Лортц Й - История церкви - страница 109

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

10. Удивительно было единодушное и как бы само собой разумеющееся принятие ватиканских определений в среде католического церковного народа и пастырского клира. Оппозиция (или определенное неодобрение) исходили прежде всего из профессорской среды и из круга образованных либералов. Здесь сказалась тесная и прямая, хотя часто и ускользающая от взора, связь между папством и церковным народом; ее последовательное усиление мы могли наблюдать в течение всего XIX века. Она проявилась, между прочим, и в том, что народ воспринял очищение истинного образа церковно-католическо го благочестия (Гонтгейм, Вессенберг) как протестантизирующее и отверг его. Согласие обнаружилось и в отвержении народом конституционных епископов как государственных служащих (Французская революция), что предвосхитило осуждение папой Пием VI. Самостоятельная политика конкордата, проводимая курией при посредниче стве нунциев без оглядки на особые епископские права, еще больше подорвала значение епископата, в отличие от папской курии. С другой стороны, сознание католического церковного народа возросло благодаря неумным полицейским мероприятиям против епископов во время кёльнских беспорядков (§ 115, II).

§ 115. Государственная Церковь и либерализм в Германии

I. Основные положения

Несмотря на упомянутые тенденции к духовному и церковно-поли тическому переустройству, католическая Церковь Германии в первой четверти XIXв. казалась руиной, окончательное падение которой предсказывалось многими227.

1. Поскольку главное в церковной жизни, а именно— сверхприродная жизнь, основанная на вере, все больше теряет определенность факта, и азбука истории решительным образом строится на документированных свидетельствах, то мы вынуждены признать, что жизненные проявления Церкви были в то время весьма скудны по сравнению с сознательно прогрессивными устремлениями государства и общей духовно-культурной атмосферой. Для правильной оценки сложившейся ситуации и для адекватного определения ее значения, необходимо учитывать как положительные ее стороны, так и отрицательные.

Но уже в 1848г. положение вещей изменилось коренным образом. Католицизм в Германии ожил, отдавая себе полный отчет в том, что он стоит на пороге совершенно иной эпохи. И вот наконец, в конце столетия, начиная с 80-х годов, перед нами встает во всем величии политически-социальный католицизм Германии, целью которого является попытка уравнять католическую жизнь в правах с остальными проявлениями общественного бытия и придать ей особое значение путем углубления религиозного сознания.

2. Корни этих перемен лежали в следующем:

а) С самого начала следует избегать чрезмерного выделения отдельных этапов и событий на пути к переустройству. События, рассматриваемые нами, представляют собой многообразное единство, образовавшееся на протяжении всего столетия. Чтобы верно определить основу этих превращений, следует воспринимать и трактовать их как единое целое.

б) Наряду с возрождением национальной идеи XIXвек характери зуется и зарождением демократической идеи, впоследствии победившей. Эта идея во взаимодействии с католическим самосознанием в Германии способствовала расширению и усилению понятия «католический народ»; это понятие стало определяющим в формировании современного немецкого католицизма и католической Германии. Подтверждением тому служат и оба значительнейших акта в немецкой исторической драме: кёльнские волнения 30-х годов и культуркампф 70-х. Каждое из этих событий явилось результатом антикатоличес ких настроений, которые в конце концов были преодолены и обращены на пользу возрождающемуся католицизму. В первом случае мы имеем дело с самоуправством государственной Церкви, а во втором— с посягательством либерализма на католическую свободу. Но в обоих случаях наблюдается удивительное внутреннее согласие между папством и католической паствой (достигавшееся порой без посредниче ства епископата), зародившееся еще на рубеже XVIII и XIXвв. (см. разд. II о последствиях кёльнских волнений).

в) Значительные трудности в оценке ситуации заключаются в многозначности понятия «либерализм». Мы будем в дальнейшем рассматривать его в качестве одностороннего и поэтому недопустимого абсолютизирования заложенной в слове «либеральный» (или, по-другому, «свободный») мировоззренческой концепции независимой духовной свободы, принявшей в XVIII и XIXвв. очевидные антицерковные и антихристианские формы.

Хотя было бы большой ошибкой утверждать, что в XIXв. не существовало либерального католицизма, верного христианским идеалам. И в то же время следует признать, что руководство Церкви не особенно утруждало себя попытками осознать положительные стороны такой формы католицизма.

