С Б Сорочан - Товарные склады в раннесредневековой византии - страница 1

Страницы:
1  2 

Електронна бібліотека

видань історичного факультету

Харківського університету

Сорочан С. Б. Товарные склады в раннесредневековой Византии (IV - IX вв.) // Вісник Харківського державного університету. - № 396: Історія. -Вип. 29. - Харків, 1997. - C. 14 - 24.

При використанні матеріалів статті обов'язковим є посилання на її автора з повним бібліографічним описом видання, у якому опубліковано статтю. Дана електронна копія статті може бути скопійована, роздрукована і передана будь-якій особі без обмежень права користування за обов'язкової наявності першої (даної) сторінки з повним бібліографічним описом статті. При повторному розміщенні статті у мережі Інтернет обов'язковим є посилання на сайт історичного факультету.

Адреса редакційної колегії:

Україна, 61077, Харків, пл. Свободи, 4,

Харківський національний університет ім. В. Н. Каразіна,

історичний факультет. E-mail: istfac@univer.kharkov.ua

©Харківський національний університет ім. В. Н. Каразіна; історичний факультет ©Автор статті

©Оригінал-макет та художнє оформлення - зазначене у бібліографічному описі видавництво ©Ідея та створення електронної бібліотеки - А. М. Домановський

20. Eutropii Historiae Romanae epitome.— Lipsiae, 1901.

21. Homo L. Essai sur le regne de lemperor Aurelien (270-275).— Paris, 1904.

22. Levi M. A. L'Impero romano. (dalla bataglia di Azio alia morte di Teo-dosio 1).— Torino, 1973.

23. Mattingly H. Roman coins. From the earliest times to the fall of the Western Empire. London, 1962.

24. Zosimi historiae Graece et Latine.— Lipsiae, 1784.

С. Б. Сорочан ТОВАРНЫЕ СКЛАДЫ

В РАННЕСРЕДНЕВЕКОВОЙ ВИЗАНТИИ (IV-IX вв.)

Приходится констатировать, что хранение товаров (важнейшая состав­ная часть механизма обмена) оказалось обойденным вниманием ви­зантинистов, не занимавшихся специально этой темой. Даже Федон Куку лес в своей фундаментальной пятитомной энциклопедии визан­тийского быта не выделил такого рода материалы, хотя обращался к ним при описании эргастириев, эмволов, морских гаваней и других мест, где протекала деловая жизнь византийцев [30]. В лучшем случае отмечалось наличие государственных складов в раннем Константинополе как следствие крупнейшего средиземно­морского хлебного экспорта в столицу империи, после чего следовала лакуна, заполненная отрывочными замечаниями, из которых оста­валось неясным, существовали ли такого рода инструменты торгов­ли в •«темные века» и если были, то где они размещались, как были устроены, кто и как ими владел и пользовался, наконец какую роль в экономической жизни византийского общества они играли. Виною тому, видимо, почти полное молчание источников, обрывки кото­рых приходится выстраивать в хрупкую связующую линию над про­валами VII-VIII столетий, предполагая, что правовая и бытовая традиции должны были сохранять значительную силу преемствен­ности в относительно статичном византийском мире. Исходя из та­кой заранее заданной посылки, можно утверждать, что еще в ранней Византии укоренилась практика складывать и хранить товары чаще всего прямо в эргастирии, кладовой за ним или под ним [12, с. 34]. При этом иногда использовались помещения, находившиеся на верх­них этажах зданий, где, как отмечает Юлиан Аскалонит, не поте­рявший своего авторитета правового источника и в ІХ-Х вв., обычно

7

устраивались продуктовые склады (вина, гороха и пр.) [18. IV, ,2, 42]. Подобные хранилища прослежены при раскопках верх»их эта­жей уличных эмволов фригийских Сард, ниже которых находились мастерские-лавки [22, р. 42-43]. Складочные места продолжали ос­таваться обязательным атрибутом любой крупной гостиницы-ксено-дохиона, как бы редко последние не встречались [38, р. 430]. Но, похоже, такого рода оснащение в виде кладовых, подвалов не всегда бывало достаточным, так что случалось использовать под хранилища любые подходящие помещения, подчас весьма неожиданные. На­пример, схолии к Василикам сообщают о бане, которая служила складом зерна [15. XX, 1, 54, schol. 1]. Вероятно, получаемые от таких заведений доходы заставляли забыть о нуждах гигиены, тем более, что времена общественных бань после VI в. канули на сотни лет в прошлое.

Для удобства грузоотправителей товарные склады стремились рас­полагать как можно ближе к транспортным коммуникациям, прежде всего водным. Согласно Нотиции дигнитатум продуктовые храни­лища в Константинополе находились главным образом в V регионе, около крупнейшего порта Неория, и в IX регионе, около Феодосий­ского порта, или, как его обычно называли, Элевтерия, на Мра­морном море [27, р. 175-176]. Прочие промежуточные склады-пак­гаузы занимали места рядом с гаванями и пристанями вдоль всего побережья Золотого Рога и Босфора [5, с. 108, 109]. Именно о таких сооружениях ремесленников упоминает Малала во время описания событий седьмого индикта, когда переправившиеся через Золотой Рог из Сик-сторонники венетов попали, очевидно, в квар­тал Зевгма, лежавший к западу от порта Неория, где они стали поджигать приморские склады, стреляя из луков в прасинов, пытав­шихся погасить огонь [25, р. 491].

Основная масса складов издавна служила главным образом хра­нилищами продовольствия для нужд города и властей. Источники VI в., Кодекс Юстиниана, сочинения Йешу Стилита, Псевдо-Заха-рия, Иоанна Малалы неоднократно упоминают о таких специаль­ных государственных хранилищах различных товаров, продуктов, в основном зерна (horreae, АПО0ЕТОЫ, EITONIOY, EITQNIKA, SITQNIA или просто ZITQN), выстроенных по императорским пове­лениям, которые, судя по интонации описаний, были вполне при­вычной деталью городского быта [21, XI, 25, 2; 26, р. 35, §40; р.54, §66; р.77, §81; 24, I, 7, cap. 6, -р. 37; 25, р. 399, 406]. Юстиниан «повсюду в безопасных местах устроил хлебные амбары», а также

■«винные склады с достаточным запасом при всяком расходе для вои­нов» [34, IV, 2, 14; 10, 23]. Такие императорские амбары могли быть открыты лишь" по высочайшему повелению. Недаром средоточием их являлась столица. При Юлиане (361-363) в Константинополе было создано около пяти больших зернохранилищ, предназначен­ных для снабжения города [32, р. 37-50]. По данным, собранным Р. Жаненом и К. Манго, столица Византии по-прежнему располагала к 430 г. пятью или шестью государственными складами, которые были связаны с двумя крупнейшими и наиболее активно действовавшими городскими гаванями [27, р. 175; 32, р. 52-55]. Подобная близость объясняется тем, что пополнение продовольственных запасов в хра­нилищах Шло в основном морскими путями и во многом зависело от поставок из других провинций империи. Названия этих складов были связаны либо с именами императоров, при которых они возводились (Константина, Феодосия, Валентиниана), либо с продуктами, кото­рые там хранились (Олеарйй для масла), либо с названием той местности, откуда Поступал товар (например, Александрина). Вре­мя от времени со складов велась оптовая продажа зерна хлебоде-лам-артопам [27, р. 176], а по свидетельству Феофана производи­лась раздача зерна горожанам [9, с. 253]. Хронист неоднократно отмечал постоянную заботу правительства, выказываемую по пово­ду сооружения таких помещений и своевременного их заполнения [9, с. 118;'281]. Естественно, мы можем строить лишь предположе­ния о размерах этих складов. Должно быть, на о. Тенедосе, являв­шемся пристанью для грузовых кораблей, плывших с юга к Кон­стантинополю через Геллеспонт, остались- выстроенные при Юсти­ниане колоссальные склады, каждый длиной в 280 футов (82 м), шириной 90 футов (26 м) и -«невыразимой высоты», по описанию Прокопия [34, V, 1, 14]. В свое время они предназначались для караванов судов с зерном, доставляемом из Александрии, но неяс­но, функционировали ли оии после 641 г. , когда начал резко падать хлебный экспорт из североафриканских владений Романии.

Став достоянием столицы, государственные склады растворяют­ся во тьме VII-IX вв. Источники умалчивают о константинополь­ских амбарах того времени, хотя нельзя отрицать, что к IX в. суще­ствовали склады, в которые собирались натуральные поставки Для частной императорской казны-идике (ДІФвЕРІСЖ АПО TQN АПОКЕІМЕЖЖ EIS TO EIAIKON), поскольку идике являлось не толь­ко денежной казной [16, р. 99]. Государственные амбары находи­лись в. ведении специальных чиновников нумерария и комитаамбаров [19, p. 701, 3; 7, с. 337]. Особые старания по строительству таких сооружений проявил Василий I (867-886). Ибн Хордадбех, писавший об ар-Руме примерно в то же время, отмечал, что в визан­тийские государственные амбары собиралась десятина урожая, которая предназначалась для нужд войска [4, с. 102, §56а]. Едва ли Константинополь был обойден вниманием властейч Достоверно из­вестно, что в 900 г. здесь имелось особое государственное зернохра­нилище (OPEION) [32, р. 52-55]. Наряду с продовольственными складами в Константинополе LX в. существовали императорские пакгаузы, носившие название килистариев (ВАПЛІКОІ КУЛЕТАРЕЮЕ или KYAIETAPIOIE), куда поступали только ремесленные товары, отмеченные печатью эпарха (TOY ЕПАРХОЫ BOYAAHE) [З, VIII, 9, 11]. За этим тщательно следили работники каждого хранилища. В Книге эпарха речь идет о складировании в килистариях гиматиев, то есть шелковых и шерстяных тканей и плащей (IMATIA), предназначавшихся для использования императорским двором и чиновничеством, а частично, возможно, шли на продажу и подарки иноземцам. Во всяком случае о такого рода дарах, взятых со складов, говорилось в Книге церемоний [19, р. 661]. Подобные килистарии, но иного профиля, находились в IXв. в районе Анфемия на азиатском берегу Борфора, куда поступало оружие для царских складов [11, с. 51, III, 18; 27, р, 348]. Собственно, особого новшества тут не наблюдалось, ибо традиция килистариев имела прочную основу в прошлом. Государственная казна в Византии изначально рас­полагала большим количеством складов, так называемых thesauri, в которых собирали и хранили золото, серебро,- другие материалы, очевидно, одежду, и откуда все это переходило в соответствующий comitatus или использовалось на местные нужды [8, XXII, 3, 7]. Эти склады были также местными ревизионными пунктами, куда бывшие архонты монетных дворов, государственных мастерских и сборщики налогов должны были представлять свои счета [28, p. 428J. Такими пунктами руководили prepositi (позднее comites) thesaororum, известные также как thesaurenses [33, Or. XIII, 10]. Каждый preapositus thesaororum, как видно из названия, имел в подчинении несколько thesauri [29, s. 59]. Персонал же thesaororum должен был составляться только по императорскому утверждению и не мог переводиться в другое ведомство [37, VIII, 7, 23].

Еще одним складочным местом, находившимся под контролем властей, стали к IX веку так называемые митаты, устраиваемые в столице и, вероятно, в тех населенных местах, где были таможен­ные пункты, куда стекались дорогие импортные товары [31, р. 35]. Под OIKQ TfiN MITATQN обычно понимают дом или квартал для временно проживающих иноземцев [3. V, 2, с. 157]. Однако кон^ текст корпоративного постановления позволяет видеть в нем не обяза­тельно гостиницу, а,скорее, особое хранилище для привозных изде­лий, временный пакгауз, где происходило оптовое распределение товаров среди членов местной систимы, продававших их затем в розницу. В любом случае митата, была она одновременно ксенодо-хионом или нет, выполняла функции складского помещения.

Здания складов имели монастыри и даже отдельные храмы, причем иногда это были сооружения, радовавшие глаз своей красотой, как, например, склад на выходящей к морю части двора Новой церкви, отстроенной при Василии I в 866-881 гг. в честь Христа, архангела Михаила и Ильи Пророка [11, V, 86; с. 137]. Облик таких построек и их конструкционные особенности отличались разнообразием, им трудно подыскать какой-либо стандарт. В зна­чительной мере все определяли местные привычки, обычаи, даже природные особенности разных регионов. Например, для Херсона VII-IX вв. продолжали оставаться типичными складские кладовые с пифосами, заполненными готовой продукцией из рыбозасолочных цистерн, которых было немало в этом портовом городе [45, с. 27-32]. В некоторых случаях хранилищами могли служить вырубленные в скальной породе комплексы ям, вместимостью от нескольких сот килограммов до нескольких тонн, подобных обнаруженным вдоль восточного и западного края плато, на котором находилось городище Эски-Кермен в Юго-Западной Таврике.- Любопытное предположение в отношении этих ям было высказано Ю. М. МагаричеВым, полагающим, что такие склады раннесреднеВекового периода были предназначены для хранения зерна или муки, которые крестьяне свозили из долин под защиту стен городища для последующей отправки в соседний Херсон [10, с. 66-67]. Но в большинстве случаев частные склады, особенно продуктовые, имели Вид подвальных или полуподвальных помещений, отчего в источниках они названы «камзра» или «камаро» (КАМАРА, KAMAPOQ), то есть «строение (или место) под сводом» (согласно словарю Шантрэна) [15, XVI, 8, 15, schol. 1; 17, р. 488]. Такой сводчатый товарный склад был обна­ружен при раскопках Том в здании с мозаикой конца VI начала VII в. [35, р. 244]. Другим обычным термином, обозначающим склад, на многие века стало «апофики» (АП08НКАІ, АП08НКН), под кото­рым подразумевалось как хранилище, так и лавка, хотя в раннее сред­невековье к последнему смысловому значению прибегали весьма редко. Впрочем, это не мешало вести торговлю через апофику.

Само расположение складов подчеркивает их публичность и об­щедоступность. Как правило, они выходили дверью на площадь или в общий двор, хотя, если хозяин такого заведения желал пробить другую дверь к другой площади или двору, он обязан был заделать старую [18, IV, 2 §31]. Следовательно, апофики располагали лишь одними дверями, то есть одним входом и выходом. Из раздела De aedificiis privatis Кодекса Юстиниана [21, VIII, 10, 10; VIII, 10, 12, 2], трактата Аскалонита [18, IV, 2, §23, р. 252] и Василик [15, LVIII, 11, 9] известно, что они, как и прочие дома, имели окна, которые, видимо, открывались, когда складом пользовались. Причем особо оговаривалось, что хозяева апофики могут открывать эти окна, когда им угодно: «... ведь они открывают только раз (подчеркнуто мной.-С. С), не беспокоят постоянно, поскольку это здание является апофикой*. Очевидно, речь шла о том, что оптовая торговля, которая велась между торговцами прямо в помещениях частных складов [20, XVIII, 1, 74], не была регулярной и осуществлялась от случая к случаю. Именно так функционировал знаменитый столичный Дом ламп (ОГК02 T£2N ААМПТНР£Ж), находившийся где-то около форума Константина в начале Месы и сгоревший в 532 г. в дни восстания Ника [27, р. 100]. Среди византинистов принято считать это здание крупным магазином-лавкой, однако источники, его упоминавшие, не содержат об этом конкретных указаний. Между тем Георгий Кедрин отмечал, что это сооружение, само название которого про­изошло от его особенно яркого освещения, служило для хранения самых дорогих товаров, в особенности тканей, шитых золотом и серебром [23, р. 647]. Без сомнения, такие промежуточные скла­ды, совмещавшие отчасти продажу ремесленных изделий, были отра­жением слабости экономики, и не только византийской, поскольку «хранить товары на складах заставляли слишком долгий цикл про­изводства и торговой жизни, медлительность перевозок и поступ­ления информации, риск отдаленных рынков, нерегулярность про­изводства, не поддающиеся учету капризы сезонов... « [1, .с. 84]. Впрочем, перед нами отнюдь не абсолютный показатель неразвито­сти товарообмена.

Понятно, что строители таких сооружений стремились быть ос­мотрительными и пытались размещать хранилища с дорогостоящим содержимым в безопасных местах, но несмотря на меры предосто­рожности, случалось, здания складов сгорали дотла. Статистика по-г

жаров показывает, что причиняемый ими вред был особенно велик именно для эргастириев, их кладовых, пакгаузов, хотя очевидно, что такое случалось обычно из-за общественных беспорядков, мятежей, уличных столкновений буйной «толпы» и представителей властей и лишь в последнюю очередь из-за неосторожного обращения с огнем в производственных и бытовых целях (3fj, s. 382-403]. Тем не менее повышенная пожароопасность была слабым местом складских соору­жений. Учитывая это, еще Кодекс Феодосия содержал закон об обще­ственных работах, предписьівавиїий возводить здания складов не менее чем в 100 шагах-футах (29,4 м) от соседних построек [37. IV. De Operibus publicis]. Позже это расстояние было сокращено дЬ 10 шагов, как и для прочих домов [21, VIII, 10, 12, 2; 18, IV, 2, §23, р. 252; 15, LVIII, 11,9; 40, № 113, р. 372-375], что вполне объяснимо возросшей плотностью застройки в византийских городах, все более принимавших облик средневековых укрепленных «кастра».

Обладание складом приносило доход, и власти заботились о под­держании своеобразной монополии ромеев на такие сооружения на территории Империи. Долгое время иноземцам запрещалось быть их собственниками: это право было особо Оговорено лишь в договоре 1082 г. с венецианцами как особая привилегия [6, с. 256]. Византийцы же располагали унаследованной от Рима разработанной правовой системой в отношении владения и пользования складскими помещени­ями, представленной в Дигестах и затем в значительной мере повто­ренной в позднейших Эклоге, Частной Распространенной Эклоге и особенно в Василиках. Система эта различала хозяев-депозитариев и нанимателей таких частных складов [20, XIX, 2, 56; XX, 2, 3J, однако владеющим сложенными там товарами продолжал считаться по закону тот, кому около хранилища передавались ключи от него [20; XVIII, 1, 74]. Поклажеприниматель обладал только держанием. Отданное на хранение в обычном порядке защищал actio depositi directa иск в однократном размере, вытекавший йз договора хранения (depositum, PARARA6HKH) [20, XVI, З, 1, 1; XVI, З, 1, 5; 41, XI, 1; 42, XII, 1, 2]. Согласно юридическим нормам Юстинианова законодательного свода, последний относился к спе­циальным соглашениям «по праву народов» [43, с. 218, II, рг.]. Принявший ответственность за сданные ему вещи (как и римские хорреарии, владельцы складов (horreum) должен был проявлять о них максимум заботы и предотвращать возможные кражу иди порчу (casus minor) [44, с. 97, 144]. Помещенные на склад товары, грузы должНы были быть отмечены соответствующими надписями, которыенаносились прямо на них. На пифосах VII—VIII вв. из херсонесского винного склада, найденных в Северном доке Севастополя, такого рода записи были представлены именами (Питар, Тасий, Ромол, Криний, Килита), реже монограммами имен (Анастасий) владельцев пифосов, нанесенными прямо на сосуды [13, с. 83-84, № 12]. Интересно, что среди них встречаются имена рабов, например, Плиада, жена Килика. В любом случае закон защищал прежде всего интересы владельца товаров, помещенных на хранение, кем бы он ни был. Хозяин склада обязывался предъявлять сложенный там товар только в случае вчинення иска о предъявлении, несмотря на то, что он мог и не являться владельцем этих товаров [20, X, 4, 5]. Срок найма склада не ограничивался при условии исправной платы за хранение. Собственник склада мог вскрыть его в случае, если наниматель не появлялся и не вносил наемной платы в течение двух лет [20, XIX, 2, 56]. Ущерб от вещей, сданных на хранение, разрешал депозитарию предъявить к внесшему на хранение actio depositi contracta, то есть обратный иск. Однако грабеж или взлом склада не обязательно влек за собой ответственность собственника склада за помещенные в нем товары, «разве что он взял на себя охрану складов» [20, XIX, 2, 55; ср. 41, XI, 1; 42, XII, 1, 2]. Последний критерий показывает, что безопасность складочных мест обеспечивалась по-разному и разными лицами. Она могла зависеть от апофикария (АПО0НКАРЮЕ), «надзирателя за апофикой», известного по эпиграфическим источникам ранневизантийского периода из Фракии [14, р. 453], а могла осуществляться специально нанятыми для этих целей стражей (ФУЛАКН) или сторожем (ФПЛАЕ, ФПЛАК02). Вместе с тем, некоторые хранители складов, наравне со стражниками, агентами муниципальной администрации относились к государ­ственным служащим, находившимся на жалованьи [39, р. 132]. Согласно Земледельческому закону, сторожа, участвовавшего в краже, ожидала не только потеря причитавшейся ему наемной платы (MIZ0OY), но и жестокое избиение (ТУПТЕЕОП) [2, гл. 33, с. 110]. Едва ли существенно отличалось наказание для виновного в убытке сторожа склада.

