичь лишь благодаря определенной резкости и односторонности поступков. К тому же невозможно, чтобы ордену, который, руководствуясь своими целями, пытался распространить свое влияние на самые разнообразные сферы жизни— от интересов отдельных людей и общин до проблем семьи, мировой политики и экономики (лишь область искусства странным образом была обойдена вниманием— об этом см. §93), удалось избежать всяческих конфликтов.

б) Но здесь следует напомнить об уже сказанном выше: научные (и педагогические в том числе) достижения ордена в XVIIIв. были ниже тех требований, которые предъявляло Новое время. Вместо плодотворной научной, философской и богословской дискуссии с передовыми мыслителями своего времени они довольствовались безликим схоластицизмом, а подготовке к грядущим испытаниям предпочли самоизоляцию (§88). Именно поэтому абсолютно правы были те, кто утверждал, что хотя среди этих богословов и не было ни одного, чье имя было бы отягощено ересью, но среди них также невозможно было найти ни одного, кто бы обладал выдающимся умом.

4. Повсюду главную роль в борьбе против иезуитов играли просвещенные министры при романских католических дворах (просвещен ный абсолютизм). Аргументы, приводимые ими в этой борьбе, были по большей мере весьма спорными, что давало веский повод усомниться в их честности.

Гонения против иезуитов в Португалии, начавшиеся в 1759г. при министре Помбале (см. §102), учитывая их клеветнический характер и те ужасы, которыми они сопровождались (открытое преследование, насильственное изгнание, заключение в тюрьмы), являлись позором для страны. Гонения во Франции185 (1764 г.) еще раз наглядно продемонстрировали всем, насколько сильно некоторые церковные иерархи были одержимы идеей национальной государственной Церкви. Нельзя забывать и о той низкой роли, которую сыграла маркиза де Помпадур.

В конце концов Португалии, Франции, Испании, Неаполю и Парме совместными усилиями (Франция и Неаполь даже захватили часть Церковного государства) удалось убедить нового папу Климента XIV окончательно уничтожить орден иезуитов (булла «Dominus ac Redemptor noster», 1773г.). Генерал ордена Лоренцо Риччи был заточен в Эльзенбурге, где и умер в 1775г. И лишь Фридрих II в Силезии и Екатерина II в Белоруссии и Литве сохранили иезуитов. В 1814г. деятельность ордена была возобновлена в некоторых странах благодаря папе Пию VII (§109).

5. Роспуск ордена иезуитов был наглядной иллюстрацией бессилия папской курии перед католическими государствами. Этот роспуск явился для Церкви невосполнимой потерей. Это было, с одной стороны, концом учебных заведений и миссионерской деятельности иезуитов, а с другой стороны, заметным ослаблени ем миссионерского потенциала Церкви в целом.

III. Йозефинизм

1. Уже во время правления императрицы Марии Терезии (1740_1780) был проведен целый ряд церковных реформ. Но в принципиальных вопросах Мария Терезия все же пыталась добиться согласия с папством. Совсем иначе было при правлении ее сына Иосифа II (1741_1790, император с 1765 по 1790г.). Хотя он желал оставаться верным сыном Церкви, и хотя некоторые его указы были проникнуты христианским духом, а его содействие улучшению образовательного процесса в семинариях и внесению порядка в церковную деятельность было просто целительно, но все же, несмотря на все это, на первый план у него выступила идея о всемогущем государстве и «просвещен ном абсолютизме».

Здесь сказывалось воспитание императора в духе Просвещения, его раннее знакомство с трудами Вольтера и то влияние, которое имел на него государственный канцлер Венцель Кауниц († 1794г.). Деятельность Церкви регламентировалась государственным законодательством буквально во всем, за исключением лишь тех вопросов, «которые были связаны исключительно с трактовкой догматов и заботой о душе». Пострадала от этого и легализованная с 1781г. протестантская церковная община. Существовавшие в то время децентрализующие тенденции в церковной жизни особенно отчетливо проявлялись в деятельности сторонников фебронианизма (§105). По их мнению, страны, входящие в состав империи, не должны были находиться под непосредственной юрисдикцией папы, а для всех без исключения указов папы было необходимо особое согласие.