3. В конечном счете, проблема заключалась в непризнании современным миром католического мышления и действия: современная культура отказывала католицизму в праве на существование и пыталась путем государственного насилия привести этот духовный приговор в исполнение. Как же случилось, что либерализм, чьим программным лозунгом была свобода слова и совести, отказывал в этой самой свободе католикам? Главных причин тому было четыре: философская, конфессиональная, общепсихологическая и, наконец, историческая.

а) Философское основание этого лежит в существовании различных интерпретаций понятия «свобода»: свобода как субъективная беспредельность или как личная убежденность, основанная на признании высшего авторитета. В рассматриваемый нами исторический период ценности, присущие высшему авторитету религиозности, попросту не признавались; религиозное смирение воспринима лось больше как скудость духа и ханжество. Необходимо отметить, что многие честнейшие личности, придерживавшиеся такой точки зрения и боровшиеся против католицизма, вынуждены были после признать, сколь сильно они ошибались в оценке значения Церкви.

Но не следует забывать и о «mea culpa». Смирение духа, которое требуют от человека Евангелие и Церковь, только тогда является жизнедеятельным и убедительным, когда оно непосредственно связано с пониманием христианской свободы. Именно этого нам часто и не хватало.

б) В усиливающейся неприязни протестантизма по отношению к католицизму заключалась конфессиональная причина сложившейся ситуации.

«Межконфессиональные» настроения эпохи романтизма лишь в сознании очень немногих великих духом личностей подвергались подлинному осмыслению, не сводясь при этом к религиозному индифферентизму. После грандиозного юбилея Реформации в 1817г. межконфессиональное противостояние, поддерживаемое пробудившимся к жизни протестантизмом (как догматическим, так и либеральным), вступает в новую активную фазу.

С католической стороны ответственность за обострение ситуации в некоторой мере несет Бавария: в построенной под Регенсбургом (1842г.) в честь великих немцев «Валгалле» не был выставлен бюст Лютера; королевским указом от 1838г. солдатам (в том числе и протестантам) предписывалось во время торжественных процессий преклонять колени в знак уважения к совершаемым таинствам (это требование нашло горячую поддержку у Игнатия Дёллингера). Солдат-католиков Фридрих Вильгельм III обязал один раз в месяц посещать протестантские богослужения. Победы Пруссии во второй половине века (1866г.) и окончательное завершение объединения Германии в «протестантскую» империю также имели большое значение. Немалую роль сыграла и политика по отношению к Церкви, проводившаяся баварским королем Людвигом I (1825_1848, ученик Зайлера, покровитель Гёрреса, Дёллингера и Мёлера): будучи католиком, он, тем не менее, все больше выступал в защиту просветительской идеи государственной Церкви. После того как он отрекся от престола (в результате любовной интриги с Лолой Монтес), Баварию при правлении министра Лутца (с 1848г.) захватила волна либерализма, который ставил теперь перед собой откровенно антикатолические цели.

в) Общепсихологическая сторона проблемы заключалась в том, что самая обыкновенная и ограниченная антипатия нерелигиозного мышления против религии, имевшая своим предметом Церковь, превращалась нередко в открытую ненависть.

Разумный человек должен стыдиться, утверждая, что такого рода инстинктивная ненависть имеет под собой серьезные основания. Однако Библия предупреждает и предостерегает нас: «Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел» (Ин 15, 18 слл.). Эти слова исполнены тайной. «Ненависть», упомянутая здесь, не всегда является проявлением инстинктивного неприятия, как принято считать; очень часто причиной ее становятся непримиримая внутренняя противоположность религии, Христу, Церкви и духовному сословию. Именно такая прямолинейная разновидность ненависти и оказывала сильное влияние на историческое развитие в XIXв. (при этом нельзя забывать, что доля ответственности за это лежит и на церковной иерархии, слишком сильно связанной с Реставрацией). Прежде всего она проявилась в культуркампфе. Доказательством тому служит взаимодействие до, во время и после него атеистических и материалистичес ких группировок и то, каким образом в рейхстаге и вне его проводился закон о иезуитах228. Необходимо особо заострить внимание на этой болезненной ненависти, для того чтобы не остаться беспомощным перед некоторыми событиями культуркампфа. Только такая ненависть вместе с неспособностью широких кругов проявить хоть малейшее понимание католических форм жизни, их врожденный (в то время) страх перед «внушающими ужас призраками» монастырей, обетов, монашества и, наконец, папской непогрешимости в полной мере объясняли успех, с которым в те совершенно спокойные времена распростра нялись невероятные слухи о заговорах католиков против государства (восстановлению которого они отдавали все свои силы). При этом необходимо отметить, что католики в результате секуляризации и последовавших за ней событий были насильно оттеснены на периферию политических и культурных событий. Это коснулось большинства из них. И именно поэтому Церкви не всегда удавалось распознавать и использовать новые возможности, представлявшиеся в отношениях с государством и народом в целом.