Наряду с наемными мисфиями охрана складированных товаров могла быть поручена рабам хозяина хранилища, а для некоторых складов в качестве сторожей использовали императорских рабов. Не исключено, что такая охрана строилась на паях и отсюда проистекал ее смешанный характер. Достоверно одно: «... если взломаны склады, то можно про­изводить расследование с пытками против рабов, которые были сторо­жами, хотя бы часть этих рабов (выделено мной.— С. С.) принадлежа­ла самому императору» [20, I, 15, 3, 2]. Значит, другой частью сторо­жей хозяева складов могли либо распоряжаться на правах собственни­ков і либо нанимали их за поденную или помесячную плату.

В итоге перед нами предстает весьма развитая континуитетная система складского дела с четкой инфраструктурой, в которой выде- і ляютєя верхние и нижние «этажи». Государственные хранилища, позднейшие килистарии, монастырские и церковные склады перете­кали в средний между частным и общественным вариантом митатного складирования, чтобы разлиться над широким основанием из апофик, частных промежуточных складов-пакгаузов, простейших кладовых, которыми была оборудована основная масса стационарных мест про­изводства и торговли, начиная с мелких эргастириев, совмещавших торгово-ремесленйьіе 'Помещения с хранилищами товаров, и закан­чивая Крупными, относительно специализированными складами в непосредственной близости от основных коммуникационных ли­ний. На всех уровнях они отчасти совмещали цели хранилища и торгового учреждения, занятого по крайней мере оптовой торговлей, где товар в больших количествах отпускался перекупщикам. Во вся­ком случае; ясно, что склады, являясь непременным и важным ору­дием раннесредневековой экономики Вйзантии, способствовали функ­ционированию государственного механизма распределения, одновре­менно обеспечивая производство и движение товаров, каким бы за­медленным оно ни было.

Страницы:
1  2 


Похожие статьи

С Б Сорочан - Понятие «прибыль» и размеры торгово-ремесленных доходов в раннесредневековой византии

С Б Сорочан - Товарные склады в раннесредневековой византии

С Б Сорочан - Об исследованиях византийского претория ix в вцитаделихерсона

С Б Сорочан - Сугдея в темные века

С Б Сорочан - Экономические связи херсонеса со скифо-сарматским населением крыма в г в до к э-v в н э