Рационалистическая и утилитарная прямолинейность вышеназванных требований свидетельствовала об их религиозной незрелости. Уже не только проблемы нового разграничения епархий и семейного права рассматривались в качестве государственной прерогативы (были разрешены разводы и не возбранялись повторные браки), но и в вопросы о монашеских орденах и монастырях, о порядке отправления служб, о количестве алтарей и об их украшении, о духовных семинариях, о молитвенниках, о паломничестве, о процессиях, о братствах, о поклонении святыням и т.д. и т.п. путем национализации (монашеские ордена были выведены из зарубежного подчинения и переданы в ведение австрийского епископата), схематизации и различных ограничений были внесены существенные изменения, отвечавшие «просвещенному» духу и служившие государственно-цер ковным интересам. При Иосифе II в 1783г. были организованы Генеральные духовные семинарии; дух Церкви в них часто не принимался во внимание, а из клира подготавливали преимущественно государственных служащих.

Сотни монастырей были без долгих размышлений закрыты, якобы из-за их ненадобности гражданскому обществу.

Но в то же время были созданы сотни новых церковных приходов, а Генеральные семинарии по уровню методическо-дидактического преподавания заметно отличались в лучшую сторону от небольших семинарий при епископатах, учебных заведений монашеских орденов и конгрегаций. Этими обстоятельствами и объясняется тот факт, что реформы Иосифа II были поддержаны значительной частью епископов. Лишь очень немногие из них пытались противостоять распространению влияния полицейского государства на сферу церковных интересов.

2. Ничто было не в состоянии коренным образом изменить сложившуюся ситуацию и положительно повлиять на просветительско-феб ронианистский дух, захвативший вплоть до середины XIXв. всю Австрию (и таким образом, продержавшийся там дольше, нежели в других католических государствах)— ни необычайные усилия, приложенные папой Пием VI во время его визита в Вену в 1782г., ни ответный визит в Рим в следующемгоду императора Иосифа II.

«Архидьякон Священной Римской империи», как в насмешку называл императора неверующий Фридрих II, своими реформами сильно ограничил жизненное пространство Церкви, а в конечном итоге его ждало лишь разочарование и потеря унаследованных им бельгийских католических земель (в результате разрыва с бельгийским епископатом из-за бельгийской революции, начавшейся в 1776г.). И когда он сначала в Венгрии, а затем и его брат и преемник Леопольд II (1790_1792) на всей территории империи, пытались несколько смягчить последствия столь жесткой политики по отношению к Церкви, то было уже слишком поздно. Французская революция коренным образом изменила ход церковного развития.

3. В то время не повсюду можно было наблюдать, казалось бы, столь естественное единство епископата и рядовых католиков. В Германии существовали серьезные разногласия между реформаторскими, католическо-просветительскими епископатами Гонтгейма, Дальберга, Вессенберга и другими, с одной, и низшим духовенством и большинст вом простых католиков, с другой стороны. Вмешательство государст ва в церковные обычаи и ритуалы воспринималось последними скорее как переход к протестантизму. И потому, что недалекие папские нунции (в первую очередь Бартоломео Пакка186.

§105. Проникновение Просвещения в католическую Церковь

1. Идеи Просвещения не только проникали в Церковь извне, но, как мы уже имели возможность видеть на некоторых примерах, порой они зарождались внутри самой Церкви. И иначе не могло быть, за исключением того единственного случая, когда все до единого ведущие представители Церкви существовали бы вне своего времени. Ведь как уже указывалось выше, в ту эпоху сформировалось абсолютно новое мировоззрение, в корне изменившее специфику времени— духовная атмосфера XVIIIв. определялась господством просветительского образа мышления. Но несмотря на то, что мировоззрен ческая концепция, которую мы называем Просвещением, обладает целым рядом отличительных черт, свойственных исключительно ей, все же существуют две различных разновидности «Просвещения». Наряду с явлением антисупранатурализма, которым ни в коей мере не исчерпывалась вся «просветительская» эпоха, существовала также разновидность Просвещения, остававшегося верным католицизму.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви