Лортц Й - История церкви - страница 99

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 

§117. Вера и знание в XIXвеке

I. Новое богословие. Тюбингенская школа

1. Требование Льва XIII о необходимости синтеза Церкви и культуры скрывало в себе опасность, присущую любым формам вновь создаваемых связей: существовала опасность, что значение присоединяе мого элемента, в данном случае культуры, будет сильно преувеличе но. Как уже случалось и раньше (гнозис, §16; предмет богословия, §76; эпоха Ренессанса, §76), полностью избежать этой опасности не удалось и сейчас. Наряду с гармоническими формами образовались и односторонние еретические связи— модернизм. И в то время, как гармонические образования при всей их открытости соотносили значение культуры, а точнее современной мысли, с непререкаемыми истинами Откровения, модернизм отводил мышлению роль судьи над Откровением. Впрочем принципы, которыми руководствовались многие модернисты, ни в коей мере не были антицерковными и просветительскими. С ужасом наблюдая за дехристианизацией современно го мира, они лишь хотели обратить современного человека к Церкви, возродить ее прежний престиж в области высокой мысли, например, в университетах. Для достижения этой цели, по их мнению, было необходимо, чтобы Церковь изъяснялась исключительно на языке современной науки, даже в тех случаях, когда предметом дискуссии являлась догма. Тем самым модернизм стремился найти в Церкви подтверждение закона аккомодации. Но он не учитывал всех граней существующей проблемы и наносил вследствие этого вред самой идее синтеза. В конечном итоге, целью модернизма не было наполнение жизни верой и обращение мира к Церкви; оно прежде всего стремилось полностью приспособить вечную сущность христианства к изменчивому человеческому мнению. Философия выступила против истин Откровения. Это был путь, проложенный еще ранее гностициз мом и характеризующийся на современном этапе исторической критикой Святого Писания и религиозных догматов.

Во времена Пия X (1901_1914) модернизм представлял реальную опасность авторитету Церкви. Правление Льва XIII было временем налаживания контактов, понтификат его преемника— периодом их локализации в области науки. Лев XIII стремился к гармонии между Церковью и культурой, Пий X отстаивал единую сущность Откровения. Старая проблема, возникшая со вступлением Церкви в мир культуры, и решение которой с тех пор было одной из наиважнейших ее задач приобрела теперь совершенно новую окраску: определить истинные отношения между верой и знанием, между разумом и Откровением.

2. Идея подобной гармонии была высказана в трудах отцов Церкви и разработана Ансельмом Кентерберийским и Фомой Аквинским. Пик борьбы против нее был достигнут в учении номинализма (использовавшего критические положения Дунса Скота) с его теорией двойной истины. Номинализм, акцентируя сверх меры самодостаточность человеческого духа (в этом отношении совершенно оправданно осуждение Лютером «блудницы-разума»), подготовил почву для распростране ния мощного движения субъективизма. Пройдя через гуманизм, Реформацию, философию Декарта и эпоху Просвещения245, оно окончательно оформилось в XIXв.: скептицизм, историзм, исторический критицизм, теория эволюции. Эти различные формы субъективного мироощущения объединились в движении модернизма, пытавшегося перенести их в сферу католического богословия. Помочь ему в этом должна была все та же теория двойной истины.

3. Основы этой борьбы закладывались в рамках католического богословия на протяжении всего XIXв.

В XVIIIв. католическое учение о гармонии веры и знания находилось в руках школьных учителей и пропагандировалось в их компендиумах. И хотя принципиальные положения учения были абсолютно корректны, сама концепция представлялась слишком вялой и безжизненной. Истина есть сама жизнь. А так как богословы сознательно отгораживались от внешнего мира, то и их теория была лишена столь необходимого элемента подвижности. Именно поэтому католичес кое богословие в конце XVIIIв. перестало иметь сколько-нибудь важное значение в духовной жизни общества.

4. Такое состояние католического учения не удовлетворяло очень многих. У истоков возникшего вследствие этого движения обновления стоял Иоганн Михаэль Зайлер, воспитанный иезуитами, но к тому времени во многом пересмотревший их, по его мнению, несовершенные богословские методы. Вслед за ним новые настроения захватили и Хиршера, ставшего одним из основателей «Тюбингенской школы» католического богословия. Выпускавшийся ею ежеквартальный богословский журнал и преподавательская деятельность тюбингенских профессоров сыграли главную роль в возрождении духовного католицизма и прежде всего немецкого научного католического богословия в XIXв. К Тюбингенской школе принадлежал и Иоганн Адам Мёлер (†1838г.), личность, без сомнения, исключительная. В его необычайно глубоком по мысли труде «Символика» (1832г.), во-первых, ясно указывается на принципиальные отличия протестантизма и католицизма, во-вторых, дается определение сущности католической Церкви и ее единства (главная научная задача богословия в XIXв., которая была окончательно решена на Ватиканском соборе) и, в-третьих, говорится об огромном религиозном значении католической Церкви. Положения теории Мёлера родились не в результате безропотного следования мощному научному течению того времени, гегельянству, а напротив, явились следствием активного противостояния ему (Eschweiler). Такая позиция Мёлера возвышает и его спор с протестантизмом над всей предшествовавшей (и к сожалению, имевшей место и после него) мелочной полемикой и апологетикой. В картину заново возрождающейся католической духовной жизни в Европе XIXв. вписывается и творчество Джона Генри Ньюмана. Но учитывая его исключительно важное значение, мы посвятим ему отдельное исследование (§118, III).

К сожалению, огромная работа по возрождению богословия не всегда получала объективную оценку курии. В середине XIXв. почти все церковно-богословские факультеты Германии были на плохом счету у Рима. Это привело к тому, что на I Ватиканском соборе почти не было их представителей, и в дальнейшем они получили недостаточно мест в духовных учебных заведениях 246.

II. Модернизм и борьба с ним

1. Если этим католическим мыслителям удалось решить возникшие проблемы, руководствуясь духом Церкви, то в начале столетия многие богословы в большей или меньшей степени отошли от ортодоксального учения. Но позиции их были настолько различны, что следует с необычайной осторожностью подходить к их рассмотрению, вводя обязательный элемент градации. Общим для всех них было стремление отстоять учение Церкви от посягательств атеизма и материализма и отрицание ими просветительской абсолютизации разума.

а) Эти посылки заставили многих из них исключить «разумный» элемент из богословия, что привело к возникновению течений фидеизма и традиционализ ма247 (Луи Ботен, † 1867г., Луи Бональд, † 1840г., и др.). Благочестивый Антонио Росмини († 1855г.), Винченцо Джоберти († 1852г.), а также Альфонс Гратри во Франции представляли философское учение онтологии, которая со своей стороны отрицала силу разума. Все эти течения явились следствием смешения человеческой мысли с недоступной разуму действительностью, смешением понятий организации разума и миропорядка.

б) Этим философским концепциям противопоставляла себя духовно более значимая позиция профессоров Георга Гермеса († 1831г.) в Бонне и Антона Гюнтера († 1863г.) в Вене. Оба ученых настолько верили в силу разума, что предприняли попытку вывести из него христианское учение в целом. Для этого им пришлось применить совершенно нетрадиционный метод, пришлось «начать с самого начала». По их мнению, основой любого исследования является позитивное (у Гюнтера— методическое) сомнение. В результате, они пришли к смешению в их учении разума и веры. Синтез обоих элементов достигался здесь в результате значительного ослабления понятия веры, тогда как в традиционализме— вследствие ослабления разума. Оба эти богословские учения, главные представители которых были верными слугами Церкви, подверглись осуждению со стороны Рима.

2. Ни к одному из этих направлений не принадлежал Игнатий Дёллингер (1799_1890), вышедший из кружка Гёрреса (§115, II). Он добился превосходных научных результатов в исследовании истории Церкви; написанная им работа по истории Реформации (1846_1848) оказала огромное влияние на дальнейшее развитие церковной науки— в ней он энергично и с благими целями выступал за внесение некоторых корректив в исследование религии протестантизма248. Позднее он серьезно занялся подготовкой преодоления религиозного раскола. Дёллингер не был абстрактным мыслителем, он был историком, склонным оперировать церковно-политическими категориями. Им руководило стремление добиться гармонических отношений между католической верой и современной наукой. Но и ему (как и Гермесу, и Гюнтеру) не удалось в силу чрезмерного доверия к науке обратиться в своей деятельности к истинно христианской идее, исходящей от Церкви. Согласно этой идее, Церковь, наставляющая в делах веры, имела преимущество по сравнению с убеждением отдельной личности. Но после принятия на Ватиканском соборе догмата о папской непогрешимости Дёллингер перестал доверять такой вере. Он считал для себя невозможным признать новый догмат и придерживался этой позиции до самой смерти. Он так и не вступил в старокатолическую Церковь, для создания которой он так много сделал, больше того, он убеждал обращавшихся к нему за советом людей сохранять верность католической Церкви. Трагизм положения Дёллингера заключался в том, что он, как и многие его современники, не разглядел истинной сути догмата о папской непогрешимости.

3. Все вышеназванные течения вступали в конфликт с Церковью исключитель но в вопросах методики пастырской деятельности и изучения церковной истории, но они ни в коем случае не посягали на церковные догматы. Но наряду с ними возник и целый ряд новых радикальных направлений, деятельность которых представляла серьезную угрозу самому существованию религии Откровения, Церкви и ее учению. Все они представляли собой выражение радикального субъективизма, критицизма и историзма, обращенных против учения Церкви и богословия.

4. В течение последнего столетия особую роль в противостоянии этим ложным течениям сыграли, во-первых, Григорий XVI с его энцикликой «Mirari vos» (1832г.), во-вторых, Пий IX с «Силлабусом» (1864г.) и, в-третьих, в начале XXв. Пий X с новым «Силлабусом» и энцикликой о модернистах (1907г.).

Григорий XVI источником всех проблем времени считал индифферентизм, концепцию, согласно которой обретение благодати было возможным в любой религии при условии «соблюдения нравственных норм и почитания закона». В этом он с полным основанием видел попытку превратить христианскую религию в общественное образование: в это время становится очевидным принципиальное различие между философией и непререкаемыми истинами божественного Откровения. В XIXв. перед богословием стоит главный вопрос: только природа (натурализм) или же и Откровение? По мнению Григория XVI следствием индифферентизма стали «те самые абсурдные и ложные, или точнее, безумные учения о необходимости для каждого свободы совести... К их числу принадлежит и порочная, внушающая отвращение идея о свободе прессы».

На данном этапе мы все еще имеем дело с исторически обусловленным процессом антиреволюционной Реставрации. Очевидным остается наличие в обществе догматической нетерпимости; потребности и права демократических структур общества и возможность участия в них католической Церкви (которую в дальнейшем обоснует Лев XIII) остаются без внимания и не используются; представлен ная в католицизме (Фома Аквинский) концепция обязательной свободы человеческой воли не находит полного выражения.

5. В «Силлабусе (собрании) главных заблуждений нашего времени», составленном Пием IX в 1864г., отчетливее, чем во всех остальных католических декларациях XIX столетия, показана пропасть, отделяющая эпоху в целом от церковного сознания и наоборот. Современный мир, сознательно противопоставляющий себя Церкви, рассматривается папой как эпоха заблуждений. Папа осуждает в «Силлабусе» пантеизм, натурализм, социализм, коммунизм, нехристианский национализм, государственную Церковь, имморализм, либерализм со всеми его порождениями (свобода культуры и прессы). Свое обвинительное слово папа заканчивает торжественным заверением: «Римский папа не может и не должен примиряться с прогрессом, либерализмом и современной цивилизацией».

Для того чтобы правильно понять смысл «Силлабуса» и особенно этой последней фразы, необходимо учитывать общую историческую обстановку. Пий IX отвергает современную культуру только потому, что она отрицает все сверхъесте ственное и является тем самым ересью. Он считает почти невозможным возврат культуры в лоно Церкви. Описание заблуждений современности восходит к инициативе архиепископа Перуджи Печчи, который после вступления на папский престол под именем Льва XIII как никто другой сумел показать, что не стоит винить во всех бедах только современную культуру.