г) Исторической причиной нетерпимости к католицизму со стороны либерализма была неколебимая вера XIXв. в могущество научного прогресса, поддерживавшаяся действительно имевшими место значительными научными открытиями. Большинство обывателей-католи ков и значительная часть церковного руководства, проявив крайнюю недальновидность, заняли однозначно отрицательную позицию по отношению к научному прогрессу, не позволявшую им отделить позитивные его стороны от негативных. Такая позиция не только создавала серьезные трудности на пути таких мыслителей, как, например, Джон Генри Ньюман (§118), но и вызывала общее, и в некоторой степени обоснованное, недовольство (или служила порой лишь предлогом к нему) католической Церковью в образованных кругах. Как неоднократно заявлял тот же Ньюман, Церкви следовало бы занять более открытую позицию в этом вопросе, что ни в коей мере не отразилось бы на ее претензиях на обладание высшей истиной. Эта проблема являлась типичной для всего хода исторического развития Церкви в новое время, хотя ее почти во всех случаях можно было избежать.

4. Евангелисты на протяжении всего XIXв. занимали прямо противополож ную позицию, выступая за тесные контакты с «современной» наукой и критикой (= осуждаемый сегодня Карлом Бартом и другими протестантскими богословами «культурный протестантизм»), которые вне конфессиональных рамок лютеранства посягали на саму сущность Откровения. Католической же Церкви удалось в принципиальных положениях избежать столь опасного радикализма.

II. Кёльнские волнения

1. Важную роль в ходе противостояния католической Церкви в Германии в XIXв. враждебным явлениям сыграли «кёльнские волнения». Завершением этого противостояния явился культуркампф. Между этими двумя событиями находится период довольно спокойного и равномерного развития католической жизни.

2. Передача значительных католических территорий протестант ским государствам (см. §107 о секуляризации), предоставление большинства как высших, так и низших должностей в католических областях этих государств преимущественно протестантам и концентра ция в них протестантского офицерства послужили причиной усиления конфессионального смешения и увеличения количества браков между протестантами и католиками. Проблема смешанных браков приобрела постепенно весьма острый характер. Решение ее в рамках протестантского политического управления было лишь отдельной, правда удостаивавшейся особого внимания, стороной церковной политики, проводившейся немецким полицейским государством в XIXв. В этом вопросе государство придерживалось линии, намеченной в процессе секуляризации. Тот факт, что оно не сдержало данных при этом обещаний о дотациях сохраненным церковным епархиям229, нанес католическим областям существенный экономический (и вместе с тем культурный) урон. Лишь в Австрии была возвращена часть секуляризованного церковного имущества230.

3. Протестантская Пруссия решила проблему смешанных браков совершенно в духе государственной Церкви. Постановлением кабинета министров от 1803г. всем смешанным семьям на территории провинций на восточном берегу Эльбы предписывалось воспитывать детей в религии отца, а все другие обязательства, взятые родителями ранее, объявлялись недействительными (в этом было отличие от общего земельного законодательства 1794г.).

В 1825г. действие этого постановления было распространено и на новые (с 1815г.) западные провинции Рейнланд и Вестфалия. Но здесь духовные лица продолжали придерживаться канонических предписаний и требовали от венчающихся обещания воспитывать детей в католической вере. В ответ на это было издано постановление, запрещавшее, с одной стороны, государственным служащим давать подобное обещание, а с другой— духовным лицам при нежелании его давать отказывать в венчании.

4. Велись переговоры правительства сначала с епископами, а затем и с Римом. Результатом переговоров явилась папская грамота, изданная Пием VIII в 1830г.; но она не решила всех проблем, так как не отражала интересов тех жителей Пруссии, которым не было гарантировано право воспитывать детей в католической вере. Ее содержание не было доведено даже до прусских епископов. Все это привело к заключению в 1834г. тайного соглашения между правительством и архиепископом Кёльнским графом Фердинандом Августом фон Шпигелем (вместе с викарными епископами Мюнстера, Трира и Падерборна), которое в основном отвечало интересам правительственной политики. Тяжелобольной к тому времени архиепископ действовал из лучших побуждений, но половинчатость этого соглашения не могла остаться без последствий.

5. Умершего в 1835г. фон Шпигеля на его посту по желанию правительства (и благодаря покровительству кронпринца) сменил генеральный викарий мюнстерского епископства барон Клеменс Август фон Дросте-Вишеринг (1773_1845). Он был воспитанником кружка Голицыной и проповедовал присущую этому кружку подчеркнуто церковную, но сентиментальную (фидеистическую) набожность. Перед своим назначением он дал обещание придерживаться тайной договоренности, достигнутой его предшественником фон Шпигелем. Согласие между правительством и фон Дросте было нарушено в результате резкой критики архиепископом «гермесианизма» (§117). И хотя в этом вопросе было в конце концов достигнуто согласие, напряженность в отношениях, возникшая в результате спора, стала одной из причин последовавшего вскоре окончательного разрыва. Непосредственным же поводом для этого стала полемика, разгоревшаяся вокруг вопроса о смешанных браках.

6. В 1836г. трирский епископ фон Гоммер перед смертью публично отказался от своего согласия с тайной договоренностью. Таким образом курии стало известно о существовании тайного соглашения между правительством и фон Шпигелем. Повинуясь последовавшим за этим указаниям курии, архиепископ Кёльнский, утверждавший, что ему не было известно содержание соглашения, вернулся в своей деятельнос ти к положениям папской грамоты 1830г. С этого момента он стал руководствоваться исключительно церковными законами, а обстоятельства придали его личности героические черты: он не повиновался требованию правительства отказаться от должности. Правительство распорядилось арестовать его, и 20 ноября 1837г. он был отправлен в крепость Минден. Двумя годами позже та же участь постигла и архиепископа Гнезненского и Познаньского Мартина Дунина (1774_1842).

7. Такое откровенное насилие со стороны государственных и полицейских структур послужило причиной решительных перемен в католическом сознании в Пруссии и в Германии. Кёльнский архиепископ в силу самых различных причин встречал сопротивление со стороны своего собственного клира и не пользовался особым уважением у мирян (в отличие от своего предшественника); но теперь правитель ство сделало из него мученика. Гневный протест Григория XVI против столь вопиющего нарушения церковного права встретил горячую поддержку в обществе. Йозеф Гёррес (1776_1848) пишет в 1838г. свой «Athanasius»; несмотря на спорность некоторых суждений Гёрреса, основная идея его произведения была абсолютно верной. И хотя он несколько идеализировал епископских сторонников, главным было то, что он точно определил первостепенную задачу времени: современная эпоха, по мнению Гёрреса, должна была стать эпохой рождения католического народного сознания.

8. Правительству пришлось столкнуться с сопротивлением, имевшим под собой прочную основу: а) Строгие полицейские законы в Пруссии и то, как в соответствии с ними обращались с населением страны, уже с давних пор убедили католиков в несправедливом к ним отношении со стороны государства. Сыграла определенную роль и т.н. «Красная книга» (хронологическое описание мероприятий по подавлению Церкви в Пруссии): современные события воспринимались уже не в качестве отдельного случая, а как результат планомерного развития враждебной Церкви системы. б) Большое значение имел и определенный расцвет религиозно-духовной жизни. Здесь, наряду с выдающимися духовными явлениями (см. о мюнхенском кружке Гёрреса и о Тюбингенской школе), следует непременно упомянуть значение пастырской деятельности, незаметно проводившейся безымянными священниками во вновь созданных епархиях. Важность такой анонимной религиозной деятельности для исторического развития лучшим образом доказывают кёльнские волнения.

9. В Гессене профессор Гиссенского университета Каспар Риффель († 1856г. в Майнце) предпринимал попытки создать новое католическое сознание, основанное на полном отрицании протестантского полицейского государства. Риффель издал книгу по истории Церкви, в которой Лютер был представлен в преувеличенно гротескном обличии. В результате протеста, выдвинутого евангелистами против этой книги, он был отстранен (без согласования с майнцским епископом)231 от преподавания в университете. За этим последовала ответная реакция, выразившаяся в демонстративном оживлении католических паломничеств. В Гессене в то время были запрещены любые паломничества и процессии, но католики Майнца на корабле доплыли до Бингена. Три дня длилось паломничество в Трир и три дня обратно. Католики наконец-то осознали значение организованной деятельности. Когда в 1848г. была узаконена свобода объединений, стало ясно, сколь важную роль сыграли эти демонстрации: например, в Майнце Риффель основал Общества св. Елизаветы и Пия (значение которых сегодня во многом недооцене но), послужившие образцом для Союзов подмастерьев Кольпинга.

10. Кёльнские церковные распри завершились в 1840г. с приходом к власти дальновидного короля Фридриха Вильгельма IV (1840_1861), находившегося под сильным влиянием романтической идеи и выступавшего за тесные контакты с католиками. Важное значение для прекращения конфликта имела и отставка в 1838г. с поста министра народного просвещения Карла Альтенштейна. В 1841г. государство признало, что теперь для принятия чисто церковных актов совершенно необязательно получение королевского согласия на это. Кёльнский архиепископ получил возможность вернуться в свою епархию. Правда, ему пришлось принять в качестве коадъютора бывшего епископа Шпайерского Иоганна фон Гейсселя († 1864г.), который впоследствии стал заметной фигурой в возрождающейся в Германии католической жизни232. В прусском министерстве по делам образования и религии был создан католический департамент. Деятельность профессоров католического богословия не только получила одобрение государства, но и была признана в качестве необходимой «каноничес кой миссии».

Фридрих Вильгельм IV во многом под воздействием Сульпиция Буассере († 1854г.) превратил процедуру по закладке нового фундамента кёльнского собора (1842г.) в символическое торжество в честь согласия как между немецкими землями, так и между христиански ми конфессиями (во время процедуры архиепископ Кёльнский торжественно приветствовал у входа в собор супругу короля, перешедшую в протестантство).

Усилиями короля был устранен конфликт и с архиепископом Гнезненским и Познаньским (с 1839г.). Эти значительные уступки со стороны государственной Церкви и полицейского государства стали явным доказательством признания ими католического возрождения в стране. В некоторых университетах на территории католических областей были основаны кафедры католического богословия. В прусской конституции 1848_1850 годов провозглашалась свобода всех религиозных сообществ233.

Антирелигиозный либерализм видел теперь свою задачу в том, чтобы возродить ослабленную в результате этих событий государственную Церковь, предотвратить дальнейший расцвет католической жизни в Пруссии и помешать тем самым установлению конфессионального мира в Германии. Период затишья длился с 1840 по 1871г.

III. Культуркампф

1. Культуркампф явился, как уже отмечалось, результатом не просто одного или нескольких поддающихся описанию событий; он явился результатом целого духовно-политического культурного движения—либерализма, все многообразие форм которого сложилось в Германии под воздействием идей Канта, Гегеля, младогегельянца Штрауса, Фейербаха и др., а также конфессионально и политически окрепшего антикатолического протестантизма234, тесно связанного с духом нового атеистического естествознания. Любое проявление авторитета вызывало у либерализма, явившегося логическим завершением субъективной концепции (особенно в области образования и экономики), инстинктивную негативную реакцию. Порождение эпохи Просвещения и материалистической экономики, либерализм с его радикальным неверием и рационализмом нес в себе явную антицерковную идею. Основополагающие атрибуты человеческого существования— семью, брак, воспитание и образование— либерализм стремится представить в духе «мирского» восприятия. Лишь один единственный авторитет (совершенно по Гегелю) признается либерализмом— государство. Ипонятно, что, во-первых, «Силлабус», содержащий призыв папы к борьбе против любых форм либерального «прогресса» и, во-вторых, провозглашение папской непогрешимости лишь разожгли огонь инстинктив ной ненависти внутри либерализма. Достаточным подтверждением может служить тот факт, что такой прогрессивный, но по-примитив ному неверующий 235 человек, как известный ученый-патологоанатом Рудольф Вирхов призывал к «борьбе за культуру» против католицизма.

2. В Германии идеи либерализма превратились в парламентское оружие национал-либеральной партии, которой после победоносной войны с Францией 1870/1871 г., в атмосфере заметного экономического подъема в стране удалось стать главным проводником идеи государственной Церкви, отстаиваемой протестант ским правителем империи, канцлером Бисмарком 236.