Еще раз следует отметить, что резко отрицательное отношение Пия IX к либерализму и современному миру, решающим образом повлиявшее на позицию католической Церкви в XIXв., не пошло ей на пользу. В этом случае опять была упущена возможность обратиться к современному миру с миссионерской проповедью и создать почву для его возвращения в лоно Церкви. Но в то же время Пий IX был абсолютно прав, выступая с осуждением заблуждений современности, и объективно его резкая позиция положительным образом сказалась на лишенном духовного руководства человечестве.

Позиция Пия IX по отношению к духовным движениям XIXв. вызвала открытую ненависть со стороны общества и во многом лишила Церковь возможности действовать. Проблема «Церковь— научный прогресс» в Новое время неоднократно вставала с новой остротой со времен преследования Галилея. Задача Церкви заключалась в ее окончательном решении и в предотвращении возникающей вследствие нее опасности путем проповеди неколебимой веры в истину божественного Откровения. Лев XIII направил развитие событий именно в это русло. После споров вокруг модернистов католическая экзегетика и историческая наука с благословения официальной Церкви (к примеру, в выступлениях Пия XII) занялись рассмотрением вопросов, возникших в процессе научного развития.

6. а) Очень часто в пылу борьбы обвинения в модернизме выдвигались совершенно необоснованно. Истинный модернизм (п. 1)— это величайшая ересь. Истинный модернизм есть не что иное, как перенос тех самых осужденных Церковью заблуждений в сферу богословия, или точнее, в область трех основных категорий— философию, религию, догматику. Это не система еретических учений, а скорее, еретический образ мышления.

Учитывая три области проникновения еретического мышления, можно назвать этому три причины. Во-первых, философскую,— агностицизм (влияние идей Канта): человеческому знанию не дано познать истинную природу сверхъестественного; одновременно существует (вполне последовательное) радикальное обратное утверждение, согласно которому разум является единственным источником познания, а Откровение не может являться в этом вопросе достойным оппонентом умозаключению; во-вторых, религиозно-психологическая: религия принадлежит к сфере внутренней жизни каждого человека (влияние Шлейермахера) и является словесным выражением внутренних переживаний и потребностей; в-третьих, историческая причина: эволюционизм (влияние релятивного историзма), согласно которому ничто не было и не будет завершено окончательно, все течет, все изменяется. Поэтому делался вывод, что догматы Церкви в ходе историческо го развития подвергались значительным изменениям.

Общее глубочайшее предубеждение вообще делало возможным, что носители такого типа мышления все еще могли считать себя католиками: уже приводимое положение о двойной истине или же соответствующее убеждение, радикально отделяющее рассудочно понимаемое знание от веры в любой из ее форм. В общих чертах модернизм можно определить как принципиальное соотнесение догматики с историзмом и субъективным рационализмом.

б) Модернизм был осужден папой Пием X в «новом» Силлабусе (декрет «Lamentabili» и энциклика «Pascendi» 1907г.). Наиболее значительным представителем модернизма во Франции был Альфред Луази (1857_1940), который прожил жизнь примерным праведником, а умер так и не примирившись с Церковью. В его ученых трудах в полной мере проявились недостатки чрезмерно критического метода— на различных стадиях результаты исследования в самом существенном нередко противоречили друг другу.

В Германии течение модернизма почти не было представлено. И в том, что против многих ученых, пытавшихся поднять католическую науку на современный уровень, все-таки было выдвинуто обвинение в модернизме, виновато движение католического интегризма, осудить которое посчитал необходимым папа Бенедикт XV (§125).

в) Важную роль в развитии догматической и научного католического богословия сыграл вюрцбургский профессор Герман Шелл († 1906г.). В Германии он был одним из самых горячих сторонников сближения Церкви и научного прогресса. Чрезмерная субъективность некоторых его суждений все же не была достаточным основанием для несправедливых обвинений, выдвигавшихся против него. Его деятельность была направлена исключительно на благо Церкви, для восстановления прежнего значения которой в жизни общества он отдал все свои силы.

7. а) Одновременно с борьбой против нарушения гармонии между верой и знанием церковные власти прикладывали огромные усилия для создания богословия, способного отстоять подобные гармонические отношения. В этой ситуации абсолютно оправданным было обращение к опыту высокой схоластики. Уже Пий IX заострил на этом особое внимание, и утверждения о канонах веры (в Бога-творца, сотворение мира, священный характер Писания, чудеса), выдвинутые Ватиканским собором, были наполнены духом философии Фомы Аквинского. Лев XIII в одной из своих энциклик назвал Фому Аквинского образцом католического богослова и распорядился о переиздании его трудов; Пий X сделал все возможное для того, чтобы в основу воспитания нового поколения духовенства было положено учение св. Фомы.

б) Результатом всех этих усилий и стремлений стало распространение течения неосхоластики. У истоков его в XIXв. стояли иезуиты (Джованни Перронне, †1876г., Маттео Либераторе, † 1892г., Иог. Бап. Францелин, † 1886г., Йозеф Клёйтген, † 1883г., долгие годы преподававший в Грегориане в Риме) и ряд светских духовных лиц (Иоганн Баптист Генрих, †1891г., Франц Моуфанг в Майнце, † 1890г., позднее архиепископ Мехеленский, кардинал Дезире Мерсье (†1926г.) и представители Лёвенской школы. Однако большинство из последова телей неосхоластики слишком мало внимания обращали на внутреннюю наполненность высокой схоластики, которая была не просто ограниченной системой доктрин, но глубоким учением о высшей истине; очень часто неотомисты забывали о том, что после выступлений Пия IX (в письме от 21 декабря 1863г. к мюнхенскому архиепископу) и в особенности Льва XIII они должны были не ограничиваться слепым следованием учению XIIIв., а, возродив, развивать его.

Именно поэтому течение неосхоластики не добилось в XIXв. сколько-нибудь значительных результатов. Хотя в самом его конце исторические исследования в области схоластики католических богословов Генриха Сузо Денифля O.P. († 1905г.), Франца Ерле S.J. († 1924г.), Клеменса Боймкера († 1934г.), Пьера Мандонне († 1936г.), Мартина Грабмана († 1949г.) и их учеников подготовили почву для творческо го возрождения средневекового богословия. Сегодня мы стоим в самом начале этого возрождения, в котором с огромным рвением принимают участие доминиканцы, иезуиты, светские духовные лица и, конечно же, простые миряне в Германии, Франции, Италии и Соединенных Штатах. Признание ими необходимости дальнейшего развития средневекового учения является еще одним доказательством возрождения истинной духовной жизни.

Второй период Нового времени

ЭПОХА, ВРАЖДЕБНАЯ ОТКРОВЕНИЮ
(от Просвещения до наших дней)

Первый этап

XVIII век: Просвещение

Общий обзор

I. Политический и церковно-политический

1. Распад империи близок к завершению. Носителями германских исторических традиций является огромное число средних и мелких территорий-государств. Их было так много, что позже, после постановления имперской депутации 1803г., с политической карты Германии исчезло 112 мелких государств.

Важную роль все еще продолжает играть Австрия. И хотя благодаря победам принца Евгения над турками (между 1697_1721) Австрии удалось упрочить свое положение поборницы христианской религии на Востоке, в борьбе за европейское влияние она все более и более уступает свои позиции Франции и Англии, а позже— и Пруссии. Строгая приверженность Габсбургов католицизму поначалу препятствует проникновению идей Просвещения на территорию Австрии. Хотя некоторые из них все же нашли свое отражение в реформах императрицы Марии Терезии (1740_1780),— но лишь ее сын Иосиф II делает реальные шаги навстречу Просвещению. Во всяком случае, даже после его смерти остается в силе эдикт о терпимости по отношению к протестантам и евреям.

В Пруссии Гогенцоллерны с помощью договора с императором Леопольдом I добились признания своего суверенитета и получили право на титул короля (курфюрст бранденбургский Фридрих III, 1699_1713, после коронации в 1701г. стал носить титул короля Пруссии Фридриха I). За возведение курфюрста бранденбур гского в королевский сан особенно ратовали иезуиты и эрмландский епископ Залуски. Но папская курия, находившаяся в то время в конфликте с Пруссией из-за проведенной в 1525г. секуляризации духовных княжеств, признала Прусское королевство лишь в 1787г.

Фридрих Вильгельм I (1713_1740), руководствуясь в своей политике принципами экономии, строгости и обязательного выполнения долга, заложил основу величия Пруссии. Он принял на своей земле зальцбургских протестантов, изгнанных архиепископом Фирмианом (последний случай применения принципа «cuius regio eius religio»). Сын Фридриха Вильгельма I, Фридрих II (1740_1786), после унаследования им Силезии не стал посягать на права приверженцев католической веры, напротив, для верующих-католиков в Берлине была возведена церковь Св. Хедвиги.

2. Во Франции во время правлении Людовика XV (1715_1774) устанавливают ся тесные связи между высшим духовенством и королевской властью. Но по сути своей этот союз не имел ничего общего с интересами Церкви. Проблемы, с которыми ей приходилось сталкиваться, не только не решались, но часто просто не принимались во внимание. Превыше всего ставились интересы государственные, как это было и при Ришелье (главная задача— укрепление абсолютной монархии). Именно с этого времени во Франции складываются благоприятные условия для распространения просветительских идей. Уже в 1764г. во Франции был распущен орден иезуитов. Людовик XVI (1774_1792), пользовавшийся всеобщим уважением и бывший человеком глубоко благочестивым, не мог дольше противиться радикальным переменам, происходившим в стране. Французская революция (§106) подвела окончательный итог: отказ короля утвердить закон о духовенстве (Constitution civile du clergev) означал конец французской монархии.

3. В Англии с 1714г. на троне— ганноверская династия, пришедшая к власти благодаря своему протестантскому вероисповеданию. Одновременно с ростом политического влияния Англии, мирового признания добивается и английская философия (деизм) (§102).Также большое значение имели выступления методиста Джона Уэсли (1703_1791) (о методизме см. §120, III).

4. В XVII_XVIIIвв. влияние методистов, наряду с другими сектами, распростра няется и на североамериканские колонии. В Декларации о независимости, принятой 4 июля 1776г. в период войны за независимость в Северной Америке, провозгла шались свобода и равенство всех людей и признавались равные права различных конфессий и деноминаций по образцу Билля о правах, утвержденного в Вирджинии тремя неделями раньше. В первой поправке к конституции США (1791г.) оговаривалось принципиальное положение об отделении Церкви от государства.

5. В Испании с 1713г. правит королевская династия Бурбонов, что на протяжении всего столетия способствует укреплению союза Испании с Францией. Сильное влияние просветительских идей в стране привело к роспуску ордена иезуитов уже в 1767г.

6. Португалия, поддерживавшая тесные связи с Англией, добивается, в основном усилиями министра Помбаля (1756_1777), значительных внешнеполитичес ких успехов. Проводимая министром политика реформ, направленных на пропаганду идей Просвещения, послужила причиной для организации заговора, в результате которого в 1758г. было совершено покушение на короля Генриха IV. После раскрытия заговора Помбаль направил все свои усилия на борьбу против Церкви, папы римского, но в первую очередь против иезуитов, считавшихся непосредственными организаторами заговора. В 1759г. деятельность Общества Иисуса была запрещена после того, как в испанском Парагвае, перешедшем в 1750г. во владение Португалии, были ликвидированы миссионерские поселения иезуитов. (Формальным поводом для их изгнания из страны послужило восстание индейцев против португальцев в 1758г.) В том же 1759г. из Португалии был выслан папский нунций.

7. Все более значимую роль в европейской политике играет Россия. Во времена правления Елизаветы I (1741_1762) и Екатерины II (1762_1796) в страну начинают проникать западноевропейские общественные идеи и в первую очередь идеи Просвещения. Частично захватив территории некоторых балканских государств, до этого принадлежавших Турции (1768_1774, 1787_1792), Россия стяжала себе славу главной опоры и защиты православной Церкви.

8. В Польше, отчасти под давлением иезуитов на правительство, усиливается дискриминация по отношению к некатоликам (в 1666г. из состава сената был выведен последний сенатор-протестант; в сейме протестанты были представлены до 1768г.). В 1724г. произошло событие, получившее название «Торуньского кровавого суда»: польское правительство распорядилось казнить 14 протестан тов— участников антииезуитских выступлений. В результате Пруссия и Англия выразили свой дипломатический протест. Договор, заключенный в 1768г. между Россией, Пруссией, Данией и Швецией, с одной стороны, и Польшей— с другой, восстановил польских протестантов в их правах. В последние три десятилетия XVIIIв. Польша, будучи разделена (в 1772, 1793, 1795 годах) между Пруссией, Австрией и Россией, исчезла с политической карты Европы как суверенное государство.

9. В XVIIIв. Швеция утратила все преимущества, полученные ею в ходе Тридцатилетней войны. Главной причиной тому была неудачная политика Карла XII (1697_1718), уступившего России в борьбе за балтийские государства. Влияние идей Просвещения в Швеции было заметно лишь в слабой степени, хотя в области естественных наук можно было выделить некоторых прогрессивных ученых (Линней, Цельсий).

10. В 1740г. Турция признает Францию в качестве защитницы христиан на Востоке. В 1774г. в подвластных Турции княжествах Молдавия и Валахия была провозглашена свобода вероисповедания.

II. Богословско-исторический

Хотя Франция и в XVIIIв. остается ведущей европейской страной с точки зрения исторического развития Церкви, но, к сожалению, уже совсем в ином отношении. Признаки богословско-церковного кризиса, связанного с последними выступлениями янсенистов, на протяжении XVIII столетия постепенно становятся все более явными (основной причиной стала деятельность янсенистско-галликанского парижского парламента). Негативные последствия этого были в значительной мере усилены в корне изменившейся духовной атмосферой эпохи. Вслед за противостоянием между отдельными христианскими конфессиями наступает время борьбы против христианской идеи в целом, а затем— против религии как таковой. Это дает нам право говорить об антирелигиозном периоде Нового времени. Внутри этого периода, в свою очередь, следует различать два временных отрезка, разделенных событиями Великой французской революции. Отрезок первый, XVIIIв., включает в себя эпоху Просвещения с ее неприятием высшего Откровения и борьбой против Церкви Христовой. Борьба велась и против протестантской Церкви, но лишь до тех пор, пока протестантизм полностью не проникся новыми духовными веяниями. По сравнению с этим, второй отрезок— XIXвек— представляет собой явление всеобщего безверия более широкого плана. Но если в XVIIIв. отчаянные попытки возродить Церковь в ее былом состоянии, особенно в вопросах богословия и богослужения, привели лишь к новым антицерковным нападкам и выступлениям, то в XIXв. они принесли заметно больший успех. В XVIIIв. дух французского Просвещения захватил территории крупнейших европейских государств, тем самым намного расширив фронт наступления на Церковь вообще и на Рим в частности. Даже процесс возрождения Церкви в XIXв. во многом отвечал этому духу. Своего апогея он достиг после того, как Рим вынужден был признать, что человечество стоит на пороге новой универсальной эпохи в истории Церкви. В этой эпохе мы сегодня и живем (§73 и 108).

Страницы:
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26  27  28  29  30  31  32  33  34  35  36  37  38  39  40  41  42  43  44  45  46  47  48  49  50  51  52  53  54  55  56  57  58  59  60  61  62  63  64  65  66  67  68  69  70  71  72  73  74  75  76  77  78  79  80  81  82  83  84  85  86  87  88  89  90  91  92  93  94  95  96  97  98  99  100  101  102  103  104  105  106  107  108  109  110  111  112  113  114  115  116  117  118  119  120  121  122  123  124  125  126  127  128  129  130  131  132  133 


Похожие статьи

Лортц Й - История церкви