Вслед за имевшим место уже с конца 50-х годов противостоянием в Бадене, Вюртемберге, Гессене и Австро-Венгрии (объединение идей йозефинизма с либерализмом) конфликт перебросился в начале 70-х годов на Пруссию. С этих пор борьба велась в основном в Пруссии, но ее следы были все еще заметны и в Бадене (министр Йолли, 1872_1876), Баварии (министр Лутц, 1869_1871, 1880_1890; король Людвиг II), в меньшей степени— в Гессене (епископ Кеттелер) и Вюртемберге. В Бадене, так же как и в Баварии, в оправдание проводившейся антицерковной политики приводились доводы Наполеона: за основу были взяты прилагавшиеся к конкордату государственные постановления. Фактическое начало культуркампфу положил уже упоминавшийся нами министр Лутц: 19 ноября 1871г. в бундесрате он внес проект закона, направленного против злоупотребле ний со стороны Церкви; в последовавших за этим дебатах в рейхстаге он говорил: «...именно в этом заключена суть проблемы; необходимо окончательно решить, кому быть хозяином в государстве— правительству или римской церкви».

3. Культуркампф стал особым этапом никогда не прекращавшегося противостояния между обеими основными ветвями власти— между религией и политикой, Церковью и государством; этапом, чья специфика определялась имевшими место в Германии в XIXв. либерализ мом, национализмом и конфессионализмом.

Это явление имело под собой самые различные основания:

а) Во-первых, следует отметить уже упоминавшиеся нами отчасти искренние, отчасти искусственно преувеличенные страх и инстинктивную неприязнь либерализма (имевшего политическую опору в лице национал-либеральной партии) по отношению к догмату о папской непогрешимости, принятие которого делало возможным непосредственное вмешательство Рима во внутренние дела государства.

б) Эти настроения получили реальное политическое выражение в результате конфликта между двумя основными институтами— Церковью и государством, возникшего по вине профессоров и преподавателей богословия, которые, отказавшись на Ватиканском соборе признать догмат о папской непогрешимости и выделившись в старокатолическую Церковь, по-прежнему продолжали преподавать богословие студентам-католикам.

в) Возможность перерастания локального конфликта в великое религиозное противостояние была обеспечена созданием партии «центра», объединившей католиков всех сословий для защиты оговоренной в прусской конституции свободы Церкви (лозунг, выдвигавший ся в подобных ситуациях еще в античности и в средневековье).

г) Внутриполитическую обстановку обостряли контакты с центром католической Польши и Эльзаса, а также придерживавшихся по большей части религии протестантизма Вельфов. В этом случае стремлению Пруссии к централизму противопоставлялись федералистские устремления, в которых рейхсканцлер Бисмарк усматривал серьезную опасность единству империи. Кроме того, Бисмарк находился под давлением национал-либералов, на которых он опирался в решающий период возрождения империи, после войны 70-х.

4. Правительство приняло целый ряд мер, направленных против католической Церкви. Суть их заключалась в следующем: во-первых, были устранены все структуры управления, действовавшие в интересах Церкви (в 1871г. был распущен католический департамент в министерстве по делам просвещения и религии); власть теперь была полностью сконцентрирована в руках государственного бюрократи ческого аппарата; действовавший в интересах протестантизма либерализм предупреждал о возникшей в результате решений, принятых на Ватиканском соборе, «опасности хождения в Каноссу»; во-вторых, получили поддержку антикатолические движения: закон о старокатолической Церкви закреплял за ее приверженцами право пользования католическими храмами и кладбищами; согласно этому закону, старокатолической Церкви причиталась значительная часть имущества католической Церкви.

а) Знаменательным было то, что в своих действиях правительство всячески пыталось избежать «гонения на христиан», но тактически выступало против руководящих кругов, против духовенства, поддерживая тем самым «гонение на Церковь». Духовенство было ущемлено во многом: (1) создавались препятствия на пути образования духовенства (закрывались интернаты при монастырских школах и духовные семинарии, в первую очередь в Бадене); (2) священнослужителя ми могли быть отныне только молодые люди, получившие аттестат об окончании курса средней школы и слушавшие в течение трех лет лекции в немецких университетах; постановлением правительства от декабря 1871 г.237 и законом о школьном надзоре от 1872г. (духовным лицам не разрешалось инспектировать школы) была ограничена свобода слова; (3) духовенство лишалось своих верных сторонников (принятие в 1872г. закона об изгнании из страны иезуитов и «родственных» им орденов; роспуск в 1875г. всех орденов, чья деятельность не была связана с заботой о больных); (4)предпринимались попытки передать решение вопросов, связанных с образованием, назначением на должности и с общим руководством клира, в государствен ную компетенцию («майские законы» 1873г. и создание государствен ной судебной палаты для решения церковных споров; «закон о хлебной корзине», 1873г.)238.

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви